Дерзкий альфач

Чон Чонгук - дерзкий альфач. Чон Чонгук способен выебать одним взглядом, даже не моргнув. Чон Чонгук ебарь-террорист. Ему необходимо меньше десяти минут, чтобы разложить свою пассию на всех реальных и не реальных поверхностях. Парню не нужно на это разрешение. Хочешь того или нет, но ты будешь молить господа, а потом и вовсе продашь душу дьяволу, ради Чона, а это всего после нескольких минут знакомства. Но во всем этом образе несгибаемого альфы, каких трудно сыскать, есть один маленький подвох. Таковым Гукки является только на словах. Только в социальных сетях. В жизни же он типичный восемнадцатилетний девственник, которому трудно заговорить с понравившимся ему человеком, а о сексе или хоть намеках на них и речи просто быть не может. Какая интимная близость, когда лишь от одних взглядов его бросает в краску и предательски потеют ладони. О как таковой двойной жизни Чонгука, а если быть точнее, то о раздвоении личности, знает лишь его единственный и самый близкий друг Ким Тэхен, который периодически подкалывает по этому поводу. Стебет не жалея сил и времени, а после получает по лицу подушкой и, если младший в хорошем настроении, то его даже не пытаются удушить, как обычно. Ну, а бывают дни, когда удача не на стороне Тэ, и он бегает по всему дому от разъяренного Гука, грозящего ему кишки выпустить и на стенах развешать вместо украшений. Бывает, Ким перегибает палку, но ему с этого весело. В конце такого его, конечно же, поймают, поставят подзатыльник, словно, это он тут младше (и никакой тебе обещанной кровавой расплаты), а затем будут долго жаловаться на жизнь, используя колени в качестве подушки. Сколько раз Тэхен пытался свести друга с кем-либо, но заканчивалось это тем, что тот все портил. Чаще всего тем, что говорил что-то лишнее и не к месту. В конечном счете, все от него сбегали после первого свидания, а Ким жалел себя и не мог понять, по кой на его душу выпали такие муки, ведь терпеть чье-то нытье на ухо об отсутствии личной жизни - те еще страдания. Чонгуку в своем возрасте просто одиноко. Хочется секса и отношений, а не заниматься виртом в социальных сетях и самоудовлетворением. Этого не достаточно. Но что поделать, если от общения с кем-то он впадает в ступор и не знает что делать, хотя у него и есть четкий намеченный план действий, который он ранее усердно продумывал. После таких провалов он обычно психует и отрывается на своих виртуальных шлюхах, но, опять же, все лишь на словах, а хочется в реальной жизни. Еще и Тэхен вечно пропадает со своим новым парнем Юнги, а когда друзья видятся, то старший, не прекращая, хвастается своими новыми засосами, словно, какими-либо достижениями. Тут уже очередь Чонгука не понимать, на что по его грешную душу выпал такой придурок. И вроде как Гукки подзабивает на все и мирится со своей участью. Судьба значит у него такая оставаться девственником, но Ким Тэхен думает иначе и воображает себя всемогущим вершителем, которому по силам управлять чужими жизнями. В один прекрасный и ничего не предвещающий вечер Чон допускает оплошность и оставляет компьютер с открытой страницей в одной комнате с Кимом, который пользуется этим и пишет краткое "давай встретимся" первому пользователю в списке диалогов. Ну, а что, стоит попытать счастье, а то младший самостоятельно никогда до этого не додумается, еще и просто смелости не хватит. Ничего не подозревающий Чонгук возвращается из душа и, не глядя, сворачивает все окна, а стоило бы взглянуть на экран. Хотя, это уже ничего бы не изменило. Только смертный приговор Тэхену был бы вынесен раньше, а так его беззаботное бытие продлилось на короткий срок. Утром Чонгук привычно проверяет почту, после того, как Тэхен оставляет его в одиночестве, сбегая к своему ненаглядному Юнги, и зависает в личное никуда, когда читает сообщение от Джей-Хоупа. Сначала он не догоняет смысла этого "время и место я назначу сам", пришедшего в три часа ночи, а после его словно током прошибает, стоит только поднять глаза на строчку выше. И умеет же Тэ выбрать, потому как Хоуп один из немногих людей, с кем у Чонгука как-то не заладилось. Их общение состояло всего из пары фраз, которые заключались в том, что Гука "культурно" просили отвалить от одного паренька, которого он заприметил, и досаждал ему. Хоуп был его старшим братом. Гребанный Ким Тэхен. Да, чтоб ему в аду личный котел выделили. Гукки тут же набирает лучшего друга, но тот неоднократно сбрасывает, предчувствуя беду, а вскоре присылает смс, которое гласит: "Не упусти свой шанс. Возможно, потом скажешь мне спасибо". Чон мысленно проклинает старшего и раздумывает над дальнейшим планом действий. Точно. Он сейчас напишет, что ошибся с адресатом или же вовсе будет игнорировать, но, противореча своим словам, парень быстро печатает в ответ "хорошо". Его пульс бешено учащается, когда сразу после отправки сообщения, его проверяют и тут же приступают набирать ответное. Волнение накрывает с головой, и Чонгук переписывает беглыми буквами на лист бумаги указанный адрес, чтобы не забыть. Он понятия не имеет на что подписывается. Человек вовсе ему не знаком, и он не знает, что от него ожидать. Гукки даже о его внешности не ведает, потому что на странице парня нет ни единой фотографии, но Хоуп об этом позаботился, уточнив, что сам подойдет к младшему. Чонгуку стоит насторожиться, но что такое здравый смысл, когда твой лучший друг Ким Тэхен. Тем более навряд ли ему угрожает физическая расправа, потому что они разошлись мирно. Да и встречаются в каком-то клубе, как удалось выяснить Чону. Ему было, если честно, все равно, но свободное время побудило загуглить неизвестный адрес. Время ожидания в такие моменты тянется привычно долго. Чонгук не выдерживает и срывается раньше срока о чем после жалеет, потому что на улице поднимается ветер, пробираясь под тонкую ткань рубашки. На автомате парень ежится в попытке согреться, но во внутрь клуба не заходит, потому что, раз договорились встретиться около, то значит придётся ждать. Чон вздрагивает, когда его за руку кто-то отдергивает. Это случилось в тот момент, когда он задумался. Оборачивается, и сразу отмечает про себя, что человек напротив довольно приятный на внешность, но далеко не то, чего он ожидал. Можно было бы и кому-нибудь посмазливей прийти. Хоуп почувствовал дрожь и был немного удивлен, а еще он также подметил, что парень основательно замерз. Все выдавала холодная кожа и, словно онемевшая линия губ. Старший спешит увести младшего в тёплое помещение. Заведение оказывается скорей не клубом, а баром. Оно встречает двух парней слабым освещением и терпким запахом табака. Чонгук в подобном месте впервые. Его жизнь проходит в сети. Но даже так он держится уверенно и не подает вида, что волнуется. Они с Хоупом занимают свободный столик и только тогда, наконец, приступают к знакомству. Младший не особо знает, о чем говорить и откровенно пялится на Хосока, пока тот что-то ему рассказывает. Он просто забывается, на что Хо лишь усмехается про себя и предлагает выпить. Хотя скорей это звучит, как утверждение, а не предложение. Джей-Хоуп не понимает, почему согласился на встречу с этим подростком-извращенцем, который надоедал его младшему брату. Факт, что после того, как он списался с ним, сохранил все его фотографии и долго изучал каждую черту лица, он решает не учитывать. Просто тактично выбросил из головы, решая не накручивать себя. Пришедшее предложение встречи его несказанно удивило, ведь, вроде как, ни единого повода для этого не наблюдалось, но отказаться просто не смог. Все произошло, словно на автомате. Теперь он сидит напротив, наблюдая за тем, как его, не пытаясь этого скрыть, раздевают взглядом, а также подмечает, что в жизни этот парнишка не такой уж дерзкий альфач, каким кажется в интернете. Выпитый алкоголь основательно ударяет в голову младшего, покрывая его разум легкой дымкой. Смесь запахов витающих в воздухе, лишь усиливают этот эффект. Ему становится легче. Чонгук уже не видит проблемы в собственной неуверенности. Она постепенно растворилась в спиртном. Вообще он столько не пьет, даже в компании Тэхена, но сегодня, сам того не замечая, переусердствовал. Чон давно переместился к Хосоку на диванчик, и его прикосновения далеко не случайны. Хо выпил столько же, но находится в куда более лучшем здравии, но с его стороны не наблюдается попыток прекратить происходящее. Влажный, короткий, отчасти, не умелый поцелуй в губы, и парни понимают без слов, чего они оба хотят. Чонгук уже не думает, что нужно посмазливей. И так сойдет. Первый секс в туалетной кабинке бара, даже если вы и знакомы пару часов - это не круто, как считает Хоуп. Он никогда не был фанатом подобного, поэтому они едут на его квартиру. Поцелуи возобновляются ещё на лестничной площадке, когда Хосок непослушными руками пытается открыть дверной замок. В его рот нахально пробираются языком, а после толкают в квартиру, дверь которой ему удалось открыть. Щелчок замка, и им просто основательно сносит крышу. Не разрывая поцелуя, в котором катастрофически не хватает воздуха, Хоуп интуитивно, в темноте, направляет младшего к своей кровати, которая встречает мягкостью одеяла и прохладой ткани. Гукки упускает тот момент, когда над ним нависают. Глубокий вздох, и они вновь превращаются в единое целое, исследуя друг друга на уровне прикосновений. Раскрывают самое сокровенное. Хосок ведет по шее Чонгука припухшими, от затянувшихся поцелуев, губами, задевая острым кончиком языка набухшую венку. Гукки шумно дышит, прикрывая веки. Его тело бурно реагирует на прикосновения. Парень готов стонать в голос, когда чужие губы опускаются ниже, на ключицы, и оставляют там постепенно расцветающий засос. Он понимает, что сегодня его позиция снизу, но ничего поделать не может, точнее не хочет. Слишком хорошо, чтобы что-то менять. Чонгук помогает Хоупу себя раздеть, и белоснежная рубашка летит в сторону, обнажая молочную кожу. Хо кажется, что она имеет сладкий привкус. Он не ошибается. Он покрывает тело парня краткими поцелуями. Прокладывает дорожку от лодыжки до внутренней стороны бедра и сам не понимает, откуда находит в себе силы на такую нежность. Чона хочется грубо выебать, а не церемонится, но не выходит. Несколько отметок на сгибе колена, а тонкие пальцы скользят по твердым ягодицам покрытым мелкими мурашками. Хоуп смотрит на лицо Гукки и даже в темноте замечает, как подрагивают мышцы живота. Алкоголь в их крови, словно начал действовать в обратном направлении. Все движения стали невыносимо тягучи. Хосок не знает, девственник ли младший, но словно предвидит это и приступает к растяжке очень аккуратно, вводя первый палец, смазанный лубрикантом, который, слава богу, оказался поблизости. Чонгук закусывает нижнюю губу и зажмуривается. Возбуждение будто спадает, заменяясь пока лишь неприятными ощущениями. Хоуп шепчет, что нужно немного потерпеть и, когда добавляет второй палец, то Чон начинает привыкать, но все также сжимает в руках края одеяла, поскуливая. Проходит ещё немного времени, и он, наконец, полностью привыкает, подтверждая это полустоном и тем, что самостоятельно подаётся вперёд. Хосоку не нужно повторять дважды. Он входит в младшего, но постепенно, позволяя привыкнуть к размеру, отвлекая на поцелуй, зализывая искусанные губы. Вновь в ответ скулеж, а после протяжный стон, который тонет в губах Хоупа. По телу младшего разливается удовольствие, оставаясь темными пятнами перед глазами. Движения нарастают. Пальцы все сильнее вжимаются в спину, а после соскальзывают, расчерчивая горизонтальными полосами. Чонгук тоже оставил свои метки. Они задыхаются, часто увлекаясь губами друг друга. Их поцелуи имеют привкус алкоголя и неудержимого влечения. Гук первый не выдерживает и кончает, когда ладонь проходит по его члену в такт толчкам. Он пачкает теплой спермой их животы, а после изливается Хосок, тяжело дыша опускаясь на чужую грудь. Они молча лежат, не решаясь нарушать повисшую тишину, в которой отчетливо слышно их сбивчивое дыхание. Наскоро стирают с себя сперму влажными салфетками, которые оказываются в той же тумбочке что и смазка, потому что в душ идти сил вовсе нет точно также как и желания. И засыпают в объятиях друг друга на постельном белье, которое хранит запах их тел и секса. Утром Чонгук просыпается нехотя. Голова раскалывается, тело ломит, хочется пить и в душ. При других обстоятельствах он завернулся бы в одеяло и остался там на несколько суток, пока не пришел бы Тэхен и не вытащил его из убежища силой, но он так поступить не может. Пазл воспоминаний медленно но верно складывается в единую картинку. Чон пробегает взглядом по квартире-студии, при этом вслушиваясь в звуки, и понимает, что его, походу, кинули. Споили, поимели и кинули, понадеявшись по-видимому, что он просто встанет и покинет квартиру. Парень подскакивает, откидывая одеяло на пустующую половину кровати. Его тело пронзает боль, а, по большей мере, в нижней части, но он, сквозь психи, влезает в свои узкие темные джинсы, которые заботливо были подняты и висели на спинке стула с остальной одеждой. Если хотят, чтобы парень ушел, то он тут задерживаться не собирается. Застегивая ширинку, он бормочет себе ругательства под нос и не слышит, как кто-то заходит в квартиру.       - И далеко ты собрался? - звучит вопрос Хосока.       - Домой, - резко бросает Гукки, оборачиваясь, а после замирает, прекращая одеваться.       - Ты бы все равно не вышел. Я запер тебя снаружи, - Хоуп улыбается и, наконец, проходит, оставляя пакеты на кухне.       - Я думал, что ты кинул меня, - Гук все также стоит на месте, отслеживая взглядом старшего.       - В собственной квартире? Это как-то нелогично. Вдруг ты у меня еще тут вынесешь все. Думаешь, почему я тебя запер-то? - Хосок приближается к младшему, который стоит в явной растерянности, приобнимает его и проводит большим пальцем по скуле. - Ну, а если серьезно, то я в магазин ходил. Я дома не обитаю почти. Еды в холодильнике не наблюдается нормальной, а тебя же кормить завтраком нужно. Чонгук улыбается и не находит ничего лучше, кроме как обнять Хоупа, тот почти невесомо целует его в бордовый засос чуть выше ключицы и отправляет в душ, вручая сменную одежду из собственного гардероба. Чон стоит под теплыми струями воды и думает о том, что действительно нужно будет поблагодарить Тэхена. У него самого никогда бы смелости не хватило.