Изменить судьбу.

- Куда мы так спешим?! Когда Ирэн выбежала на улицу, то тут же столкнулась с Региной, точнее врезалась в нее. Миллс была рада встрече, ведь теперь она получит ответы. Разбойники рассказали ей о том, что они видели. Регина была очень тронута поступком Эммы, и это вызвало в ней ненужные эмоции. Старые раны снова дали о себе знать. Миллс сумела подавить в себе чувства... снова, как и год назад. Теперь у нее новая жизнь с человеком, который любил ее. И который, возможно, поможет ей забыть о настоящих чувствах к Спасительнице. - Что случилось? - королева нахмурилась, когда увидела заплаканное лицо девочки. - Какая теперь разница, - обиженно огрызнулась Ирэн и постаралась скрыть свои слезы, но не смогла. Они продолжали течь из глаз. - Все кончено. Когда я исчезну, то все смогут вдохнуть с облегчением. Регине не понравились слова, как и сам тон. Не говоря ни слова, она перенесла их обеих к себе домой, в особняк. Миллс усадила зареванную девочку за стол и молча начала заваривать для нее чай с ромашкой. Ирэн молчала, искоса наблюдая за матерью. Она была разбита, обижена и обескуражена. Слова мамы Эммы больно ранили ее, но в них был смысл, и от этого было еще больнее. - Расскажи мне, что тебя беспокоит? - попросила мадам мэр, как только поставила перед «шатенкой» чашку с чаем. - Тебе станет легче. - Не станет, - уже более спокойно ответила Ирэна. - Будет только хуже. Прости, что нагрубила тебе. Я не хотела этого. Просто... сорвалась. - Такое бывает с каждым, - Регина проигнорировала фамильярность девочки. - Это нормально. Так что, я не держу на тебя зла. - Тетя Руби сказала, что ты искала меня? - спросила Ирэн. - Это из-за того, что я сказала в лесу? Тогда я потеряла самообладание и не понимала, что говорю. - Но твои слова звучали искренне, - заметила Миллс, в упор глядя на поникшего подростка. - Ты явно говорила от всего сердца. В твоем взгляде было столько ненависти и злобы, что слова не вызывали никаких сомнений в твоей правдивости. - Один человек уже узнал правду, и тем самым неосознанно оттолкнул меня, - с горькой усмешкой произнесла Ирэн. - Другой человек попытался подбодрить меня и поддержать. Какая реакция будет у тебя, если я расскажу правду? - Чтобы узнать мою реакцию, мне надо услышать твою историю, - честно ответила Миллс. - Я не могу ответить на вопрос, не зная фактов. Или ты мне не доверяешь? - Я всегда тебе доверяла, мама, - Ирэн неуверенно улыбнулась, впервые за долгое время произнося это слово. - Не ожидала это услышать, да? Но это правда. В будущем ты была моей мамой, теперь я не уверена, что имею право так тебя называть. - Это... неожиданно, - честно призналась Регина на такую новость. Она была в шоке. - Понимаю, - усмехнулась Ирэн и сделала глоток чая. - Знаешь, ты всегда заваривала мне ромашковый чай, когда мне было плохо. Мы вот так сидели на кухне и разговаривали по душам, пока остальные были заняты делами. Ты всегда успокаивала меня и даже приводила примеры из своей жизни, делилась своим опытом. Теперь я понимаю, как повезло Генри сейчас. Ведь теперь, мое время на исходе. И я уже не смогу испытать тех радостей, что испытывала прежде. - Ты говоришь так, словно помирать собираешься, - еще сильнее нахмурилась Миллс, слушая новоявленную дочь. - Если да, то выбрось эту дурь из головы немедленно! - Ты же даже не знаешь причину моей депрессии, - подметила девушка с дрожью в голосе. - А она у меня очень весомая. Я все испортила своим вмешательством. Я разрушила будущее собственными руками! Теперь у меня больше нет семьи, и скоро мне придется заплатить свою цену за содеянное. - Что все это значит? - Миллс совсем запуталась и не понимала, о чем именно говорит Ирэн. - Объясни мне по-человечески, пожалуйста. - Я отправилась в прошлое, чтобы предотвратить одно ужасное событие, - начала рассказывать Ирэн. Имя второй матери она решила пока утаить. - Но что-то пошло не так и меня забросило на семнадцать лет назад. Я встретила Руби и Бель и они помогли мне устроиться здесь. Я выпила маскирующее зелье, чтобы никто не знал моего истинного облика, особенно мои родные. Та битва в лагере, все изменила. Я повлияла на ход истории, перечеркнула все! Я не могла видеть, как... Эмму избивают, это было выше моих сил. Вместо меня ее должен был спасти Робин, но ценой собственной жизни. Поэтому я кричала на него, поэтому я и ненавижу его. Он жив, а значит.... С одной стороны, теперь Роланд не будет одинок, несмотря на то, что после смерти Робина, ты взяла его под свою опеку и вырастила, как родного сына. Из него вырос замечательный человек, как и из Генри. - А кто твой отец? - Регина не могла представить, от кого она могла родить такую замечательную дочь. А родная ли она ей? Ведь Миллс была бесплодна и не могла иметь детей. - Какое это теперь имеет значение? - Ирэн не хотела отвечать. Эмма ясно дала понять, что не хочет разрушать счастье королевы, несмотря на свои чувства. - Давай я буду судить, - ответила мадам мэр. Ей было жизненно важно знать правду, чтобы знать, как поступить в дальнейшем. - У меня нет отца, - призналась Ирэна, избегая смотреть матери в лицо. Она боялась увидеть реакцию, боялась ощутить новую боль. - Эмма Свон является моей второй биологической матерью, как и ты. На кухне воцарилась тишина. Регина в упор смотрела на трясущуюся дочь. Она не могла поверить своим ушам. Эмма. Значит ли это, что чувства все же взаимны? Что не Робин является ее истинной любовью? Только рядом с Эммой, она всегда чувствовала себя защищенной. Только ей удалось прогнать тьму из сердца королевы. Только Спасительница всегда была на ее стороне, верила в нее, поддерживала и помогала в трудную минуту. Вместе они через многое прошли, и Миллс сама того не замечая, все сильнее влюблялась в Свон. Но полное осознание своих чувство пришло слишком поздно — проклятие Питера Пэна разлучило их на целый год. В Зачарованном лесу Регина скучала не только по Генри, но и по Эмме тоже. Это был тяжелый год, мучительный и одинокий. И чтобы отвлечься от боли, она позволила Робину ухаживать за ней, проявлять знаки внимания. Миллс подпустила его, сама сделала шаг навстречу, будучи уверенной в отсутствии чувств самой Эммы. Ведь эта была всего лишь несбыточная мечта. - Почему ты молчишь? - не выдержала Ирэн. Тишина угнетала ее, как и неизвестность. - Скажи хоть что-нибудь. Ведь это нереально, верно? У тебя есть Робин, с ним ты счастлива и любима. Это вполне логично, как и сказала мама Эмма. - Она знает? - сердце Регины затрепетало, забилось сильнее. - Знает, но боится, - нехотя пояснила Ирэн. - Она не хочет разрушать твой мир. Не хочет доставлять тебе проблем. И она уверена, что ничего не может тебе дать. - Идиотка, - покачала головой мадам мэр. Это вполне ожидалось от Свон. - Она всегда была такой дурехой. В первую очередь она думает о других, а потом уже о себе. - Скажи, что ты чувствуешь к маме? - с надеждой спросила Ирэн. - Ответь честно, пожалуйста. А не хочу, чтобы вы обе притворялись теми, кем не являетесь. Мое рождение не стоит ваших мучений. Мне хватило и того, к чему привели ваши ссоры и скандалы. - Ты сказала, что отправилась в прошлое, чтобы предотвратить одно ужасное событие, - Ирэн кивнула на слова матери. Регина нахмурилась, но и дочь не торопилась ничего говорить. - И что же случилось? - Вы сильно поругались, - выдавила из себя Ирэн. Ей надоело повторять эти слова снова и снова. Ей не хотелось больше вспоминать события той ночи. - После моего Дня Рождения, вы часто стали ссориться. Мне даже казалось, что вы разведетесь. В ту ночь все исчезло, было разрушено. Мама Эмма ушла из дома и больше не вернулась. Она не справилась с управлением и разбилась насмерть. Ты винила себя в ее смерти. Ты жалела о сказанных словах. На похоронах ты держалась, но было видно, что это давалось тебе с трудом. А когда мы вернулись с кладбища, ты заперлась в кабинете и все там разнесла. Я, Генри и Роланд больше не могли смотреть на твои мучения. Мы пытались помочь тебе справиться с утратой, но ты только сильнее замыкалась в себе. Тогда я и решила, что должна все исправить, но просчиталась. - Спасибо, что рассказала мне, - голос Регины дрожал. Она чувствовала, как к глазам предательски подступают слезы. Мысленно она не могла представить, что наговорила Эмме, что чувствовали дети, что было с ней самой. - Что стало причиной ссоры? - Я не знаю, - глаза начинают пощипывать, а губы подрагивать. Все тело потряхивало от нахлынувшихся болезненных воспоминаний. - Возможно, разногласия или недопонимание. Мама Эмма сказала тебе, что если бы Робин был жив, то сейчас ты была бы с ним, а не с ней. А ты не стала отрицать этого, даже согласилась с этим утверждением. - Боже, - Миллс закрыла лицо руками. Не зря говорят, язык мой — враг мой. Миллс закусила губу, чтобы унять бурю эмоций. - Это должно быть страшный сон. - Поэтому, если у тебя нет чувств к маме Эмме, то лучше все оставить как есть, - с вымученной улыбкой сказала Ирэн. - Я люблю вас обеих, и для меня важно, чтобы вы были счастливы. Девушка поднялась из-за стола и направилась к выходу. Она понимала, что матери нужно время все обдумать. Радовало только то, что ее не оттолкнули, не отвергли. Миллс не сказала, что не любит Эмму, она промолчала и это давало хоть какую-то надежду. Порой Свон была нерешительна и самоотверженна, и если Регина любит ее, то шаг навстречу придется сделать именно ей. Ирэн тихо покинула дом и направилась к заброшенному амбару. Там она могла побыть одна и подумать. Там никто ее не будет искать, кроме тети Руби. Это идеальное место для потерянной и одинокой души. И тут она может дать волю своим слезам, своей боли и отчаянию. Как же сильно ей хотелось оказаться в крепких объятиях матерей, чтобы снова почувствовать себя в безопасности. А сейчас она должна сама справиться со всеми трудностями, ни на кого не полагаясь. - Вот, значит кто разрушил мои планы, - Ирэн лежала на стоге сена, когда из ниоткуда появилась Злая ведьма. Позади нее стоял Голд. - Зелена, - встрепенулась Ирэн. - Рада, что ты знаешь мое имя! - самодовольно оскалилась ведьма. - Я польщена. А кто ты такая? И к тому же не дала моего помощнику завершить начатое. - Держись подальше от Эммы! - грозно прошипела Свон-Миллс. В ответ она услышала заливистый смех рыжей бестии. - Что смешного? - Твоя трогательная забота просто уморительна, - ехидно ответила Зелена. - И раз ты встала у меня на пути, то с твоей помощью я и добуду сердце моей младшей сестренки. - Я никогда не буду тебе помогать! - Ирэн хотела применить магию, но ее опередили. Голд взмахнул рукой и приковал девушку к стене. Зелена с безумным блеском в глазах смотрела на сопротивление незнакомки. Это было упоительное зрелище. Ведьма была крайне недовольна, когда Темный вернулся с пустыми руками. Она вынудила его рассказать обо всем, что произошло. Вмешательство было неприемлемо, особенно когда цель была почти достигнута. И теперь этой девочке придется поплатиться за свое геройство. - Ты станешь моим заложником, - злорадно заявила Зелена, с интересом разглядывая амбар. - И когда придет время ты исполнишь свою роль. А это место идеально для проведение ритуала. - Отпусти меня! - рявкнула Ирэн. - Лучше сразу сдавайся! Тебе не победить! Никогда! Добро всегда побеждает, а зло остается в проигрыше. Тебя ждет такой же удел, Зелена. - Ты меня плохо знаешь, деточка, - Зелена рассмеялась над наивностью девочки. - Голд, отведи нашу гостью в камеру и присматривай за ней. Темный исчез вместе с Ирэн. На ее руку он надел специальный браслет, который блокирует магию. И как только девчушка оказалась в клетке, стало ясно, что без помощи ей не выбраться отсюда. Она стала пленником в руках безумной ведьмы. - Сиди тихо и не рыпайся, - посоветовал Румпель. - Я не хочу причинять тебе вред. Ирэн нечего было возразить. Голд был прав. Не стоит сейчас злить Зелену, иначе будет только хуже. Остается только ждать и надеяться, что ее хватятся и спасут. Ей хотелось провести последние мгновения рядом с близкими, а не сидеть в сырой клетке и ждать чуда. Лучше бы она осталась в особняке Миллс. Здесь и сейчас Ирэн может винить только себя, свою неосторожность и рассеянность....