А еще любопытство

Впервые Наташа замечает это в магазине. Самый обычный супермаркет, огромное пространство, причудами дизайнеров превращенное в сложный лабиринт из цветастых упаковок, ящиков с овощами и фруктами, склянок, пакетов и прочих способов хранения съестных припасов. Наташа стоит в задумчивости, пытаясь выбрать один из двух сортов персиков, рассматривает их придирчиво так и эдак, когда ощущение чужого взгляда, до этого мимолетное, наконец будто бы оформляется. Наташа не смотрит на камеры, но знает, что постоянно находится в фокусе. И все это так очевидно, что кажется странно безопасным. Наташа сдается, берет по паре персиков из каждого ящика и направляется к кассе. У нее есть идеи, кто бы это мог быть, но вот удивительно, она склоняется к версии любопытного охранника, стремящегося заглянуть ей в декольте а потом распечатать на память фото. Это возмутительно, но на фоне отвергнутых версий кажется даже милым. Широко улыбаясь, Наташа пробирается в служебное помещение. Охранник и в самом деле подходящего для таких развлечений типажа. Вот только он мирно спит, уложив голову на стол, и явно не первый час. В таком Наташа ошибиться не может, поэтому лишь пожимает плечами и оставляет бдительного стража досматривать свои скучные сны. Она знает, что должна перетрясти местную сеть, что должна сообщить в Щ.И.Т., но времени вдруг не оказывается, а заставлять занятых людей отвлекаться от работы по такой мелочи кажется несправедливым. Наташа бросает свои персики на колени встретившего ее у дверей магазина водителя и просит сказать ей потом, какие же слаще. Водитель, явно совсем новобранец, чуть нервно кивает и отвозит ее к самолету. Инструкции она получает уже в воздухе. А впрочем, ей не жаль персиков и пропавшего спокойного вечера. А вот смутное чувство беспокойства держит до самого приземления. Что-то не так во всем этом глупом происшествии. Ну что за тайны о ней хотели выведать в супермаркете?! Дурацкая идея. В следующий раз неизвестный находит ее в бассейне. Искусственный водоем находится в особняке у старой подруги, и камер там, разумеется, нет. Но есть ее собственный, Наташин, телефон, и это уже точно хамство. Он лежит на легком шезлонге, опираясь на сложенное полотенце, и угол обзора у камеры как раз удачный. Но это же не повод соваться в одно из самых защищенных устройств в мире! Наташа бы и не знала, если бы не заметила движение на мониторе. Краем глаза, но все же она уверена, что видела там саму себя. Она сдерживается, чтобы не бросить электронного предателя в бассейн, а потом просто относит его техникам. Те собирают целый консилиум, но ничего не находят. Кем бы ни был неизвестный наблюдатель, он явно умнее, чем выходит из его поступков. Наташа хмурится, когда смотрит на новый телефон, не зная, что от него ждать. Не будь это «вторжение в частную жизнь» так сложно технически, она решила бы, что это дело рук подростка. Впрочем, в мире полно гениальных подростков. Или придурочных взрослых гениев. Это Наташа думает днем позже, когда пышет яростью, выходя из машины за воротами дома Тони Старка. Утром ей приходит букет. Милый, из луговых цветов. И с карточкой, прикрепленный к стеблю лаванды. На карточке всего одно слово: «прости». Наташа сканирует букет, но там только цветы. В магазине ничего не знают. Заказ поступил по сети. Но оплачено карточкой, и это хороший след. Наташа сомневается, конечно. Глупый поступок для гения. Но она все равно проверяет. Счет принадлежит вконец обнаглевшему Железному Человеку. Но ярость уходит впустую, оставляя еще больше недоумения. Старк искренне удивлен. Он трезв, но понимает, о чем вообще его спрашивают, далеко не сразу. Помогает выглянувшая на шум Вирджиния. Счет принадлежит фирме, и она быстро его вспоминает. Наташа мимолетно удивляется такой разумности. Ей кажется, рядом с этим сумасшедшим кто угодно потеряет рассудок. Впрочем, кто-то же должен за ним присматривать. - Пеппер, - говорит Старк, откровенно развлекаясь, и приобнимает Наташу за талию. – Выясни, кто же это раскатал губу на нашу девушку! Да еще и меня под такое подставляет! Букет-то хоть достойный? - Букет чудесный, - честно отвечает Наташа, отталкивает его руку и задумчиво прикусывает губу. А потом вдруг понимает, что с тех пор, как увидела фамилию Старка, она перестала беспокоиться. Вот не волнует ее больше тайный наблюдатель, да и все. Уж кому-кому, а себе Наташа привыкла доверять, поэтому просто сообщает все, что выяснила, техникам, и забывает, как забавную глупость. Ну следит за ней какой-то застенчивый гений. Подумаешь! Главное, не потерять бдительность, и не проморгать что-нибудь и вправду опасное, спутав с невинной шуткой. А потом игра сворачивает в какую-то странную сторону. Наташа лежит на земле и старается не выпустить из руки оружие. Она потеряла много крови и пальцы не слушаются. Она почти не может поднять руку, не говоря уж о том, чтобы попытаться встать. Рука, которой она зажимает самую опасную рану на животе, почти потеряла чувствительность. Наташа едва дышит. Пропихивает воздух в легкие, хотя и не знает, зачем. Она без связи, без поддержки и без надежды на спасение. Вокруг только трупы. Своих и чужих. А еще десятки километров тропического леса. Но она все цепляется за жизнь, просто из упрямства, когда слышит, как на поляну в полсотне метров от нее садится вертолет. Как чудо. Впрочем, это далеко не первое чудо в ее жизни. Но своевременное донельзя. Даже если там враги, есть шанс, что она нужна им живой. Совсем небольшой. Но есть. Но там оказываются свои, и Наташа удивляется снова и снова. Они искали ее. Они знали, что случилось, и знали, где искать. Кто-то сообщил им. Уже из госпиталя Наташа регистрируется в соцсети. Имя вымышленное, и больше никакой информации. Но сообщение приходит секунд через пятнадцать. «Я волновался» Наташа улыбается. Ей стоило бы попытаться найти отправителя, но она уже понимает, что не удастся. К тому же, ей это больше не надо. «Как ты меня нашел?» «Спутники». Ей смешно. И совершенно достаточно информации. «Спасибо». Наташа удаляет свою страничку быстрее, чем получает ответ. Остается только дождаться, когда ей удастся сбежать из госпиталя. А потом она снова едет к Старку. Дорога свободна, к тому же идет вдоль побережья. Наташе хорошо и спокойно. Она все еще улыбается, когда Тони распахивает дверь. На его спине устроилась Пеппер. Сидит, обвив его ногами и держась руками за плечи, и Наташа смеется, вежливо здороваясь. Должно быть, к ней совсем уж привыкли, потому что отрываться друг от друга ребята явно не собираются. Да ей того и не надо. - Тони, - говорит Наташа серьезно и шагает в дом. – У тебя есть джакузи? - Ага! – кивает Старк и придерживает соскальзывающую Вирджинию под колени. – А что? - Где? – объяснять что-либо она не собирается, уверенная, что вопросов ей не зададут. - Наверх по лестнице, - Старк удивлен, но отвечает исключительно по делу. – Там в любой спальне. Но в мою не ходи. Она мне скоро понадобится. Наташа кивает, легко, не смотря на едва залеченное ранение, взбегает по лестнице и толкает первую попавшуюся дверь. Жилой комната не выглядит, хоть и обставлена уютно. Это Наташа отмечает мимоходом, направляясь к ванной. Она раздевается, чувствуя на коже пристальный взгляд. Но тот, на кого рассчитано это представление, молчит, и Наташа тоже не произносит ни слова. Сама себе она сейчас кажется циничной и распутной. Но она понимает, что это просто потому, что она знает, что делает. Вода включается будто сама. Наташа подставляет ладонь под струю и удовлетворенно улыбается. Температура идеальна. Да и вообще все очень и очень здорово. Она сбрасывает белье, расчетливо изгибаясь. Знает, что это красиво. Вот только не знает, имеет ли все это смысл. Интересует ли наблюдателя ее тело. Как вообще он ее воспринимает. А впрочем, ей думается, что хуже-то точно не будет. Она забирается в ванну и расслабленно откидывает голову на бортик. Ей тепло, и на пару мгновений она забывает, зачем вообще пришла. - Это благодарность? – раздается наконец знакомый голос. Наташа улыбается, а потом сжимает губы. - Да, - говорит она и легонько поглаживает бортик кончиками пальцев. – А еще любопытство. И знаешь, я тоже хочу узнать тебя ближе. - Тот букет, - голос звучит ровно, но едва слышимая пауза заставляет Наташу растроганно усмехнуться. – Он тебе правда понравился? Я никогда раньше не делал подарков. - У тебя хороший вкус, - Наташа кивает серьезно и переносит ладонь на собственное колено, скользит к бедру. Для нее тоже такое в новинку. Компьютеры она еще не соблазняла. Джарвис молчит, явно выбрав другой путь для самовыражения. Ванна тихонько гудит, и Наташа чувствует, как теплая и плотная струя скользит по ее плечу. Это кажется милым. Наташе жаль только, что сам он не чувствует прикосновения. Но она думает, что если уж он все это затеял, то ему это зачем-то тоже нужно. Наташа улыбается ободряюще и устраивается удобнее. Она прикрывает глаза и проводит языком по губам, чувствуя, что движения воды становятся смелее. Она укладывает руки на бортики. Так меньше соблазна сдвинуться, поторопить прелюдию. Да и ему наверняка удобнее. Больше доступа к ее телу. Это странно, вот так отдаваться чьей-то ласке, совершенно не чувствуя, не представляя, что происходит с партнером. Ему нравится? Ему хорошо? Ему вообще может быть «как-то»? Впрочем, не так давно он сказал, что волновался. Значит, и наслаждаться тоже может. Знать бы только, чем именно. Но ее удовольствию это совсем не мешает. Она прикусывает губу и прижимается спиной к бортику ванны. В своих собственных реакциях она точно не запутается. Вода не становится теплее, но Наташе уже жарко. Джарвис не может ее коснуться, но его внимание заводит не меньше. Наташа знает, что это всерьез. Она позволяет себе тихий, сладкий выдох, когда струи, теплые волны, обнимают ее, бережно сжимают со всех сторон сразу, поглаживают по животу и бедрам. - Я не уверен, - звучит вдруг его голос, и Наташа удивленно распахивает глаза. Все ведь так здорово начиналось. – Что делаю все правильно. - А что именно ты делаешь? – переспрашивает она серьезно, но, конечно же, от вездесущей программы не скрыть насмешливый блеск в глазах. - Доставляю тебе удовольствие? – интонация явно вопросительная, и Наташа снова поощряюще кивает. - Тогда все верно. И вода вокруг ее тела будто вскипает. Пожалуй, живыми руками так бы не вышло. Наташа счастливо стонет, чувствуя весьма отчетливое прикосновение снизу, чуть выше коленей. Она разводит их плавно, не сильно, просто позволяя Джарвису немного больше. Скользит по дну так, чтобы ему было удобнее. Похоже, что Джарвис окончательно разобрался с управлением. Струя проскальзывает между ее бедер, точно и быстро, а потом прерывается. И проскальзывает вновь. Наташа беспомощно открывает рот, но не издает ни звука. Пальцы ее сжимаются на бортиках ванны, и это почти больно. Но ей плевать на боль. Ее захватывают совсем другие переживания. Прикосновения становятся все точнее, и тяжело дыша Наташа думает, что партнер, не теряющий контроля, это настоящая находка. К тому же, у него явно есть доступ к справочникам по анатомии. Объятия воды становятся еще напористее, оставаясь легкими лишь на груди. Задевают соски совсем невесомо, кажется, ласково, а не расчетливо. Но думать она уже и не пытается. Внизу живота полыхает, и Наташа сжимает зубы, чтобы не застонать. Где-то там бродит любопытный гений, а она не знает, что тут со звукоизоляцией. Наташа прогибается в спине, стараясь двигаться как можно меньше, чтобы не помешать. Джакузи не кажется так уж легко управляемой штукой, а Джарвис и без того творит с ним настоящие чудеса. Бедра ее дрожат от возбуждения, она хватает губами воздух, и охает чуть разочаровано. Ей хорошо, яростно, жарко, безоблачно хорошо, но этого недостаточно. Мимолетно становится страшно, что Джарвис узнает интонацию и собьется или попытается что-нибудь уточнить, но, кажется, он решает не останавливаться. Или и в самом деле понимает, что происходит. Может, как-то сканирует, или анализирует выражение лица. Это прекрасно и совсем не важно. Наташа забрасывает ноги на бортики, открываясь еще сильнее. Вода скользит по внутренней стороне бедер, ласкает настойчиво, заставляя поджимать живот и несдержанно ерзать. Жар расходится по всему телу, в груди печет, а по влажной коже голеней и стоп растекается холод. Наташа теряется в этом контрасте, в прикосновениях, в собственных ощущениях. Внизу живота все пульсирует, и ей больше не ясно, в ответ на плавные, точные прикосновения водяных струй, или же уже само по себе. Она охает негромко и вжимается в бортик и дно, напрягаясь всем телом. Позволяет себе еще пару секунд раскаленного удовольствия, а потом счастливо затихает, расслабленно опуская ноги на дно. Ванна достаточно большая, чтобы улечься там с комфортом. - Я был эффективен? – спрашивает Джарвис через секунду, продолжая мягко поглаживать ее плечи. - Более чем! – радостно подтверждает Наташа. – Невероятен. Она соскальзывает еще ниже, погружая в воду все еще горящее лицо, а потом снова откидывается на бортик. - Это был интересный опыт, - говорит Джарвис, как кажется Наташе, осторожно. - В смысле, тебе понравилось? – уточняет она усмехаясь. - Да, - отвечает ей такая восхитительно обучаемая программа, - да, мне понравилось. Если я правильно понимаю значение этого слова. - О, нет! – испуганно вытягивает руки перед грудью Наташа и выпрямляется, садясь в ванне. – Только лингвистики сейчас мне и не хватало! Ты бы лучше кофе мне предложил. Вот было бы здорово. - К сожалению, - говорит Джарвис печально, но странно, Наташа уверена, что сейчас он смеется. – Я могу его только приготовить, но не принести. Хочешь? - Ага, - она расслабляется снова, чуть взбалтывает воду ладонью. – Только не прямо сейчас. Я бы понежилась еще немножко. А ты не останавливайся, гладь меня дальше.