Особенная

Прекрасный весенний день, в воздухе разносится нежный аромат цветов сакуры, всё предвещает пышный праздник в семье богатого аристократа, дворянина у которого сегодня есть всё — красавица жена, прекрасная 5 - ти летняя дочь, состояние - всё, что составляет его семейное счастье. Ясуко Шинохара - единственная наследница огромного состояния и виновница сегодняшнего торжества, по случаю, которого в родном доме собирается весь свет. Люстры горят, прислуга суетится, гости постепенно съезжаются, преподнося свои подарки маленькой красноглазой девочке, которая до сих пор со своим добрым сердцем и наивностью не могла разглядеть, что на самом деле творится в сердцах гостей — зависть, вечно съедающая их прогнившие сердца. Вот единственное, что волновало их, когда они проходили по роскошным коридорам поместья, когда ели из самой дорогой посуды, когда пили изысканное вино, игриво звеня хрустальными бокалами и даже угощаясь сладкими финиками, натягивали лишь фальшивые улыбки. "Вот как." - добродушно улыбнулась девочка, принимая очередной подарок, "Папа снова пригласил всех этих красивых людей сюда...но...я так хотела побыть в этот день лишь с мамой и папой..." - грустно опустила глаза в отполированный пол. Посматривая на леди в своих пышных платьях, играющим золотом и серебром, поблёскивая брильянтами и сапфирами, отливая всеми цветами радуги в свете люстр, тихие глаза бегали по залу в поисках лишь одной фигуры, такой родной и дорогой детскому сердцу. — Мама, — прошептала девочка, искренне радуясь, наконец, находя в толпе гостей ту единственную женщину, которую хотела видеть здесь и, подскочив со своего стула, скорее побежала из-за стола навстречу прекрасной, молодой леди. — Мама, я нашла тебя, — искренне радуясь, сказала Ясуко, прижимаясь к холодящему щёки шелковому платью, прикрывая от удовольствия глаза, незаметно поднимая их на утончённую леди с сине-зелёными, как океан глазами, длинными ресницами и обворожительной улыбкой. — Ясуко, — ласково сказала она, проводя своей рукой в атласной перчатке по белым волосам дочери, — Именинница должна встречать гостей. Это не вежливо покидать своё место, — тихо указала она ей, приседая в своём длинном струящемся алом платье, с глубоким вырезом привлекая к себе внимание ещё пуще прежнего. — Но мама, я хочу постоять с тобой, — с полными глазами надежды попросила Ясуко. Но женщина лишь изогнула свои губы в улыбке и, оправив тёмные пряди волос, выбивавшиеся из высокой причёски, гордо выпрямилась, прислушиваясь к восторженным голосам. - Нет, милая, я позже к тебе подойду, иди к отцу, — сказала она и, подтолкнув дочь в нужную сторону, проводила ее сияющим от счастья взором. Она была молода, не смотря на своё положение в обществе, её красота и жизненные силы не давали возможности спокойной жизни, сердце рвалось на свободу - жить, любить, улавливать на себе восторженные взгляды мужчин и даже женщин, было тем глотком воздуха, которого так не хватало ей в этой золотой клетке. "Мама сказала снова идти к гостям..." - грустно опустила глаза в пол девочка, "А я так надеялась побыть с ней еще немножко." Ясуко ничего не понимала и понимать особо не хотела, ведь у нее было всё, чего может только пожелать ребёнок, но не было того, что невозможно купить за деньги — долгожданного внимания. В скором времени послышались громкие аплодисменты и хозяин поместья вместе со своим верным слугой завезли в зал огромный торт, украшенный изысканными завитками шоколада с кремом и пятью яркими свечами. — Ну же, Ясуко, задувай, — послышался нежный голос и, заметив, что над ней стоит ее мать и радушно ей улыбается, улыбнулась в ответ, радуя всех своей детской, невинной улыбкой. "Хочу, чтобы мама и папа были рядом всегда" — зажмурив глаза, пожелала она и задула свечи, срывая новые восторженные пожелания и речи гостей, но ее глаза до сих пор смотрели лишь на эту ласковую улыбку, вдыхая даже не запах сладкой глазури, а бодрящий сознание аромат жасмина, исходивший от красивых женских рук, обнимающих ее сейчас. — Мама, ты придёшь мне сегодня почитать? — спросила Ясуко, удерживая тонкие пальцы матери в своей небольшой ладошке. — Да-да, конечно, — уже не замечая ее, говорила она, соглашаясь на тур вальса, с совсем не знакомым для девочки мужчиной, и выскользнув из рук дочери, скрылась в толпе. Весь вечер Ясуко улавливала лишь её тень, между танцами и тостами, всё это уже наскучило и посматривая на высокие часы с нетерпением ждала, когда же можно будет пойти в свою комнату и послушать, как читает ее мать. И вот часы пробили одиннадцать часов и поднявшись со своего трона маленькая принцесса, прощаясь с гостями обворожительной улыбкой и уже на извилистых лестницах с резными перилами кинула свой усталый взгляд на всё ещё веселящихся взрослых. Наконец, оказавшись в своей комнате, девочка приняла помощь горничной, которая помогла девочке снять платье, но вскоре поспешила удалиться, оставляя девочку одну. Переодевшись ко сну, беловолосая лежала на кровати, ожидая, что дверь вот-вот откроется и она услышит этот шелест прекрасного платья, тихие уверенные шаги, грацию рук и манящий аромат цветов, в который так хотелось окунуться и никогда не отпускать. Но проходил час, другой, глаза уже начинали слипаться. "Я дождусь, она придёт, обязательно!" — думал про себя ребёнок, но за дверью до сих пор не было слышно шагов, лишь тихое потрескивание свечи и её тлеющий свет, создавал тени на золотистой стене. Спустя два часа Ясуко заснула, пока шум от торопливых шагов не разбудил ее, и подскочив с постели девочка побежала скорее к выходу, топая босыми ногами по холодному полу, не думая даже прикрыть маленькое тело, в хлопковой ночной рубашке и потихоньку приоткрыв дверь, увидела то, чего ей видеть не следовало... — Аки, прекрати, — смеялась прекрасная леди, прикрывая рот рукой, стараясь не шуметь, пока высокий блондин страстно целовал её шею, запускаю свою большую руку под шёлковый подол алого платья. — Я не могу остановиться, — страстно выдохнул тот, припадая к упругой груди, одаряя её своими поцелуями, — Кейко, как ты можешь быть такой холодной? Я же завтра отплываю, и мы не сможем видеться какое-то время, — напомнил он, глядя в её полыхающие желанием глаза. — Пока твой муж пошёл пить бренди со своими компаньонами, будь со мной, — шептал блондин в самые губы хозяйки дома, сплетаясь с её языком, снова и снова срывая тихие стоны. — Аки, не здесь, — страстно выдохнула она, изгибаясь в спине от его нежных поцелуев, — Мы можем разбудить Ясуко. Пошли в гостевую комнату, — предложила она и побежала по коридору с незнакомцем. Глаза Ясуко распахнулись, ноги и руки судорожно дрожали, перед глазами так и застыло это довольное выражение лица, с которым мать смотрела на чужого человека, позволяя прикасаться к себе, чувствовать тепло её тела и не выдержав, девочка закрыла покрасневшее лицо руками и побежала на свою кровать, прячась под одеяло, пытаясь забыть всё, что невольно увидела - этот дьявольский блеск в глазах матери и главное то, что она предпочла ее этому незнакомцу. "Почему, почему она так поступила?" — думала про себя она, прижимая к себе пуховую подушку, постепенно сжимаясь калачиком, как будто в комнате гулял холодный ветер, и мороз по коже пробегал вновь и вновь, навивая ту самую дрожь. "Она же обещала мне..." — сквозь слёзы спрашивала Ясуко саму себя, пока рассвет не блеснул на горизонте, разнося по равнинам свои красные лучи весеннего солнца, и измученные красные глаза всё же сомкнулись, даруя усталому детскому телу долгожданный сон, в котором уже никогда не будет тех сладких, невинных грёз. "Это был лишь сон!?" - вынырнула из небытия девушка, "Воспоминания...не дают мне покоя." — Где я? — прохрипела она, открывая глаза, перед которыми виднелся серый потолок. Всё тело ломило от боли, в голове плыло, и металлический привкус на языке не давал покоя. - Теперь, это твой дом, - послышался звонкий женский голос, от которого голова загудела еще больше, - Тебя купили за 1 000 000 йен, - усмехнулась девушка, - Интересно почему такая огромная цена? Что ты можешь? - резко вцепилась она в белоснежные волосы и потянула вверх, поднимая Ясуко с грязного пола. Девушка застонала от боли и попыталась убрать руки обидчицы, но у нее ничего не вышло... С трудом открыв глаза, беловолосая встретилась с бездонно-черными глазами девушки. - К-кто ты? - с трудом выдавила из себя Ясуко. - Такая же рабыня, как и ты. Только гораздо дешевле...Хм! - резко откинула она от себя Шинохару, так, что девушка не удержавшись, врезалась в стену. - Ммм... - простонала та от боли. - Неужели столько стоят лишь твои красные глаза? О чем только думает хозяйка? "Так это правда?" - медленно скатывалась девушка по стене, расцарапывая о ее шероховатую поверхность нежную кожу на щеке. "Я теперь рабыня? Как так...получилось?" - Ладно, - прервал ее мысли все тот же противный голос, - На сегодня с тебя хватит! Но завтра, хозяйка не будет так с тобой нянчиться. Завтра приступаешь к работе! После этой фразы послышался лязг железа. Чуть повернув голову в сторону звука, девушка увидела металлическую решетку. "Значит...я осталась одна?!" - в горле встал ком, а на глаза накатились слезы, "Одна?...Папа...Мама..." - сжалась девушка в комок в углу клетки. "Спасите меня кто-нибудь...Пожалуйста..."