Компас

— Быстрее! Что ты так медленно плетёшься, как улитка? — поторапливала меня Дрея, суетливо спотыкаясь.       Поначалу я не понимал, что произошло с ней, что заставило её встрепенуться и повести меня. Не эти ли слова, куда я направляюсь, так взбудоражили её? Нет, тогда бы она сразу и без расспросов повела меня. Остается только одно, та чокнутая зебра. После упоминания имени Зекоры, поведение Дриады изменилось по-крупному. Интересно, что их так связывает между собой? Помниться, тогда она тоже появилась, когда Фирваин чуть не завладел мною. Заставила нести через силу Дриаду, когда я уже сам был на грани. Ладно, когда выбьется свободная минутка, спрошу Дрею о Зекоре, а пока что нужно думать о спасении этого мира. Кроме как суточной Волны смерти сопоставить будущему врагу нечего. Мне нужно совсем другое, то, что не уничтожает. Если существует такая сила и мощь, что взамен заберёт мою жизнь, а не чужую. Я готов отдать её. Уже много кто пострадал от моих действий и присутствия в этом мире. — Хватит летать в облаках, шевели копытами. Нам ещё далеко идти до древа, — рявкнула Дриада, косо посмотрев на меня.       Мне, конечно, это не понравилось. Но она права, нужно торопиться. Я отбросил все лишние мысли и устремился за егозой, которая теперь так легко и непринужденно пробиралась через лес. Но всё равно осталась одна мысль: «Что за древо она только что упомянула?» Чтобы точно отбросить всё лишнее и сосредоточиться, мне нужен был ответ на этот вопрос. — Дрея… что за древо? — мне было тяжело нагнать удаляющуюся вперёд олениху, но, услышав мой вопрос, она остановилась, позволяя мне приблизиться. — Это сердце леса. Уже тысячу лет древо живет в этом мире. За это время оно покрыло небольшую часть Эквестрии. То, что ты видишь вокруг себя, это его корни. Ты заметил, что в этом лесу своя природа и климат? Солнце ведёт себя не так, как за его пределами. Тут теперь иная жизнь. Всё, ты отдохнул, нужно продолжить путь. Мы ещё даже половину пути не прошли, — подытожила Дрея, переходя на галоп.       Отдышавшись и выслушав её, я понял только одно. Теперь я нахожусь в другом, совсем маленьком мире, где основной не принимает участия, позволяя ему развиваться так, как хочет он сам. «Мдааа… интересно, а в этом мире есть мультивселенная, где один хаос? Даже как-то интересно стало».       Я прохрустел шейными позвонками, расслабляя шею и ринулся следом за спутницей своей судьбы. «Честно, не знаю, может, опять судьба со мной решила поиграть? Как говорится, поживём — увидим».

***

      Вот уже несколько часов мы пробирались через этот лес. Я не был готов физически и морально к такому путешествию. Ноги уже сильно болели, в груди кололо. Вот что значит очень мало уделять времени на физкультуру. Теперь мучайся тут как хочешь. «Чертова физ. подготовка, правду отец говорил: „Каждый день делай зарядку и как можно больше бегай“. А я ему: „Да ладно, и так всё хорошо“. Ага, щас! Вот теперь жалею, что не слушался его».       Лесная лань увидела то, что я сдаю позиции и притормозила. Она поравнялась со мной. — Слушай ты как? — задала глупый вопрос, увидев, в каком я сейчас состоянии. — А ты… как… думаешь? — словно какой-то астматик, ответил ей, уже шатаясь в разные стороны, но поддерживая прежнюю для себя скорость. По её глазам я увидел, что она хотела что-то колкое мне сказать, но передумала.  — Всё делаем привал, ты уже никакой, а впереди ещё долгий путь, — она остановилась. Осмотревшись, она нашла хорошее местечко для отдыха. Маленькая полянка, где протекал ручеёк.       Когда я подошёл к месту ночлега, ноги подкосились, и я рухнул всем телом на землю. Дриада испугалась от увиденного, но я её успокоил: — Всё хорошо, просто я очень сильно устал. Не волнуйся, я в порядке, — с улыбкой сказал я. А сам мысленно кричал от боли. «Ага, так точно, цел и невредим. Готов через секунду продолжить путь. Господи, что я несу? Как болит моё бедное тело. Ещё немного и я точно склею ласты».       Лань недоуменно посмотрела, но прислушалась ко мне. Она, кажется, поняла, что я из себя представляю и в скором времени привыкнет. Дрея подошла к холодному убегающему ручейку и стала утолять жажду. Приподняв лишь голову, я с завистью наблюдал за ней со спины. Как таковому, мне не требуется еда и вода, но прочувствовать вкус и утоление жажды снова… это манило меня. Вот интересно, ментальная энергия… она переваривается во мне, как пища? Или сразу переходит в энергию, что поддерживает мою жизненную составляющую? Либо она переваривается, отделяя от себя самое плохое и забирая самое хорошее? Но тут стоит ещё один вопрос: куда девается это плохая энергия?       Пока я думал об этом, Дрея закончила пить. Она повернула голову в мою сторону и увидела, как я странно смотрю на неё. Она проследила за моими глазами и поняла, что я уставился на её заднюю часть тела. На самом деле я был в глубоких размышлениях, не замечая, что происходит в реальном мире, и зря. Лань рефлекторно опустила свой хвостик и с презрением кинула в мою наглую морду камнем.       Я даже не успел среагировать, камень попал прямо в глаз. Схватившись за него, я стал громко кричать: — Твою за ногу, что за херня здесь происходит? Дриада даже не пошевелила бровью на моё возмущение, а наоборот, напала.  — Значит, вот как ты устал! Кобель! — после этих слов она плюнула мне под ноги и ушла в плохом настроении подальше. — Если подойдешь ко мне ближе, чем на двадцать метров, пощады от меня не жди, — пригрозила, уходя в омут леса.       Потирая глаз, я ничего не понимал, что только что произошло. Я спокойно сидел на месте и смотрел как она пьёт. И вдруг она бросается камнями, злится и угрожает, при этом называет меня кобелём. — Твою мать, что я на этот раз сделал?! — выкрикнул на весь лес.

***

      Следующее утро для меня было полным адом. Как только я проснулся и пошел в сторону, куда вчера уходила Дрея, оттуда сразу полетели камни да крупные палки. Мне стало интересно: как у такому хрупкому и нежному созданию удавалось удерживать в деревянных копытах тяжелые предметы? Но это были лишь цветочки, ягодки появились впереди. Увернувшись от залпов (сам себе удивился. Как это мне удалось?), по глупой случайности я угодил в ловушку. Подходя к ней, упал в неглубокую яму, где по горло стоял в воде. — Я предупреждала тебя, — высокомерно сказала она, бросив в яму лиану. Развернулась и ушла, оставляя меня одного выбираться из ямы. Теперь мне предстоит держать ухо востро и держаться от неё на расстоянии. Мало ли что у этой Дриады на уме. Сначала яма с водой, потом яма с кольями, а после вообще на кол посадит.       Выбравшись с трудом из ямы, весь грязный и пропахший сыростью, я стал снимать с себя всю грязь у ледяного ручейка. Честно признаться, это не очень приятное дело. Когда я смыл грязь, моё тело околело до кончика копыт. Дрожа от холода, я попытался согреться лучами солнечного света, но подлый ветер качал стволы деревьев, чьи листья закрывали его. Это все заняло у меня очень много времени, что я так непростительно потратил из-за неё.       Через десять минут я с недовольной миной ворвался туда, где меня ждала Дрея, впритирку ломая двадцатиметровое невидимое ограждение. Я пропустил через себя пару её ловушек, не замечая их. Прислонил её к дереву и возмущённо спросил, ударив копытом по дереву, придавая больше эффекта. — Что за чертовщина? Что это было?!       Оказавшись в невыгодной для неё позе, лань растеряно метала взглядом. Запутавшись в своих же чувствах, что она должна делать в такой ситуации, не проронила ни слова. Она просто испугалась выражения лица Лайтана, чьи глаза резко поменяли свой окрас и форму.       Поняв, что перегнул палку, я ослабил хватку, отходя на приличное расстояние. Через несколько секунд раздался плачь. Дрея отвернулась ко мне спиной и свернулась калачиком, тихо всхлипывая. Мне стало очень паршиво на душе. Сердце, если я такое имел, сжалось так сильно, что я почувствовал сдавливающую боль. В своём мире я плохо переносил две вещи: несправедливость и девичьи слезы. Когда вижу несправедливость к кому-либо, меня просто распирает, и я начинаю действовать. Так и с девичьими слезами, только наоборот. Мне становится жалко девушек, и при этом больно в груди. Это мне очень сильно не нравилось, но изменить это уже невозможно. Честно, пытался множество раз, но всегда на последнем моменте срывался. Теперь приходиться уживаться с этими двумя минусами.       Её девичий плач заставил меня подойти к ней. Присев рядом и облокотившись спиной об ствол дерева, я тяжело выдохнул. — Прости, что повысил на тебя голос. Мне, честно, очень жаль. Не знаю, что на меня на шло. Признаюсь, перегнул палку. Честно, хочу признаться тебе… я в этом мире не так давно, всего лишь месяц. Многое мне ещё непонятно и многое предстоит мне узнать. Сейчас ты увидела какой я на самом деле резкий, нетерпеливый, грубый. Ха-ха-ха, — посмеялся над собой. — Только поглядите на меня, та чокнутая зебра оказалась полностью права. Ни к чему хорошему это не привело, а наоборот, усугубило, — я посмотрел на небо. — Зекора не чокнутая… — пробубнила она. — Что? — Говорю, Зекора не чокнутая… — шмыгнула она носиком. — Просто она с другого материка, а там большинство только так и разговаривают. По своей натуре она умный и мудрый шаман. Ей пришлось многое пережить от своих соплеменников. — Расскажи, пожалуйста. Просто от её разговоров в стихах очень трудно удержать нить мысли. — А что рассказывать? Зекора пришла сюда с другого материка, там её звали Ергесия. Я мало что знаю об этом, но слышала, что там обитают три народа. Зебры, благородные олени и верблюды. Народ Зекоры живет племенами и кочевой жизнью. У них, как таковых, нет городов. Но есть один огромный город, куда собираются все племена при большой опасности. Я, честно, не помню, как она называется, уже забыла, но это связано со зебрами, — задумалась на миг Дрея. — Дрея, как Зекора оказалась тут? — не выдержал я, вытаскивая её из раздумий. — Прости, я сама не знаю. Я пыталась разузнать об этом, но она ничего не рассказала, а лишь загадкой в стиле стихов сказала: «Правосудье всё покажет и потом его накажет». Больше она ничего не говорила на эту тему, — закончила свой рассказ Дриада, вставая и вытирая последние слезы. — Понятно. Ладно, когда вернёмся, я сам у неё спрошу об этом, — оторвавшись от дерева, я прохрустел шейными позвонками.       Дрея неодобрительно покачала головой. — Не делай так, а то в старости болеть будет.       Приподняв правую бровь, я вопросительно посмотрел на неё. Знает ли она, что сейчас сморозила полную чушь? Дрея увидела моё скептическое выражение лица. — Что? Я что-то неправильно сказала? — возмутилась лань. — Нет, что ты. Просто, как я помню, мне уже несколько веков. Старости, как таковой, я не чувствую. Может, это из-за силы? Или тело не подвергается времени? Как думаешь? — съязвил перед ней.       Дрея поняла, что совершила ошибку и покраснела от злости. «Вместо того, чтобы подкалывать её, лучше бы объяснил ей всё о своем теле. Ну конечно, зачем нам это нужно? Лучше давай подколем, сделаем из неё дурочку и тогда нам будет и хорошо, и плохо». Но лань не стала кричать или обижаться на меня. Она пару раз выдохнула и, успокоившись, сказала: — *Кхм* Я, кажется, тебя поняла. Прости, я забыла, что ты отличаешься от нас, но я всё равно сержусь на тебя из-за того случая у ручья, — словно фонтан то опускалось, то подымалось её настроение. Вот и сейчас: после того, как она попросила прощения, резко напала на меня. Что за женский род такой? — Стоп! — твёрдо сказал я и остановил её. — Так, начнём. Во-первых, я не знаю, что ты там надумала, но я смотрел на то, как ты пьешь. Не перебивай меня, — пресек её, словно хлыстом по земле. — Во-вторых, ты знаешь, что я кроме ментальной энергии больше ничем не питаюсь. Когда увидел, как ты пьешь, мне вспомнилось чувство утоления жажды. Ты хоть представляешь, как это тяжело, когда кто-то получает удовольствие от еды и воды, а ты в это время от неё получаешь лишь боль? Что молчишь? В-третьих, я никогда, подчеркиваю, никогда, с большой буквы, не причиню кому-либо вреда, если ты об этом. Мне помниться, я как-то уже доказывал тебе это.       Дриада с каждым моим словом убеждалась, что зря злилась на меня. Её опустившаяся голова до самой земли и красное лицо от стыда выдавали полностью, что она оказалась неправа. Я снова словил себя на том, что опять перегнул палку. Как это вообще у меня получается? — Ты так смотрел на меня, будто пожирал глазами… — пробубнила она себе под нос.       Сначала до меня не доходило, о чем она говорит, но, поразмыслив обо всех её действиях, что она предприняла против меня и как назвала, мозаика стала собираться воедино. Сглотнув громко комок, подошедший к горлу, я понял, что она имела в виду. — Дрея, ты хочешь сказать мне, что я смотрел на тебя как похотливый к-кобель? — с дрожью в голосе решил убедиться в своей догадке.       Лань лишь молча кивнула, подтверждая мои слова. От её кивка я обомлел. — Дрея, давай мы забудем это, как недоразумение. Я был неправ, и ты неправа. Спишем на усталость после дороги. Хорошо? — она приподняла голову и, улыбаясь, кивнула, соглашаясь со мной. Я с облегчением выдохнул.

***

      Следующие пару часов мы шли молча. Дрея пару раз оглядывалась на меня, так сказать, присматривала. Вот, наконец-то мы дошли до этого огромного дерева. Поначалу мне было трудно поверить своим глазам, но, присмотревшись, я убедился в обратном — всё, что сказала Дрея, было правдой.       Корни дерева не были полностью под землёй, а наоборот — они выходили наружу вверх и возвышали при этом ствол самого огромного в мире дерева. При этом конец тех корней, которые уходили в землю, расходились по всей земле в разные стороны, соединяясь с другими деревьями и создавая один организм.       От такой красоты у меня отвисла челюсть. Нет, правда, лишь в сказках или легендах можно увидеть такое. Но это тут, прямо передо мной! Просто поразительно. Честно, мне захотелось изучить всё вдоль и поперёк. — Жаль кисточки нет, она сейчас мне пригодилась бы, — сказал вслух свои мысли.       Дриада вопросительно посмотрела на меня. — Какая ещё кисточка? — Не обращай внимания, мысли вслух. Это и есть то самое древо, что покрывает весь лес? — Да. Но оно больно уже несколько веков. Что-то непонятное разрывает его изнутри, и тебе предстоит это выяснить, Лайтан. Зекора не просто так прислала тебя сюда. Ты здесь для того, чтобы помочь древу, снова начать дышать свободно, освободив от гнета порчи. Скажи, ты поможешь? — с надеждой спросила Дрея.       Мне ничего не оставалось, как приложить копыто к лицу. Тяжело выдохнув, я посмотрел на неё и сказал: — Ты уверена в том, что именно я должен это сделать, а не кто-нибудь другой? — Да, именно ты. — Хорошо, если зебра сказала правду, что там ждёт меня сила, тогда я пойду. Куда заходить-то? — Спасибо — радостно подпрыгнула лань и подбежала к корням древа. Что-то тихо сказала, непонятное для моего слуха. Корни, словно живые, стали расходиться в разные стороны, раскрывая проход.       Я подошел к краю входа; оттуда подул холодный ветер, меня пробрал озноб. — Ну ладно, я тогда пошел, — последнее, что я сделал, это тяжело выдохнул, прохрустел шейными позвонками и вошел внутрь. Корни резко закрыли мне выход и я, не понимающий, что происходит, упал вниз. Продолжение следует.