один плюс один равно неприятности

Волны музыки сквозь тело. Запахи жарких, разгоряченных тел. Сизый сигаретный дым туманным маревом обнимает обитателей «Гаража» – самого популярного ночного клуба в городе. Суббота. Ранняя ночь – веселье в разгаре. Публика разномастная – вырви глаз. И реки алкоголя. Да! Гибкое, стройное, тренированное тело отдается единственному любовнику – звуку транса. Отдается страстно и без остатка. Длинные, платиновые, прямые волосы, выстриженные рваным каскадом, изредка прошитые огненными прядками, послушно взмывают вверх. Если танец – то всем телом!... Но нужен легкий перерыв… Брутал-брюнет за барной стойкой быстро выполнит заказ, стоит ему подмигнуть и оголить свой идеальный ряд белоснежных зубов в широкой улыбке. Дышу часто, облизываюсь жадно. Но стоило подойти, как передо мной появляется стакан лимонада… который тут же опустошается до дна. – Привет, оторва! – друг улыбнется в ответ так же широко. – Привет, Бог! – забавное прозвище. Вообще-то его зовут Брендан, но он реально Бог, и внешне и… самый лучшей бармен, которого я когда-либо могла встречать – уровень мастерства на 100 лвл. – Чего накапать? – Кошке своей накапаешь, когда заорет! – чтобы я, да не съязвила? Не выживу! – Или очередной истеричной подружке. Желательно цианида!... Самбука. Ммм, нет… две! – помедлив, решила оторваться сегодня по полной. Сессия наконец закончилась, отдыхать так отдыхать! – Улетишь ведь, Вики! – «Крылья» мои гони! – показываю на обе стопки, которые Бог придерживает, и почему-то не спешит мне передать, хотя напиваюсь я тут регулярно, и он прекрасно знает, что всегда ухожу на собственных ногах. – Ну, смотрииии, – он отдает стопки, едва заметно стрельнув взглядом в левую от меня сторону. Первая пошла в расход – горло обжигает огнем, и горячий комок падает в желудок. Зря не поужинала, реально могу улететь. Теперь невзначай поглядеть влево, ленивым взглядом пройтись по окружающей меня публике, и… взгляд невольно выхватывает высокую фигуру сильного, поджарого мужика, расслабленно подпирающего барную стойку. Поглядела сверху вниз. Снизу вверх. Пара секунд. Отвернулась. На память – ботинки высокие, на военные похожи, темно синие джинсы, не дешевые. Светлая рубашка с закатанными рукавами, верхние пуговицы расстегнуты. На правой руке массивные часы. Волосы назад зачесаны. И… солнцезащитные очки. В ночном-то клубе?! Блондин – пожалуй, единственное достоинство. Не нравится он мне. Вообще! Рискую. Впрочем, копы тут не трутся. – Боооог? – с фальшивой игривостью потянулась к стойке, провокационно выгнувшись. Представляю, как все сейчас слюной захлебнутся, кому я режу глаза в своем ярко-красном топе, с совершенно открытой спиной, на которой красуется мастерская роспись художника в виде цветной объемной татуировки феникса во весь «холст», ультра коротких джинсовых шортах с заниженной талией, и ботфортах чуть выше колена, на приличной платформе и крепком каблуке. Чей-то едкий взгляд впивается в спину – ощущение вдруг, словно «птичка» моя вспыхнуть решила. – А напиши-ка мне свой номерок, а? – разворот к блондину спиной, предварительно «стрельнув» в его сторону. Бог согласно кивает, и секунды спустя подает мне салфетку с надписью «Может не стоит? За тобой наблюдает». Едва ли различимый кивок «поняла». И вторая стопка отправляется за первой. Скомканная салфетка находит свой последний приют в кармашке шорт. Воздушный поцелуй стремится к приятелю бармену, а я вышагиваю твердой походкой в центр танцпола. Двое вышибал также следуют туда же – ну да, тронь меня, и драка неизбежна – личико как у ангела, зато поганый характер. Им проще особо длинноруких сразу убирать, на стадии первичного подката… Громкий транс, и я улетаю, растворяюсь. Тело само знает, как двигаться, я лишь кайфую. Гаснет свет, но секунды спустя мрак рассекают белые лучи стробоскопа. Удачный момент! Бит покоряет, и я танцую так, как будто здесь больше никого нет. Пальцы ловко извлекают салфетку, следом – завернутое в ней содержимое, руки, не прекращают движений, ладони мелькают у лица, тело невероятно изгибается, скомканная белая салфетка, никем не замеченная, падает на пол и теряется, запинанная в неизвестном направлении ногами танцующих рядом со мной… а крошечная «капля неба» – новое химическое ПАВ, уже начинается растворяться внутри. Через час-полтора уже отпустит – дозировка мизерная… И это полет, мой полет… Чья-то рука перехватывает плечо, возвращая меня в реальность. Очень стало любопытно – кто там самоубийца такой? Однако узрела лишь явление хмурого Бога. Это не хорошо! Он внимательно вглядывается в мое лицо, хмурится еще сильнее, и ничего не объясняя, уводит меня в сторону служебных помещений. В длинном темном коридоре, конец которого обозначался светящейся надписью «выход», музыка зала становится приглушенной, словно я слышу ее из под воды. – Вали отсюда, быстро, – это прозвучало сурово. – Бог, ты чего?! – Это коп, Вик! – мимика на моем лице отобразила удивление. – Да брось, меня почти отпусти… – договорить не дали: – Он тебя пасет! Зачем – без понятия. Спалишься – встрянем по полной. Вали давай, Рэйн! – и подтолкнул к служебному выходу, предварительно отдав мне мой длинный плащ, взявшийся у него неизвестно откуда. – Завтра приходи, оттянешься бесплатно. – Прелестно! – настроение ухнуло ниже отметки ноль, когда дверь служебки закрылась. Изъятая из недр клатча сигарета и зажигалка положение не спасут, но хоть немного успокоят. Следом в руках оказывается мобильник, а плащ на плечах. – Лекс, меня Бог выставил. Как быстро приедешь? – сонный голос на том конце посулил «долгих лет жизни». – А можно ты меня потом обматеришь, а то я сейчас я стою на заднем дворе за клубом! – хмурое «минут десять» – все, чем меня удосужили, а короткие гудки послали… ждать. Подождем… твою маму. Подождем… – ТВОЮ МАТЬ! – мой злой рык растворился в тишине, а ни в чем неповинный камушек, замеченный рядом с сапогом, красиво пролетел через дворик и звякнул об металлическое ограждение. Стою, курю, злюсь. Курю нервно, злюсь конкретно, стою в гордом одиночестве, подпирая всего минуту назад закрытую за мной дверь «Гаража». И вокруг тишина, слабо нарушаемая приглушенным звуком музыки ночного клуба. В очередной раз зятянувшись, отпускаю на волю никотиновое облако, и закрываю глаза. Слабое ощущение полета – не отпустил еще дурманчик. Сия приятная мелочь начинает успокаивать, почти сведя напряжение на нет… Почти! Все нутро вдруг резко напряглось, а пятая точка возвестила о неприятностях. Резко распахнув глаза цвета неба на рассвете, и чутка побледнев, едва не сползла по дверочке. В голову пришла запоздалая здравая мысль «Виктория – ты тупая курица! Валить надо было сразу! И чем тебе теперь поможет целомудренная задница… точнее то, что рядом?». В метрах пяти от меня стоял тот самый коп, сложив руки под грудью. Ненавижу законников!.. Мне конец! – Куда поедем? – первая разорвала молчание, шагнув тому навстречу. Мужик было двинулся ко мне, но остолбенел. Его тонкие губы тронула едва заметная ухмылка. – У тебя есть варианты? – у него низкий бархатистый голос. Он все же подошел на расстояние двух шагов. А я обреченно покосилась на выход со двора. Ну нахрена я тут зависла в ожидании Лекса? Ну, подумаешь, вид не совсем прогулочный по ночному городу – шансы или/или были куда выше… – Зависит от твоих намерений, – отправила окурок в полет… очень близко от блондина. – Полебезить перед начальством за копеечную премию, за малолетнюю наркоманку, или… Сколько там у вас надбавки? Может я тебе прям сейчас выпишу? – коп напрягся и нахмурился. – Ты или дура, – прозвучало очень зло, – или наглухо лишена чувства самосохранения? – Лишена, – удрученно поджала губы. Он меня бесит! Но язык-то за зубами тоже надо придержать бы. – А на дуру, значит, согласна? – плавным движением оставил между нами расстояние чуть меньше шага. – Была бы умная, меня б тут уже не было,– отшатнулась на автомате, и уперлась спиной в дверь, ибо он приблизился вплотную. – Тогда чего боишься? – лисий оскал мог бы даже напугать меня… на трезвую голову. – Нуууу… – типа задумалась. – Не привода в полицию, если честно, – это было искренне. – Вот как? – выдохнул почти шепотом. – По большей части… – голос сбился, потому что его руки уперлись по обе стороны от меня, заключив «кольцо». В ноздри, приятно щекоча, проник тонкий аромат дорогого парфюма, с примесью запаха тела мужчины. И, мне могло бы даже понравиться, если б не два «но». Первое – он коп! Второе – еще не один мужик не добрался до моего тела. Сказать, что чувствовала себя сейчас не уютно – вообще ничего не сказать. Меня это напрягало, и сей факт не остался незамеченным. – Раздражает? – впечатление, что ему нравится эта «игра». – Я бы сказала, что крайне нервирует, – если бы смогла раствориться в воздухе, даже в Бога бы поверила, а так приходится продолжать жить атеисткой, неуютно ежиться и задирать вверх голову, чтобы видеть его лицо – вымахала же оглобля очкастая. – Ты хочешь сказать, что близость мужчины тебя страшит больше, чем привод за употребление наркотиков? – тот склонился надо мной, пристально вглядываясь мне в глаза – представляю, какой у меня зрак. – Я хочу сказать, что вы мне, сэр, сугубо неприятны! – это я сейчас сказала? И опустила голову, пяля носки своих сапог – И меня жутко злит, ваше нахождение в моем личном пространстве! – заткните кто-нибудь мне рот! Да, пожалела я о своих словах мгновенно, ибо меня больно ухватили за подбородок, заставляя смотреть на его ехидно ухмыляющуюся рожу...