Жестокие игры-1. Вещь для братьев

6.01 Васька открыл глаза. Его пробудила возня рядом и прикосновение к ребрам. Он также лежал в подвале, также голый, привязанный за запястья и лодыжки, также на столе-дыбе. Рядом стоял Влад, который, наклонившись, разглядывал грудь раба. Первая мысль пленника - пытка-растяжение продолжится и теперь это будет Старший или оба брата вместе. - Ни разу ещё не видел тебя поротым, - усмехнулся мажор. - А тебе идёт. Влад грубо провёл ладонью по рубцам на груди и ребрах, что оставил Артемка под конец своих безумств. - Надо ввести в правило, чтобы делать новые следы, как старые начнут сходить. Ты за? Раб только молча посмотрел на старшего садиста и не говорил ни слова. В нем была абсолютная пустота, он уже не хотел послушания и ненавидел братьев. Зачем стараться, если все равно издеваются. Не будет стараться - также будут издеваться. А ещё у Васьки ощущалась дикая слабость. Раб закрыл глаза. И тут же получил кулаком в ухо. - Совсем оборзел? - Разозлился хозяин. - При мне отдыхать? Но удар дал неожиданный эффект - раб заорал во все горло. До текущего момента он лежал обездвижено, но аплеуха в ухо заставила все тело дернуться и тут заболело по-настоящему, абсолютно везде. Как простой толчок в ухо может быть таким болезненным? Васька не понял сам. - Ты чего орешь, придурок? Я не Темыч, мне твои вопли радости не приносят. Вставай давай. Пацан взял было раба за руку, чтобы отстегнуть манжет, но раб завопил снова со всей дури. - Пожалуйста, не надо! Больно-о-о! - Решил подурачиться? Заканчивай, сказал! Влад уже злился по-настоящему. Он перешёл к другой руке, но крик повторился. И именно не возглас, а настоящий ор до хрипоты. Из глаз раба выступили слёзы. Влад взбесился и влепил такую пощечину, что если бы не привязанные ноги, пленник полетел бы на пол. И вот тут ситуация вообще вышла из под контроля - Васька просто отключился. Пацан потрепал голову раба, поднял веко и убедился, что это была не симуляция. - Ну вот! Лаконично и многозначительно произнёс Старший и ушёл в дом. 6.02 Артемка, спотыкаясь, бежал к гаражу, где был вход в подвал. Младший вытирал руки и губы. Видно было, что он только позавтракал и спешил к рабу. Со стороны это напоминало знакомое всем чувство, когда ты, наконец, заполучаешь свою мечту и несколько дней не можешь от нее отойти. Обязательный завтрак и скорее туда, быть вместе, наслаждаться, каждую секунду находиться рядом. На пути Младшего возник брат и вместо доброго утра или других обыкновенных фраз, влепил тому не слабую затрещину по шее. - Э-эй! Ты чего? - Ничего. - Больно же! - А я думал тебе нравится боль. - Дурак! Вот такой абсолютно простой диалог. Влад схватил брата за предплечье и грозно посмотрел в глаза. - В подвал не заходи! - Почему? До банальности простые и наивные вопросы Артема, временами, могли просто ввести в ступор. Младший мог спросить это так наивно и вообще не понимая в чем дело, что даже поверишь в его ангельскую натуру. Ну почему не заходить в подвал? Там же все совершенно обычно и раба нет и пыточных приспособлений тоже. - Потому что я так сказал! - Вла-ад! Артемка, хоть и был егозой, дурачком, но брата слушался, словно он сам раб. Он сразу же остановился у входной двери и стал приседать, кричать, но внутрь не пошёл. - Увижу там - посажу на цепь, рядом с рабом. - Ну Влад! На глазах Младшего выступили слёзы. Он не поел нормально, не поспал, даже в душ не сходил, скорее бы к своей жертве. А тут такой облом. Старший молча ушёл к себе в комнату. Артемка только покосился на дверь подвала и сам поплелся на кухню, недовольный. 6.03 - Мой друг! В калитке стоял мужчина, лет 26-28, кавказской национальности. Он раскинул руки в обе стороны, словно готовился обхватить не Влада, а 150-килограммовую тетушку. Серая джинсовая куртка, такие же потертые джинсы, щетина - все это указывало на то, что пришедший был приверженцем казуального стиля жизни. Не такой идеально ухоженный, как хозяин дома. И еще это указывало на его весьма скромное финансовое положение - не олигарх. - Спасибо, что приехал, Алик! - Влад впустил гостя, провел того в дом. - Выпьем? - Нэт! Скорее давай, хочу видеть этот раб! Настоящий говоришь? - Да, наш домашний, теперь уже. - Вай, молодцы! Показывай, показывай мне его! Алик чуть не танцевал лезгинку, в нетерпении увидеть невольника. В принципе, такими секретами делиться с посторонними нелогично. Все-таки это незаконное лишение свободы человека - уголовное наказание. Но Алик считался доверенным лицом братьев. Они вместе уже не раз чморили лохов и грузин показал себя с весьма хорошей стороны: жесткий, изобретательный, а самец какой... К тому же, Алик работал врачом в неотложке и как раз поэтому был вызван сегодня Владом. - Я не знаю, что с ним. Орет бешенно, может Темыч ему кости переломал или еще что. Он ночью дыбу использовал, как я понял. - Уже, спускаясь вниз, пояснил Старший. Дверь грюкнула, первым вошел Влад. Раб был в сознании. - Господин Влад, я не могу... Васька начал было что-то говорить уже нормальным (послушным) голосом, но тут же замолк, когда увидел незнакомца, да еще и кавказца. - Святая Мария! Какой тело! Он же красавэц! Святая Мария! Алик стал бегать вокруг стола и разглядывать тело со всех сторон, делая неоднозначные жесты руками. Раб лежал молча, даже покраснел, и не знал как ему себя вести. Влад, споймав растерянный взгляд своего невольника, кивнул головой, успокаивая того и давая понять, что Алик в теме. - Какой жестокий вы! Святая Мария! Плакал? - Алик неожиданно обратился к Ваське. - ...Да... - Раб замялся, выдавил из себя слово и не знал - добавлять ему приставку "господин" или нет. - Что да, сука? - Возмутился Влад и раб понял все и сразу. - Да, господин, плакал! - Святая Мария! И тут Алик перешел к тисканьям ног, торса, сосков. Он щипал и мял грубо, отчего Васька постанывал и кряхтел. - Где болит? - Вдруг, неожиданно, доктор вспомнил о своей главной задаче. - Везде, господин. Вообще везде. Когда вдыхаю грудь болит, руками шевелить не могу вообще сильная боль. Господин... Врач, не церемонясь, ухватился за правую руку раба и тот взревел снова. Крик был оглушительным, но Алик получил неописуемый кайф от этого. Эх, был бы Темка рядом, улетел бы в нирвану от таких страданий его игрушки. И как раз его привел Влад, пока Алик восхищался телом раба. - Рассказывай, что делал! - Сурово приказал Старший. - А чо я? Привет, Алик! - Артом! Ты зверь, Артом! - Эта фраза, обычно, звучит осуждающе, но в интонации грузина она была восхищающейся. - Ну, я его растягивал немного. - Немного? - Заорал Влад. - Ну, много, до хруста... Порол, вон же видно. Лампочкой палил. - Артемка выглядел, как нашкодивший кот. Алик, тем временем, снова схватился за руку раба и рассказ Младшего был прерван пронзительным криком. Одному из братьев это не нравилось и он кривился от шума, а не от сострадания, другой закрывал глаза и кайфовал. Доктор потянул запястье на себя, немного повернул в сторону, придавил, общупал кость. Раб орал, не закрывая рот. Обследование продолжилось у локтя, надплечья. - Это вот так? - Алик бросил руку раба и сделал горизонтальное движение руками, спрашивая, как Артем растягивал жертву. - Да, поясами привязывал и на барабаны наматывал. - Ну мне все понятно! - Заключил доктор. - Здесь вывих всех суставов и растяжений. Так орет, может связка порваны еще. Но я на рентген так сказать смогу толька. - Зашибись! Просил же, не замучай! Артемка получил еще один подзатыльник от брата и теперь в присутствии всех, даже раба. - Ну, Влад... - Я могу забрать его в больница... - Начал рассуждать Алик. - Сделаем снимки, вылечим. Но... Врач задумался. - Что но, Алик. - Панимаэш, у него такой травма, что каждый доктор не дурак поймет, что его пытали. Ладно вывих одного сустава, но сразу всех - это только пытать. Полиция может приехать... Алик перешел к ногам и стал отстегивать манжеты. Новые вопли раба, еще сильнее и громче. И, нежданчик, Васькин член стал мокрым, как и бедро, на котором тот лежал. Раб не кончил, просто обмочился от боли и страха. Ведь он провел на столе всю ночь и до того ему давали возможность сходить в туалет больше 12 часов назад. Рефлекторно мочевой пузырь не выдержал. - Ай, бедный мой, как тебе больна! - И снова, Алик не жалел, он восхищался. - Терпи, дорогой, терпи! Ноги были освобождены, обследование повторилось и там. - Да, тут весь тело разбит: растяжения, вывих, связки. - И что теперь, инвалидом будет? - Влад волновался, единственный из всех господ, это слышалось в голосе. - Ну почему сразу инвалид? Маладой раб, справится. Уход нужен! Когда Алик поднялся выше колен, продолжая обследования, он раскрыл бедра и ахнул еще сильнее предыдущего. - Святая Мария! Какая прэлесть! Между ног, на яйцах был ужасающий ожог. Кожа не просто покраснела, она расплавилась и ороговела по бокам, само место было сине-черным с пузырями. - Блядь! - Таковой оказалась реакция Влада. - Это лампочка! - Пояснил Артемка. - Не, ну место же скрытое. Чо ему будет? - Второй... нет, третий степень, точно говорю! Болит, раб? Алик надел латексную перчатку и ткнул пальцами прямо в место ожога. Раб заорал со всей мочи и замотал головой. Самыми бедными были яйца, чья кожица расплавилась полностью. - Значит второй! Больно - это хорошо! Заживет за 10 дней, может две неделя. Толька... ему двигаться нельзя будет. Артом - гэний пыток! Ты выбрал такой место, что не только во время пытка оно болеть будет. Каждый шаг раба болеть будет - яйца трутся о ноги, при ходьбе, больно. - Ну, классно же! - Пробубнел Артем. - Классно, друг мой, но эта рана тогда заживать не будет и гной появится. Яйца резать будем, гангрена! Васька слушая это, ощущая всю боль, просто расплакался. А что он еще мог сделать? - Вай, раб, чего ты. Не будем резать яйца сейчас! Это если Артом тебя мучать продолжит, не даст выздороветь. А так, кожа полностью восстановится, 2 степень хорошая. Слэдов не будет. Через месяц снова можна лампочкой пытать. Артом - гэний! Доктор подошел к рабу и начал гладить того по щекам. - Какой лицо, заплаканный, страдать, бэдный. Сейчас мучать еще сильней буду, орать станэшь. Мне нада суставы вправить: левый локоть, левый лодыжка. - Уже обратился к пацанам Алик. - Дергался раб при пытка, суставы повылазить тэперь. Мне помощь нада! Доктор попросил, чтобы пацаны подержали раба, пока он сам кости поставит на место. Это очень больно, а в состоянии раба - дико больно, он не вытерпит смирно. Артемка согласился сразу и быстро подбежал к плечам невольника. Владу было это не в радость, он предложил вначале привязать, потом, приказать рабу не дергаться, но Алик настоял на своем. Старший нехотя подошел к месту экзекуции и грубо пнул братишку в ноги, разместившись сам у головы раба. Несчастного придавили за плечи и бедра. Алик приказал рабу терпеть без движений, чтобы не вывихнуть себе новых суставов и взялся за руку. Первый крик раздался сразу же. - Постой! - Старший принес со стола с инструментами шарик-кляп и натянул тот на раба. - Чтоб не орал, уши режет! Артем был разочарован таким решением брата. Ему ведь чем громче и больше визга, тем кайфовей. А так раб будет мычать, что за интерес? - И вообще, Алик, ты ведь невролог. С каких делов кости вправляешь? - Ай, друг, ты хотел чтобы я привез тебе ортопэда? Чтоб он это все видеть, да? - Да нет, просто спрашиваю. - Ай, не умею я вправлять, не мой это работа. Но знаю как, в университете учился же! Будь на месте Алика врач с опытом, он бы сделал все полегче. Наверное. Кавказец же просто практиковался на рабе. Вначале он взял локоть и стал вытягивать тот, ощупывая и сдавливая. Нужно ли говорить, как орал, точнее мычал Васька? Дыхание раба стало частым, пот полился ручьем, слезы из глаз просто фонтанировали. Артем наслаждался, а Влад брезгливо обтирал руки, которые обмокали в испарине мученика. Наконец, Алик смог нащупать проблемное место и сделал резкое движение. Послышался легкий щелчок, у раба раздался визг изнутри, он стукнулся затылком о железный стол с грохотом, потому что до этого приподнимал голову вверх. А из члена снова потекла моча. - Вот, хорошо! - Сам себя похвалил Алик. Наступила секунда отдыха. Врач рассказывал, какой он молодец, Артемка впитывал в себя боль и страдания жертвы. Влад и Васька встретились взглядами. Глаза раба были раскрыты широко, на белках появились красные прожилки от треснутых в глазах сосудов, он дышал как вепрь. Тело начало знобить и даже сводить в судоргах. - Потерпи, уже скоро все кончится. Влад шепнул рабу прямо на ухо, низко склонившись над тем. Можно было бы подумать, что хозяину реально жалко несчастного. - Нога больней будет. Тут кости тяжелый. Крепче держите! Алик снова взялся за конечность жертвы и согнул ту в колене. Влад прижимал плечи к столу как мог, но грудь раба поднялась к верху, поясница прогнулась. Васька снова завопил и уже стал не протяжно мычать, а быстро хныкать. Все указывало на то, что раб в полном измождении. Алик возился дольше, но у него ничего не получалось. Уже качок Влад устал напрягать свои мышцы, сдерживая терзания раба. И только Артемке все было в кайф. Новый щелчок, новый визг и нога жертвы оказалась вправленной. - Сказал трудней будет! Вот! Всо сдэлал! Первым раба отпустил Влад, который больше всех радовался окончанию процедуры. Пацан сразу же снял кляп со рта жертвы, чтоб тот мог больше воздуха в себя впитывать. Потому что дыхание Васьки было просто ужасающим. Ноздри ходили ходуном, а легкие уже рычали. - Мама! Мамочка! Мама! - Все, что вылетало из уст бедняги. Влад нежно прикоснулся к зареванной щеке Васьки и глянул тому в глаза сверху. - Мамочка! - Крэпкий раб! Ни разу не потерять сознание! Интересно пытать его, да? Артемка с безумной улыбкой закивал головой. - Вам мало пыток на сегодня? - Буркнул Старший, обтирая руки в поту и слезах раба об брюки. Пацаны решили уходить наверх. Васька облизал губы и собрал последние силы, чтобы сказать погромче. Голос его охрип от истошного крика. - Господин Влад... пить... пожалуйста, дайте простой воды... - Принеси ему! - Скомандовал Старший, обращаясь к брату. - А чо я? - А что я должен? Ты угробил раба, теперь будешь с ложечки кормить! - Ай, Влад правильно говорит! Ему двигаться нельзя, с ложечки кормить нада! Панимаэшь, суставы выйдут из орбит снова, хромать будет. Тебе нада хромой раб? Тогда уже завтра можна бегать заставлять. Сегодня падать с ног будет. А если нада здоровый раб - 5 дней без нагрузки, говорю. Потом артрита я ему обещаю. Но тебе нада, что будет с рабом в 60 лет? Уже на лестнице пояснял братьям доктор. - Вот я выписать препараты. Первый колоть будешь, друг. Утром и вечером, эта против воспалэния. Все пять дней. Хорошо снимает. Второй эта антисептик - на рана лампочки брызгать три раза день. Патом его же обязательно после порки применять нада, всегда. Эта спирт в аэрозоле. Он рубцы защищать от инфекции будет. Зачем гной, зачем шрамы на таком красивый тело, да? Спирт жечь будет тело после порка, раб мучаться еще больше. В член брызнуть - раб плакать будет. Обезболивающие я ему не назначать, да? Пусть страдает? На последний вопрос ответил Артемка и, конечно же, убедительно. Дальше вся кампания переместилась во двор, в беседку. Выпивали, завтракали, обсуждали раба. Артемка сиял от счастья и делился с гостем подробностями, фантазировал, расспрашивал о новых способах причинения боли. И только Влад сидел хмурый, молча потягивая свой виски. Прошло минут 30 и тут пацан что-то вспомнил. Он притянул голову Младшего к своему уху, чтобы гость не слышал слов. - Ты, придурок, ты воду отнес рабу? Ваську впервые оставили одного в подвале с ярким светом. То что он пережил сегодня - было самым страшным днем в его жизни. Никогда раньше несчастный не испытывал такой боли и таких страданий. И что еще больше его удручало - это не конец, теперь так будет постоянно. Ведь он раб у психопата и садиста, который только и любит что наблюдать за страданиями. "Не хочу так жить!", промелькнуло в мыслях у Васьки. Вон куча всего на столах: и щипцы и иглы есть. Если не сегодня, так завтра, когда руки начнут двигаться можно себя зарезать и закончить все это. Будет больно, да, но ведь он уже столько страданий испытал, что укол ножом в висок или в горло, как лучше покончить с собой Васька не знал точно, не самое ужасное. Зато потом станет спокойно, навсегда. Раб выдохнул, закрыл глаза. Он уже не плакал и тело его не дрожало. После переизбытка боли начал наступать какой-то провал. Он просто не чувствовал себя: ни рук, ни ног, даже шею не ощущал. Парализовало? Хотя это был простой эффект от перенапряжения, эмоционального и физического. Простагландины - вещества, что вызывают боль в организме, потихоньку удалялись из него и тело успокаивалось. Я умру, а на это место положат Костю... Васька продолжал размышлять уже в полудреме. Они же обещали взять младшего брата в рабство, если Васька сбежит или покончит с собой. Это его ошибка, он пришел к ним и захотел стать другом мажоров. И Костя не выдержит таких пыток, он слабый. Нельзя умирать, надо терпеть! "Я ненавижу Артема!", промелькнула итоговая мысль. И в эту секунду раздался лязг двери и в комнате появился... Артем. У Васьки возник внутренний страх, просто панический. Он мгновенно ощутил свое тело, боль вернулась, дыхание участилось. Он понимал, что Младший обязательно будет его мучить. Он не может без этого. - На вот, - пацан кинул на грудь раба бутылку с минералкой. - Пей, лошара! - Я не могу, господин... - Чо? Я что реально должен тебя поить сам? - Пожалуйста, я очень хочу воды. Недовольный Артемка - это ребенок семи лет, который хмурит брови. Садист подошел ближе, раскупорил бутылку и стал сливать ее на пол рядом. Раб находился без воды уже больше суток, а последние процедуры выжали из него последнюю влагу. Видя, как прохладная жидкость просто выливается на пол, Васька получил не меньшие страдания, чем от ударов или ожогов лампочкой. Только когда в пол-литровой бутылке осталось воды меньше трети, Артем поднес ту к губам мученика и просто вбил ее через зубы внутрь. Пацан Сильно наклонил бутылку вперед и вода хлынула в горло мощной струей. Васька начал захлебываться, но с жадностью глотал живительную влагу, стараясь не вылить наружу ни капли. - Напился? - Ухмыльнулся садист. - Спасибо, господин! - Еще хочешь? - Очень, господин! - А знаешь, чо? Артем задумался на секунду, потом поднял бутылку, достал свой член и стал туда ссать. Горлышко было узким, внутрь попадала половина мочи. Однако член у Младшего оказался мелким и потому даже как то головка немного помещалась в бутылку. Он обоссал себе все руки, больше половины вылил на пол, но где-то треть бутылки набралось. Пенистая ярко-желтая жидкость появилась перед лицом раба. - Будешь? - Засмеялся пацан. - Надо! И пей осторожно, чтоб до капли! Артемка взболтнул свою мочу, как качественный напиток, и поднес к губам раба. Раньше Васька никогда в жизни не пробовал подобного. С одной стороны ему очень хотелось пить, мучила жажда, а с другой было отвращение к этой жидкости. Но даже не в обезвоживании дело, раб обязан был выполнять приказ Младшего и открыл рот. На этот раз Артемка очень осторожно, чтобы ничего не пролить и дать рабу прочувствовать вкус каждой капли, стал наклонять бутылку. Жидкость плеснула на язык. Теплая, солоноватая и с привкусом горечи, она заполнила весь рот и ударила в нос. Ваську тотчас же стошнило, он дернулся от рефлекса, но блевать было нечем, только газы. Часть мочи вылилась на подбородок, а с него на грудь. - Так! Тебе пизды дать или пить будешь? Страх новой боли заставил раба сделать первый глоток, за ним второй, третий. Глаза наполнились слезами, появился туман, но он допил до конца. - Во, молодец! Захочешь еще - скажи. Я теперь тебя мочой поить буду всегда! Тут раздался телефонный звонок. Старший уже нервничал и интересовался почему Артемка так долго. Влад опасался, что его братишка начнет снова пытать раба. Ну не может себя сдерживать садист, ему крайне необходимо причинять страдания своей игрушке и плевать в каком та состоянии. - Я мочой его напоил! - Уже наверху радостно отчитался Младший. - Идиот! - Многа выпил? - Поинтересовался Алик. - Ну, пол бутылки... - Ай, гений Артом! Маладец! Не повезло твоему бэдному рабу! Такой как ты его мучать будет пастаянно! - Ага! Точняк! - Только Артом, много мачи ему не давай. Почки заболеет, плохой раб станет. После алкоголя строго не пои - токсины большие, печень погубят. - Нуууу! - Можна иногда, каждый день понемнога, но не вся твой моча ему в рот. - Какие вы мерзкие! - Доедая свой омлет, возмутился Влад. - Дайте поесть спокойно! Гость и Младший рассмеялись с брезгливости пацана.