Моя принцесса

Девушка, пользуясь озадаченностью противника, проползла к сумке Ната и вытрясла из нее все содержимое. В основном там была еда и вода, а еще какие-то цепочки, и… О! Блокнот, который им отдал отец! Блокнот погибшей обладательницы квами. Как ни странно, он открылся на странице: «Его слабые места», но все, что Маринетт успела заметить — кинжал, смутно похожий на тот, что она взяла в комнате. И в то же мгновение Адриан уже встал и тростью ударил ее по плечу. Девушка зажмурилась от боли и отползла от книжки подальше. Она потянулась в сумку и, нащупав свои духи, с помощью которых она спасала людей, и брызнула их блондину в лицо. Несколько секунд ничего не происходило, но потом парень закашлялся, а Габриэль громко расхохотался. — Какая же ты глупая… Ты правда считала, что сможешь победить его своей дешевой парфюмерией? Нет, милая, когда акума… когда бабочка попадает в камень чудес, твои штучки тебе не помогут. Сражайся честно! — как только король произнес эти слова, Нуар вновь замахнулся и ударил девушку тростью по лицу, отчего она снова упала на холодный пол. Решив, что другого выхода нет, Маринетт потянулась за кинжалом, но рука ее не слушалась. Тело слегка онемело, и девушка подумала, что вот-вот потеряет сознание. Перед глазами пробежали искры, которые появляются при трансформации, и костюм ЛедиБаг исчез, оставив на ней то черное платье. — Нет… Нет, только не сейчас, — прошептала она, слабо уклонившись от очередного удара парня. Тикки выглядела ужасно, ей явно нужен был отдых… Маринетт не смогла попросить квами вновь трансформировать ее. Внезапно Нуар схватил ее за плечо и, резко подняв на ноги, подпер к стене. В комнате раздался звон, и все посмотрели на пол. Кинжал, который девушка взяла в той комнате не исчез с костюмом, он упал на пол. Это был ее последний шанс. Она выскользнула из ловушки и схватилась за кинжал обеими руками, боясь, что он исчезнет. Глаза короля округлились, и он злостно прошипел: — Где ты это взяла? — он рукой приказал Нуару отступить, и девушка поняла, что ухватилась за верную паутинку. — Тебя не учили, что трогать чужие вещи нехорошо? — Габриэль встал и искривил губы в злостном оскале. Подходить к брюнетке ближе он явно не собирался. Тем временем Адриан заметил валяющийся неподалеку второй нож Ната и, проскочив туда, резко поднял его и направил на Маринетт. Девушка слегка замешкалась, и это вызвало на лице короля более спокойную улыбку. — Я смотрю, ты понятия не имеешь, что у тебя в руках? — Габриэль вернулся на место и снова закинул ногу на ногу. Брюнетка сжала губы в тонкую полоску, стараясь не зареветь от боли и досады. У нее в руках была вещь, способная изменить все, но она правда не знала, что с ней делать… Нуар ждать долго не стал, он в один момент преодолел расстояние между ними и вонзил нож Ната девушке в живот. Маринетт ахнула и свалилась на колени. Парень присел с ней, все еще держа нож в ее животе. В голове металась куча мыслей. Она не знала, что делать, чем еще воспользоваться. Да и теперь уже точно не получится, и она точно умрет… Нельзя все так оставлять… Стараясь не сильно дергаться она прижала руку, на которой было кольцо, к щеке Нуара, и ей даже на секунду показалось, что взгляд принца прояснился, но нет, лишь фантазия, наверное… Не мешкая ни секунды, она сглотнула и одними губами прошептала: «Прости». А затем, сжав в кулак все оставшиеся силы, вонзила в его кольцо кинжал. Нуар завыл от боли и отодвинулся от Маринетт. — Нет! — Габриэль подскочил с трона и направил трость в девушку, но она лишь вяло усмехнулась, почувствовав во рту железный привкус. «Это конец», — подумала она, когда фиолетовая искра полетела в нее. Но именно тогда, когда девушка подумала, что искра вонзится ей в грудь, эта самая искра отлетела обратно, прямо в короля. Маринетт слабо опустила голову и увидела на платье прикрепленную сережку. Ту самую в виде листика, которая не так давно ослепила ее в комнате Хлои. Она отразила удар. Габриэль отлетел недалеко, а трость полетела в сторону Адриана. Костюм пропал, а кольцо, разбитое, валялось рядом. Парень туманным взглядом оглядел комнату, и его глаза остановились на лежащей на полу брюнетке. Она прикрывала что-то на животе рукой. — Маринетт! — принц подбежал, но она остановила его свободной рукой, боясь, что когда парень увидит нож в ее животе, то не сможет сражаться дальше, а пойдет к ней. — Адриан, — слабо прошептала она. — Кинжал, вонзи кинжал в его трость… — Маринетт толкнула кинжал к парню, и тот, кивнув, поднял его и побежал к трости. Габриэль тем временем тоже подскочил и сам направился к своему камню. Оба схватили трость одновременно и смерили друг друга гневными взглядами. — Подумай, что ты творишь! Эта девчонка всего ничего во дворце, а я твой отец! Если со мной что-то случится, у тебя никого не останется! — Габриэль потянул трость на себя, но Адриан не позволил ему ее выхватить. — Ну нет. Даже не смей говорить мне такое! Ты убил маму! Ты собирался убить меня и еще многих невинных людей, ради своей выгоды… Ты не мой отец, — с этими словами Адриан отпустил одну руку от трости, что могло бы дать Габриэлю преимущество, однако блондин мгновенно схватил этой рукой кинжал и вонзил его в самый центр трости. Король громко закричал, то ли от боли, то ли от мысли, что проиграл… А затем он начал исчезать. Разделяться на маленькие кусочки… На мгновение он посмотрел на сына, и Адриан сумел разглядеть в нем отца. Своего настоящего отца. Габриэль посмотрел на свои руки, а затем вновь на блондина. Отец мягко улыбнулся, отчего на его лице заиграли морщинки, и кажется, собрался что-то сказать, но в одно мгновение превратился в рой ярких белых бабочек. Адриан почувствовал, что вот-вот заплачет и сильно закусил губу. Его больше нет. И никого рядом больше не будет… Не будет отца. Блондин посмотрел в сторону Маринетт и широко раскрыл глаза. Бледная рука соскользнула с живота, открывая торчащий из-за черной ткани нож. Принц подскочил и побежал к девушке, схватив ее ладонь: — Маринетт? Маринетт, пожалуйста, не умирай, все хорошо… Я победил, Маринетт, потерпи чуть-чуть… Она слабо улыбнулась, все еще слыша его слова, а затем почувствовала, что открыть глаза у нее не получается…

***

Слабость прошла, осталась только жгучая боль в животе и на лице. А еще немного головная. Девушка приоткрыла глаза и моментально зажмурилась от яркого света. Все вокруг было белым. Повсюду были лампы и свечи, которые придавали белым стенам еще больше яркости. Она почувствовала тепло чужой руки своей рукой и сжала ее. Кто-то сжал в ответ. — Маринетт? Маринетт! — девушка все-таки открыла глаза. Перед ней на полу сидел принц. Парень обеими руками держал ее ладонь, слегка поглаживая. Когда она посмотрела на него, он облегченно вздохнул и, встав, резко обнял ее. — Господи, Маринетт, как же я боялся… Почему ты не отбивалась? Ты должна была треснуть меня и посильнее! Почему ты позволила мне сделать это с собой?.. — Адриан? — она постаралась сесть, и блондин помог ей в этом. — Что произошло? Где я нахожусь? — Ты в лазарете. Все раны тебе обработали… Маринетт, мы победили, слышишь? Его больше нет… — немного грустно сказал Адриан. Девушка сглотнула. Она хотела обнять его и ударить одновременно. Разрываться между двумя противоречащими друг другу чувствами было невозможно. Однако… Мысль о том, что он только потерял отца, и что сама Маринетт сейчас просто не в силах ударить его так, чтобы самой полегчало, заставила девушку обнять его. Он слабо обнял ее в ответ, боясь причинить боль, а затем отстранился и потянулся за поцелуем. — Ну уж нет! — девушка оттолкнула его от себя и грозно посмотрела ему в глаза. — Вы… ты обманывал меня все это время, обзывал, унижал… Из-за тебя я дважды чуть не отправилась на тот свет, не говоря уже о том, что наш прошлый поцелуй был отвлекающим маневром, чтобы я не подумала, что ты Нуар! Поверь мне, Адриан Агрест, как только я буду чувствовать себя лучше, ты свое точно получишь! — он так жалобно смотрел, что последние слова она произнесла уже не так строго. — Маринетт, я очень тебя прошу, прости меня. Прости меня, прошу, прости меня, — он лег ей на колени и очень аккуратно обнял за талию. — Я сделаю все, что ты попросишь! Клянусь, прости меня, прости, прости… — Все, что попрошу? — недоверчиво переспросила девушка, и Адриан, и правда готовый на все, кивнул. — Тогда… Я еще не придумала свое желание, но чур я могу воспользоваться этим когда мне будет угодно! — Так ты прощаешь меня? — парень сжал губы и жалобно посмотрел на Маринетт. Она слабо улыбнулась и приобняла его в ответ. — Постараюсь, — мягко прошептала брюнетка, и принц тоже улыбнулся. — А где Нат? — Натаниэль? Он недалеко… Через несколько кроватей, он несильно ранен, просто прохлаждается вместо того, чтобы работать… — проворчал блондин. — Но ладно уж, не всякий согласился бы пойти на то, на что пошел он, так что пусть отдыхает, — договорив это, принц потянулся за поцелуем, и на этот раз Маринетт поддалась.

***

Полгода спустя Побывав в родных краях и заглянув в дом Маринетт, они с принцем еле выпросили у Сабины благословение. В конце концов, мама девушки оказалась строгой, и несмотря на то, что перед ней без пяти минут король, женщина проводила опрос с пристрастием. Отец пропал, но Маринетт пару раз получала странные письма с рисунками, и ей бы хотелось верить, что письма от отца и Лили. После долгих-долгих уговоров тетя Ливен и Сабина все-таки возобновили пекарню и теперь работали там вместе. Правда, Сабина все время норовила вернуться домой, уйти из столицы, но Ливен все время вылавливала ту, и в итоге, все попытки прекратились. Хлою выдали замуж за какого-то принца, живущего в тысячах километров от королевства, несмотря на то, что блондинка даже ни разу не видела жениха. Но веря слухам, она возражать против свадьбы не стала. Говорили, что принц был весьма симпатичен и богат. Натаниэль ушел из дворца по личным причинам. Кажется, погибла какая-то его бабушка, поэтому вся семья собиралась в какой-то далекой деревушке. На прощанье Нат все-таки поцеловал Маринетт в губы. Пусть это был не взрослый поцелуй, дружеским его Адриан тоже не называл, отчего еще долго ходил ворчливым после отъезда красноволосого. Люди, украшающие зал, продолжали делать это, только теперь уже не для бала, а для свадебной церемонии. Кстати, помимо свадьбы в этот день должна была состояться коронация. Новые король и королева.

***

Маринетт до сих пор не верила, что перед зеркалом стоит именно она. Белое пышное платье слоями блестящей ткани спадало на пол. Рядом с девушкой стояла Хлоя, которая только закончила с прической и уже начинала раскладывать различную косметику. В другом углу комнаты были расставлены огромные корзины с различными цветами, над которыми мельтешила Алья, ответственная за букет невесты. — Ты будешь самой яркой девушкой на этом венчании! — заверяла невесту Хлоя. — Естественно, она будет, это ведь она замуж выходит, — усмехнулась Алья, но блондинка проигнорировала слова цветочницы. — Хлоя, прошу тебя, давай по минимуму макияжа, я не хочу… — Тихо! Я знаю, что делаю!

***

Когда Маринетт вели в зал, она даже точно не знала, что с ее лицом, ведь Хлоя не дала взглянуть на себя в зеркало. Так как отца рядом не было, Маринетт хотела попросить Натаниэля провести ее к будущему мужу, но тот тоже не смог присутствовать на свадьбе. В итоге, Адриан предложил попросить Нино, и друг охотно согласился. — Волнуешься? — спросил брюнет, ведя Маринетт под руку. Девушка едва заметно кивнула, а затем она увидела Адриана и очень уверенно покачала головой. Когда он совсем близко, в поле ее зрения, волноваться больше не нужно. Нино переложил ее ладонь в руку Адриана, и Маринетт смогла ощутить. насколько блондин счастлив. Он буквально излучал яркий свет своей не сползающей с лица улыбкой. Да и сама Маринетт улыбалась не уже*. Пока священник шел в их сторону, Маринетт притянула Адриана за воротник, заставляя наклониться. — Кажется, я придумала желание. Ты мне обещал, тогда, в лазарете… — прошептала она ему прямо на ухо. Будущий король мягко улыбнулся. — И чего же ты желаешь, моя королева? — Не переставай любить меня. Оба улыбались, в зале все затаили дыхание, ведь священник уже занял свое место и начинал читать речь. — Обещаю, — Адриан притянул девушку к себе и больше никогда не отпускал.