Зима в Химринге

Химринг, день первый, Анор в зените - Кано, ты вставать вообще будешь? - Нет, - отрезал Маглор, отворачиваясь лицом к стене. Куруфин тяжело вздохнул, обозрел удобно завернувшегося в одеяло брата и решился на серьезные меры: - Может, от музыки проснешься? Я тебе сейчас поиграю... - Не смей трогать мой инструмент! - тут же взвился Маглор. - Знаю я, как ты играть умеешь... - По сравнению с тобой — никак, - согласился Курво и вкрадчиво продолжил. - А если сейчас встанешь, я тебе воду для умывания согрею, хочешь?.. - Хочу, - буркнул Макалаурэ. Вставать ему не хотелось совершенно, и главной причиной для этого была необычно холодная зима в и без того северном Химринге. - Тебя что, Майтимо просил меня разбудить? - Нет, - помрачнел Куруфин. - Ты что, не помнишь, что сегодня Финдекано должен приехать? - Помню. И что? - И всё. В смысле, Нельо совсем всё. - Переживает? - вздохнул Макалаурэ, нехотя начиная выпутываться из двух теплых покрывал. - С ним вообще разговаривать невозможно. А если учесть, что Амбаруссар пока так и не приехали, а он требовал нас всех в полном составе... С утра тут такое творилось, что мы с Турко на охоту уехали, а с нами пол-Химринга напросилось. Если бы не стояли такие холода, мы бы до вечера не вернулись, не сомневайся. - А Морьо что, уже приехал? - Сегодня ночью. Вставай! Утро давно уже кончилось! И попытайся успокоить Нельо, потому что иначе здесь находиться невозможно... - Его успокоишь, - Маглор уже застегивал теплый плащ, ибо без него находиться даже в комнатах было слишком холодно. Очаг за ночь погас, а сейчас, заново разожженный Куруфином, еще не успел прогреть помещения. - Вам повезло, что вы только вчера приехали. Майтимо уже месяц такой, с тех пор как письмо пришло. - Если бы мы с Турко знали, приехали бы сегодня. К вечеру, - уточнил Куруфин. - И ничего бы нам Нельо не сделал, он Финдекано обещал, что все будет мирно и без ругани. - В Нарготронде теплее? - Намного, - хмыкнул Куруфин. - Во всех смыслах. Под окном спальни Макалаурэ раздался звон скрестившихся мечей, и Маглор нахмурился: - Это Морьо... - А ты откуда знаешь? - поразился брат. - Его излюбленный удар сверху и слева. Думаешь, я по звучанию не отличу? А с ним Тьелко... Судя по звуку, он сейчас вправо уходит... Чего это они? - Греются, - пожал плечами Куруфин. - Холодно же. Пойдем, тоже погреемся. - Ты бы лучше пошел воды принес, - урезонил его Маглор. - Привык, что в Нарготронде все за тебя делают, а у нас тут в Химринге самообслуживание... Ты в зале был? Там уже тепло? - Понятия не имею, мы как с охоты приехали, я почти сразу пошел тебя будить. - Вот, там еще надо огонь развести... Или отловить кого-нибудь и попросить развести... - Ладно, сейчас отловлю, - легкомысленно пожал плечами Курво, и тут за окном откуда-то сверху раздался голос Маэдроса. Звон мечей во дворе стих, а потом Келегорм проорал что-то в ответ, что-то недовольное и явно не очень приличное. - Где же Амбаруссар-то? - забеспокоился Маглор. Он уже расчесался и теперь умывался — вода успела немного согреться. - Может, поехать навстречу? Кстати, почему Морьо один приехал, без них? Дороги сейчас небезопасны. - Ты же его знаешь. Он говорит, что если ему встретится маленький отряд орков, он и один справится, а если немаленький, то у него нет желания тащить с собой в Мандос кого-то еще. Пробирается тайными тропами, и пока ни разу не попадался. А близнецы, как всегда. Их позовешь, так они весь Амон Эреб с собой сюда приведут. - Ну и почему этой армии еще под стенами не стоит?.. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и на пороге возник раскрасневшийся Келегорм в одной рубашке, с растрепанными волосами и обнаженным мечом в руке. - Дверь закрой! - заорал Маглор, откладывая полотенце. - Не лето, - согласился Куруфин, втаскивая Келегорма за руку в комнату и захлопывая дверь. - Вот так несколько лет старших братьев не видишь, приезжаешь — и оба первым делом орать начинают, - недовольно заметил Келегорм. - Мы еще вчера виделись, - заметил Маглор. - Между прочим, я поехал вам навстречу, и при встрече обнял, как положено. Теперь могу и поорать. - От Майтимо и того не дождешься. - Он нервный сейчас, - понимающе ответил Макалаурэ. - Его лучше не трогать. - Да скорее бы уж наш нолдоран приехал, - закатил глаза Куруфин. - И успокоил этого нервного, - хмыкнул Келегорм. - Курво, поедешь со мной навстречу Финдекано? - Слушай, ну я только пригрелся! Опять на холод, и ветер в лицо... - Тогда сам пойдешь уговаривать Карнистира поменяться. - А он куда? - Организовывает всех желающих и нежелающих готовиться к приему короля... - Нет, я лучше с тобой поеду, - тут же отперся Куруфин. - Мне этих приемов в Нарготронде хватает. - Ладно, тогда я пойду успокаивать Майтимо, - вздохнул Маглор, решительно заворачиваясь в плащ и открывая дверь. В коридоре послышался грохот, вопль: «Макалаурэ!», и Келегорма, вторым выходящего в дверь, отнесло к стене. - Задушите же, мелкие... - донесся из коридора страдальческий голос Маглора. - А вы чего такие встрепанные? А уши чего красные — опять неслись так, что капюшоны на голове не держатся? - Не-ет, это нас Нельо сейчас поймал... - Чего он такой злой-то сегодня?.. - О, и Турко здесь! Куруфин передумал выходить из комнаты. - Амбарусса! Тут еще и Курво! - Где? - Можно подумать, вы по мне сильно скучали, - Куруфин обнял обоих близнецов. - Скучать нам некогда было... - Можно подумать, вам не нравится, - безапелляционно заявил Амрас. - А нам несложно. Раз в пару лет вспомнишь детство, повисишь на Нельо, и снова можно делать все, что хочешь, он и внимания не обратит... - Совсем обнаглели, - печально сказал Маглор из коридора. - Еще и в лицо это говорить... - К тебе это тоже относится, - ответил ему Амрод. - Ну, а я-то тут при чем? - недовольно высказался Келегорм. - Вымахали здоровые лоси, чуть ли не с меня ростом, а липнут, как будто я их снова на охоту не беру... - А вдруг пригодишься... - Соображаете, - одобрительно отозвался Куруфин. - Ты их своему отношению к жизни не учи! - начал заводиться Маглор. - Да поздно их уже... - А вы еще поругайтесь, - предложил Амрас. - А то мы давно не видели, как вы ругаетесь. Ох, Морьо на вас нет... - Ну, что там? - Майтимо, - укоризненно ответил Макалаурэ, стоявший между зубцов стены и вглядывавшийся вдаль. - Во-первых, если бы что-то было, я бы тебе сразу сказал. Во-вторых, ты спрашиваешь это в третий раз за последние пять минут. - А если с ним что-то случилось? Дорога из Хитлума... - Майтимо, перестань. К нам уже прибыли двое разведчиков Финдекано, которые примерно на полсуток опережали основной отряд и следили за дорогой. Все было в порядке. Несчастные эти двое синдар... кстати, где они? - Отсыпаются, не спали же всю дорогу. А почему несчастные? - Потому что ты их допрашивал так, что мне уже хотелось спросить, когда ты к пыткам перейдешь... И не морщись, мне их действительно почти что жалко было. Сиди спокойно! С раннего утра здесь на холоде мечется, и даже не ел со вчерашнего дня. - Ты мне нашу мать напоминаешь в такие моменты, - пробурчал Маэдрос, но снова взялся за ложку, пытаясь хоть немного успокоиться и поесть. - Ну кто-то же должен это делать! Навстречу Финдекано уже поехали Амбаруссар, все будет хорошо... - А Курво и Тьелко что, не поехали? - Нет, их Морьо припряг воду носить... я их сейчас вижу, - Маглор тихо засмеялся. - И что там? - недовольно вопросил Маэдрос. Маглор вгляделся. Вода к колодцам в Химринге была подведена тем же способом, что и когда-то в Тирионе ко всем домам. Отец Маэдроса и Маглора, еще задолго до рождения сыновей, был вдохновителем и проектировщиком данной весьма полезной идеи... - Да все как обычно. Курво руководит, особенно не напрягаясь. Тьелко подкатывается к Ристанис... Не дотащит он столько, это тебе даже не лось... А, нет, вот он на Хуана половину сгрузил... Хуан, кажется, не в восторге. - Ристанис замужняя... - Когда бы это Тьелко волновало... Муж ее погиб, и он об этом знает. - Вот только этого мне тут не хватало. - А я его понимаю, - тихо сказал Маглор. - После вести о смерти Ириссэ... Ты же знаешь Тьелко, у него любовь и верность — понятия совершенно разные. - Думаешь, Тьелко любил Ириссэ? Со мной он не откровенничал. Мог бы тогда на ней жениться еще в Валиноре. - Да она ведь такая же была. Почему, ты думаешь, они так подходили друг другу? Потому что им ничего друг от друга не было нужно. - Да, я знаю, ты с ним был тогда... Маглор коротко кивнул. Аредэль была похоронена на одной из скал, окружавших Гондолин. Почти двадцать лет после вести о смерти дочери Финголфина велись переговоры Маэдроса, Фингона и Тургона, но договоренность все же была достигнута, и Келегорму удалось побывать у кургана, сложенного над могилой принцессы Гондолина. Маглор тогда сопровождал брата. В самом Гондолине они не были, и Тургона не навещали. Орлы Манвэ перенесли их прямо к кургану Аредэль, а трое воинов из народа гондотлим проследили, что двое феанорингов ничего не видят из-под ткани, закрывавшей им глаза. - Да, мы с Тьелко потом пили, он многое мне рассказал. - Лучше не пересказывай. - И не собирался. Не мои тайны. Но после смерти Ириссэ его понесло, конечно... Ох, чувствую, натворит он еще. Даже не плакал ведь тогда, он не умеет. Если у Тьелко и была совесть, то вместе с Ириссэ умерла и она. - Хорошо, хоть Амбаруссар свою девицу привезли, не будут тут устраивать... - Они что, так и не могут себе двух дев найти? - тяжело вздохнул Маглор. - А их и так все устраивает... Ну, как там? - Четвертый раз, - с нажимом произнес Макалаурэ и снова вгляделся в горизонт. Потряхивать от холода его уже перестало, но на этот раз он даже помотал головой, потому что не был уверен, что ему не кажется. - Майтимо, вроде бы... Позади раздался звон чего-то разбившегося, и рядом с Макалаурэ мгновенно нарисовалась рыжая голова. Из ближайшего перелеска вырвался авангард всадников, на таком расстоянии едва различимых. На белом фоне укрывавшего землю снега среди деревьев редеющего леса яркими пятнами мелькнули синие знамена Второго Дома нолдор. Издали Маглор различил и отправленных встречать Амбаруссар, по цвету волос. Они мчались по двум сторонам от возглавляющего процессию всадника... В свете тусклого, едва пробивающегося сквозь тучи солнца блеснул золотистый отсвет в заплетенных волосах предводителя отряда. - Стой! - Маглор поймал брата. - Тебе нужно будет выехать минут через десять-пятнадцать, не раньше, чтобы достойно встретить. - А что, иначе будет недостойно?! - Недостойно лорда Химринга! Майтимо, стой! - Они уже пересекли границу моих земель, почему я не... - Потому что нет! - Меня конь с раннего утра дожидается. Тебе его не жаль? Ты же у нас всех жалеешь. Сначала сам убьет — потом сам же пожалеет... - Майтимо... - Знаешь что... Иди ты к балрогам, Макалаурэ! Быстрые шаги уже слышались на лестнице, потом со двора послышался звон упряжи, слова команды и скрип открывающихся ворот. Маглор улыбнулся, вглядываясь вдаль. Врата крепости широко распахнулись, и из них вырвался всадник на могучем коне каурой масти. Мелькнул алый плащ со звездой Дома Феанора, блеснули камни в венце Майтимо — он переоделся к приезду короля нолдор чуть ли не со вчерашнего вечера. Немногочисленный отряд Фингона, миновавший перелесок, явно сдержал бег лошадей, зато вперед вырвался их предводитель. Его спутники, переходя на шаг, держались на почтительном расстоянии. Даже Амбаруссар, любившие быструю езду, добрую охоту и ложившуюся под копыта коней землю, несколько поотстали. Двое неслись друг к другу во весь опор. Маглор уж даже подумал, что сейчас они просто разминутся, не сумев удержать лошадей на такой скорости, но это оказалось не так. Кони по инерции пронеслись мимо друг друга, а потом замедлили свой ход, узнавая друг друга — они тоже были друзьями. Всадники, легко соскользнувшие с коней, уже держали друг друга в объятиях посреди заснеженной равнины. Рыжие пряди Майтимо, выделявшиеся на фоне укрытой снегом земли и синего плаща Финдекано, было видно издалека. Маглор чуть прикрыл веки — не начали бы целоваться на глазах у всех... Конечно, все всё знают, но тем не менее... - Кано... Кано, ты слышишь меня? Как ты играешь вообще, менестрель глухой?! - Ну что?.. - Завидуешь, что ли? - Морифинвэ без лишних предисловий плюхнулся прямо на парапет рядом с Макалаурэ. Тот смерил его таким взглядом, что даже Карантиру стало понятно — язвительность лучше держать при себе. Оба проследили за приближающейся процессией. Спускаться ни одному не хотелось — внизу уже явно началось шевеление, а ни Кано, ни Морьо состояние волнения, даже радостного, не любили. - Что у нашего короля за штука такая на голове? - прищурился Карантир. - Это они в Хитлуме ходят теперь так? Первый раз вижу. - Да ты Финдекано-то когда последний раз видел, сколько веков назад? Штука такая из меха. Финдарато изобрел во время перехода через льды. Чтоб уши от холода не отваливались. - А не проще ли просто плащ с мехом? - Проще. Но у них тогда плащей с мехом на всех не хватало, вот и носили такие повязки... потом привыкли, наверное. Да и не слетает от ветра. - Я капюшон к волосам прикалываю, и ничего у меня не слетает... - Морьо, давай ты новые веяния лучше обсудишь с Тьелко? - хмыкнул Макалаурэ. - Надо спускаться. - Я лучше тут померзну, - не проникся Карнистир. - Вот как они там все успокоятся, тогда и приду. - Все-таки невежливо не поприветствовать короля... - Да что мне тот король сделает... - Тебе сделает Майтимо, если ты не придешь. - Не сделает, он слишком занят. - Если не пойдешь, - заметил Маглор. - Я Финдекано скажу, что ты раненый валяешься и встать не можешь. - Так я же не раненый... - Так это пока. Могу помочь. И тебе не придется... - Ладно, - смирился Карантир. - Пошли. Только я сначала к себе зайду. Это ты еще с утра, которое у тебя днем началось, нарядился... Химринг, день второй, утро, поздний рассвет - Финьо... - Ммм... ммм? - Не спи! - Почему? - сонно отозвался Фингон, поворачиваясь на спину и прикрывая глаза от необычайно яркого для зимы света, бьющего в окно. - Я спать хочу... - В Барад Эйтель отоспишься! - Маэдрос аккуратно снял растрепавшуюся косичку со своего лба, чуть задержав ее в ладони. Он никогда не забывал это ощущение заплетенных волос между пальцев, и даже только на ощупь легко бы отличил именно косы Фингона. - Там отоспишься, как же, - заворчал Финдекано, поворачиваясь к возлюбленному и натягивая нижнее из двух покрывал до ушей. - Едва рассветет, Нельданаро начинает под дверью ходить и вздыхать. У меня совесть просыпается, вставать приходится. Поэтому я его с собой и не взял, хотя он напрашивался... Я думал, отосплюсь... - Со мной? И не мечтай. - А не зря ли я приехал? - осведомился Фингон. Один синий глаз приоткрылся и лукаво взглянул на Маэдроса. - Зря, - коротко ответил Маэдрос, крепко прижимая здоровой рукой к себе кокон из покрывал. - Зря я тебя просил об этом. Все то время, что вы добирались, у меня сердце не на месте было. После прорыва осады тебе не стоит ездить сюда, я сам буду приезжать, как и раньше. Соберешься обратно, провожу вас до Хитлума. - Майтимо, а ты думаешь, у меня сердце будет на месте, если ты обратно один поедешь? - вздохнул Фингон. - Мы планировали дорогу, посылали вперед разведчиков... Я тебе этого просто не позволю. И вообще, я собираюсь пробыть здесь пару месяцев, и вовсе не хочу их провести в постоянных спорах. - Я понимаю, медведь Нельо лучше, он молчит... Фингон тихо засмеялся, снова прикрывая глаза и погружаясь в блаженное тепло. Когда-то, еще в Валиноре, Майтимо подарил маленькому Финдекано собственноручно криво сшитую игрушку-медведя. Незадолго до этого Феанор с сыновьями ходил в многодневный поход на север Валинора, и Маэдрос уговорил отца взять с собой Фингона. Тогда тот впервые увидел медведя, которые в Валиноре водились только на севере, и даже почти не испугался. Игрушечный медведь с кривыми лапками был почему-то рыже-оранжевым, сшитым из лисьего меха, и сразу же получил прозвание Нельо. Маленький Финдекано с ним не расставался. А два года назад, на охоте, во время одного из посещений Хитлума лордом Химринга, Фингон подстрелил лисицу точно такого же цвета, как и та затрепанная игрушка, что давным-давно осталась в благословенном Амане. Нового Нельо шили в три руки, и похожим на медведя он получился не более, чем первый экземпляр, но все остались довольны. Мало кто предполагал, почему король нолдор был так привязан к несуразной игрушке, которую немногие приближенные видели то на камине, то на прикроватном столике, то на подушке на ложе. И уж точно никто не знал, что иногда, когда горькие мысли одолевали короля, он разговаривал с этой игрушкой. И медведь Нельо, как ему казалось, отвечал... - Он мне не заменит оригинала, - Фингон потянулся, вплетая пальцы в растрепанные рыжие волосы. - Хоть оригинал и куда менее сговорчив. - И когда бы это я с тобой спорил? - Маэдрос потянулся губами к заостренному краешку уха, видневшемуся из-под теплого покрывала. - Когда? Да каждый раз, как мы с тобой видимся, - фыркнул Фингон. - И вообще, ты говорил, надо вставать... - Я говорил, что надо просыпаться, а не вставать, - возразил Майтимо. - Это совершенно разные вещи... - По себе знаю, что управление большой крепостью, такой как Химринг или Барад Эйтель, требует постоянного присутствия, - лукаво прищурился Фингон. - Тебе пора... а я еще полежу. - Да у меня тут сейчас шестеро братьев... Может, на пару часов им можно доверить Химринг? Много натворить не успеют... - Тебе напомнить, что могли за две минуты натворить только Амбаруссар? - Так то в детстве... - И в юности... - поддержал Фингон. - И сейчас тоже, - признал Маэдрос. Словно в подтверждение его слов, в коридоре раздались легкие шаги, чем-то бухнули в дверь, и раздался веселый голос Келегорма: - Майтимо, просыпайся! Я уже всех поднял, только вас на завтраке ждут! - Ты, морготова ранняя пташка! - Маэдрос приподнялся на постели. - Я к тебе тоже так когда-нибудь приду невовремя! - Ну, извини, - хихикнули за дверью, и шаги начали удаляться. Фингон от грохота, который символизировал собой стук в дверь, подлетел на подушках и уселся, хлопая ресницами. - И зачем я вчера тайком пробирался к тебе в покои? - уныло спросил он. - Если всё равно все знают, что я ночевал здесь... - А где же тебе еще быть, - Маэдрос, уже сидя, обнял Фингона за плечи, чувствуя прикосновение тончайшей ткани ночной рубашки. - Я тебе говорил, можешь приходить открыто... - Теперь мне точно надо идти к себе, - Фингон уже выпутался из покрывал и нашаривал на полу сброшенные вчера как попало одежды. - Умоюсь и переплету волосы... Куда я вчера венец дел? - Вон там, - Майтимо показал глазами. - Странно, - Фингон покрутил в руках символ королевской власти, украшенный валинорскими самоцветами. - Не помню этого момента. - Неудивительно, - Майтимо откинулся на подушках, с удовольствием наблюдая за возлюбленным. - Я с тебя его и снял. - Я же вчера не так уж много выпил... - Нет, просто ты был несколько занят. - Что, снимал прямо... в процессе? - ехидно поднял брови Финдекано. - Да. Ты-то разделся, так сказать, стратегически, чтоб не замерзнуть. Это ты потом уже в ночную рубашку переоделся. А мне так неудобно. - А мне после Хэлкараксэ всё удобно, - фыркнул Фингон. - Не понял... - Майтимо приподнялся на локте. - Спать одетым мне удобно! А ты что подумал? - Да я уж не знал, что и думать! - Поднимайся, - усмехнулся Фингон, уже полностью одетый. - А то разлегся... - Не уходи, - умоляюще произнес Майтимо, и брови его сошлись на переносице. - Если я сейчас увижу, как ты одеваешься, у тебя есть риск не одеться еще долго, - заметил Фингон, но присел на край кровати. - Что случилось, Майтимо? Все хорошо... - Ничего... Просто не хочу тебя отпускать, - Маэдрос зарылся лицом в черные волосы на затылке Финдекано. - Я скучал по тебе. - Я тоже, - тихо признался Фингон. - Ты же знаешь. Очень. Хочется сказать тебе что-то, что выразило бы, но я не могу... - Да я тоже не особенно умею. - Ты меня называл чудом с косичками, - припомнил Фингон. - Звучит ужасно глупо. - А мне понравилось. Зато искренне. - Ну, не просить же Макалаурэ балладу на заказ написать, чтобы потом ее тебе цитировать... - А он разве может писать на заказ? - Нет, но у него есть пара десятков свадебных и застольных песен, которые он комбинирует от случая к случаю, - хмыкнул Маэдрос. - И таким образом каждый раз вроде что-то новое получается... Кстати, мне тут Макалаурэ говорил... Тьелко с тобой хочет съездить на охоту. - Что? - нахмурился Фингон и помотал головой. - Кто кому что сказал? И почему это он..? Вот только не говори, что из-за... моей сестры. - Да, ты ему по стилю охоты ее напоминаешь. - Так я ее и учил поначалу, - тихо произнес Финдекано, и в глазах его поселилась печаль. - Хорошо, съездим... поедешь с нами? - Да толку-то от меня. Я даже лук держать не могу. - А я не хочу без тебя. Просто прокатишься. - Хорошо... Все, как ты захочешь. Химринг к твоим услугам. Мои братья — тоже. А если что не так, ты только скажи... головы откручу. - Это я и сам могу, - пожал плечами Финдекано. - Голову открутить. Правда, твоим братьям без твоего разрешения не стану... - Ну, совсем не откручивай, а вообще — разрешаю, - улыбнулся Майтимо. - Ты же вроде как хотел их видеть... Сильно они изменились? - Нет, совсем не изменились. Кроме Амбаруссар. - Вот как? - удивился Майтимо. - Как раз в них я меньше всего замечаю изменения. - Проявилась и в них ваша... фамильная жестокость. А ты не замечаешь, потому что они не хотят, чтобы ты это заметил. - Так уж и жестокость, - недовольно заерзал Маэдрос. - Как это называет Финдарато — «бескомпромиссность сыновей Феанаро», - улыбнулся Фингон. - Финдарато просто кладезь замечательных фраз, - мрачно ответил Майтимо, - я еще помню его «приляжем всем родным Аманом»... - Это ты еще не слышал его «Смотри, какие хорошенькие!» о гномах... - Нет, ну это уж слишком, - расхохотался Майтимо. - Я к ним неплохо отношусь, но «хорошенькие»... - А мне еще нужно было серьезное лицо сохранить, когда я это услышал! Он же эту фразу на приеме в Хитлуме сказал... Химринг, день второй, вечер - Здравствуй, Сардафион, - Фингон крепко обнялся со старым знакомым и постарался ничем не выдать себя. Некогда прекрасное лицо нолдо пересекал уродливый кривой шрам, а правый глаз был закрыт аккуратной повязкой — было понятно, что глаза Сардафион лишился уже достаточно давно, и повязку носил только для того, чтобы прикрыть старые раны. - Принц Финдекано, - воин просиял улыбкой, и серый глаз вспыхнул радостью. - Простите... ныне уж, конечно, король Фингон. - Так ты теперь в Химринге? - Финдекано огляделся. Наступал вечер, ужин был закончен, и присутствующие разбрелись по огромному залу. Даже Майтимо был занят — устроился у очага с Курво и Тьелко, которые ему что-то оживленно рассказывали. Над окном, выходящим на главные ворота крепости, в честь визита короля висел огромный гобелен с гербом Второго Дома. И где только достали, в Химринге-то... Спешно вышивали, что ли?.. - Я много где жил. Поначалу в Таргелионе. Потом, во время Дагор Браголлах, защищал с лордом Маглором его землю. Мы вместе сюда пробились... Тогда я и глаза лишился. Вы ведь хотели об этом спросить, но сами не стали бы. - Как тебя угораздило? - Фингон потянул собеседника на один из мягких диванчиков у стены. - Я прикрывал отход тех, кто не держал в руках оружия. Там и дети были... Они успели, я последним остался. Орки меня схватили. - И как ты выжил? Или тебя хотели увести в плен? - Вряд ли. Не стали бы глаза лишать, зачем им увечные пленники-то. Лорд Маглор за мной вернулся, со своим отрядом. Вовремя он пришел. Остальное зажило потом, волосы отросли, а больше ничего со мной сделать они и не успели. - Я рад, что ты жив, - улыбнулся Фингон. - Не все так плохо. - Погибнуть я всегда успею, - легко улыбнулся Сардафион, словно и сейчас отказываясь принимать перенесенное всерьез. - А воевать и с одним глазом могу. Да и не с руки мне сейчас умирать-то. Вон там, видите, дети играют? Вот тот светловолосый — мой сын. - Так ты женился? - удивленно-радостно воскликнул Фингон. - Когда? Я и не знал... - А вон там — моя жена. - Синдэ? - Фингон удивленно поднял бровь. - Да. Она из Дориата, чуть ли не из-за Завесы. - И как ты ее оттуда... - Выколупал, вы хотите сказать? - усмехнулся Сардафион. - Так получилось. То есть ко мне-то она уже потом сама сбежала... Свадьбу здесь играли, в Химринге. Даже ее родители из благополучного Дориата прибыли. Очень старался им понравиться, но у меня, кажется, не слишком получилось... Зато сынок наш — весь в мать. Лорд Маглор его музыке учит. - Я рад за тебя, - Фингон улыбался, глядя на играющих в стороне детей. Даже огромный парадный зал Химринга не мог вместить в себя всех, особенно учитывая то, что и Амбаруссар, и Келегорм с Куруфином прибыли не одни. Кто-то и сейчас нес стражу на стенах крепости... - Мы еще поговорим, - пообещал Фингон. - С женой меня своей познакомишь? Только не сейчас — я хочу сказать пару слов лорду Нельяфинвэ... - Как пожелаете, - Сардафион так понимающе улыбнулся, что в голову Фингона закралось страшное подозрение — а не знают ли о их с Майтимо отношениях не только его братья, но и вообще все? При приближении Фингона Куруфин встал и так отработанно-издевательски уступил королю место, что это сразу же выдало все его навыки в общении с королем Нарготронда. Фингон, впрочем, придираться не стал, только не менее церемонно поблагодарил Куруфина за великодушие. Тьелкормо рассмеялся, услышав отповедь, и братья чуть не сцепились, как в детстве. - Брысь отсюда, - скомандовал Маэдрос. - Хотите подраться — найдите место получше. Вон, на развалины Южной башни идите, все равно ее разбирать надо... - Оставляем тебя на милость короля Фингона, - слегка поклонился злой Куруфин. - Да не оставят его всеблагие валар своим расположением... В ответ на это Майтимо завернул такое, что Фингон даже поморщился, а оба шальных братца мгновенно ретировались куда подальше. - Да... я несколько отвык от излюбленных выражений вашего прославленного в языкознании отца, - философски сказал Фингон. - Химринг к твоим услугам, - с усмешкой повторил Майтимо уже сказанную утром фразу. - Здесь и не такое услышать можно. - Между прочим, здесь дети! Кстати, насчет детей... Я зачем пришел-то... - Финьо, у нас не получится, - не выдержал Маэдрос. - Эру такого не задумывал. - Да ну тебя, Майтимо! Нашел, что сказать! Меня больше интересует, кто вот та рыженькая девочка... - Вот та? - Она там одна рыженькая... - с нажимом повторил Фингон. Маэдрос прикрыл глаза рукой: - Финьо, ты что, серьезно? - Ну... вообще-то нет. Я бы подумал на Амбаруссар, но они ведь оба не женаты... - Амбаруссар живут на Амон Эреб, Тьелко и Курво — ныне в Нарготронде, Карнистир до недавнего времени жил в Таргелионе. Хотя знаешь, я бы не удивился рыженьким ни на Амон Эреб, ни в Нарготронде... полуэльфам в Таргелионе я же не удивлялся. - Что?! - Ты сам когда-то говорил, что я могу управлять Химладом по собственному усмотрению. - Мне не всегда нравятся твои усмотрения, - Фингон выдохнул и постарался поправить в голове несколько сместившуюся картину мира. - А здесь рыженькая девочка откуда? Как-никак, отличительный признак рода Махтана... - Ну не от меня же. - Вот от кого я подобного не ожидал, так это от Кано. - А от него никто ничего не ожидает, а потом удивляется... Да ладно тебе, Финьо. У них все хорошо. Полное взаимопонимание, концерт арфы и флейты. - Хорошо, - обреченно вздохнул Фингон. - И я правильно понимаю, у кого-то из близнецов невеста появилась? - Как бы тебе так сказать... - Говори, - побледнел Фингон. - У обоих, и не невеста. Просто тоже всех всё устраивает... Вот она, видишь? Приглядись, у нее на правой руке два одинаковых кольца. - Да, теперь я понимаю... - обреченно произнес Фингон. - Что понимаешь? - Почему мне можно в твои покои пробираться по ночам не тайно. - А я тебе говорил... Окрестности Химринга, день третий, вечер - Нет, Финдекано, ты не понимаешь, - увлеченно начал старший Амбарусса — как он сам утверждал, старший на целых двадцать минут. Фингон, сидевший с обоими близнецами у костра, завел с ними долгий разговор о лошадях — близнецы уже не первый век занимались их разведением, и об общем увлечении могли говорить часами. Финдекано считал, что он и сам не полный профан в данном деле, и уже готов был признать, что с Амбаруссар ему не равняться, как до него донеслись звуки яростного спора. Майтимо, который сидел у костра неподалеку от Фингона и Амбаруссар, и не принимал участия в разговоре, блаженно жмурясь от тепла и покоя, сейчас резко встрепенулся и встал. Фингон проследил за ним глазами. Спорили, конечно, Карантир и Келегорм. Фингон еще в Валиноре удивлялся, как эти двое братьев, разительно несхожих во всем — начиная от внешности и заканчивая мировоззрением, умудрились еще друг друга не поубивать благодаря своей единственной общей черте — яростному характеру. Фингон тоже поднялся, тем более что Амбаруссар уже увлеклись спором между собой, и собеседник им был не нужен. - Ругаемся всерьез или нет? - поинтересовался Фингон, подходя. - Да как всегда, - недовольно высказался Маэдрос. - Извини, Финьо... Отправляйся обратно, сейчас я их успокою. Турко и Морьо одновременно раздраженно отвернулись, пытаясь сдержаться и не высказать королю нолдор и старшему брату все то, что они о них думали. - Мне кажется, смерть на поле боя для прославленных воинов и сыновей Феанаро будет более почетна, чем смерть от рук друг друга, - миролюбиво начал Финдекано, сам себе напоминая отца, когда-то пытавшегося примирить своих юных и горячих сыновей Финьо и Турьо, так же совершенно не сходившихся характерами. - Если хотите, подеритесь, только не ругайтесь. Маэдрос задумчиво посмотрел на небо, пытаясь определить время по положению звезд. - Майтимо, а можно, я ему просто голову снесу? - мрачно поинтересовался Карантир. - Это еще кто кому... - Нельзя. Сам же потом жалеть будешь, и себя не простишь. Скоро полночь, отсюда мы услышим звон колокола на Северной башне, когда будет происходить смена стражи. По звону колокола расходитесь. Ну давайте, начинайте, заодно остынете... Карантир первым расстегнул брошь на теплом плаще, скидывая ткань с плеч, а Келегорм привычно перехватил волосы, скручивая, как всегда делал перед запланированным боем. - Они друг друга не переубивают, Майтимо? - тревожно спросил Фингон, отходя поодаль, чтобы занять место зрителя. - Не-ет... ты что, думаешь, это у них в первый раз, что ли? Потом вместе за бутылкой мирятся. Вы же с Турукано точно так же делаете, когда злитесь друг на друга... - Мы так не ссоримся... - Так и они так не ссорятся. Тебе только кажется. Кстати, как у вас с Турукано на данный момент? - Двести двадцать четыре на сто девяносто шесть, - мгновенно ответил Фингон. - Прошлый раз был во время моего последнего посещения Гондолина... Раздался звон скрестившихся мечей, и Фингон с интересом взглянул на противников. Еще со времен жизни в Валиноре Финдекано знал, что за поединками Келегорма и Куруфина, как и за поединками Амбаруссар между собой, наблюдать было неинтересно — техники боя были схожи. Амбаруссар так и вообще могли сражаться друг с другом часами, и, насколько знал Фингон, ни одному из них еще не удавалось победить другого. Постепенно к месту сражения стекались все присутствующие на выезде, позабыв про теплые места у костров. Заснеженный лес окутывала ночная зимняя мгла, освещаемая только отблесками пламени да равнодушным светом звезд, и в этом полумраке Фингон решился украдкой положить голову на плечо Маэдроса. Тот молча среагировал, привлекая его к себе, и по привычке слегка дернув за спиной за косичку. - А ты все еще держишь первенство, Майтимо? - прошептал Фингон на ухо возлюбленному. - Слушались бы они меня, если бы я его не держал, - ухмыльнулся тот. - Как у вас все примитивно... - Не примитивно, а справедливо. Карнистир сильнее нас всех, а Макалаурэ в бою непредсказуем, но оба не могут сражаться долго. Курво и Тьелко со мной давно уже не связываются. Амбаруссар и не пытаются, у них вся боевая система построена на общем взаимодействии, поодиночке долго не продержатся. - Интереснее всего наблюдать, как сражаются Карнистир и Макалаурэ, - заметил Фингон. - Правда, я это видел всего раз. - На Морьо и Тьелко тоже смотреть интересно, - возразил Маэдрос. - Знаешь, мне сейчас так хорошо, - задумчиво произнес Фингон. - Быть рядом с тобой. Наблюдать за поединком, в котором никто не хочет убить, который не более чем игра, сравнение сил и умений. Не говорить о войне и политике. Не смотреть на север, не ждать наступления полчищ Ангбанда. Не притворяться. Не сдерживаться. Только ты мне можешь это подарить. - Это я-то, - грустно усмехнулся Маэдрос, но невольно крепко прижал к себе Финдекано, обнимая его за талию под плащом. - Я же как раз ни о чем не могу говорить, кроме войны и политики. А если напьюсь, начинаю говорить о Сильмариллах, Клятве, вспоминать отца, сожалеть, и снова вспоминать. - А если совсем напьешься, начинаешь вспоминать плен, - тихо ответил Фингон. - Финьо, у меня все равно больше нет ничего, кроме этой Клятвы и этих воспоминаний. И тебя. - А у меня? Аракано и Ириссэ мертвы. Мой отец — тоже. Турукано ушел из Хитлума в свой город... Я могу его понять. Ты — все, что у меня осталось. Как я хотел бы, чтобы ты меня пережил... Пожалуй, если будет так, я готов даже простить валар. - Финьо, перестань, я не могу этого слышать. - Разве этого мы хотели, Майтимо? - Ты же знаешь. Мы хотели именно этого. - Знаю. Но мне все же тяжело. Я даже немного завидую тебе и твоим братьям. - В чем же? - Вы оставили мать и потеряли отца, но вы по-прежнему семья, - Фингон печально улыбнулся, наблюдая, как Келегорм ловко уходит в сторону от сильнейшего удара справа. - Потому я и просил тебя. Мне хотелось снова ощутить это... семью... взаимную поддержку... спокойствие... хоть какое-то. Спасибо, Майтимо. Кстати, они сильно противились моему желанию собрать всех вас в Химринге? - Мои братья? Они вообще не противились. Конечно, мы все переписываемся, во время осады я раз лет в пять точно видел всех, но по отдельности. Морьо, когда ему становилось совсем невыносимо, ездил ко всем нам, прикрываясь тем, что привозил то изделия гномов, то их вина... Макалаурэ у меня гостил подолгу, и как-то раз сказал, что если бы мы до сих пор жили в Валиноре, то он предпочел бы построить себе свой дом рядом с моим. Если бы я был не против, конечно. К Амбаруссар мы все сами ездили. Даже Курво до сих пор считает себя обязанным их опекать, а они этим пользуются. А когда я написал, что хочу видеть всех... Мы и в Дагор Браголлах все вместе друг друга не видели. Да и многодневные бои — не лучший способ увидеться. Спасибо, Финьо. - Значит, этому все были рады? - несколько растерянно спросил Фингон. - А ты еще не заметил этого? Конечно. Сами бы мы никогда не собрались. А так... почти все, как в тех самых моих воспоминаниях. Вкупе с твоим запретом упоминать в эти дни имя Моргота и говорить о войне — почти кусочек прошлой жизни. - Я это и имел в виду, Майтимо. Когда говорил, что мы хотели не этого. Разве мы хотели вечно вспоминать? - Лучше так. - Я знаю, что так лучше, - вздохнул Финдекано. - Как же я люблю тебя. - Я тоже, - Маэдрос, чуть помедлив и коротко оглянувшись, склонился к губам возлюбленного. Поцелуй совпал с отдаленным звоном на Северной башне Химринга. Химринг, день четвертый, утро, восход Анор Фингон проснулся от назойливого шума воды. Что-то мешало спать, что-то мерно капало за окном. Финдекано чуть приподнялся с плеча Майтимо, опираясь локтем на подушку. Маэдрос заволновался во сне, пошевелился и нахмурился, но найдя рукой упавшую на подушку нерасплетенную с вечера косичку, успокоился. В комнате было ощутимо тепло, даже при том, что очаг, наверняка, потух еще к середине ночи. Фингон скинул покрывало и подошел к окну. Ярко светило восходившее солнце. А еще не было холодно. - Финьо? - хрипло вопросил Майтимо, поднимая голову и откидывая назад распущенные волосы. - Что случилось? Что там, за окном? Это орки? Опять? Я сейчас... - Нет, - Фингон медленно покачал головой. - Лежи. Да куда ты, лежи же, говорю... Снег тает. Потеплело. Всего за одну ночь, надо же. - Так весна же наступает, - Маэдрос откинулся на подушке, расслабившись. Голос его все более становился довольным. - Дороги будут непроходимы еще месяца три... и ты никуда не сможешь уехать. - А я и не хочу, - завороженно ответил Фингон, наблюдая, как тяжелая, кристально чистая капля срывается с карниза и летит куда-то — вниз, вниз... В Химринге наступала весна. Весна 461 года Первой Эпохи.