Компас

— Бризи? Ты имеешь в виду тех существ, что кормятся чистой магией в виде пыльцы? Похоть не могла связать свою судьбу с этими никчёмными паразитами. Среди них даже достойного сосуда не найти! А ты ещё утверждаешь, что она обитает среди них. Снова пытаешься обмануть меня! Гнев с каждым словом становился всё более неконтролируемым. Его трясло от злости; ещё немного, и его чаша переполнится самим гневом, и тогда мне придётся применить силу, дабы его успокоить. — Хватит спорить со мной и звать лжецом! Если тебе так будет спокойней — загляни в мои воспоминания и сам посмотри. Я не буду тебе препятствовать. Моё сознание для тебя будет открыто. Демон приблизился и, ничего не отвечая, коснулся моей головы своими демоническими лапами. Резкая вспышка озарила моё сознание. Туман воспоминаний накрыл меня с головой, забирая с собой демона. Картинка за картинкой — мы наблюдали за жизнь Похоти вперемешку с другими, чью магию я поглотил вместе с душой. Среди этого хаоса было трудно найти то, что нам нужно, но благодаря усилиям и концентрации мне удалось найти фрагмент воспоминания, где Похоть стала Бризи. Будучи грифоном, она покинула государство, оставив после себя предупреждение королю: «Если кому-либо удастся выйти из храма, то в небе вы увидите столб света. Тогда вся армия грифонов должна собраться и убить этих безумцев». После этого она отправилась в пустыню, где и повстречала этих самых Бризи. Тогда Похоть уже становилась слабой, и с каждым днём её сосуд умирал. Ей нужно было как можно скорее найти новый, либо снова пришлось бы повстречаться с братьями и сёстрами. И вот эти самые маленькие существа оказались весьма кстати. Поймав одного, она рискнула вселиться в него, не подобрав для себя подходящий сосуд. Ритуал всё равно прошел успешно, но с большими проторями: она потеряла большую часть сил, что после вернулись в храм. Получив новый сосуд, Похоть смешалась в толпе, оставаясь незамеченной. Мы увидели, как она вошла в расщелину, и после фрагмент обрывается, возвращая нас обратно. После такого приключения по воспоминаниям у меня в голове всё перемешалась. Было такое ощущение, что меня контузило причём нехило так. Но по сравнению со мной Гневу было ещё хуже: демон не знал, что после пребывания у меня в голове отдача окажется несоразмерной. Ему снова пришлось корчиться от боли, держась за голову. Боль заставляла демона крушить и ломать всё на своём пути, пока через пять минут он не упал на землю и не растворился, возвращаясь обратно в кристалл. Уже второй раз мой демон уходит в кристалл после откатов силы. Что-то странное происходит с ним, и мне это не нравится. Если в решающей битве он подведёт меня, то боюсь представить, как это может обернуться для меня в будущем. Постепенно слух стал возвращаться, а мир восстанавливался. Контузия постепенно уходила, давая мне прийти в себя. Не успел я встать и подойти к озеру, чтобы взглянуть, как там Неса, вода в нём стала крутиться как при водовороте. С каждым моим приближением из него вверх подымался поток воды наподобие смерча. Он кружился, подымаясь всё выше и выше, пока не стал расширяться и забирать всю воду, что была в озере. Вдруг, откуда ни возьмись, в хаотическом порядке стали мелькать молнии. Эта сцена так заворожила меня, что я даже не стал обращать внимание на опасность в виде ударов молний и самой воды лунного колодца, которая могла меня постичь. Весь процесс со спецэффектами прошёл мгновенно. Вода, державшую форму воронки в воздухе, рассыпалась, выпуская из своих тисков Несу. Грех Жадности больше не была той обычной лисой, которую мы привыкли видеть. После трансформации в лунном колодце её внешний вид изменился. Неса стала на полметра выше. Её шкурка поменяла окрас: светло-серая окраска густого короткого меха на боках и спине приобрела ярко-выраженный рыжий оттенок с красно-охристыми подпалинами. Горло и живот лисицы отличались более светлым оттенком. Появились чёрные отметины, располагающиеся по обе стороны чувствительного носа, и тёмный кончик хвоста. Шесть колец так и висели на левом ухе. Но это было ещё не всё: за её спиной красовались два крыла в виде лунного света. На них не было перьев или чего-то другого, напоминающего это; даже перепонки отсутствовали. Эти два крыла были сделаны из чистой энергии самой луны. Неса, открыв глаза, устремила взгляд на меня. Она давила меня взглядом. Если мы продолжим играть в гляделки, то я проиграю. Но тут что-то щёлкнуло, и вернулась та наигранность демонессы. Она захлопала глазами. — Лайтан, что тут происходит? Как я тут оказалась? — возмутилась она, вися в воздухе. — Честно, не знаю, — просто и непринуждённо ответил ей я.

***

Путь по пустыне оказался не так уж и тяжёл. После трансформации Несе больше не требовалось есть мясо волшебных животных. Теперь она каким-то невероятным образом питалась магией, которая нас окружала. Но и мясо никто не отменял. Путь до оазиса занял пару дней; уже на следующий день Гнев присоединился к нам. Настроение его было удовлетворительное, но ни словечка в свой адрес я не услышал: всё его внимание было устремлено на Жадность. — Лайтан, ты мне так и не рассказал, что со мной произошло. Почему я стала такой? — продемонстрировав свои крылья, спросила демонесса. — Лучше не спрашивай. Я сам плохо понимаю эту ситуацию. Могу сказать лишь одно: Лунный колодец одарил тебя своим вниманием, а это многое может значить, так что гордись этим. Ты сможешь утереть нос Гордости и Зависти. Наверное. — Что ты хочешь этим сказать? — Как вы меня задолбали! Я же сказал: не знаю! Лишь сделал предположение и всё. Если нужны ответы — возвращайся обратно и сам спроси у озера. Хватит ко мне приставать с этими вопросами. — Ты привёл нас туда, затащил Несу в озеро, после чего Лунный колодец поглотил и изменил её до неузнаваемости, после чего мы сейчас спокойно идём за Похотью, делая вид, что ничего не произошло. Я ничего не упустил? — демон атаковал меня, прижав к углу воображаемого ринга. Остановившись, я повернулся к дуэту.  — Вы хотите услышать правду? Хорошо, вы получите её. После побега я пробирался через эти проклятые горы. Другого выбора у меня не было: иллюзия исчезла, а границы были полностью закрыты. Оставалось лишь один путь — через горы. Без отдыха и привалов, я тащил на себе вашу тушку, о ваше высочество, — последнее предложение было адресовано греху Жадности, — пока некоторые сидели в камне и не хотели выходить, — это было обращено к Гневу. — Вы понимаете, каково было мне после этого храма, гор, снежной пустыни и грёбаного леса? Хотелось лишь найти тихое место и отдохнуть. Плюс ты уже несколько дней не приходила в себя. Я посчитал, что самым лучшим местом будет Лунный колодец. В последний раз, когда я там был, Лунный колодец мне очень сильно помог, восстановив силы, а по твоему внешнему виду мне казалось, что у тебя осталось совсем мало времени. Чтобы помочь, я и решил уложить тебя в воду. Но я даже не рассчитывал на такое, когда тебя поглотил колодец… Дуэт внимательно выслушивал мои оправдания, после чего Неса остановила меня, выставив лапу. — Всё, хватит. Мы тебя услышали. Ты прав: я зря на тебя напала. Если бы ты этого не сделал, не знаю, сколько пришлось бы ещё проторчать в этой коме. Твои действия позволили мне вернуться, конечно, с побочными эффектами, но с этим можно смириться. — Но Жадность, это… — возмутился демон. — Хватит, Гневушка. Я тут, цела и здорова. Ничего страшного, что у меня другой вид. Главное, что я осталась самой собой и могу быть рядом с тобой, — она лапкой прикоснулась губ своего брата и чмокнула его в щеку. — Тогда замяли эту тему. Нам осталось совсем немного. Это место я уже узнаю по воспоминаниям, — развернувшись, я продолжил идти. Гнев возмутился, но ничего не стал говорить — лишь закатил глаза, пропуская вперёд свою сестру.

***

Ничего не предвещало беды, но она сама нашла нас и решила немного с нами поиграть. Мы расслабились и потеряли бдительность, и нас по-тихому стали окружать. Первым это заметил Гнев, когда из-под земли вырвался рахни песочного цвета. Визжа во всю глотку, за ним стали выходить и остальные. Поняв, что мы окружены, Неса хотела уже начать бойню, но я её остановил. — Стой! Только попробуй тронуть кого-либо. Тогда нам не поздоровиться. — О чём ты говоришь? Эти твари окружили нас. Их нужно уничтожить, пока они нас не убили, — встав в боевую стойку, лиса приготовилась нападать. — Я сказал «нет»! — мой голос эхом распространился по пустыне. Неса резко утихомирилась, сев на жопу ровно. — «Нет» значит «нет». Тогда сам выкручивайся, — обиженно пробубнила она, надув щёки. Я не стал обращать на неё внимания. Ничего страшного: пару раз брошу её об камень — повеселеет. А сейчас нам как можно скорее нужно спровадить этих паукообразных тварей. Я приблизился к самому большому из них. Сначала паук насторожился, но через секунду проявил любопытство ко мне. Нечасто увидишь, как к тебе подходит незнакомец, при этом спокойный, как удав. Ни страха, ни сомнения в голове. — Ты понимаешь меня? — арахнид щёлкнул своей пастью, после чего прерывисто стал издавать странные звуки. — И-и-игри, — этого ответа мне хватило. — Я друг вашей матери Раханды, — услышав имя, рахни зашумели всем скопом. — И-и-игри-ри-ри… — Я не хочу причинить вам вред. Нам нужен лишь оазис, не более. — Игри? Гри-гри-ри. — Ты знаешь, где находиться оазис? — он кивнул, указывая в другую сторону. — Гри-ги-ги! — рахни быстрым шагом пошёл в сторону, при этом маня меня за собой. — Ты хочешь, чтобы мы пошли за тобой? — Игри! — воскликнул он, подтверждая мою догадку. — Алекс, как всё это понимать? — демон приблизился ко мне. — Так и понимай. Эти насекомые помогут нам. В прошлом их мать Раханда была проклята лже-богиней леса. Мне по чистой случайности удалось как-то спасти её. Теперь её выводок обитает тут. Как ты мог заметить, они теперь наши союзники и хотят помочь, так что будь так любезен и попридержи свою ярость в узде, не делай ничего беспечного. А то они народ очень нервный. Если учуют опасность, потом пиши-пропало: сюда нагрянет целый рой рахни. Прогулка по пустыне с гостями прошла быстрее, чем без них. Следуя за ними, мы не успели очухаться, как уже стояли перед оазисом. Самый большой из группы паукообразный рахни подошёл ко мне. — Игри-ри-ри-иг. — Спасибо, что проводил нас к оазису. Ты очень сильно нам помог. Передай королеве мои признательность и благодарность. — Ты можешь сделать это сам, — раздался чей-то голос из самого оазиса. Насторожившись, мне пришлось напрячь своё зрение, и я увидел выходящую из зарослей Раханду со своим выводком. Королева рахни изменилась: стала выше, её тело было покрыто толстым хитиновым панцирем, ноги стали длиннее и опаснее, ведь на их поверхности находились шипы. Но на самом туловище вместо старых, как у богомола, клешней, уже имелась пара рук. От тела пони, которое я когда-то видел, ничего не осталось. Теперь передо мной стояла настоящая королева рахни, отбросив все черты и жизнь пони назад. — Раханда, тебя не узнать! Ты так изменилась, что не знаю, что делать: бежать и бояться или, наоборот, обнять. — Я бы предпочла второй вариант. Но, увы, первый будет в самый раз. — О чём ты? — Прости, Лайтан, я дорожу нашей с тобой дружбой, но своими детьми дорожу ещё сильнее. Я не могу позволить им тут голодать. Мне предложили место, где я могу со своим потомством не знать голода и смерти, а взамен я должна найти тебя и принести в Эквестрию мёртвым или живым. Прости, но моё потомство важнее, — она вытянула руку вперёд, приказывая своим рахни напасть на нас. Этот жест предательства убил во мне последние крохи веры в дружбу. Я только начал снова кому-то доверять, хотел уже меняться, но, увы, мир жесток, он не даёт шанса на перемены. Выжженная земля, где больше нет шанса на то, что там появится новая жизнь. Но проходит время, и самый упорный стебелёк вырывается на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. Его цель — вернуть жизнь на эту мёртвую землю, возродить её. Стебельку это удаётся, он уже вырастает до нужных размеров, чтобы дать жизнь другим, но тут происходит форс-мажор: не дав стебельку и шанса, природа нагло убивает его, разрушая надежды, уничтожая последний шанс на выживание и изменения. Рахни, стоящий передо мной, приготовился прыгнуть, но резко замешкался и стал уходить назад. Раханда заметила, что её потомство остановилась. Не понимая, что произошло, она увидела причину во мне. Тёмная аура ужаса, подобно демону во плоти, стала подыматься ввысь. Я приподнял голову и остановил взгляд на ближайшем рахни. Он дрожал как осиновый лист на ветру. Пятясь назад, паук замешкался, и мой удар быстро убил его. — Гнев… — произнёс я имя демона; голос мой был холоден и мрачен. Демон смертельного греха приблизился. — Да, Алекс? — Забудь мои слова. Этот мир больше не нуждается в спасении. Я убедился в одном: даже самые близкие могут предать тебя, вонзив в спину нож, — тёмная аура закружилась вокруг меня. Мои мысли смешались. Демон, стоящий рядом со мной, ухмыльнулся и приготовился. Я более не мог контролировать свои действия, отдавшись тьме в своей душе. — Тьма, что темнее черноты и самой безумной ночи! О меч холодной тёмной пустоты, я призываю тебя, я предаюсь тебе! Стань един с моим телом, и пусть наша с тобой сила уничтожит их! Демон вселился в меня, и вихрь тьмы обволок нас. Мгновение, и тело демона было под моим контролем. Снова это чувство… Я был един с демоном: всё, что было его, теперь моё, что было моё — теперь его. На теле демона появились шлейфы магии, помогающие контролировать невообразимую силу. Такую мощь и тело я уже контролировал, когда сражался с Селестией и Фирваином. Вот и снова из-за чувств, не выдержав боли предательства, демон внутри меня решил использовать эту силу. Самые умные рахни большим скопом стали отступать, понимая, что это не их битва. Можно сказать, что в них сыграл инстинкт самосохранения. Но были и те, у кого вообще они отсутствовали. В их ряды входили самые молодые вместе со своей матерью, Рахандой. Она шипела, орала как могла и грозила, что уничтожит каждого мучительной смертью. Никто не слушал её: у всех было лишь одно желание — выжить. Лишь самые молодые стояли рядом с ней. Я сжал ладонь в кулак; тьма щедро наградила меня, дав в руку хлыст боли. Хлыст неуправляемо бился по земле, приняв форму черной молнии. Не став дожидаться, пока рой убежит, я закрутил над своей головой хлыст. С каждым оборотом он удлинялся, охватывая собой всё большую территорию. Раханда с момента, когда хлыст взмыл над моей головой, умолкла и поняла всю ситуацию, в которой она оказалась. Первым действием она выпустила в меня паутину, надеясь таким образом меня остановить, но как только паутина достигла меня, то сразу развеялась в пепел. Жар, источаемый от орудия, бил по земле, оставляя после себя чёрные марева песка. Королева, в панике покачивая в разные стороны головой, рванула прочь, подминая под себя свой рой и убивая его. Хлыст достиг своего предела. Вытянувшись до возможного предела, он покрыл территорию, которую рахни ещё не успели покинуть. Тут я отпустил руку вниз, и началась жатва. Хлыст одним ударом смёл большую часть, превративши их в пепел. С каждым взмахом под ударами умирали и гибли сотни жизней. Раханда чудом спасалась, подставляя под удар своих детей и используя их как живой щит. Вместо боя, на который рассчитывала паучица, получилась мясорубка, которая переросла в геноцид. В таком темпе она и весь её рой будет уничтожен. Через пять минут всё было кончено: паукообразные твари превращены в пепел. Лишь Раханда со сломанными ногами ползла прочь. Неса в это время стояла в сторонке и наблюдала за всем этим ужасом. Хлыст исчез; теперь вместо привычного пустынного песка был пепел, а оазис полностью изувечен до неузнаваемости, и лишь скала осталось целой. Я ничуть не колебался — приблизился к этой твари, что отчаянно боролась за свою жизнь. Приблизившись, я схватил её за горло и приподнял. — Ты могла избежать всего этого, если бы осталась на моей стороне. Но нет, ты решила погубить свой рой, предав меня. Запомни напоследок: это не я погубил твой рой, это сделала ты сама, — она в отчаянии стала пытаться вырваться, трепыхалась из последних сил, но ничего не выходило. Мне оставалось лишь одним нажатием сломать ей шею и покончить всё это. Хруст, и тело Раханды повисло без движения. Когда я откинул её в сторону, ко мне подошла Неса. — Алекс, оно того стоило? — спросила меня лисица, будто я в этом виноват. — Не знаю, но это было её решением. Я отправился к скале оазиса, где меня встретила Бризи. — Всё-таки вы меня нашли, брат Гнев и сестра Жадность. Но прежде чем я пойду с вами, пообещайте не трогать Бризи. Они — народ маленький, мирный. — Мне нужна лишь ты и больше никто, — коротко ответил я ей. Она восприняла это как обещание, что я не трону их. — Я не трону их, — сообщила Жадность. — Хорошо, очень хорошо. Тогда давайте закончим это как можно скорее. Мне надоел этот мир и эта жизнь, — грех Похоти подлетела ко мне и села на плечо. — Гнев, мне очень жаль… Яркая вспышка, и перед нами образовался портал. Войдя туда, мы покинули этот мир, возвратившись в подземный. Продолжение следует.