The lost souls

Девушка с винтовкой в руке и мачете за поясом сидит на корточках, скрываясь в рощи кустов с маленькими оранжевыми ягодами. Её темные волосы собраны в высокий хвост, из которого уже выбилось множество прядей, делая прическу далеко не аккуратной. На худых плечах куртка в расцветку болотно-зеленых пятен, потому что эта ткань хорошо сливается с фоном леса, оставляя девушку практически незаметной в этой обстановке. Она щурит глаза, вглядываясь в небольшой, но хорошо огражденный лагерь, где шастают другие люди с оружием. Сжимает свободную от винтовки руку в кулак, хрустя костяшками и вздыхая от злости. -Почему мы не можем просто напасть на них и освободить наших людей? – она обращается к мужчине, что сидит рядом с ней. Вид у него спокойный, на лице отражаются сдержанность и самоконтроль. Эти качества и делают его лидером. Этими качествами он влияет на других людей. На его широких плечах старая, потрепанная, но родная сердцу джинсовая куртка, которую мужчина снимает, только когда наступает сильная жара. На потертой синей ткани небольшой медальон золотого цвета, булавкой прикрепленный к одежде в области груди. Он ярко сверкает каждый раз, когда на "украшение" попадают лучи солнца. Мужчина медленно выдыхает, вскинув винтовку и одним глазом глянув в её прицел. Далеко за его спиной оглядывают и охраняют местность ещё несколько людей из его группы, которым удалось не угодить в лапы банды бандитов. -Скоро на землю опустятся сумерки и останется максимум четверо человек, охраняя территорию. Остальные будут спать и не будут готовы к атаке, тогда мы и пойдем на них, - слова с такой легкостью вылетают из его уст, но они не действуют на девушку успокаивающе. Мужчина замечает прежнюю злость и дерганность в каждом её взгляде и вздохе, на что едва заметно косо усмехается уставшей улыбкой. Опускает свое оружие, развернувшись к молодой шатенке полным корпусом. -Тот, кто терпеливо выжидает - всегда получает лучшее. Помни об этом, Мередит, - темные мужские брови приподнимаются, произнося эти слова. Девушка недолго всматривается в представителя противоположного пола задумчивым и слегка нахмуренным взглядом, после чего отводит глаза к горизонту. Мужчина срывает с колючего куста несколько ягод и протягивает шатенке, но встречается лишь с подозрительным взглядом сощуренных глаз. -Эти ягоды съедобны. Смотри, - он кладет в рот несколько штук, тут же прожевав и проглотив наживу. Потом срывает с тонкой веточки еще несколько оранжевых ягод, снова протянув девушке. Не расставаясь со своим недоверием, она всё же принимает их в свою ладонь и по одной отправляет в рот. -Ты не устала? - интересуется мужчина, оседая на грунт. К ночи он похолодает, а сейчас можно спокойно посидеть, не рискуя простудиться и заболеть. -Нет времени для усталости, - сосредоточенно отвечает девушка, продолжая глядеть куда-то далеко перед собой, чем срывает с губ мужчины очередную слабую ухмылку. Вот он - результат его стараний, девушка, сидящая в полуметре от него. Он рад тому, что всё, чему он её научил, - спасает ей жизнь каждый день на этой земле. Он знает, что эта девушка может за себя постоять, а это позволяет ему волноваться капельку меньше, засыпая по ночам. Она не пропадет, даже если вдруг останется одна. Мужчина отгоняет эту мысль, говоря себе, что чтобы не произошло, он не оставит её. Никогда не позволит себе оставить её одну. Слабый рывок резко вырывает меня из оков сна, из-за чего распахиваю глаза и машинально отрываю спину от кровати. Мычу, скривившись в лице, ведь на какие ещё ощущения, кроме пронзающей боли в последствии резких движений, можно было рассчитывать? Делаю шумные рваные вдохи, медленно опускаюсь обратно на постель. Матрац принимает меня назад с тихим скрипом старых пружин. Комната пуста, а значит никто не будил меня. Скорее всего, это был всего лишь скачок давления, из-за которого мышцы тела дернулись сами. Продолжаю глубоко дышать, теперь медленно моргая и глядя в неизменный потолок, что черным полотном нависает надо мной. Комнату окутала ночная мгла, скрывшая в своих темных объятиях все контуры мебели. Лишь слабый свет луны, полоской пробивающийся в окно, освещает участок ковра на полу и всё тех же бледных обоев на стене. Во всем доме повисла такая непривычная и блаженная для ушей тишина. Весь мир вокруг затих хотя бы на эту ночь, и это дарит мне странное ощущение спокойствия. По спине пробегает леденящий кожу холодок, который впоследствии тут же вызывает волну мурашек, прокатившую по коже от головы до пяток. Вокруг меня по пояс окутано одеяло, правда верхнюю часть тела это от холода не спасает. Видимо, ночью стало холодно, и я перетащила его на себя, просто не помню этого. Ерзаю на месте, рефлекторно покосившись по сторонам, чтобы снова убедиться в том, что я действительно одна в этой комнате. Ведь если кто-то сидит очень тихо, он запросто мог бы скрыться в этой густой темноте. Но здесь никого нет. Просто паранойя, от которой мне уже не суждено избавиться. Запускаю руки под теплую плотную ткань, задрав рваный край темной футболки. Осторожно прикасаюсь пальцами к горящей по ощущениям коже, совсем слабо надавив на неё. Резко выдыхаю воздух, отдернув ладонь. Всё ещё слишком больно, чтобы спокойно касаться. Натягиваю одеяло до плеч, полностью скрывшись под ним и моментально начав впитывать дарящее тепло. Это вызывает слабую приятную дрожь, которая хоть как-то помогает мне расслабить мышцы. Вновь возвращаю взгляд к темному потолку, на котором невозможно разглядеть трещинки в таком освещении. Хотя глаза всё равно напрягаются, пытаясь сделать это. Сон, как рукой сняло, а потому не чувствую абсолютно никакой усталости и вялости. А на дворе всё ещё ночь и, видимо, глубокая. Просто лежу в одной позе, то открывая, то закрывая глаза. Пять минут, десять, пятнадцать. Скольжу взглядом по темноте вокруг, медленно моргая. Не могу так больше. Скидываю с себя одеяло, от чего по коже тот же момент пробегают мурашки. Прохладный воздух, что висит в помещении, быстро проникает под одежду. Ночи всегда холодные, даже если это летняя пора. Опираюсь кулаками о матрац, который издает уже хорошо знакомый и в какой-то мере привычный скрип, и медленно сажусь на кровати, слабо жмурясь. Человеку, который каждую ночь где-то караулит и следит за окружающей безопасностью, сложно просто лежать на месте и смотреть в потолок. Может, мне как раз немного не помешает размять мышцы. Те наверняка уже застоялись. Заправляю передние пряди растрепанных волос за уши, сделав глубокий вдох. Теперь никому нет дела до внешности и термин "следить за красотой" уже потерял весь свой смысл. Стал пустыми словами, не несущими за собой никакого значения. Как и ещё многие фразы, которые мы когда-то часто употребляли в быту и в повседневной жизни. Мир теперь поменялся. Он другой. Свешиваю одну ногу с кровати, носком кроссовка, коснувшись ровной поверхности пола. Ещё одна вещь, которая в прежнем мире показалась бы верхом странности, - спать в постели в обуви. Но теперь, когда опасность может настигнуть и глубокой ночью, приходится делать и такое. Двигаю вторую ногу к краю и так же не спеша спускаю её вниз. Сижу так с десяток секунд, пока не проходит слабое головокружение от смены положения. Оконное стекло покрыто мелкой крапинкой капель дождя, который всё-таки прошел этой ночью. Но судя по тишине за пределами здания - уже перестал поливать землю. Возвращаю глаза к темноте комнаты, облизав шершавые и пересохшие губы, начинаю разбирать контуры собственного тела и обстановки вокруг. Сжимаю и разжимаю пальцы одной руки, на несколько секунд, показавшихся мне долгими минутами, прикрыв глаза. Воспоминания начнут медленно разрывать тебя на части изнутри, принося ноющую душевную боль, если не научишься их отпускать. Прошлое остается в прошлом, а тебе нужно жить дальше и не оглядываться назад, ведь так ты отворачиваешься от реальности настоящего. Встряхиваю головой, сглотнув, и вновь провожу языком по нижней губе. Двигаюсь к самому краю кровати, после чего отталкиваюсь от него ладонями и медленно встаю на ноги, слабо жмурясь. Сухожилия словно натянуты и не позволяют мне свободно двигаться. Медленно выравниваюсь в спине, одной рукой придерживаясь за бок. Приглушенная боль волнами разносится по всем мышцам тела. Терпимо, а значит можно жить и тем более не бездействовать. Утром выпью таблеток и снова стану полезной хоть в каких-то сферах деятельности лагеря. Никто не любит лодырей. Провожу тыльной стороной ладони по лбу, проверяя себя на температуру. Уже далеко не такой горячий, как был днем. Сон и отдых помогли сбить температуру, это хорошо. Медленными шаркающими шагами двигаюсь к выходу из комнаты. Поднимаю одну руку, с каким-то натяжением согнув её в локте, и ладонью слабо давлю дверь, открывая деревянную перегородку, неаккуратно выкрашенную в белый цвет. Дверь поддается, открываясь без малейшего скрипа, что несказанно радует мой слух. Переступаю порог комнаты, оказавшись в небольшом коридорчике, дальше по которому такие-же самые комнаты и лестница на второй этаж. Её ступеньки поглощены ночной темнотой, скрываясь от простого человеческого глаза. Не вздрагиваю, когда поворачиваюсь в другую сторону и замечаю фигуру, одиноко сидящую на диване в гостиной комнате. Небольшая свечка стоит на журнальном столике, мягким приглушенным светом освещая небольшой кусок помещения. Контуры этого желтого света плавно сливаются с темнотой остальной части дома. Голова арбалетчика опущена вниз, спина немного сгорблена, в руках охотничий нож и точильный брусок, о который мужчина раз за разом медленно проводит острием лезвия, делая его ещё более острым. Пламя свечи плохо освещает его лицо, так что я не вижу его глаз, когда парень поднимает голову и, кажется, смотрит на меня. -Зачем ты встала? - спрашивает хрипловатым тихим голосом, на момент прекратив свои махинации с холодным оружием. Сгибаю руки в локтях и опускаю ладони на плечи, чтобы хоть немного спрятаться от накатывающего на кожу холода. Отсюда вижу кухню, где немного приоткрыто окно. Его шелковая полупрозрачная шторка слабо колышется, поддаваясь воздействию ветра, который как раз-таки и проникает в помещение, заставляя меня покрываться мурашками. Может, пора уже одевать что-то потеплее шорт, хотя бы на ночь. -Мне не спится, - голос сравнительно громче того, что был ещё днем. Но всё равно отдает с хрипотой и сиплостью, что осели на стенке горла и не уходят, сколько бы раз я не сглатывала. Хмурюсь, расправляя спину и разминая лопатки. Дождавшись моего ответа, мужчина, что караулит сон всей группы, опускает голову обратно, продолжив водить наверняка уже заточенным лезвием о точильный брусок. Тихий шаркающий звук возобновился, избавив мои уши от непривычной давящей тишины. Продолжаю стоять, не зная, чего добиваюсь. Думала, хоть небольшая смена обстановки поможет развеяться, или же наоборот, нагнать на организм хоть немного сонливости. -Вернись в комнату и спи, - так же тихо и совсем без эмоций, только на этот раз уже не глядя мне в лицо. Сначала сжимаю губы, а потом облизываю обветренную шкурку. Слабо качаюсь взад-вперед, не в состоянии ровно устоять на месте. Приглушенный мягкий свет расслабляет глаза. Наблюдаю за небольшим пламенем, что колышется от каждого ветерка, и, кажется, теряюсь в пространстве. Это спокойная ночь. И впервые подобным спокойствием я могу насладиться. Мелкий шаг вперед, ради которого пришлось оторвать ступни от пола. Ладони всё ещё лежат на плечах, принимая жалкие попытки защититься от холода. Медленно иду вперед, не отрывая глаз от огонька свечи, что служит мне маятником в этой полутемноте. Арбалетчик косится в мою сторону, когда опускаюсь на самый край дивана. Его старое сиденье проминается подо мной, издав тихий, едва уловимый слухом скрип. Спина сгорблена. Прячу голову в плечи, всё продолжая мучить бедные губы, постоянно облизывая их. Здесь ветер, который сквозняком сочится из окна, достает только до голеней ног, а верхняя часть тела больше не подвергается этому холоду. Прошу себя расслабить сжатые мышцы и тихо двигаюсь к спинке сиденья, следом осторожно опустившись на неё лопатками. Поглядываю на парня, думая, что своим присутствием причиняю ему дискомфорт, ощущение напряженности или чего подобного, но по нему так не скажешь. Руки совсем не напрягаются, затачивая нож, ладонь машинально не тянется к неизменному арбалету, что лежит рядом с парнем. Я ведь не на долго здесь. Посижу, захочу спать и уйду. Даже мне, человеку, любящему и привыкшему к тому, что он постоянно один-одинок, иногда бывает невыносимо находиться в маленьких, темных, тихих и замкнутых пространствах. Наверное, сейчас как раз такой момент. Поэтому я здесь. И на сознание действительно медленно, совсем понемногу начинает накатывать сон. Немного тяжелее моргать, хочется потереть глаза и избавиться от ощущения "песка", но не убираю рук с плечей, потому что ладони дарят слабое приятное тепло. Пора подниматься, покидать эту убаюкивающую атмосферу и отправляться обратно в темную комнату, но диван внезапно стал таким удобным, что не могу заставить себя подняться с места и сделать хоть движение. Хорошо, ещё две минуты, и я ухожу. Нельзя засыпать здесь. Там, где под рукой нет ножа или пистолета, способного защитить в любой необходимый момент. Всё, что я могу - это на секунду закрыть глаза. Всего секунда - и сознанию этого хватает, чтобы окончательно кануть в темноту. Спокойно сидела рядом с Дэрилом, не испытывая напряжения, страха или недоверия. Не думала о том, что в руках его оружие, несущее опасность. Не чувствовала привычного дискомфорта, скребущегося о грудную клетку изнутри. Очередной раз провалилась в сон, когда кто-то чужой присутствовал рядом. Или вовсе и не чужой больше? *** Отрывки фраз, смысл которых не долетает до спящего мозга, размытые события, подобно пленке кинофильма быстро проносящиеся в голове. Всё это плавно отдаляется куда-то далеко, оставляя меня с чернотой, медленно поглощающей сознание. Неожиданно для самой себя распахиваю глаза, в следующий момент упершись взглядом в голую стену. Моргаю, пока запутанная после крепкого сна голова ещё не осознает, где я и что вообще происходит. Приподнимаюсь на локтях, оглядываясь по сторонам. Комната, в которую меня вчерашним днем принес Тайриз, встречает холодом и бледностью своих стен. Светает. Значит, как раз рассвет. Накинутое на меня одеяло сползло с плеч, даря коже не совсем приятное ощущение зябкости. Солнце ещё не успело прогреть воздух, так что по-настоящему тепло или даже жарко станет только к обеду. Вновь осматриваюсь по сторонам, проверяя наличие своего ножа, пистолета и рюкзаков на полу у кровати. Все на месте, от чего на душе моментально становится в разы спокойнее. Тру кулаками всё ещё сонные немного слипающиеся глаза, прогоняя последние остатки сна. Более свежий воздух в гостиной действительно помог убаюкать свой организм. Только неужели я была настолько сонная, что не помню, как вернулась сюда? Да, после такого длительного и насыщенного отдыха я должна держаться бодрячком долгое время. Двигаюсь к краю постели, плотно сжав губы. После ночи, проведенной, наверняка, в одном положении, мышцы застоялись и теперь ноют с глухой болью. Синяк на скуле пульсирует, всё ещё гудя. Не решаюсь прикасаться к нему, ведь знаю, что никаких приятных ощущений это не подарит. Кожу вокруг брови словно стянуло, что не позволяет мне её приподнимать. Беру футболку за край и медленно тяну вверх. Как и ожидалось, на коже торса расцвели яркие фиолетово-бордовые синяки. Гематома немного уменьшилась в размере и уже не стреляет столь резкой болью, как это было вчера. Думаю, это хороший знак. Но боль будет сопровождать меня ещё долго, так что от приема таблеток не деться никуда. Люди группы уже повставали и повыходили из комнат. Это слышно по нарушенной былой тишине в здании, на замену которой теперь пришли голоса и шаги. Я должна узнать, какие планы у группы: вылазка, разведка обстановки, продолжение пути. С этой мыслью не спеша поднимаюсь с постели, задержав дыхание, и немного покачиваюсь в стороны. Горло пересохло и неприятно першит. Стоило бы выпить хоть немного воды, чтобы смочить его, но я уже почти около двери, и возвращаться совсем не хочется. Выплетаю из комнаты, слабо шатаясь, когда взгляд тут же цепляется за новую обстановку. Как только мы прибыли в этот дом, меня сразу отнесли в комнату, а ночью помещение казалось совсем иным. Так что сейчас я внимательно оглядываюсь по сторонам, изучая расположение комнат, лестницы, кухни. Глаза бегают по стенам в поисках новых дверей, пока не натыкаются на зеркало. Замираю на собственном отражении на несколько секунд. Такое долгое время не смотрела на свое отражение, что и вовсе забыла, как выгляжу со стороны. Только сейчас привычный мой вид "украшают" синяк на лице, глубокая ссадина у брови и затекший кровью из лопнувшего сосуда глаз. Резко отвожу взгляд, сглотнув. Неприятное зрелище. Ладонью хватаюсь за балку дверного проема, потому что сильно качнулась в сторону, пока задумалась. И этим самым привлекаю внимание главаря группы, что повернул голову в мою сторону. Мужчина убирает руки с талии, начав топать в мою сторону. Проходит мимо Диксона, который долгих десять секунд косится в мою сторону. Нахмурено гляжу на него в ответ и отвожу глаза только тогда, когда Граймс уже подходит ко мне. Оглядывает мое лицо с прищуром голубых глаз, на момент недовольно сжав губы. -Как самочувствие? - кивает головой, вернув ладони на бока. Как обычно, не смотрю на мужчину в ответ, так как отвыкла даже от обычного контакта взглядами. Смотреть на врага с гневом или ледяным холодом - без труда, но спокойно смотреть на людей, помогающих мне - просто не могу себя заставить. Что со мной не так? -Лучше, - не перестаю сглатывать излишки жидкости во рту, не оставляя практически бесполезных попыток смочит драное горло. -Какой у вас план? - пересиливаю себя, дергая пальцами правой ладони, и буквально заставляю себя поднять лицо и оторвать глаза от пола. -Дэрил пойдет в лес раздобыть еды, часть группы отправится на поиски города. Согласно картам, он в десятке километрах на север. Но сначала поедим, можешь присоединиться, - и снова взгляд, выжидающий ответа. -У меня есть еда, - пересекаюсь глазами с арбалетчиком, что всё время косился на нас с Риком во время этого разговора, и медленно оборачиваюсь обратно ко входу в "свою" комнату. Мой голод подтверждает громко заурчавший живот, к которому я тут же приложила ладонь. Время открывать очередную консервную банку, что сделает один из моих рюкзаков немного легче. Припасов не так уж и мало, но они закончатся слишком быстро, если их количество не пополнять хотя бы иногда. Интересно, сколько запасов у Рика и его группы? Голодали ли они когда-то? Тихо мычу сквозь сжатые губы, когда поднимаю с пола емкий рюкзак, а после облегченно выдыхаю, когда тяжесть спадает с моих рук и опускается на кровать. Мышцы живота свело от того, что им пришлось выполнять активную работу. Расстегиваю молнию большой сумки, медленно таща её бегунок вниз. Открываю самое большое отделение, на момент нависнув над торбой и просто глядя на её содержимое. Вынимаю наружу банку консервированных персиков, ярко чувствуя кожей ладони её металлический холод. Кручу её в руках, на всякий случай проверяя срок годности, он оказывается приемлемым. Но в один момент изнеможенный вздох слетает с моих губ. Смотрю на жестяной язычок на крышке, который нужно хорошенько потянуть, чтобы открыть банку. Хватит ли у меня на это сил? Никто не мешает попытаться. Цепляю пальцами металлическое ушко, прогнув его, а следом тяну вверх, плотно сжав губы. Обессиленно опускаю руку, когда ничего толкового из моих проб не выходит. Но живот, не перестающий урчать, является стимулом того, чтобы продолжать пытаться. И тут в голову приходит идея. Нож. Вытягиваю руку, захлопав ладонью по покрывалу, и хватаю оружие за металлическую ручку. Подковыриваю участок крышки, который отошел всего на какой-то там миллиметр, и принимаюсь ковырять жестяную поверхность. Спустя несколько минут мне открывается доступ к долгожданной еде, запах которой только и пробуждает более сильный аппетит. Вытаскиваю из рюкзака вилку и принимаюсь отправлять в рот кусок за кусочком. Не самая вкусная и роскошная еда, но я рада тому, что мне вообще есть, чем наполнить желудок. Жаловаться не приходится. Отодвигаю жестяную посудину, когда она оказывается пустой, и упираюсь ладонями в матрац по обе стороны от себя. Смотрю в неопределенную точку в пространстве, прислушавшись к возродившейся тишине вокруг. Кажется, большая часть группы разъехалась по намеченному плану. Не имею желания торчать здесь без дела, поэтому, чтобы двигаться без ощутимого дискомфорта в теле, вынимаю из своей торбы бутыль воды и упаковку обезболивающего. Пока что одной будет достаточно. Высыпаю таблетку на ладонь, смотрю на неё нахмуренным взглядом с десяток секунд, а затем бросаю её в рот. Запиваю довольно-таки обильным количеством воды, чтобы препарат поскорее начал действовать. Прячу воду и анальгетик обратно в рюкзак, после чего поднимаюсь с постели, облизывая вечно пересушенные губы. Тело гудит, но ничего, уже скоро станет легче. Беру в руки винтовку и топаю к двери. Как и ожидалось: меня встречает практически пустое здание, когда переступаю порог комнаты. Не знаю, сторожит ли кто-то дом, следя за местностью, но я всё равно собираюсь делать это. Потому что пока что не способна ни на что другое, да и вряд ли нашлась бы иная работа. Будет отлично, если здесь есть выход на крышу. Тяжко вздыхаю, устремив взгляд на лестницу. Временно закидываю винтовку за плечо, и принимаюсь топать к этой самой лестнице, опустив хмурое лицо к полу. -Куда ты? - женский голос совсем рядом вынуждает меня поднять глаза. В двух шагах справа стоит Мэг и смотрит на меня внимательным взглядом. -Пойду покараулю, - голос уже похож на человеческий. Вода и еда сделали свое дело. -Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать - это вернуться в комнату и ничем себя не нагружать, - шатенка упирается одной рукой в бок, на момент вздернув бровями. Я понимаю, что она в какой-то мере пытается позаботиться обо мне, но излишнее внимание вызывает ненужное давление в грудной клетке. Я сразу начинаю чувствовать себя так, словно являюсь лишним грузом на чьих-то плечах, или же девочкой, нуждающейся в чьем-то внимании и заботе. Но это не так. Без этого куда проще. -Я свихнусь, если ещё хоть пять минут просижу взаперти в той комнате без дела, - поправляю ремень винтовки, что немного сполз с плеча. -Я приняла обезболивающее, - добавляю, когда реакция девушки не меняется. Она недовольно вздыхает, на момент сжав губы, а после отходит на шаг в сторону, тем самым открывая мне путь к лестнице на второй этаж. Слабо киваю Мэг, а затем довольно небыстрыми шагами двигаюсь к ступенькам. Свежий ветер ударяет в лицо, как только высовываю голову в люк на потолке. Солнце на некоторое время скрылось за облаками, лишь изредка пропуская через них свои одинокие лучи. Не прекращаю щурить глаза из-за яркого по сравнению с помещением освещения, полностью вылезая на крышу. На пластиковом стуле сидит темнокожий мужчина, держа винтовку на коленях. Взгляд Тайриза устремлен высоко над верхушками деревьев, задумчиво изучая небосвод. Он пока ещё не заметил моего прихода, поэтому никак не отреагировал. Не хочу резко подходить со спины, чтобы не пугать человека, поэтому медленно двигаюсь к бортику крыши, по пути снимая с плеча винтовку. Сжимаю и разжимаю пальцы на корпусе оружия, глазами исследуя горизонт. Дернувшись на месте, Тайриз резко хватает в руки оружие, но облегченно выдыхает, опуская винтовку обратно к коленям, когда видит меня. Тыльной стороной ладони потирает лоб, покрытый мелкой испариной. -Почему ты здесь? - смотрит на меня удивленно и даже с неким беспокойством, что немного сбивает меня с толку. Почему эти люди так хотят мне помочь? Почему так заботятся обо мне? -Мне нужно себя чем-то занять, - отвечаю, не переводя глаз на мужчину. Они неотрывно скользят по местности, окружающей этот домик со всех сторон. Лес красив, но только на расстоянии или с высока. Находясь среди одинаковых высоких деревьев, я всегда теряюсь и едва не поддаюсь чувству паники. Поэтому частенько обхожу его стороной. -Тебе лучше? - набираю воздуха в полные легкие, следом делая медленный длительный выдох. -Да, - кошусь в сторону парня, опустив винтовку дулом вниз параллельно своему телу. -Садись, - быстро сообразив, Тайриз поднимается со своего стула, намереваясь уступить мне место, но я лишь мотаю головой, прикрыв глаза. -Спасибо, я уже насиделась и належалась, - слабо усмехаюсь уголком рта, но мужчина уже не садится обратно на место. Принимается медленно ходить от одного края крыши к другому, глядя на обстановку вокруг. -У тебя были планы, когда наша группа наткнулась на тебя? - за спиной звучит вопрос, из-за которого я хмурюсь, потупившись в смолу, смазывающую края шифера. -У тебя был какой-то маршрут или ты путешествовала без определенного пути? Расправляю плечи, задумчиво уставившись перед собой. Был ли у меня продуманный путь? -Нет, - отвечаю, слабо качнув головой. Разве сейчас есть место, куда можно стремиться? Все города мертвы, пристанища опасны, так как в них обитают самые разные и не всегда хорошие люди. Остались лишь группки выживших, так же само скитающиеся по миру в надежде обрести для себя и своих друзей что-то на подобии безопасности и надежности. Если такое ещё возможно. И мне повезло, что в этот раз я нарвалась именно на такую группу. Хороших людей. Так может, именно они и станут моим спасением? Обильное шуршание листвы деревьев и хруст иссохших веток, лежащих на земле, привлекает мое внимание. Вскидываю винтовку, устремив один глаз в прицел, и пытаюсь разглядеть источник шума. Какое-то подозрительное движение между деревьями зарождает подозрение в моем сознании. Оно тут же дает сигнал: опасность. От того пальцы сильнее сжимаю оружие в моих руках. Расправив низко нависшие ветви, из-за стены деревьев выныривает Дэрил, явно спешащий покинуть просторы леса. Парень бежит через дорогу к нашему дому, изредка оглядываясь по сторонам. Заметив то, как долго я не отрываюсь от прицела, и как всё сильнее хмурятся мои брови, создавая складочки на переносице, Тайриз тоже решает понаблюдать за лесом. Губы приоткрываются, когда сквозь деревья я вижу ходячих, что движутся прямиком к зданию, в котором мы находимся. Много ходячих, не с десяток. И чем дальше скользит взгляд, тем больше мертвых тел он замечает. И в один момент меня осенило: стадо. То самое стадо, от которого мы бежали вчера. -Скорее внутрь, - говорит Тайриз, подтолкнув меня к люку в крыше. А как же остальные люди из группы? Они в городе и могут вернуться в укрытие в любой момент. В таком случае здесь их застанет очень неприятный сюрприз. Мы должны их предупредить. С этими мыслями покидаю крышу, спеша оказаться в здании и уступить путь темнокожему мужчине. И да, с облегчением могу подметить то, что таблетка сработала, потому что наконец-то боль отступила на второй план. Но сейчас это не важно. Важно то, что мы не в безопасности. А были ли когда-то в ней?