Изменить судьбу.

На удивление Эмма проснулась раньше Регины. Лучи солнца пробивались сквозь шторы и освещали комнату. Ночь была волшебной, бесподобной и бурной. На лице Эммы появилась счастливая и довольная улыбка. Несмотря на опасность, Спасительница ощущала легкость и спокойствие, тяжелый груз свалился с плеч. Все стало намного проще, тревога больше не мучила ее. Эмма была рада, что сделала правильный выбор и не стала больше утаивать от Регины свои опасения и страхи. Вместе они найдут ответы, придумают план, и смогут защитить город от Зелены. - Доброе утро, - сонный голос Миллс вызвал у блондинки чувство нежности. - Ты давно не спишь? - Недавно проснулась, - Свон взяла руку Регины, переплетая свои пальцы с её. - До сих пор не могу поверить, что ты со мной. Мне кажется, что я сплю и вижу мечту. - Это не сон, - в подтверждение своих слов, королева нежно и трепетно поцеловала Эмму в манящие губы. - Я рядом с тобой, поэтому поверь в реальность происходящего. - Я люблю тебя, - Эмма словами не могла передать гамму чувств, что испытывала в данную минуту. Она была счастлива, как никогда раньше. И причиной этому была Регина Миллс. - Я тоже люблю тебя, - на губах Миллс расцвела улыбка, которую Свон никогда прежде не видела. Регина так искренне и счастливо улыбалась, что сердце Эммы забилось сильнее. - А раньше ты пыталась прогнать меня из города, - невольно вспоминая прошлое, хихикнула Эмма. - Мы с тобой вместе через многое прошли. - Может я и пыталась, но ты осталась, - пальчики Миллс начали лениво выводить узоры на животе своего шерифа. Эмма затаила дыхание, наслаждаясь ласками. - Знаешь, я даже благодарна Зелене, ведь благодаря ее козням, мы смогли вернуться в Сторибрук. Ты приехала вместе с Генри, и я была самым счастливым человеком на свете. Ты всегда была рядом, поддерживала. - И ты продолжила обучать меня магии, - добавила Эмма. Она пообещала себе, что будет делать все возможное и невозможное для того, чтобы Регина всегда радостно сияла, никогда не грустила, не испытывала боли и горечи, только улыбалась своей обворожительной и искренней улыбкой. - Тебя тяжело обучать, но прогресс есть, - с соблазнительной улыбкой ответила Миллс. - Главное, больше практиковаться. - Может, сейчас мы попрактикуемся в кое-чем другом? - переполненная эмоциями и возбуждением, Эмма позволила чувствам взять над собой верх. Свон едва сдержалась, чтобы не стиснуть свою королеву в крепких объятиях. - Ты уже проголодалась? - томным голоском пропела Регина. Спасительница не успела ответить, почувствовав, как инициативу перехватила Миллс. Королева с хитрой улыбкой восседала на бедрах блондинки. Эмма отнюдь не была против доминирования, она была готова отдаться без остатка любимой женщине. - Только в твоей власти утолить мой голод, - прохрипела Свон, ощущая пылающий жар внизу живота. Она хотела Регину всеми фибрами души, телом и сердцем. И теперь, когда Миллс с ней, нет больше смысла бороться и сдерживать себя. Эмма продолжала смотреть в карие глаза, затуманенные похотью и восхищением. Ее руки легли на бедра королевы и нежно гладили бархатистую кожу. - Ты сводишь меня с ума, - Регина упивалась видом обнажённой Эммы, которая сейчас лежала под ней. - Как ты можешь быть такой прекрасной? Совершенной? Сладкой? Миллс положила руки на живот Спасительницы и стала нежно поглаживать кожу, поднимаясь выше. Свон резко вдохнула и закусила губу. Ноготки мадам мэр, как бы дразня, несильно царапали кожу. Эмма восторженно ахнула, когда теплые ладони прикоснулись к ее груди. - Ты потрясающая, моя королева! - Спасительница застонала, когда Регина начала целовать и прикусывать её шею. - Я самый везучий человек на свете. Кто бы мог подумать, что бывшая Злая королева станет смыслом моей жизни. - Умолкни, Свон, - прорычала Миллс, прокладывая дорожку из поцелуев к груди Эммы. Шериф безропотно подчинилась и полностью сосредоточилась на губах брюнетки и её прикосновениях. Ее послушание было вознаграждено лукавой улыбкой на губах Миллс, которую она не видела из-за закрытых глаз. - Хорошая девочка, - прошептала бывшая Злая королева, прежде чем страстно поцеловать Эмму в награду за молчание. Ей безумно нравилось целовать своего белокурого шерифа, дразнить, чувствовать её, наслаждаться ею. Едва слышный стон сорвался с губ Эммы, от чего по телу Регины побежали мурашки от возбуждения. Поцелуи были глубокими и голодными, пока руки брюнетки уверенно путешествовали по телу возлюбленной. Эмма сходила с ума, ей безумно нравилось все то, что с ней делала Регина. С ее губ срывались короткие и резкие вдохи, а ее стоны удовольствия были прекрасной музыкой для ушей королевы. Очередной стон сорвался с губ Эммы, когда Регина стала ласкать ее грудь. Миллс захватила губами в плен твёрдый сосок шерифа и начала посасывать его, а затем с силой втянула в рот. То же самое она проделала и с другим соском, при этом демонстративно прикусив его за кончик за то, что Эмма вцепилась ногтями в ее спину. - Не царапайся, - приказала Миллс и почувствовала облегчение, когда Свон перестала проводить по коже ногтями и покорно переместила руки над головой. - Можешь быть послушной, когда захочешь. - Не отвлекайся, пожалуйста, - дыхание Эммы стало тяжелым и прерывистым. Она в который раз поняла, что никогда не сможет полностью насытиться Региной. Она стала для нее, как наркотик, как воздух. Она стала частью ее жизни, и Свон хотелось, чтобы это всегда было так. И если существует вечность, пусть она никогда не кончается, лишь бы Регина всегда была рядом, чтобы любить и быть любимой. Миллс фыркнула и продолжила ласкать тело Спасительницы. Поцеловав ее в плоский животик, королева аккуратно развела бедра Эммы и поудобней устроилась между ними. Эмма глубоко вдохнула, а встретившись с вожделенным взглядом карих глаз, едва не задохнулась от переизбытка эмоций. Губы Регины расплылись в хищной усмешке. Свон бросило в приятную дрожь, возбуждение зашкаливало. Миллс медленно прошлась пальцами по клитору Эммы, несильно надавливая. Спасительница дернулась бедрами, с ее уст сорвался стон. Эмма прикусила нижнюю губу, когда Регина ввела в нее два пальца, а языком прикоснулась к пульсирующему клитору. Свон была на грани, на вершине блаженства. Шериф сильно сжала простынь, пытаясь сдержать свои стоны. Каждый следующий толчок приближал ее к оргазму. Вкус и запах Эммы сносили крышу мадам мэр, ей хотелось испить ее всю, без остатка. Свон принадлежала ей, отдавалась и безгранично доверяла. Миллс ощущала, что они вместе, как одно целое. Что у них одно сердце на двоих. Когда Регина сильно всосала клитор блондинки в рот, комнату наполнили крики и не приглушенные стоны. Эмма кончила, вцепившись ладонями в простынь. Миллс довольно облизала губы и легла рядом с любимой. Свон понадобилось несколько минут, чтобы отойти от мощного оргазма, который ей подарила Регина. - Ты потрясающая, - не своим голосом произнесла Спасительница. - А ты такая сладкая, - пропела мадам мэр и тут же припала к губам в нежном поцелуе. - Ты намного вкуснее всех десертов. - Это редкость, услышать от тебя комплимент, - Эмма повалила Регину на спину и нависла над ней. - Теперь моя очередь подарить тебе неземное наслаждение. Свон увлекла свою королеву в грубый, чувственный поцелуй, но ее планы потерпели фиаско. Неожиданный стук в дверь привлек внимание обоих женщин. - Мамы! Пора вставать, я приготовила вам завтрак, - за дверью стояла Ирэн. - Звонил Генри, сказал, что скоро будет дома. Так что, спускайтесь и за стол! - Мы уже встаем! - подала голос Регина, глядя на раздосадованное выражение лица любимой. - Некогда нам уже залеживаться, милая. - Я жду вас на кухне! - ответила Ирэн и за дверью послышались удаляющиеся шаги. Эмма глухо зарычала, уткнувшись в плечо Регины. Миллс понимающе улыбнулась и трепетно поцеловала блондинку в плечо. Ей тоже хотелось остаться в кровати и нежиться в сильных руках шерифа, но нужно было вставать и решать проблемы. - Когда все закончится, давай возьмем отпуск? - предложила Свон. - Только ты и я, и никакой магии, никаких врагов. - Звучит очень заманчиво, - ответила Миллс, мысленно уже представляя себе отдых, вдали от городской суеты. - Я согласна. - Отлично! - обрадовалась Эмма и поднялась с кровати. Она стала натягивать на себя одежду, пока Миллс продолжала нежиться в постели, следя за ее действиями. - И долго ты собираешься еще валяться? Ирэн ждет нас к завтраку. Не стоит заставлять нашу дочь долго ждать. К тому же, Генри скоро придет. - Ты иди, а я пока приму душ, - Регина потянулась. Она знала, точнее чувствовала голодный взгляд зеленых глаз. - Или ты хочешь присоединиться ко мне? - Я бы с радостью, - ответила Свон. Она нависла над Миллс и страстно поцеловала ее. - Но не сегодня. Я буду ждать тебя внизу, так что, не задерживайся. - Хорошо, - пообещала Регина. Поцеловав брюнетку еще раз в губы, Эмма в спешке покинула комнату, чтобы не стать жертвой искушения. Миллс встала с кровати и направилась в душ. У нее было отличное настроение, и ничто его не испортит. Зелена не отнимет у нее счастье, бывшая Злая королева не допустит этого. Она будет бороться до конца за тех, кого любит. И не проиграет! - Привет, малыш! - Эмма вошла на кухню и поцеловала дочь в макушку. - Как спалось? - Нормально, - с улыбкой ответила Ирэн. Она растравляла посуду на стол, чтобы к приходу родителей все было готово. - Давно я не спала в своей кровати. Знаешь, было чувство, что я дома. Будто я никуда не уходила, что мне все происходящее просто приснилось. - Ты скучаешь, - поняла Свон и крепко обняла девочку. - Это нормально, Ирэн. Я представить не могу, что ты чувствуешь, но знай, что мы рядом. Мы поможем тебе вернуться домой. - Спасибо, - Ирэн обняла мать в ответ. Несмотря на то, что ее обнимал родной человек, но... это была не совсем ее мама. Девушка не могла объяснить свои ощущения, но она скучала по более взрослой матери. - Я тут подумала, - с усмешкой произнесла Эмма. - Ты напоминаешь мне меня саму. Особенно сейчас. До приезда в Сторибрук у меня никого не было. Всю свою жизнь я была одинока, никому не нужной. Здесь, в этом времени, ты наверняка, чувствуешь себя одинокой и потерянной. Верно? - Есть такое, - призналась Свон-Миллс. - Несмотря на заботу и внимание, здесь я... лишняя. Здесь мне нет места, я чужая. И это чувство пугает меня. Я не жалею о том, что прибыла сюда, но я хочу вернуться домой. Я скучаю по своим родным, но в тоже время мне страшно. Будущее изменилось, и я не знаю, что ждет меня впереди. - Поверь, мы будем ждать тебя, - попыталась успокоить ее Эмма. - Как твои родители, мы с Региной будем ждать твоего возвращения. Ничего не бойся, малыш. У тебя есть дом, куда ты можешь вернуться, несмотря ни на что. Помни это. И не нужно ничего бояться, - добавила Свон, поцеловав дочь в макушку. - Ты ведь у нас такая сильная и смелая. - Есть в кого, - хихикнула Ирэн и поцеловала маму в щечку. - А теперь, садись за стол. Где мама Регина? - Должна скоро спуститься, - Спасительница села за стол и притянула к себе кружку с какао. - А Генри не удивился, что ты здесь? - Нет, тетя Руби звонила твоим родителям и обо всем рассказала, - поведала Ирэн. - Так что, мой брат не удивился, что я здесь. Он даже обрадовался, как мне показалось. Скажи, Генри знает, что я его сестра? - Нет, мы ему не говорили, - ответила Свон, наслаждаясь любимым напитком. - Я подумала, что такая новость может смутить его после того, как при первой встрече он пялился на тебя. Если хочешь, ты сама можешь рассказать ему правду. - Лучше не стоит, - решила Ирэн. - Чем меньше людей обо мне знают, тем безопасней. Я не хочу никому доставлять проблем, да и неизвестно, как это может отразиться на будущее. Я даже подумала о том, что вам с мамой и тете Руби придется выпить зелье забвения, чтобы забыть обо мне. - Но, - попробовала возразить Спасительница, когда на кухню вошла Регина. - Она права, - Миллс была полностью согласна с дочерью. - Как бы это ни было жестоко, мы должны так сделать. Я тоже думала об этом, но хотела для начала поговорить с вами обеими. И раз мы затронули эту тему, то нет смысла откладывать этот разговор. - Почему мы должны забыть Ирэн? - не могла понять Эмма. - Если мы забудем обо всем, что произошло, то как же мы, Регина? Я забуду о том, что мы вместе. Но я не хочу этого! Ты снова будешь с Робином, я буду скрывать свои чувства. И что в итоге? Ничего хорошего. - Ты все не так поняла, - возразила Миллс. Она села рядом с Эммой и обняла ее за плечи. - Мы не забудем все, только Ирэн. Мы не будем помнить только то, что она - наша дочь. В наших воспоминаниях будет девушка, которая помогла остановить Зелену. Что она спасла тебя и Робина. Я лично приготовлю зелье, которое не сотрет наши воспоминания, а... подредактирует их немного. - Мама права, - согласилась Ирэн и обняла обеих мам сразу. - Так будет лучше. Вы продолжите жить своей жизнью, без мыслей о том, что правильно, а что нет. Если вы будете помнить меня, то вы неосознанно будете задаваться вопросом о будущем, о последствиях сделанных поступков. Вы будете пытаться контролировать каждый свой шаг, а это неправильно. Вы должны сами строить свое будущее таким, каким вы его себе представляете. - Регина, наша дочь такая взрослая, - произнесла Эмма, положив голову на плечо Миллс. - Логическое мышление она явно унаследовала от тебя. - И меня это радует, - с гордостью произнесла мадам мэр. - Не хочу обидеть тебя, Эмма, но в твоей семье сначала делают, а потом уже думают. - Не спорю, сама такая, - Свон не стала отнекиваться, да и обижаться на правду тоже не собиралась. Эмма всегда шла напролом, если кто-то нуждался в помощи. Она никогда не задумывалась о последствиях, не составляла запасных планов на случай неудачи или провала. Она поступала так, как подсказывала ей интуиция, а здравый смысл отдыхал в сторонке. Регина же была другой — она всегда продумывала на шаг вперед. Она была опытным стратегом и отличным руководителем. Она умела составлять планы, следовать логике, рассуждать о всевозможных последствиях. Даже в критических ситуациях, мадам мэр умела сохранять ясность ума, чтобы найти выход из сложной ситуации. - Вы у меня самый лучшие мамы на свете, - сказала Ирэн. Она разорвала объятия и села напротив. - От вас обеих я что-то унаследовала. А теперь, давайте завтракать. Приятного всем аппетита. Эмма и Регина с улыбками переглянулись и последовали совету дочери. За столом они узнали, что их малышка умеет очень вкусно готовить. И этот талант она явно унаследовала от Регины, чему она сама была чрезмерно рада и горда.