Если сестра стерва...

Не ждали? А я вот подумала: "А почему бы и нет?" Ни одна моя работа не подталкивает меня писать бонусы. Но эта ведь особенная. Очень надеюсь, что вам понравится)) __________________________ POV Анжелика. Я проснулась с первыми лучами солнца. Что поделаешь: жаворонок! Но в этом было много плюсов. К моменту пробуждения Вадима и Надюшки у меня всегда на столе был готовый завтрак. И муж не видел жены-ведьмы. Я успевала привести себя в порядок и сохранить в его глазах образ невероятной красавицы. До сих пор не могу поверить, что мне так повезло. Я уже и не надеялась на создание семьи. Сплавив Славку Толику, я готовилась скоротать старость в одиночестве. И тут авария. Меня аж на хи-хи пробило. Дежавю прям какое-то! А когда я увидела Вадима, вылезшего из своего Лэнд Крузера, чтобы оценить масштабы бедствия, твердо решила, что он будет моим. Вадим, надо сказать, даже и не думал сопротивляться. Наш роман был скоротечен и очень быстро пришел к логическому завершению: свадьбе. Правда, Вадик пытался побухтеть по поводу брата-гея, но я очень быстро разъяснила ему, что к чему. И он смирился. Нет, не одобрил, не принял. Просто смирился. Появление Надюши было сравни чуду. Мне в двадцать три года пришлось сделать аборт по медицинским показаниям, после чего врачи поставили страшный диагноз: бесплодие. Но Вадим, скептически хмыкнувший в ответ на мое признание в этом, оплатил лечение заграницей. И спустя полгода я забеременела. Вадик чуть ли не пылинки с меня сдувал, предугадывая и исполняя любые мои желания. Даже Славку с Толиком пригласил пожить с нами на даче, чтобы мне не было скучно и было кому присмотреть за мной в его отсутствие. Естественно, как только муж скрывался за порогом, я выталкивала двоих голубков на природу, строго-настрого велев наслаждаться внеочередным отпуском. Славка расцвел. Если раньше его внешность казалась обычной и не привлекала внимания, то теперь он просто сиял. И я каждый раз убеждалась, что мои подозрения о его «голубой» натуре, были верны. Да и Толик подвернулся в тот день очень кстати. Эх, Лика, да ты экстрасенсом подрабатывать можешь. Улыбаясь, я прошла на кухню и только успела поставить на плиту кипятиться молоко для Надюшки, как в дверь позвонили. Чертыхнувшись, я кинулась открывать, гадая на ходу, кто бы это мог быть и не разбудил ли этот урод моих любимых. На пороге стоял Славка. Лицо безжизненное, плечи опущены, весь взъерошенный и помятый, в глазах тоска. Стоит и смотрит, слова вымолвить не может. - Тааак, - протянула я, схватила братца за шиворот и заволокла в квартиру. - Что ОН сделал на этот раз? - спросила сурово, сдвинув брови и уперев руки в бока. Славка съежился и отвернулся, спрятав глаза. Я уже знала, что такое состояние моего возлюбленного и единственного братца мог вызвать только пресловутый Толик. Сколько ж он издеваться-то над ним может?! Моему возмущению не было предела. - Говори или быть беде! - чуть повысила я голос, с оглядкой на спящих Вадима и Наденьку. - Лик, покорми меня, а? - тихо и жалобно попросил Слава, стаскивая с себя куртку и скидывая ботинки. - Он че, голодом тебя морит? - мои глаза непроизвольно полезли на лоб. Толик всегда казался мне очень заботливым. Ну да, у него были свои тараканы в голове, но Славка их принял. Да и не мне судить, сама та еще… - Нет, просто я плохо спал ночью и ушел из дома, не позавтракав. - А почему? - допытывалась я. - Ты меня так и будешь на пороге держать? - вдруг усмехнулся Слава, и я поняла, что не так уж все и плохо. - Пойдем, у меня там молоко для каши кипятится, - спохватилась я, устремляясь на кухню. - Тебе кофе или чай? Бутерброды или яичницу? - Кофе, бутерброд и яичницу, - засверкал глазами Славка. Понятно, мальчик просто голоден, не выспался и расстроен. Сейчас подлечим. А днем разберусь с Толиком. Давно я с ним не беседовала, совсем от рук отбился, гаденыш! Поев, Слава немного расслабился и на щеках появился легкий румянец. - Ну так что у вас опять произошло? - приглядывая за кашей, поинтересовалась я. Славка вздохнул, покрутил в тонких пальцах бумажную салфетку, скомкал ее, ловко запустил в мусорку и сказал: - Толя предлагает завести ребенка. Я аж поперхнулась воздухом. Резко оглянулась на брата, пытаясь уловить, шутит он или нет. Но Слава ответил мне прямым, серьезным взглядом. - Он совсем рехнулся? Как он себе это представляет? - Суррогатное материнство. Или усыновление. Я задумалась. Слава мог бы быть замечательным отцом. Я видела, как он заботлив и внимателен к Надюшке. Даже Вадим терялся на его фоне. - У тебя бы получилось, - выдала я наконец, в последний момент успевая снять с плиты кашу, пока она не переварилась. - Я не хочу, - тихо признался брат. - Почему? - зачерпнув немного каши и дуя на ложку, спросила я, слегка приподняв левую бровь. - Мне кажется, что это просто еще один способ посадить меня дома, - Слава бездумно взял в руки кусочек булки и начал крошить его прямо на стол. - С тех пор, как я высказал ему свое недовольство на чрезмерную опеку, он старался сдерживать себя. Но иногда его переклинивает. И он слишком ревнив. Правда, я никогда не давал ему повода подозревать меня в чем-то, но такой уж он собственник. Мне нравится эта его черта. И все же иногда он перегибает палку. А тут так получилось: мне предложили вести проект, самостоятельно. Дали помощников. Один из них, Валера, стал проявлять ко мне недвусмысленный интерес. И хотя я Валере четко дал понять, что у нас с ним ничего не может быть, он все равно иногда позволяет себе некие вольности в поведении. Толя это увидел. И стал требовать, чтобы я или сам ушел, или добился, чтобы Валеру убрали. - А при чем здесь ребенок? - не поняла я, пристально глядя на Славу. - И прекрати мусорить! - прикрикнула я, видя, что крошки начали падать на пол. - У нас голубей нет. - Извини, - виновато буркнул Слава, слегка краснея. - Я все уберу. - Естественно, - сложив руки на груди, сказала я. - Так при чем же здесь ребенок? - Ну, когда я категорически отказался увольняться и заявил, что Валера лучший специалист и нужен мне, Толя долго ругался. А через неделю предложил завести ребенка. Якобы, он чувствует свою вину за то, что сбил меня с истинного пути и лишил возможности стать отцом. - А по мне так он наставил тебя на путь истинный, лишив какую-нибудь профурсетку возможности захомутать тебя и всю жизнь сидеть на шее, вытягивая деньги и жизненную энергию. - Ну конечно. Это же только твоя привилегия, - рассмеялся Слава. - Ага, - с гордостью подтвердила я. - Но почему ты тогда думаешь, что он просто хочет посадить тебя дома? - вернулась я к теме разговора. - Потому что Толя не хочет нанимать няню. Он планирует, что я сам буду заниматься малышом. А это означает увольнение, ведь в декрет меня никто не отпустит. Да и за свой счет мне отпуск не дадут: на мое место штук пять кандидатов есть. Я снова погрузилась в свои мысли. Слава меланхолично собирал пальцем крошки со стола и отправлял их в рот. С одной стороны позиция Толи мне была понятна. Он очень хотел привязать к себе Славку, очень боялся, что кто-нибудь может его соблазнить. Но с другой стороны Толины действия меня жутко раздражали. Да мой братец чуть ли не в рот ему смотрел, зачастую забывая о себе. А когда вспомнил, что тоже вроде как мужик, с трудом, но все же выбил себе немного свободы и самостоятельности. Но ребенок? Да никто в здравом уме и твердой памяти не допустит, чтобы парочка геев воспитывала ребенка. Только не в нашем гомофобном обществе. Да и справятся ли они? Я еще раз взглянула на Славку. И улыбнулась. У него получится. А вот в Толе я сильно сомневаюсь! И тут мне в голову пришла очередная сумасшедшая в своей простоте мысль. - Слушай, а почему бы вам не попробовать? - спросила я у Славы. Тот вскинул на меня удивленные глаза. - Что попробовать? - Понимаешь, мне нужно уехать, и у Вадика тоже командировка. Я свою поездку переносила уже раз пять и дольше откладывать не могу. Вадику тоже не удалось поменять дату. Так что в понедельник мы оба уедем. А Надюшку оставить не с кем. Я было договорилась с сестрой Вадика, но она вчера позвонила и сказала, что заболела. Так что ты моя последняя надежда. Славка замер и только глазами моргал, силясь понять, что же я такое говорю. Я усмехнулась, толкнула его в плечо. - Не волнуйся, это всего на пару дней. Тебе только нужно будет отводить малышку в садик и забирать ее оттуда. А по вечерам немного поиграть с ней и почитать книжку перед сном. Заодно посмотришь, как Толя на это отреагирует и сможешь на деле доказать ему, хороша ли его затея. Славка помолчал, сгреб оставшиеся крошка в кучу, примял их, что-то начертил на столе, а потом взглянул на меня и улыбнулся. - А можно я уже сегодня ее заберу? - робко спросил он. - Зачем? - несколько опешила я. - Просто Толя в выходные будет дома, а в будни он может просто не прийти домой, пока Надя не уснет, - высказал свои опасения Слава. - Если уж проверять его на родительские инстинкты, то в выходные, когда контакта с ребенком не избежать. Я закусила губы. Мысль о том, чтобы расстаться с дочуркой даже на необходимые для дела дни вызывала в сердце тоску. А тут время разлуки увеличивалось. Но заглянув в умоляющие глаза брата, вспомнив, скольким ему обязана (хотя вслух никогда в этом не признаюсь!), я решительно кивнула. - Хорошо, я пойду, соберу ее вещи, напишу список рекомендаций, покормлю завтраком и можете отправляться, - сказала я. - Может, сначала дашь ей проснуться? - немного насмешливо спросил Слава. - Да она уже не спит, - с некоторым превосходством взглянула на него я. - У нее есть феноменальная способность: только я сварю кашу, Надюша тут как тут. И правда, через секунду в коридоре послышались легкие шаги маленьких ножек и моя маленькая принцесса вошла на кухню, потирая сонные глазенки. Я подхватила дочурку на руки чмокнула в щечку, отчего Надя звонко рассмеялась, и усадила на высокий стульчик. Но малышка, увидев Славку, тут же затребовала взять ее к себе на колени. Оказавшись у него на руках, сразу принялась теребить его длинноватые волосы и что-то лопотать на своем языке. Славка с нежной улыбкой поглаживал ее по светлым в отца кудряшкам и поддакивал. А я еще раз убедилась, что из Славы вышел бы замечательный отец. POV Анатолий. Я проснулся утром на диване от того, что хлопнула входная дверь. Здесь я оказался по очень простой причине: мы со Славкой поругались, и он выгнал меня из спальни. Да, я опять перегнул палку. Чувствую себя последней скотиной. Но этот Валера! Славка не знает, но его помощник, когда я, воспользовавшись отсутствием любимого, вызванного на ковер к начальству, утянул Валеру для приватного разговора в туалет, заявил мне в лицо, что любым способом завладеет телом Славы. Весь целиком он ему не нужен, но вот трахнуть «сладенького Славочку» уж больно хочется. Я не сдержался, врезал ему, и меня тут же под ручки вывели из здания сотрудники охраны, занеся в «черный» список и пригрозив, чтобы не появлялся в радиусе пяти метров, если кости дороги. Я не смог признаться в этом Славе (он бы мне просто не поверил, обвинив в беспочвенной ревности) и теперь, каждый раз, как он задерживается на работе, я готов на стену лезть от беспокойства. Пробовал поговорить с его начальником, с которым был в довольно приятельских отношениях, чтобы он уволил кого-нибудь из них, но тот лишь хмыкнул и сказал, что не откажется от специалистов такого уровня. Еще и обвинил меня в том, что я их переманить хочу. А ничего, что Слава сперва работал у меня?! Кто еще кого переманил! И тогда у меня возникла сумасшедшая идея: надо завести ребенка! Знаю, что звучит это очень эгоистично, ведь дети - не хомячки, их в клетке не запрешь, если шалить начнут. К тому же, я не очень люблю детские вопли и капризы. Но другого выхода я не видел. Если Слава переключит все свое внимание на малыша, то будет больше времени проводить дома (а то и вовсе уволится). И тогда шансов у Валеры не будет. Но Славка раскусил меня. И устроил скандал. А я что? Я молча дал ему прокричаться, безропотно забрал подушку и ушел спать на диван. Ведь он же прав. Ребенок мне нужен только для того, чтобы посадить Славку дома. Ну, и чтобы уменьшить собственное чувство вины за то, что склонил Славку на стезю гея. И вот лежу я на спине на диване, гоняю в голове невеселые мысли и пытаюсь придумать, что же делать дальше. Ничего путного в голову не приходит. Я застонал от бессилия и злости на самого себя и Славика, прикрыв глаза ладонью. А потом возникла мысль: куда ушел Славка? Может, к Лике? Или к Валере? Нет, к нему точно не мог. Что ж, остается только ждать. Или Славку, или Лику, которая обязательно примчится устроить разбор полетов, если любимый поехал к ней. Давно я с ней не общался, расслабился. Слава явился через три часа, когда я от беспокойства оборвал ему весь телефон. Маленькая зараза даже не потрудился хотя бы «аллекнуть», чтобы дать понять, что жив. - Славка, ты совсем обозрел?! - набросился я на него, едва он переступил порог. - Ты смерти моей хочешь? В ответ Славка лишь зыркнул на меня своими неповторимыми серыми глазами и буркнул: - Если бы, - а потом, уже громче, добавил: - Знакомься, Толя. Это Наденька, моя племянница. Она поживет с нами некоторое время. Я удивленно опустил взгляд и увидел выглядывающую из-за ног Славы девчушку. Она с любопытством уставилась на меня голубыми, как у куклы, глазенками. Пухлые губки растянулись в робкой улыбке. Я перевел взгляд на Славу. Тот смотрел насторожено, но твердо. - Это что, шутка? - непослушными губами спросил я. - Ты же сам хотел ребенка, - сухо произнес Слава и стал помогать девочке раздеться. - А Лике нужно уехать, Надю оставить не с кем. Вот и докажи, что ребенок - не способ запереть меня в четырех стенах. Это любимый договорил уже с вызовом. Я вздохнул. Тест на профпригодность? Ну что ж! Попробуем. И Я С ТРЕСКОМ ПРОВАЛИЛСЯ! Надюша была мила и очаровательна. Она не бегала по квартире с дикими воплями аборигенов Амазонки, не скакала на диванах и кроватях, не раскидывала игрушки. Девочка тихонько сидела на полу в гостиной, строила Пизанскую башню из пластмассовых кубиков и улыбалась. Я уже было расслабился и, понаблюдав за возней Славика, который помогал племяшке на ее сложном строительском поприще, отправился на кухню за минералкой, оставив на столике документы, забранные с работы. Через минуту ко мне присоединился Слава, спросив, что бы я хотел на ужин. Естественно, я воспользовался возможностью и привлек Славку к себе, впиваясь в податливо открытые губы нежным, чувственным поцелуем. Любимый обвил руками мою шею, невесомо скользнув пальцами за ушными раковинами, чем вызвал у меня дрожь в низу живота. Но только я собрался углубить поцелуй и попытаться добиться большего, как на кухню, шлепая босыми пятками, ворвалась радостная Надя. Она что-то щебетала, но слов было не разобрать. Слава, естественно, тут же оттолкнул меня и склонился к малышке, которая показывала ему какую-то бумажку. - Дядя Свава, дядя Свава, - смог разобрать я. - Смоти, какая касивая бабочка. - Умничка, мне очень нравиться, - улыбнулся Слава, поглаживая девочку по волосам. - Ты сама нарисовала? - Сама, - гордо ответила девочка. Приглядевшись, я увидел какое-то синее пятно с вкраплениями желтого и розового. И это бабочка? Что за бурный полет фантазии? Приглядевшись получше, я увидел, что рисунок выполнен не на чистом листе, а с проглядывающими буквами. Заподозрив неладное, подошел ближе, забрал каракули из рук Славы и вчитался в текст. - Бля! - взвыл я раненым бизоном. - Это же мой контракт! Ты зачем это сделала, вредительница? - накинулся я на сжавшуюся и спрятавшуюся за спиной у Славы малышку. - А ты куда смотрел, придурок? - это уже относилось к Славе. Тот зыркнул на меня заледеневшими вмиг серыми глазами, напомнившими мне грозовые тучи. Подхватив на руки плачущую девочку, он тихо, но твердо сказал: - Не смей кричать на ребенка. Нечего было раскидывать свои вещи. Она маленькая, не понимает, где можно рисовать, а где нет. Ее листочки лежали рядом с твоими. Видимо, перемешались. Ты ее напугал. Пойдем, Надюш, я тебе мультики включу, хорошо? - Слава с нежностью взглянул на племянницу. - А злой дядя Толя, - зыркнув на меня, - пусть сидит здесь один. Голодный. И добавил, уже почти выйдя из кухни: - Больше никогда не смей заговаривать со мной о ребенке. Он ушел, поглаживая икающую Надю по спинке. Она смотрела на меня испуганными заплаканными глазенками. И мне стало чудовищно стыдно. Документ не представлял особой ценности. Тем более что в офисе была копия. Но просто… я не люблю детей. Не люблю и все. Все оставшееся время я сидел на кухне. Слава, игнорируя меня, приготовил ужин, составил на большой поднос тарелки и чашки и ушел в комнату. Правда, через минуту вернулся и с гордым, независимым видом поставил передо мной еду. Я хрипло поблагодарил, но он только фыркнул и ушел к Наде в комнату. Я вздохнул и стал ковыряться в тарелке. Аппетита не было. Как мне извиниться? Не перед Славой, нет. Перед Надей. Я точно знал, что любимый не простит, ведь обидел-то я не его, а его обожаемую племянницу. Услышав, что Слава собрался укладывать девочку спать в нашей комнате, понял, что мое место на диване. Снова. Но даже и не подумал возмутиться или попытаться его отговорить. Чувство вины не отпускало ни на секунду. Тихо подкравшись к нашей спальне, я услышал, как Слава говорит Наде: - Солнышко, я схожу в ванну, искупаюсь. А потом приду и почитаю тебе. Хорошо? - Халашо, - пролепетала девочка. - А где дядя Толя? - Он на кухне, не бойся. Он больше не будет на тебя ругаться. Просто дядя Толя устал на работе, вот и раскричался. А так он добрый. - Я не боюсь, - в голосе девочки прозвучала недетская серьезность. - Вот и молодец, - я понял, что Слава улыбается. - Полежи, я сейчас приду. Я вздохнул и отправился к дивану. Сел, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Ну вот что я за сволочь?! Обидел сразу двух человек! Надо что-то придумать, чтобы извиниться. Только вот что? Раздался легкий топот босых ножек по полу. Я открыл глаза и повернул голову на звук. В дверном проеме, прижимая к груди одной рукой какое-то лопоухое плюшевое чудище, а другой - книжку в яркой обложке, стояла Надя. Она робко смотрела на меня, теребя пальцами игрушку. - Что случилось? - тихо, боясь напугать, спросил я. - Стласно, - едва слышно выдала она. - Дядя Свава купается, а мне одной стласно. Я вздохнул. - Иди ко мне, - похлопал я по дивану рядом. Девочка сделала несколько неуверенных шажков и замерла. - А кто это там у тебя? - спросил я, пытаясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. - Зайка, - Надя подошла ближе и протянула мне игрушку. - Ууу, - протянул я, разглядывая этого монстра из фильма ужасов. - А как его зовут? - Ушастик, - малышка вскарабкалась на диван рядом со мной и положила книжку на колени. - Оригинальное имя, - усмехнулся я и отдал игрушку девочке. - А ты не стласный, - выдала вдруг она, прижимая ушастое нечто к себе. Я снова вздохнул. - Ты прости меня, - с трудом сказал я. - Просто… просто ты первая маленькая девочка, с которой я общаюсь за последние двадцать лет. Я не знаю, как себя вести. Надя посмотрела на меня своими умными синими глазенками. Потом робко улыбнулась, протянула книжку и попросила: - Почитай. Я удивился. Открыл книгу, полистал. Потом спросил: - А что? - Пла девочку и семелых гномов, - Надя наклонилась над книжкой, открывая нужную страницу. Я внимательно посмотрел на девочку. И в моем сердце неожиданно стало разливаться какое-то непонятное, но очень теплое, светлое чувство. - Хорошо, давай про девочку, - улыбнулся я. Я читал Белоснежку, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком громко и подспудно думал, почему Слава так надолго застрял в ванной. Надя сначала слушала очень внимательно, иногда посматривая на меня и улыбаясь. От этого мое сердце сжималось от нежности. Появилось желание погладить ее по непослушным кудряшкам. Но я боялся испугать только начавшую мне доверять малышку. А потом девочка привалилась к моему плечу и вскоре до меня донеслось ее негромкое посапывание. Я улыбнулся, отложил книжку и осторожно усадил спящую малышку к себе на колени. - Надо отнести ее в постель, - тихо произнес Славкин голос. Я слегка вздрогнул, поднял глаза от спящего ангелочка (и почему раньше я так сильно не любил детей?) и уставился на своего любимого. В его глазах больше не было льда, только тепло и нежность. Он улыбнулся, немного грустно. - Давай мне, - он подошел ближе, протянул руки. - Можно я сам? - попросил я, бережно прижимая хрупкое маленькое тельце к себе. Слава помедлил, потом кивнул и отступил в сторону. Я отнес малышку в спальню, уложил в постель, укрыл одеялом, подоткнув со всех сторон, и, не удержавшись, чмокнул в лоб. Надя смешно поморщилась, тоненько чихнула, как котенок, крепче обхватила руками своего плюшевого монстра и, рвано вздохнув, затихла, посапывая. Когда я вернулся в гостиную, Слава складывал листки, на которых рисовала племянница, в стопочку. Я подошел к нему, обнял со спины и шепнул: - Прости меня, любимый. Я вел себя, как распоследняя сволочь. Но я буду исправляться, если ты мне поможешь. Слава вздохнул, положил свои руки поверх моих. - Скажи, ведь твоя идея завести ребенка была выдумана с целью запереть меня дома? - тихо спросил он. Я помедлил, прежде чем кивнуть. - Но это все из-за Валеры, - поспешил добавить я. Слава извернулся в моих руках и заглянул мне в глаза. - При чем здесь Валера? - напряженно спросил он. Я замялся, но потом рассказал о своей попытке поговорить с этим уродом. Слава как-то странно на меня посмотрел, а потом спросил: - Ты в меня совсем не веришь? - Ты о чем? - не понял я. Слава мягко освободился из моих рук, отошел на несколько шагов. - Как-то раз, во время обеденного перерыва, Валерка подловил меня в туалете, - тихо заговорил он, пристально следя за моей реакцией. Я почувствовал, как во мне закипает гнев. Убью сволочь! - Он прижал меня к стене и хотел склонить к близости. Но я как следует саданул ему между ног, а потом применил один из болевых приемов, которым меня научил твой отец. И предупредил, что если он еще хоть раз посмеет протянуть ко мне свои грабли, я ему их оторву и засуну в задницу, - в лице Славы появилась такая лютая ненависть, что мне стало страшно. Потом он взглянул на меня, и в серых омутах мелькнула неподдельная боль. - Так что прекрати считать меня кисейной барышней. Ты меня этим очень сильно унижаешь. - Прости, прости, любимый, - я вновь обнял своего мальчика, прижал к себе крепко-крепко, жарко шепча на ухо. - Я обещаю, что буду стараться исправиться. Просто я очень боюсь за тебя. Потому что сильно люблю. Слава обнял меня в ответ, тихонько усмехнулся и сказал: - Я тоже тебя люблю. И сделаю все, чтобы причинять тебе как можно меньше беспокойства. Позже, сидя в обнимку на диване, я поглаживал шелковистые волосы, вдыхая родной аромат. Слава щекотал своими тонкими пальчиками мое колено, разнося волны тепла по всему телу. Вдруг он отстранился, заглянул в мои глаза и сказал: - Я согласен на то, чтобы в нашей жизни появился ребенок. Я удивленно заморгал, пытаясь собраться с мыслями, а он продолжил: - Но только позже, когда ты научишься контролировать себя, а я смогу уделять ребенку достаточно внимания. Согласен? Я молча кивнул, поцеловал его в кончик носа и уточнил: - А пока будем иногда брать к себе Надюшку. Заодно и потренируемся. Любимый расцвел своей неповторимой улыбкой и нежно поцеловал меня. Ради него я готов начать любить этих орущих, шкодничающих и вредничающих пришельцев с другой планеты. Разумеется, Надюша к таковым больше не относилась.