Seven in the Darkness. Часть III.

В это утро Кими чуть не опоздал на лекции. Нет, не проспал, наоборот, он встал раньше обычного и слонялся по квартире от окна к окну, теребя в руках прихваченное с кухни полотенце. Потом пошел с ним в ванную, осознал, что держал его все это время в руках, вернулся на кухню, положил Метеору еды и принял душ. Стало чуть проще жить и собираться на учебу, но в лекторий он вошел все же минута в минуту и спрятался где-то позади, а не на привычном за долгие годы месте. Очки, строгий хвост и аккуратный костюм были неизменны, весь вид, как обычно, говорил сам за себя – я пришел сюда учиться. Кими едва ли не каждую минуту напоминал себе об этом, стараясь по возможности записывать то, что говорил Сакамура-сэнсей о диагностике острого коронарного симптома, методично перечисляя уже знакомые факты вперемешку с примерами из собственной практики. Кими старался сосредоточиться на презентации: слайды сменяли друг друга, погружаясь в память вместе с учащенным биением сердца и тонким покалыванием в пальцах, крепко сжимавшим карандаш. Отложив его на минуту, Кими втихаря размял пальцы, глядя на последний записанный иероглиф, а когда поднял взгляд, увидел, что лектор смотрит прямо на него. Карандаш снова заскрипел по бумаге и сломался от чрезмерного нажатия. Кими чертыхнулся про себя, расслабил руку, выдвигая стержень на миллиметр, и продолжил запись. Доктор Сакамура уложился в час времени. - А теперь ваши вопросы, - презентация была закрыта, и Кими пришлось снова переключить внимание на лектора, его безупречный вид, на костюм цвета слоновой кости, дорогую стрижку и несносное волнение в груди по всему этому поводу. Очевидно не только Кими пребывал в прострации от происходящего: студенты благоговейно молчали, не слышно было ни шороха. - У вас нет вопросов? – Сакамура неспешно оглядел аудиторию. – Если так, то вам следует покинуть университет, никогда больше сюда не возвращаться и сменить профиль деятельности. Хотя… из вас даже хороших маньяков не получится. Не та ориентированность. Редкий и очень нервный смех прокатился из угла в угол, и староста начал первым. Когда основной поток вопросов иссяк, Кими тоже решился уточнить детально один из пропущенных моментов. Он очень постарался, чтобы голос не дрожал. Вопреки ожиданию получить быстрый ответ и вернуться в свою тень Кими был незаметно вовлечен в дискуссию, более того, он даже сам отвечал на вопросы. Когда очередь двинулась дальше, Кими бледнел, полыхал и дышал с трудом, водя карандашом по бумаге. На лектора сегодня он больше не смотрел. В тот день успокоиться он так и не смог, его трясло, а сон пришел только под утро, да и то всего на пару часов. Следующий день прошел как в тумане, лекции шли своим чередом, но взбудораженные вчерашним событием студенты были почти агрессивно настроены и закидывали своих преподавателей вопросами, а в перерывах активно обсуждали, будет ли Сакамура-сэнсей преподавать у них и, если да, кого он возьмет в свою группу. Кими попытался немного вздремнуть на скрещенных руках, уложенных на стол, но его бесцеремонно разбудили. - Что думаешь, - Рэйя Мацумото с недавних пор часто уделяла ему повышенное внимание, - мы еще увидим Сакамуру-сэнсея? - Почем мне знать, - Кими потер затекший от лежания на предплечье глаз, нацепил на нос очки и поправил выпавшие из хвоста пряди волос. - Да ладно, спроси у Синхару-сэнсея, он же родственник ректора. - Я… не получится, у нас сейчас… перерыв в работе, - Кими сделал вид, что зевает, прикрывая рот рукой. - Как так? – Сокурсница аж вперед подалась, излучая любопытство кожей. - Он… занят, - соврал Кими. – Почему бы тебе не задействовать своего агента в деканате? Аогава Хикари-сан готовит все документы и может знать о такой возможности. - А тебя бы уж точно взяли в продвинутую группу, особенно после вчерашнего интервью, которое тебе устроил Сакамура-сэнсей, - Мацумото вздохнула. – Ты молодец, не растерялась, я бы точно забыла всю теорию. - Да ладно, у тебя крепкая голова, Мацумото, - пробормотал Кими, окончательно убедившись, что поспать не дадут. - Ты снова в пятерке лидеров по результату последних тестов. Что тебя так вдохновило на учебу, а? - Хочу занять первую строчку, - Кими бездумно вертел в руке карандаш. - Вот как? – Рэйя смотрела на его руку. – Училась всю ночь? - Угу. - Сегодня у “Пяти ветров” концерт, и у меня есть лишний билет, - внезапно сменила тему сокурсница. – Приглашаю. - Я бы с радость, но мне нужно выспаться, а потом учиться, - каким чудом лицо Кими не дрогнуло, а рука не перестала вертеть карандаш? И когда он успел научиться так качественно врать? Печально. Как и то, что привычка и ловкость пальцев выдает его с головой. Нужно быть осторожнее с Мацумото. - Жаль, - девушка сжала губы и хотела что-то еще сказать, но передумала и ушла, не прощаясь. Да, вечером был концерт, и нужно бы хоть двадцать минут поспать перед работой. Они еще не доросли до собственного шоу, но упрямо гнали к этому результату. Это было последней репетицией перед первым полновесным концертом, который должен был состояться четыре дня спустя. Дай-То не давал им ни минуты отдыха, все планы были расписаны на месяц вперед, отставания по графику не принимались. На этот раз в концерте участвовало несколько групп, и они закрывали шоу. Это было весьма почетно и ответственно, и все прошло удачно, с хорошим драйвом. Мидори уехала первой, теперь у нее был собственный шофер, парни по привычке выезжали вчетвером на своих мотоциклах, а потом разъезжались по домам в разные стороны. Кими мечтал о горячем душе и подушке, когда случилась эта неприятность. Мотор несколько раз чихнул и заглох, в полном недоумении Кими припарковался у обочины, глядя на приборную панель. Бензин был на нуле. - Какого… Проклятие! Я же заправлялся… – раздосадовано он стащил с себя шлем и растрепал волосы. – Ну, не мог же я переволноваться и забыть? – Он покрутился на месте, вспоминая, где была ближайшая заправка. – Да нет же! Я точно заливал полный бак вчера. Свет фар машины ослепил и заставил зажмуриться. Пока Кими моргал, он слышал, как водитель вышел, захлопнулась дверь. - Доброй ночи, - веселый голос, от которого мороз пошел по коже, раздался совсем рядом. – Подвезти? Светлые волосы, белое пятно одежды, тонкие черты лица Сакамура-сэнсея едва не поплыли перед глазами Кими, вросшего в землю. На задворках сознания приютилась паника. “Что происходит?!” – орало сознание, сжимая в комок легкие. Кими стало одновременно страшно и смешно, он заставил себя сделать нормальный вдох и промычать: - Я не могу бросить мотоцикл… - Можно закинуть на крышу и привязать, - улыбка ослепила, слова оглушили. “Что?!” Серьезно? На крышу машины? Закинуть… Кими подумал было, что тот шутит. Без малого двести килограмм железа. Да и зачем? Но было поздно, и остановить это внезапное чудо он не успел. Мотоцикл уже стоял вплотную к машине. - Ну, что стоишь, помогай, - дружелюбное приглашение после подобного самоуправства прозвучало как приказ. Кими и сам не понял, почему не возразил. Рядом с ними остановился какой-то сердобольный японец, который очень много говорил, помогая поднять байк на крышу. С каждой новой царапиной на новенькой Хёндай сердце Кими грозило остановиться, а паника сжимала горло. Наконец, мотоцикл был закреплен, а перед ним открыта дверь. Кими едва сумел сесть на место рядом с водителем. - Куда едем? Кими назвал адрес и всю дорогу сидел, проглотив палку и глядя себе на колени, сжимая в руках шлем и боясь лишний раз пошевелиться. Сакамура говорил, почти не переставая, сначала о погоде в Токио и Бостоне, потом о том, что видел по дороге, задавал вопросы, и Кими приходилось отвечать. - Я очень давно не был в Японии в отпуске, только по делу, и здесь многое изменилось. - Да… наверное. Они проезжали мимо электронной рекламы группы и предстоящего им на днях первого сольного концерта. - Я увидел вас на одной из таких афиш и, знаете ли, заинтересовался. Мне не очень нравится такая музыка, но я решил сходить на ваш концерт. - Шинтака поглядывал на комок нервов слева от себя, борясь с желанием прикоснуться и просто потрепать по плечу. Что-то подсказывало, расслабиться это не поможет. – Вы очень выделяетесь на фоне других групп. В конце концов, девушка с таким голосом и внешностью, - та газетная статья с фотографией поцелуя, потом превращенного в злую шутку, пиар, всплыла в памяти, - не может остаться без внимания. - Да, у Ханадзимы-сан достаточно поклонников, - Кими вдруг показалось, что все это устроили только ради того, чтобы познакомиться с Мидори, и почему-то стало обидно и спокойно. Но следующая фраза перечеркнула догадку: - И все же вы, безусловно, выделяетесь в группе больше остальных. - Я?! - Да, и брюки вам больше идут, чем юбка. Кими вскинул взгляд и посмотрел на Сакамуру. Вокруг него была толпа студентов, а тот его узнал и запомнил. Почему? Кажется, последнее он попытался уточнить вслух. Почти жалобное "почему?" вылетело из Кими прежде, чем он сумел придушить звук. - Вот уж не знаю, мне кажется, вам виднее. Сакамура смеялся, а Кими холодел. Нет, ему нужна не Мидо. Вспомнилась встреча в парке год назад, и как он обернулся, уходя по дорожке, устеленной лепестками сакуры. Неужели запомнил с тех самых пор? За окном машины мелькнули знакомые вывески, до дома оставалось два квартала. Во дворе Сакамура остановил машину у нужного подъезда, хотя Кими не говорил ему номер. Кое-как доцарапали мотоциклом бок машины, теперь вдвоем. Мотоцикл жалобно задребезжал, ударившись об асфальт. Кими поставил его на подножку и снова вцепился в шлем. - Может, заедем в ресторан поужинать? – казалось, Сакамура даже не заметил, в какой хлам превратилась его красавица. - Простите, мне надо кормить кота! – Кими постарался вежливо поклониться перед тем, как почти побежать к подъезду, на ходу вытаскивая ключи из кармана куртки и кусая губы. Дверь захлопнулась. Мужчина стоял и улыбался, глядя на окна второго этажа, да, не эти, не со двора, стоит обойти дом сбоку. Но не в этот раз. Он передвинул с дороги на обочину брошенный Хасанаги мотоцикл. - Прекрасно, - он достал сигарету, повертел ее в пальцах, сел за руль и тронул. Сигарета осталась незажженной. Он в Токио ровно неделю, и уже есть результат. Это всего лишь начало, его выбор не оказался слишком доступным. И так даже лучше. Захлопнув за собой дверь квартиры, Кими бросился к холодильнику, достал оттуда весь кошачий корм, что был. Метеор потерся было о ноги Кими и бросился есть то, что ему положили, предварительно тщательно обнюхав хозяина. Запах был какой-то незнакомый. Когда ему положили еще одну банку еды, аппетит пропал. Голубые глазки следили за тем, как хозяин, глядя прямо перед собой, открыл еще три банки кошечьей еды и так же методично вывалили их в миску, с горкой на горку, мимо миски. Котику стало дурно, он просидел все это время у двери в ванную, пока хозяин был там, а потом охранял его сон всю ночь. К утру так вымотался, что уснул, а когда проснулся, Кими уже не было дома. С громким мявом Метеор кинулся в форточку и побежал знакомой дорогой туда, где хозяин проводил почти каждый день с самого утра. Взобравшись по дереву, он занял наблюдательную ветку и подсматривал за стекла, где однажды уже нашел хозяина. Весь этот день Кими провел как в тумане, помноженном на два. Мацумото, увидев его, съехидничала: - Ты же собиралась выспаться, да? - Да. Сегодня точно, - Кими поднял вверх палец как утверждение ее правоты. – Только кота покормлю… - Кота? – Рэйя приподняла бровь. Да. День так и прошел. Кими думал только о том, что ему “надо покормить кота”. Только кот был с этим не согласен. Он орал, но его не слышали. - Метеорчик, тебе мало? Кот тут же заткнулся. Зачерпнув ложкой еды из банки, Кими попытался положить еще, увидел, что происходит, вздохнул и сел на пол, прислонившись к косяку двери. Метеор подлез под руку погладиться. Минут через пять зазвонил телефон. Дай-То позвонил лично, чтобы сообщить, что репетиция завтра начнется на два часа раньше. - Позвони Мидори и доведи до ее сведения, - сказал он напоследок. - К сожалению, я не могу этого сделать. Пожалуйста, позвоните ей сами, - Кими нажал на кнопку отбоя и выключил телефон. Меньше всего на свете, и это уже не злило и не печалило, он хотел сейчас услышать голос девушки, которая была ему дорога. Была. - Ничего, Метеорчик, - Кими начал улыбаться, наглаживая кота. Наверное, так выглядит исцеление души – когда перестает быть больно. И на следующий день, когда по рассеянности он порядком лажал на репетиции, вспоминая разговор в машине Тенши /яп. - ангел, небожитель/, как он окрестил Сакамуру, Ацума отправил к нему Мидори. Поговорить. Его любимая девушка принесла ему кофе. Как в старые добрые времена, она села рядом, положив ногу на ногу. Кими засмотрелся на ее колени, думая, что бы с ними стало, если бы она не сказала “нет”? Скучал ли он по тому времени, что они проводили вдвоем? Да, пожалуй. Хотел ли он большего, как тогда, раньше? - Ты из-за меня так? – Мидо вздохнула, приподнимая брови и делая немного виноватое лицо. Кими посмотрел в ее зеленые красивые и холодные глаза. И улыбнулся. - Нееет, - протянул он и сделал глоток. - Нет? Ему показалось, или по лицу Мидори протянулась тень непонимания. - Нет, - Кими утвердительно кивнул и собрался. Больше ошибок сегодня он не совершал. Весь следующий день они репетировали до идеального саунда, всего лишь дважды прерываясь на еду и примерку костюмов. Оставались сутки до их первого сольного концерта, и вся рабочая команда трудилась как проклятая, чтобы подготовить всё на высшем уровне. Их отпустили не слишком поздно и дали время вволю выспаться утром, но Кими проснулся довольно рано и решил вернуть себе свою привычную жизнь, утреннюю разминку и медитацию. С разминкой проблем не возникло, но стоило сесть на татами и успокоить дыхание, как перед глазами поплыли картины, одна другой навязчивее. Его забросило в тот цветущий парк, где он впервые увидел Ангела. Вот Тенши проходит мимо, оборачивается, его лицо приближается… Кими открыл глаза и замотал головой. Новая попытка принесла недолгий покой, а вслед за этим бархатный звук голоса, от которого каждый раз холодок по коже: “Может, заедем в ресторан поужинать?” Кими вскочил с места и бросился делать уборку квартиры. Перед концертом все были на нервах, чуть больше, чем обычно. Подумать только, еще год назад они спокойно играли в клубе, а сейчас выходят в рейтинги по Японии с новыми хитами, которые написал Ацума. Но такие перегрузки радовали, пожалуй, всех. Это была настоящая работа, и она окупалась массой удовольствия. Денег она пока не приносила даже Дай-То. Вот сегодня был шанс выйти на прибыли. Что-то пошло не так с платьем Мидори, ей пришлось задержаться, и в гримерку она пришла на взводе. - Полный бардак! – Она швырнула сумочку в кресло. - Что с костюмом? – осведомился Ацума, проверяя свой. - Они не могут сделать так, как я хочу! Я просила вот такую юбку, - руки Мидори мелькали вокруг бедер, давая понять, как хотела она. – А мне сделали полный отстой! Стыдно будет показаться в таком на людях! За два дня ничего не готово! Если они сейчас позвонят и скажут, что я опять нужна, я никуда не поеду! С того самого дня, когда Кими пригласил Мидори на встречу с Мидзуки, он наблюдал, как она меняется день ото дня. Слава не пошла Мидори на пользу, и лучше бы решить этот вопрос перед тем, как войти в новый этап жизни группы. Кими вдруг ощутил, каким слабым его делала привязанность к Мидори, сколько всего он прощал ей, чего, быть может, не стоило. Или стоило, ведь и он не без греха. Не важно. Сейчас это было не важно. - Скажут поехать, и поедешь, - спокойно и жестко ответил он на очередную сцену, устроенную Мидо. Та с удивлением обернулась и открыла рот. - Хаса прав, - Адзума сейчас менее всего был похож на шутника. – Я скажу тебе даже больше – незаменимых у нас нет. Мы тебя заменили один раз, сможем и второй, и уже навсегда. А теперь всем переодеваться. Мидо закрыла рот и вышла, Кацуо и Субо поаплодировали, лидер повернулся, и молча разошлись. Сейчас Кими был особенно благодарен продюсеру за то, что ему сохранили образ довольно строгого парня, будто специально охраняли от посягательств прессы раскопать побольше фактов о ставшей известной редакциям тайне. Пару дней назад Дай-То предупредили, что одно издание обошло запрет на публикации и готовило выпуск сразу после сегодняшнего концерта, и это означало, что через пару дней об этом напишут все, кому не лень, а ленивых в Японии нет. Сеймура вызвал Кими к себе и предупредил об этом. Заодно объяснил, что ударник будет делать то, что ему скажут, одеваться так, как будет предписано в каждом конкретном случае, произносить заранее заготовленные фразы, репетируя их с выделенным ему специалистом по интервью, участвовать в шоу на тех же условиях, не отвечать на перечень вопросов, список вопросов с вариантами ухода от них выдали. Кими на все сказал “Да, Сеймура-сама!” и был свободен. Завтра страна узнает все, и с этим ничего поделать нельзя. Так что беспокоиться поздно. Отыграли они концерт на едином дыхании и на бис. На такой случай было указание повторить флагманский хит. Мидори захотела еще, но не стали. Уставшие и довольные они вернулись в гримерки, дневной инцидент сгладился, но усталость гнала домой. Переодевшись, как и остальные, Кими искал свои вещи. - Что потерял? – осведомился басист. - Ключи от мотоцикла. - Нет, не видел, - развел руками Субо. - Точно? - Да иди ты, Хаса. Кими обошел всю комнату и нашел ключи на каком-то крючочке в стене. - А где барсетка? Парни покачали головами, собираясь на выход. - Что за шутки, ребят, где барсетка? Его послали уже в три голоса, Мидо молчала. Когда все ушли, под столом в дальнем углу Кими нашел то, что искал. Кто-то хотел позлить его? Неужели это сделала Мидо? Невесело покачав головой, Кими вышел с черного хода. Парни уже разъехались, машины блондинки тоже не было. Зато прямо у выхода стоял, светясь в свете фонаря белизной костюма, Сакамура Шинтака. Кими как был, остался стоять на ступенях, разом теряя обретенное было равновесие и погружаясь в состояние падения в пропасть. Сакамура поднялся на две ступени и протянул розу, Кими машинально сжал стебель, дернувшись от боли, посмотрел на цветок. Рука так крепко обхватила его, что незамеченный шип проколол кожу. Прикосновение ухоженных пальцев к его руке было похоже на разряд тока. Тенши решил добить его? Он разжал пальцы, позволяя вынуть цветок, стереть выступившую кровь, обернуть кисть платком и снова сжать на стебле пальцы. - Концерт был прекрасный, - голос снова проехался по нервным окончаниям, вызывая табун мурашек. – Хотя мне нравится более жесткая музыка, я готов приходить и смотреть, как вы танцуете барабанными палочками. Роза была темно-бардовая, в темноте почти цвета крови. Кими смотрел на бутон, боясь поднять взгляд выше. - Прошу, я вас подвезу до дома, - Тенши как ни в чем не бывало шагнул вниз и пошел к машине. - Я на мотоци… - Кими огляделся, и своей любимой Хонды на стоянке не увидел. - Существует служба доставки транспорта, она уже привезла ваш мотоцикл к подъезду дома. Ну, не царапать же машину каждые три дня, - улыбка в голосе не выдавала сарказма и была легка. – Прошу вас. Распахнутая дверь и отсутствие выбора были руководством к действию. Кими сел в машину, чувствуя, что ноги напряжены так, что готовы отказать. От мюзик-холла до Асакуса было не так далеко ехать, и Кими искренне надеялся, что доедут они быстро. Обратного тоже хотелось, но уверенности, что он выдержит эту пытку достойно, не было. Сакамура пытался разговорить его о музыке, но Кими растерялся и ответить не смог. - Как вы предпочитаете, как к вам обращаться? Девочка или мальчик? – Вопрос, как ни странно, не оказался неожиданным. - Мальчик. - Ну, это неплохо. Я бы даже сказал, нормально. Удивительно, что вы можете быть таким разным. К сожалению, японское общество не готово воспринимать адекватно такое воплощение. Кими слушал, слушал, пытаясь понять, о чем, на самом деле думает этот человек. - Вы так рассуждаете, словно тоже переодетая девочка, - попытался он отшутиться. - Ну, что вы, я чистопородный. Вы мне нравитесь таким, какой вы есть, Кими-сан. Это даже придает какой-то шарм. Кими не смог придумать ничего в ответ. - Завтра у меня будет первый рабочий день. Плёвая операция, аорто-коронарное шунтирование. - Плёвая?! - Кими вскинулся. - Да, мальчик, лет через десять и для тебя это будет плевая операция. - А можно узнать, какая операция была самой сложной? - Экстренная, восстановление кровотока коронарных артерий после острого инфаркта миокарда, длилась 20 часов. - Пациент выжил? - Нет, умер, - Сакамура улыбнулся. Так или иначе, этот студент явно знает, зачем пришел в Тодай учиться. - Как?! - Умер. В реанимации. Привыкай, - хотелось бы утешить, но не стоит. – Пятьдесят процентов пациентов умирают в реанимации. Редко кому из коллег везет на двадцать процентов. - А у вас? Сакамура молча смотрел на дорогу, и Кими вдруг понял, что все это время неуважительно смотрит на своего кумира, и отвел взгляд. - Двенадцать. Кими раскашлялся и вновь услышал приглушенный смех. - Ну, а если хорошо подумать, то и все пять? – смущенно спросил он. - Нет… Двенадцать. На этот раз Кими не был рад знакомым неоновым вывескам. Уже во дворе, когда он вслед за мужчиной выбрался из машины, барахтаясь в своем противоречивом желании поскорее сбежать и остаться еще ненадолго, увидел свой байк на стоянке и сжал крепче в одной руке барсетку, в другой – цветок. - Мы скоро увидимся. Гарантирую, - Сакамура сделал пару быстрых шагов в его сторону, поцеловал в щеку, сел в машину и завел мотор. Кими усилием воли дождался, когда машина покинет двор, забрал с мотоцикла шлем и бросился домой. Кормить кота. Утром, когда Кими собирался на учебу, явилась Мидори. Удивленный донельзя внезапным визитом, он пустил ее в квартиру. Что же, теперь, когда тайна перестала быть тайной окончательно, ему стало плевать, что Мидори увидит его в тонкой майке на голое тело и одних пижамных штанах. - Случилось что-нибудь? - Да, - Мидори сбросила туфли и прошла на кухню. Она хотела в комнату, но Кими стоял так, что выбора у нее не осталось. - Чай? – Кими достал ту самую чашку Мидори и поразился, что сделал это почти машинально. Блондинка вытравливалась из крови медленно. Кнопка чайника загорелась синим под нажатием пальца. Кими обернулся и неожиданно попал в объятия Мидо. - Ты на меня сердишься? – Она прижалась щекой к его плечу, заставляя недоуменно хлопать глазами. - Нет. А должен? - Я плохо с тобой поступила, - шепнула она, забираясь руками под майку на спине, будто случайно. - Я это пережил, - холоднее, чем хотел бы, ответил Кими, не торопясь обнимать в ответ. Ужас заключался в том, что сейчас он совершенно не понимал, чего она от него хочет. – Ты могла бы просто сказать мне тогда – “нет”. - Я… не смогла сказать тебе этого. - Но сказала сразу всей Японии. - Я испугалась, и это первое, что мне пришло в голову. Но ты ведь тоже виноват, - Мидори подняла лицо вверх, оказываясь так рядом, так близко, что сомнений о ее намерениях не оставалось. - Я… не отрицаю этого, - Кими смотрел в эти глаза, понимая, что все еще хочет увидеть ту Мидори, которую когда-то полюбил. Шумную, веселую, не в меру эгоистичную, но все же не надменную, без шор звездной болезни на глазах. Та девушка была мечтательницей, живущей в иллюзии их совместного будущего, и от нее не осталось и следа. В глазах Мидори не было ни капли прежней страсти. – Не надо, - он расцепил ее руки и опустил их, - это ни к чему. Чего ты хочешь? Мидори отошла от него и поскребла ногтем по столу. - Ты изменился. Слишком сильно! Я не узнаю тебя, Кими. - Да. Я изменился. Я просто перестал бояться говорить дуракам в лицо то, что они дураки. Мидори метнула на него ошарашенный гневный взгляд, захлебнулась попыткой ответа, и пулей вылетела из квартиры. Кими вздохнул, посмотрел на зеленую чашку, взял ее вместе с блюдцем и уронил в мусор, не особо рассчитывая на то, что вечером Мидори будет готова с ним разговаривать. Он был прав, ему объявили молчаливый бойкот. Часовой механизм сработал только днем позже. После утреннего выпуска одной газеты, напечатавшей заметку об ударнике “Пяти ветров”, новость в ротацию запустили все остальные. Пресс-конференция была назначена на вечернее время, а пока что Кими просто шел на учебу в привычном всем виде. Теперь его узнавали, подбегали девушки с младших курсов и восторженно просили автограф. Путь до лекционного класса был долгим. Кими невозмутимо спрашивал имена и подписывал то, что ему протягивали, даже если это были руки и щеки. Кто-то сказал, что у него теперь появится свой клуб поклонников в университете, и он поспешил на лекции. Решение принесло бешеную радость и выплеснулось счастьем из глаз. В следующий раз он придет в брюках. Все, хватит с него этих женских штучек! Первыми в мусор полетели очки, и, обернувшись, он краем глаза заметил, что кто-то полез в корзину за легким сувениром. Внезапно это ощущение оказалось приятным. Быть может, не так уж виновата Мидори, что ей крышу сорвало от обрушившегося на нее внимания? Все же нужно будет извиниться. Сокурсники по большей части на Кими покосились и пока ничего не сказали, тем более, что он пришел к самому началу. На первом перерыве Рэйя победоносно нависла над ним, Хидэми и Надзуки выглядывали из-за нее с двух сторон. - Я так и знала! Я ведь знала, что ты что-то скрываешь, - она швырнула флайер с последнего концерта на парту. – Ты и есть Хаса. - Если я скажу, что нет, ты мне поверишь? – Кими усмехнулся, закрывая тетрадь. - Еще чего! – Вот тут подписать? – Он ткнул карандашом в белый фон в углу листовки. - Да, что б тебя, - Мацумото аж покраснела. – Ты теперь просто обязана нас познакомить с группой. - Ладно, если они не будут сильно против. - Ну, ты уже постарайся, чтобы не были! – Рэйя забрала флайер и посмотрела на него. – Вот ведь черт, ты, правда, ударник “GoKaze”? Кими пожал плечами и пошел проветриться. С каким же удовольствием всю вторую половину дня он разбирал вещи в своем шкафу, аккуратно складывая все женские и обувь в большие пакеты. Еще на лекциях он перебирал в уме, что выкинет, а что оставит, теперь подумал, что, наверное, будет лучше одежду кому-нибудь отдать, но в итоге пришел к выводу, что мало кому в Японии подойдет его размер, и все же избавился от самого большого балласта в своей жизни, чувствуя облегчение. Странно, он так боялся этого дня и того, что о нем кто-то узнает, а теперь не может сдержать улыбки. Но интервью сегодня он должен давать с неизменным привычным выражением лица. Так, словно ничего важного не произошло. Вышло иначе, на пресс-конференцию Дай-То поехал один, прихватив с собой только менеджера группы, а команду отправил репетировать. Мидори по-прежнему на него не смотрела и не разговаривала, будто его здесь в помине не было, да и работа что-то не клеилась, и, когда они сделали перерыв, Кими подошел к ней и извинился за давешнюю резкость. Блондинка хмыкнула и отвернулась. - Да ладно, - Кацу проверял колки на гитаре, - когда вы успели так поссориться? - Не тупи, - Субо пристроил бас на стойку и потянулся, - Мидори молчит со вчерашнего дня, значит, вчера. - Точно, - Кацуо переигрывал, но все же пытался сгладить ситуацию, - а я думал, что уже целых три дня. У вас как-то затянулось, нэ? Раз соловушка молчит, Хаса, может, ты объяснишь, что случилось? - Ну, я сказал, что думаю, - Кими налил себе воды, сделал пару глотков и добавил уже в сторону Мидори: - Был резок, о чем сожалею. - Зная тебя, - Ацума прошелся из угла в угол, - думаю, не слишком резок, а иногда это бывает даже полезно. Мидори посмотрела на обоих и плотнее сжала губы. В тишине звонок телефона Кими подбросил их всех. - Дай-То? – Ацума ждал звонка и результатов. - Нет, - Кими смотрел на определитель, - номер незнакомый. Если какой-то фанат, придется номер менять… Moshi-moshi? - Добрый вечер, это я. - ........ эээ, - ничего, кроме невнятного мычания Кими из себя выдавить не смог. - Завтра у вас и у меня выходной, предлагаю поужинать, а лучше пообедать. Будет больше времени для общения. Кими забыл, чем и зачем дышать. Ответом была поистине гробовая тишина. - Ну, молчание - знак согласия, значит, завтра я заеду за вами. В три, - и послышались короткие гудки. Кими сел мимо стула на пол и тихо выругался. Вот чего от него ни группа, ни сам он не ожидали, так это подобной ловкости и лексики. Мидо молча закатила глаза и покачала головой. Ацума помог подняться. - Кими, у тебя проблемы? Может, чем помочь? Кими сфокусировал взгляд на двери. - Спасибо. Мне надо кормить кота. Он просто забрал свои вещи и ушел, оставляя главный вопрос без ответа. По дороге домой продышался свежим воздухом и немного успокоился, а потом сидел на полу кухни и гладил кота, пока тот ел. Метеор старался есть очень медленно. Чтобы ему не положили еще. А потом всю ночь чутко дремал в ногах хозяина. В ту ночь Кими спал как убитый и проснулся не слишком рано. Усталость и переживания взяли свое и выключили его рубильник до одиннадцати. Он кое-как позавтракал, выпил стакан сока и пошел выбирать себе костюм. Его поставили перед фактом – сегодня он идет на свидание. Чем обычно заканчиваются свидания? Не хотелось бы. Вернее, нет. Кими остановился и схватился за голову. Кому он пытается солгать? Но использовать себя он больше не даст никому. Он открыл шкаф и начал искать то, в чем пойдет сегодня. Надевал, снимал, бездумно бросал на пол. В итоге, споткнувшись о гору вещей, все аккуратно развесил обратно. Убив на все про все часа три, принял прохладный душ и вымыл голову. Костюм он надел первый попавшийся под руку и, только закончил, раздался звонок в дверь. Было ровно три часа дня. - Пунктуальный гад, - Кими уже минуты три как был обут и готов к выходу, разве что волосы не досохли. Он открыл дверь, не ожидая от дня ничего хорошего. Быть может, сегодня он попросит… попросит оставить его в покое. - А мокрые волосы вам к лицу, - Сакамура кивнул. Кими взглянул на его руки, цветов не было. – Как эта рубашка подходит к костюму, галстук - к рубашке, а… ботинки - к глазам, ммм… Кими вскинул беспомощный взгляд, пытаясь осознать трехэтажный комплимент, и даже забыл поздороваться. - Ну, поехали. Кими закрыл дверь квартиры, положил ключи в карман пиджака, спустился, держась за перила, и сел в машину Тенши. Отъехали молча. Сакамура улыбался, но говорить, особенно о погоде - она была прекрасна, - не спешил, лишь когда они покинули пределы района Асакуса, он начал разговор. - Два дня назад у меня был первый рабочий день. - Да… И… как прошла плёвая операция? – Кими был даже рад закончить затянувшееся молчание, и весь следующий час ему рассказывали во всех подробностях о том, как прошло аорто-коронарное, какие были осложнения до операции и как пациент себя чувствует после. Он даже не заметил, как уже увлеченно задавал вопросы и получал на них развернутые ответы. Потом они съехали на другие темы кардиологии, обсудили последние статьи. К счастью, Кими с облегчением осознал, что полным идиотом себя рядом со светилом современной науки не чувствует. Это радовало и успокаивало. Зато дополнения и уточнения по каждой статье у Сакамуры имелись в избытке. - А куда мы едем? – Он очнулся и посмотрел в окно. Машина только что пересекла черту города. - Тут недалеко есть великолепная харчевня. - Харче… что? - Понимаете, американский сленг не так-то просто выбросить из речи за неделю, - Сакамура улыбнулся, - забегаловка. Там чудесно готовят. Забегаловка оказалась, действительно, рядом. Кричащий японский снаружи, внутри приглушенно традиционный стиль разбавляла американская мебель и кухня. Похоже, Сакамуру здесь знали и ждали, потому как буквально с порога выскочил сам хозяин заведения и склонился так низко, что Кими побоялся, что тот ударится лбом в пол. Забронированный столик в дальнем углу, отгороженный от всех остальных, понравился, никто не глазел на них, будто даже не узнавал в лицо, и это немного расслабило. Сакамура сделал заказ на шесть блюд и достал сигарету. Кими тщательно выбрал два. Сигарета вертелась в пальцах, в свободных жестах во время беседы, мелькала перед глазами, привлекая внимание. - Закуривайте, я не против, - негромко произнес Кими. Тенши посмотрел на предмет в руках и снова - на него. - Все собираюсь бросить. “Сигарета придает ему дополнительный шарм”, – Кими смотрел на мужчину напротив, думая, почему покупается на такое неприкрытое привлечение внимания. – “ГАД!” Тем не менее, разговор продолжился. Да, времени на то, чтобы поговорить, оказалось предостаточно. За едой пролетело часа два, но как Кими и думал, шесть блюд съесть невозможно. Сакамура попробовал каждое и велел унести, Кими так не привык, он аккуратно доел. Принесли чай. Еще никогда у Кими не было лекций интереснее, и он был благодарен за такую возможность, хоть и понимая, что лекциями дело может не ограничиться. Как бы учитель не пожелал перейти к… практическим занятиям. А хотел ли он этого? - Ну, так как? - Что, простите? – Кими очнулся. - Идем? - Да… да. Свежий воздух немного успокоил мысли. Они вышли на стоянку и подошли к машине, припаркованной у живой изгороди. - Сейчас покажу вам кое-что, - Тенши оказался близко, даже слишком, и Кими почувствовал, как сильная рука уверенно и по-хозяйски обняла его за талию. – Отсюда открывается такой прекрасный вид. Они сделали несколько шагов вперед и полюбовались аккуратной долиной и горами вдали. - Да, - Кими сглотнул, - красиво. - Очень. Вид очень красивый. Но уже пора ехать, потому что вам надо кормить кота. - Дааа, - Кими напрягся еще сильнее. Рука на талии жгла как огонь, и пять шагов обратно стали настоящей мукой. Кормить кота? Даже если он не издевается, и воспринимает эту отговорку-соломинку тонущего разума всерьез, это прикосновение делает совершенно беспомощным, желающим сбежать или умереть. Впрочем сейчас у Кими с трупом было много общего, он едва мог переставлять ноги, упал на сидение машины и потом кое-как умудрялся касаться спокойным, поддерживая разговор на общие темы весь обратный путь. Вопреки сомнениям, Сакамура привез его обратно к дому, вышел, довел до подъезда и поцеловал в щеку рядом с уголком губ. - А наши встречи я вам уже гарантировал, - и отошел, улыбаясь. - Или вы предпочитаете обещания? Кими сбежал в дом прыжками, сел в гостиной на татами, прислонившись к стене, и долго сидел там в тишине, пытаясь собрать осколки головы и вытащить из нее мысли о докторе Сакамура.