Яблочные и Медовые братья.

Торек крепко сжимал руку своего омеги, не позволяя тому вырваться, да Элузар и не пытался, уже смирившись с тем, что придётся поторчать в этой деревне примерно неделю. Комната, в которой заселилась пара, была просторной, но полупустой. Шкаф, кровать, стоящая вплотную к стене. На этом убранство сего помещения заканчивалось. Что уж говорить об обоях, которые клеил ещё, наверное, прадед рыжего альфы, а вот потолок был на удивление ровный и пробеленный. Единственное окно выходило… нееет, не прекрасную морскую лазурь, и даже не на девственный лес или колосящееся поле. Скотный двор, по которому сейчас вальяжно разгуливали куры, размешивая четырёхпалыми лапами говнище. Элузар простонал внутри, водя взглядом за единственной белой курицей в пернатой стайке. -Ну, вот так мы и живём,- улыбался альфа, стоя в проходе и уперев руки в бока. -Миленько,- пробурчал омега. Не заметив, или проигнорировав сарказм Элузара, Торек начал разбирать их сумку, нависнув над кроватью и скидывая на ту шмотки. Омега стянул брюки, готовый впрыгнуть в просторные шорты, когда его внимание привлекла жопа у кровати. Ничего не подозревающий альфа пытался выпутать из сумки провод от ноутбука, который закрутился в нитках порванного подклада, и теперь Торек стремился уничтожить его окончательно. -Воу,- чуть не всковырнув носом постель, успев подставить руки в последний момент, вскрикнул Торек. Элу ещё раз толкнул любимого в зад своими бёдрами. Возбуждение нарастало, оттопыривая трусы, разнося по комнате запах мёда и яблок. Альфа заскрипел зубами, когда прохладные пальцы коснулись низа живота, а затем потянулись к молнии тонких штанов, высвобождая ещё довольно вялый член. -Я соскучился,- прошептал в ухо Элузар, наваливаясь на своего любовника. -А как я скучал,- Торек освободился из омежьего захвата и повернулся к тёмному близнецу лицом, сразу требуя поцелуя. Мужчина нежно посасывал горькие после сигарет губы, обводил языком щеки партнёра изнутри, ласкал язык, тоже слегка горьковатый. -Блять,- отстранился альфа, держась рукой за рот. Верхнюю губу саднило после сильного и жесткого укуса. -Сам такой,- съязвил Элу, и толкнул любовника на постель. Толкнул, как показалось омеге, не сильно, но Торек, учитывая его немалый рост, перекрыл полуторку полностью и с силой приложился головой о стену. С той стороны послышались вопли. -Иди ко мне,- омега уже наклонился над кроватью, готовый ползти к своему альфе в сладкие объятия, но… -Я не хочу,- прервал Элузара Торек. -Чего ты не хочешь?- опешил мужчина, замирая в нелепой позе зайца, прижавшего передние лапки. -Не хочу секса!- на повышенных тонах продолжал альфа. Руки Элузара сжались в кулаки, а вдоль позвоночника пробежал холодок, о котором омега, казалось, уже успел позабыть. -Что тебя не устраивает?- и без того тонкие губы превратились в ниточку. -Что меня не устраивает?- садясь и потирая ушибленный затылок, протараторил альфа. –Да всё, Элу. Я хочу быть альфой, понимаешь? И как альфа, хочу, чтобы у меня был омега, который будет меня ласкать, а я в ответ буду нежить его. Я уже устал быть покусанным, устал истязать своё и твоё тело. Мои ссадины не успевают затянуться. Мне хочется нормального ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО секса,- парень легонько взял Элузара за плечи. –Элу, ты же омега, но иногда мне кажется, что в тебе тоже есть зверь. Пальцы предательски дрожали, доставая тонкую сигарету. От метки на правом плече пёрло как никогда, отдавая хмелем. Элузара почти тошнило от этой вони. -Поэтому я и не пью пиво,- прошептал мужчина и глубоко затянулся, вдыхая горячий дым. На кончике бумажного цилиндрика заалел уголёк, чтобы тут же погаснуть и опасть седым пеплом. На крыльцо вывалился Элизар. Младший брат был явно зол. -Прости, просто задумался над одним вопросом,- пролепетал старший, уже занося окурок для броска. -Стой,- рука омеги замерла на полпути,- дай сюда,- альфа забрал тлеющую белую трубочку и затянулся. Брови Элузара непроизвольно поползли вверх. -Хорошая девочка,- пёстрая бурёнка с удовольствием подставляла омеге толстую шею, нежась под лаской тёплых пальцев. -Элу, я загоню кур в дальний загон, а ты возьми у папы ведро и полотенце. -Понял,- в приподнятом настроении омега направился к дому. Дом оказался пустым, зато на кухне, прямо на столе, стояло чистое блестящее ведро с небольшим количеством воды на дне и кусочком сливочного масла, налепленным под ободком, рядом лежало белое вафельное полотенце. -Тсеней,- позвал Элузар, называть омегу «папой» у него просто не поворачивался язык. Да и какой он ему папа, если у них разница всего двенадцать лет. Пожав плечами и схватив ведро, мужчина умчался обратно, и уже подойдя к стайке, замер, а затем и вовсе облокотился о забор, наблюдая, как его альфа собирает в кучу пернатых «сволочей». Обзывая кур за их своенравный характер и матерясь в голос, Торек носился по скотному двору, иногда скользя в навозной жиже, пытаясь, наконец, собрать птиц за специальным ограждением. Статный парень, не так давно разменявший третий десяток, привлекал внимание, и Элу, который был старше Тора на десять лет, часто ловил себя на мысли, что пара у них минимум странная, и рано или поздно придёт время, когда альфа влюбится в какого-нибудь молоденького омежку… -Любуешься?- тёмный близнец вздрогнул. Тсеней стоял чуть позади, прижимая к груди спящего младенца, едва покачивая маленькое хрупкое тельце. -…красивого, умного, нежного, ласкового, с лёгким характером и без тяжёлого груза на правом плече. Они поженятся, заведут много маленьких деток и умрут в один день,- закончил вслух свои мысли Элузар. -Слишком просто,- Тсеней говорил в пустоту. – Торек не приемлет слишком простых вещей, ему всегда хочется что-нибудь своеобразное. Элу молчал. Казалось, что мужчина совсем не знает своего сына, которому как раз «своеобразное» было в тягость. -Смотри,- сидя на низеньком стуле и зажав между ног ведро, Торек активно теребил коровье вымя, сдаивая свежее молоко. -Ловко,- хмыкнул Элу. -Практика, друг мой, практика,- альфа слегка повёл правой кистью, чуть сильнее сжимая пальцы. Белая струйка, прилетевшая в лицо, сидящему рядом омеге, ошеломила мужчину. Поморщившись, Элузар расстегнул рубашку и вытер лицо, ткнув ржущего Тора локтем. -Шут деревенский,- усмехнулся тёмный омега. -Городской зануда,- передразнил рыжий. -Пацан. -Скряга. -Я не скряга,- возмутился Элу. -Докажи,- обнажил зубы альфа, не переставая сдаивать молоко. -И докажу. Как? Что хочешь? -«Деревенский секс». -Хорошо! Без проблем,- выпалил омега, смотря в улыбающееся лицо с нескрываемым раздражением. –Будет тебе твой «деревенский секс»,- выплюнул мужчина, резко встал и ушёл. Элу спешил к брату, попутно набирая на своём телефоне нужное словосочетание. В такой глуши интернет был крайне неустойчивым: грузилось медленно, тормозило и зависало. Это ещё больше поджигало и так уже полыхающую задницу Элузара. Эли был уже на другом конце огорода, заканчивая орудовать тяпкой. Пот лился с брата маленькими ручейками, застревая на лопатках и ускоряясь у поясницы, собранные в хвост волосы слиплись от пота и были покрыты слоем пыли. -Эли,- позвал старший близнец. -Ммм? -Что такое «деревенский секс»?- неожиданный вопрос ввёл альфу в ступор. -Без понятия. Интернет? -Бессмысленное изобретение человечества,- расстроился Элузар. -Не понял?- младший даже бросил своё копошение в земле. -На запрос «деревенский секс» он выдаёт полуголых доярок, обливающих себя молоком,- Элу показал брату смартфон. На экране виднелся омега в обтягивающем белье, поливающий себя из кувшина белой жидкостью. Солнце уже касалось горизонта, когда Элу, взяв в руки кувшин (господи, да в этой деревне можно вещи и постарше найти) полный парного молока, отправился на скотный двор. Сарай, в котором жила вся местная живность встретил омегу тихим кудахтаньем засыпающих кур, где-то в глубине постройки дремала и корова, закрыв свои большие добрые глаза. Недовольно бухтя под нос неприличные слова, Элузар, держа одной рукой кувшин, а второй цепляясь за лестницу, полез на верхний этаж сарая. Учитывая время года, сеновал был практически пуст, лишь в самом дальнем конце, у стены, ещё лежала сушеная трава, которую скармливали молочному животному вечерами. -Опаздывает,- процедил сквозь зубы омега, проходя внутрь и всматриваясь в темноту. -Ошибаешься,- Элу подпрыгнул от неожиданности. Сено зашуршало – Тор перевернулся на спину, разглядывая омегу, стоящего в тусклом свете, который пробивался с прохода. Элузар уверенно шагнул внутрь. Торек лежал на небольшой куче сухой травы, которая уже примялась его весом и теперь ровным слоем покрывала дощатый пол. Парень был в светлой майке и лёгких штанах, тапки валялись чуть поодаль временного ложа. Мужчина уселся на бёдра своему альфе, который продолжал изображать веселое бревно, закинув руки за голову, наблюдая и улыбаясь. -Хорош лыбиться. -Не могу. Ты заставляешь меня радоваться,- альфа приподнялся и обнял омегу за талию, нежно сжимая бока. Торек уже хотел было выцеловывать ключицы, когда Элузар его легонько оттолкнул. -Подожди, сейчас. Донышко кувшина стукнулось о досчатый пол. Элу скинул тапки, с грехом пополам вылез из джинсовых шорт, оставшись в расстёгнутой рубахе и трусах. Мужчина плохо видел Торека, полусидящего, облокотившегося на свои же руки сзади, только «ощутил», как на его плечо «села пчела, перебирая своими лапками». Элузар понимал, что это будет выглядеть крайне нелепо, но, схватив кувшин обратно, поудобней уселся на альфе. Слегка приподняв посудину и наклонив, тёмный омега начал лить на себя молоко. -Стой, стой,- прервал его парень, забирая сосуд и отставляя его в сторону. –Что это? –Торек указал на молочный след, начинающийся у плеча омеги и заканчивающийся в его трусах. -Эммм… «Деревенский секс»? -Ты меня спрашиваешь?- удивился Тор. Элузар молчал, всматриваясь в лицо напротив. Такое юношеское, совсем молодое, не исчерченное морщинами, а потом вдруг осознал, что у него самого уже есть, пока совсем мелкие, но морщинки. Легкий поцелуй в губы заставил альфу вздрогнуть и даже потупить секунду, но взяв себя в руки, а заодно взяв в них же и Элу, Торек поцеловал омегу в ответ. По телу Элузара снова побежала пчёлка, когда шершавые прохладные пальцы прошлись по бокам, едва касаясь, щекоча светлую кожу. Тор уже вовсю орудовал языком в чужом рту, разжигая желание. Дыхание альфы стало тяжелее, горячее. Легкие ароматы мёда и яблонь окутали двоих, нежащих друг друга, людей. Омега вплёл свои пальцы в отросшие рыжие волосы, перебирая ими по коже головы своего любовника, пытался сконцентрироваться на ощущениях, которые давал ему альфа, но… -Возьми его руками,- Торек поспешно расстегнул ширинку и приспустил трусы, доставая член. «Тор младший» уже проснулся, но ещё не до конца, оставаясь в какой-то полудрёме. Элу хмыкнул своим мыслям, но «младшего» взял, начав двигать кистью. В горле молодого альфы заклокотало, тело парня напряглось, а руки снова ухватили омегу за талию, сильнее прижимая последнего к своим бёдрам. Они целовались, глубоко засовывая друг другу во рты скользкие языки. Возбуждение было, но, как бы не старались двое, пчёл в помещении не прибавилось, а яблони не спешили распускать свои цветы. Первым не выдержал Элу- застонал, когда в очередной раз подавил себе желание укусить губу любимого. -Кусай,- тут же прорычал альфа, начиная сжимать талию омеги. –Да укуси меня уже! И Элузар укусил, вонзил зубы в мягкую податливую плоть почти до хруста. Альфа застонал, то ли от боли, то ли от наслаждения, а омега содрогнулся всем телом, будто оргазм уже накрыл его. Длинные пальцы сильнее вцепились в рыжие патлы и с силой оттянули назад, давай простор для игр с шеей. Мужчина поцеловал кадык, затем вылизал его, сильно надавливая языком. -Торек, укуси меня тоже,- прошептал Элу, подставляя левое плечо и шею, продолжая прятать под рубахой метку справа. Альфа кусает, посасывает и вылизывает солёную кожу, задерживаясь губами на маленьких родинках, сжимает зубами шею, оставляя на ней вмятины от зубов. Омега шумно дышит, закатив глаза, пока сильные руки, с шершавыми пальцами до боли стискивают ареолы его сосков, потом и сами горошинки, оттягивают, покручивая между подушечек. Тор улыбнулся сам себе и, перевернувшись, подмял под себя полунагое тело, присосался к торчащему соску, с силой высасывая бугорок. Элузар протяжно заскулил, требуя больше внимания, его ловкие пальцы надавили на рыжую макушку, прося опуститься ниже. Альфа опять растянул широкую лыбу, и провёл мокрую дорожку до пупка, залез языком в ямку. -Блять,- вырвалось с омежьих губ, но парень своей пытки не прекратил. Он прекрасно знал, что Элу терпеть не может, когда тот играется с его пупом. «Хватит ковырять мои кишки», часто говорил на это омега. Торек унюхал, как распускаются розовые и белые бутоны, наполняя помещение кисло-сладким запахом, перебивая аромат сена, его омега заводился. Яблоневый и пчелиный змеи, казалось, ожили на ногах своих хозяев, стремясь переплестись друг с другом в брачном танце. -Ох нееет,- зашипел омега, когда альфа скользнул языком в уретру. Это была вторая ненавистная Элу пытка, которой нередко пользовался его партнёр. –Если ты прям сейчас не трахнешь меня, то будешь спать в хлеве, рядом с Ромашкой,- мужчина начал выворачивать парню уши, стремясь выдрать их с корнем. Торек хмыкнул, мысленно представив себя спящим под теплым боком доброй коровы. Одно движение и омега лежит на животе, ещё одно, и омежья задница приподнята, а грудь трётся о сено. Элу вытянул перед собой руки, потягиваясь, нежась о сухую траву, вдыхая её запах, смешанный с коктейлем из яблок и мёда. Омега почувствовал, как приспустили его трусы, оставив их у согнутых коленей. Сотни пчёлок моментально оседлали оголённые ягодицы, щекоча своими мохнатыми лапками и брюшками белые половинки. Торек почему-то медлил, хотя омега уже успел почувствовать головку члена у себя на входе, но альфа, вдруг отстранился, и не подавал признаков жизни уже секунд десять… Вдруг, горячие губы коснулись сначала приподнятого зада, а потом сместились к входу в тело. Элу вздрогнул, чувствуя стекающую по бедру жидкость, его глаза заметались в поисках кувшина, но посудины нигде не было. -Эх, - разочаровано вздохнул Тор,- много мимо пролилось. Это сложнее, чем я ожидал. -Дурак. -Тихо,- сильный шлепок по ягодице омеги,- ты в этом виноват. Напрягся весь, расслабься,- уже промурлыкал рыжий. Торек коснулся пальцем пульсирующего ануса, с наслаждением отмечая, что Элузар расслабился. Проникнув внутрь только одной фалангой, альфа стал массировать любовника, он никогда не растягивал Элу, обоим нравилась узость первого проникновения и первых, самых сладких и крышесносящих толчков. Кувшин в левой руке напомнил о себе плеском свежего молока. Хмыкнув, рыжий снова набрал в рот молока и присосался с любимой дырочке, пытаясь одновременно проникнуть вглубь языком и наполнить задницу белой жидкостью. Элузар захрипел, а удовлетворённый результатом Тор, повторил свою процедуру ещё дважды, вливая молоко в тело тяжело дышащего любовника. Отставив кувшин в сторону, старший рыжик горестно вздохнул. Хоть глаза и привыкли к темноте, и он вполне себе неплохо видел, но рассмотреть дрожащую дырочку, из которой сочилось молоко, у него не получалось. А Тор был уверен, что сейчас вход в тело Элузара именно такой: пошлый, заманчивый. -Ну всё,- прорычал альфа, начиная проталкиваться внутрь. Было туго, узко, член входил медленно, причиняя боль и дискомфорт, но вместе с ними и наслаждение. Элузару безумно нравилась эта «пытка», и Тор, вдруг, поймал себя на мысли, что поглощен ощущениями от действа не меньше любовника. От осознания, что внутри омеги, помимо их естественной смазки, плещется вечернее молоко, протекая наружу из растянутой дырки, мозг грозился «взять отгул», оставляя вместо себя своего зама – инстинкта. Элу подался назад, требуя глубокого проникновения. Бёдра шлепнули о ягодицы, моментально промокая. Альфа рыкнул, и, нависнув над омегой, поймав того за плечи, насадил на себя по максимуму. Что за пиздец произошел следом, альфа так и не понял, просто яблони распустились полностью, сводя пчёл с ума, а Элузар гортанно застонал и сжался вокруг парня, буквально выжимая соки. Торека всего затрясло, он успел выйти лишь за мгновение и забрызгал белые ягодицы спермой, стискивая зубы и мыча сквозь них. Они стояли посреди ночного двора, омега висел на своём альфе, посасывая сигаретку, когда калитка заскрипела и внутрь вошли их братья. Парочка выглядела крайне удовлетворённой. Глаза Терека сияли, будто он веселится в душе. Элизар обнимал мужа за талию, иногда опаляя омегу похотливым хищным взглядом. -Тише, все уже спят,- прошептал рыжий омежка, но наткнулся взглядом на Элу, который жаловался Тореку «У меня всё чешется». -Ну а ты как хотел? В этом вся «прелесть» деревенского секса. Элизар заржал, смотря, как его брат шкрябает пальцами по груди. -Тихо ты,- зашипел на него Терек. –Папу и Алека разбудишь. Сначала две пары братьев услышали приглушённые голоса, потом надсадно заскрипела многострадальная калитка, и внутрь двора вошел Тсеней, неся на руках спящего внука, а следом, явно не по-дружески приобнимая омегу, шагнул во двор Алзар - отец тёмных близнецов…