Пара Нормальных (old version)

Когда Майкл проснулся, часы показывали полдень. Сладко потянувшись, он открыл глаза и сел на край кровати, оглядев свою спальню: возле кровати лежала пара черных чулок и его белые боксеры, одежда была раскидана по всему периметру комнаты, а в изголовье, рядом с подушкой, лежали ремень и галстук. Низ живота приятно ныл от ночного перенапряжения, голова была абсолютно пустой, а душа летала где-то высоко в небе. Он был счастлив. Расслабленно улыбнувшись, он поднялся на ноги и отправился в душ. Обмывшись прохладной водой, он повязал полотенце на бедра и, обув тапочки, вышел из спальни, оглядываясь по сторонам в поисках любимой женщины. — Ангел, ты где? Я уже тебя обыскался! – крикнул он, широко улыбнувшись. Но ответа не последовало. "Может, она спит?"- спросил его внутренний голос, натолкнув на мысль проверить ее спальню. Послушав совета своего мозга, он зашел в ее комнату и окинул пытливым взглядом пространство. Ее не было. Все вещи лежали на своих местах, кровать была заправлена, сумка стояла в кресле, а чемодан под кроватью. Задумчиво выдохнув, он вернулся к себе и, надев пижамные штаны и рубашку, спустился на первый этаж. На журнальном столике по прежнему стояла нетронутая пища и недопитое шампанское, а на кресле лежала гитара. Он обошел все комнаты в доме, проверил погреб - ее нигде не было. Выйдя в коридор, он заметил, что ее пальто и ботинки отсутствуют, равно, как и ключи от внедорожника. — Куда она могла поехать рано утром, да еще и оставив меня одного? – спросил он сам себя, направившись в кухню, чтобы перекусить. Вдруг, дверь отворилась, и в дом влетел взволнованный Джеймс. Волосы у парня стояли дыбом, глаза горели, как у сумасшедшего, а конечности тряслись от нервоза. Не контролируя себя, он схватил Джексона за воротник рубашки и проорал ему в лицо, ошарашенно вытаращив глаза: — Она сбежала!!! Майкл не сразу понял, что телохранитель имеет в виду. С недоумением на лице выгнув бровь, он убрал его руки со своей рубашки и переспросил: — Что ты имеешь в виду? Кто сбежал? Куда? — Энджи!!! Она сбежала, Мистер Джексон! – парень схватился за голову, думая, что же делать. Мужчина побледнел, не поверив своим ушам. Опершись на стену, чтобы не потерять равновесие от шока, он посмотрел на Джея с ужасом в глазах. — Не может быть... – прошептал он, прикрыв рот рукой. — Еще как может! – воскликнул парень, мечась по прихожей. – Вот, полюбуйтесь! Он открыл ее смс и отдал телефон Боссу, чтобы тот увидел все своими глазами. Прищурившись, Джексон прочел сообщение, пришедшее полтора часа назад, и сполз по стенке вниз. Обхватив колени руками, он прислонился к ним лицом и тихим, но жестким голосом отдал приказ, набрав полные легкие воздуха: — Найдите ее. Во что бы то ни стало.

***

— Стой, шлюха! – орал Павел, пытаясь догнать Ангелину. — Пошел нахуй, пидораса кусок! Не трогай меня!!! – кричала она, опрокидывая по пути вещи на пол, чтобы затормозить отморозка, добраться до двери и выбежать из квартиры. — Ты мне за всё ответишь, коза ебаная!!! – схватив с журнального стола в зале вазу, он запустил ее в девушку, но промахнулся буквально на пару сантиметров. Наконец-то добравшись до входной двери, Геля схватила ботинки и вылетела в одной толстовке и джинсах из дома, быстро побежав по лестнице на улицу. Он замер в косяке и проводил ее гневным взглядом, процедив сквозь зубы: — Когда вернешься домой - тебе не жить, тварь. – он с силой захлопнул дверь. Карина стояла и смотрела на эту картину с глазами, полными слез. Ну зачем она опять поддалась чувствам и простила его, зачем впустила... Она же знала, чем это закончится! Теперь, из-за нее, из дома сбежала единственная и любимая дочь, на улицу, почти раздетая... А если с ней что-нибудь случится?! Зима же на улице! Ну почему они никак не могут найти общий язык, почему она так ненавидит его, за что он ее терпеть не может?.. Слезы душили женщину. Посмотрев в глаза взбешенному мужу, она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать всхлипы. Он ненавидел, когда кто-то в этом доме плакал, и нередко поднимал руку на того, кто разводил сырость. Он шумно выдохнул и прошел на кухню. Выглянув в окно, Паша искал глазами девчонку, чтобы выйти, затащить домой и научить тому, как нужно общаться со старшими. Он ненавидел ее такой лютой ненавистью, что готов был убить, останавливал лишь грозящий за это срок. Она посадила его ни за что на два года (он считал, что отсидел беспричинно), настроила против него мать и бабку, так еще и пыталась выдворить из дома! Да кто она такая, чтобы решать, где и с кем ему жить?! Эта соплячка возомнила, что ее слово что-то значит в этой жизни, наивная! Всё будет так, как скажет он, и никакая малолетняя мразь не сможет ему помешать. Окинув жену раздраженным взглядом, он сел за стол и сцепил руки в замок, уставившись в одну точу. Не выдержав напора собственных мыслей, мужчина посмотрел в глаза блондинки: — Объясни мне, какого хера твое отродье ведет себя со мной так?! Что вы опять друг другу про меня напиздели?!! Я только пришел, а она, даже не выслушав меня, принялась гнать в шею из этой хаты и осыпать матерками, хотя я ее и пальцем не тронул!!! – гневно восклицал он, сжимая кулаки. – Я устал от выебонов этой соплячки! Она не может снова переехать к своей бабке и не мозолить мне глаза?! — Это и ее дом тоже. Она будет жить там, где захочет сама. Никто из нас не в праве выдворять ее из собственной квартиры. – спокойно ответила женщина, садясь напротив. – Я не знаю, почему вы так ненавидите друг друга, но... Дай ей остыть, пожалуйста. Она устала после перелета и работы, смена климата и часовых поясов, шок от того, что ты вышел по УДО... Пускай придет в себя, и после мы сядем и поговорим втроем, решив, что всем нам делать. Не обижайся на нее... Он удрученно вздохнул. Павел выглядел подавленным и растерянным, будто его только что предал самый дорогой для него человек. Он положил ладони поверх рук Карины и заглянул в ее глаза, поджав губы. — Я ведь изменился, Рина... Почему она не видит этого? Я так хочу начать новую жизнь! Но натыкаюсь на одни и те же грабли в виде ее агрессии. Мы ведь можем жить все вместе счастливо, зачем она разрушает идиллию с первых минут... – он с горечью на лице отвел взгляд, изображая искреннее разочарование. — Пашка... Я верю тебе, слышишь? Всё будет хорошо! – она сжала его руки, не отводя взгляда от зеленых глаз. – Давай сходим в магазин, затаримся и приготовим семейный ужин? Она вернется, я уверена, и мы посидим... Отметим твое освобождение и начало нового этапа в нашей семье. Как тебе идея? — Согласен. Собирайся, идем за покупками. – он чуть улыбнулся, смотря на влюбленную в него по уши женщину.

***

Геля сидела на ступеньках между первым и вторым этажом, утирая рукавом толстовки, что уже была насквозь мокрая, слезы. Знай она, что ОН здесь, она бы никогда в жизни не вернулась домой... Ну почему всё так? Почему?! Какого хрена мать опять запустила этого скота в их жизни?! История же вновь повторится по кругу! Он опять будет сидеть альфонсом на их шеях, колоться и всячески измываться! Она чувствовала себя так, будто ее только что предали. И предателем была ее родная мать. Поднявшись на ноги, она спустилась вниз и вышла из подъезда, отправившись пешком по заснеженной улице. Погода стояла на редкость теплая, температура была около +5 градусов и шел мокрый снег с дождем. Но, несмотря на это, в одной толстовке Ангелине было достаточно холодно. Поежившись, она спустилась в метро и по переходу перешла на другую сторону дороги, к ТРЦ Домодедовскому, чтобы пошататься там и не замерзнуть окончательно. Достав из кармана портсигар и зажигалку, она вынула последнюю сигарету и прикурила, набрав полные легкие дыма. Медленно выдохнув, она вновь затянулась и пошла к главному входу в комплекс. Вдруг, кто-то посигналил позади нее, прося освободить для автомобиля дорогу. Обернувшись, она отступила и увидела за рулем человека, которого хотела видеть в этом мире меньше всего. Он удивленно распахнул глаза и помахал ей, радушно улыбнувшись. — Куда путь раздетая держишь, красавица? – спросил ее Саша, высунувшись из окна авто. — А тебе какое дело, Александр Романович? – поинтересовалась она, выдавив из себя сдержанную улыбку. — Мог бы подвести по старой дружбе и сигареткой угостить. Трясешься вон вся! – заявил он с озабоченным выражением лица. Сделав последнюю затяжку, Геля выкинула окурок в урну и, открыв заднюю дверь, села в его машину. — Сам предложил. – она надменно улыбнулась, посмотрев в его глаза через зеркало заднего вида. – Если свободен, подбрось меня до бабушки, пожалуйста. Нажав педаль газа, он глянул на нее, управляя машиной. — Ты чего в таком виде? Как жизнь молодая? – спросил он, поворачивая руль. — С работы прилетела, не подрасчитала с температурным режимом. – соврала она, посмотрев в окно на проносящиеся многоэтажки. – Сам как? Полтора года не виделись. Он усмехнулся, краем глаза наблюдая за ней. — Все прекрасно, как обычно. Работаю теперь в частной клинике терапевтом, женюсь скоро. — По залету али по любви? – с иронией спросила она, приподняв бровь. — По расчету, не угадала. – ответил он, сердито надув губы. – Обычаи, сама же знаешь. — Хах, ну да. Извини, забыла. – она шумно выдохнула, вперив взгляд в пол. — Приехали, красавица. Рад был увидеть тебя! – он обернулся к ней и широко улыбнулся. – Словимся как-нибудь, погуляем? Расскажешь, как работа, помянем былое. — Я подумаю, Саш. – безэмоционально ответила она, открывая дверь. – Спасибо, что подвез. Подмигнув ей, он вдавил педаль газа в пол, и вишневая девятка скрылась за ближайшим поворотом. Подойдя к двери подъезда, она набрала номер квартиры и затаила дыхание, надеясь, что бабушка дома. Спустя минуту ожидания из динамика послышался задорный голос старушки, которая, кажется, сразу догадалась, кто к ней пожаловал. — Кто там? – спросила она. — Ба, открывай, это я. – сказала Геля, поежившись от холода. Когда дверь открылась, она быстро вбежала на третий этаж и зашла в нужную квартиру. Бабуля встречала ее с распростертыми объятиями. Кинувшись обнимать внучку, она смахивала слезы кухонным полотенцем и причитала о том, как сильно соскучилась по ней, как долго ее не было, и как сильно она похудела. Обняв бабушку в ответ, Ангелина улыбнулась, поглаживая ее по спине. — Я тоже соскучилась, Баб. – она сняла ботинки и прошла в кухню, одурманенная приятным запахом свежего борща. – Суп сварила? Как знала, что я заявлюсь! Та хитро улыбнулась, наливая внучке ее любимый супчик. — Мать мне все уши прожужжала, что ты должна скоро вернуться. Естественно, я подумала, что первым делом ты прилетишь ко мне! – она поставила тарелку перед девушкой и достала для нее ложку. – Ну, рассказывай. Какой он, мир за пределами России? Что интересного было? Не томи! Ангелина принялась с аппетитом наворачивать борщ, рассказывая в перерывах о своей жизни в Испании. — Это было весело. Начальник - прекрасный человек, добрый и отзывчивый, умный. Подружилась с ним, пару раз даже виделись внерабочее время. – она врала и не краснела, стараясь скрыть истинное положение вещей. Хотя, ее рассказ от правды отличался мало, разве что об их чувствах и разнице в возрасте она умолчала. – Работала в сфере интернет-ресурсов, помогала ему развивать одно дело. В свободное время гуляла или проводила время с его телохранителем, с которым мы довольно быстро скорефанились. Катались на машине, бывали на пляже, забирались на склон, смотрели город... Много чего было, всё и не вспомнишь. — Телохранителем? Он, что, такая большая шишка, начальник этот? – женщина удивленно приподняла брови, поправив очки. — Ну, можно сказать и так. – пожала плечами внучка, закончив с супом. – Когда-то был человеком высокого ранга, но потом ушел из большого бизнеса. Лет шесть назад, кажется. Но, несмотря на это, за свою жизнь продолжает бояться. Такие дела. Бабушка покачала головой, о чем-то размышляя про себя. — А почему на подольше не осталась? Не предложил? – неожиданно спросила она, с подозрением покосившись на Лину. — Почему, предложил. Даже не один раз. Но я решила, что дома я сейчас нужнее. У него таких, как я, пруд пруди. Найдет замену. – ответила она, стараясь сделать лицо как можно равнодушнее. – Сладкое есть? Я ужасно хочу пряников. — Спросила тоже! – с усмешкой сказала бабушка, достав из шкафчика пакет любимых внучкой пряников со сгущенкой. – Всегда наготове, тебя дожидаются. — Вот и прекрасно. – улыбнувшись, она отправила маленький пряничек в рот и с аппетитом съела.

***

— Мистер Джексон? Все аккаунты пусты, ее нигде нет. – известил Босса о своей проверке Джеймс, встав перед ним. – Телефон тоже недоступен. — Что, прям все? – удивленно спросил охранника Майкл, смотря на него через стекло очков. – Почта, аська? Скайп? — Всё пусто, будто ее никогда и не было. Как в воду канула! – ответил парень, беспомощно разведя руки в стороны. — Мне плевать, ищите. Хоть ФБР на уши поднимайте, или как это у них в России называется, но разыщите ее! Я должен знать, почему она меня бросила, и мне плевать, каким образом вы ее ко мне доставите. – он уставился в ноутбук, продолжая читать информацию, имеющуюся у него о ней. — Есть, Сэр. – развернувшись, телохранитель покинул гостиную и направился к Морригану, чтобы просить того о помощи.

***

Девушка просидела у бабушки до вечера. Взяв старую куртку и отмазавшись от упреков бабули в адрес своего внешнего вида, она на метро добралась до дома. "Свет в окне кухни не горел, значит, дома никого нет..."- думала она, открывая дверь. Включив в коридоре свет, она разулась и, повесив черную курточку на крючок, прошла в гостиную. Там ее ждал неприятный сюрприз. Посреди комнаты, с ремнем в руках, сидел Павел, буравя ее своими зелеными глазами. Устало вздохнув, она прошла, не обращая на него никакого внимания, в свою спальню, и прикрыла дверь, надеясь, что он не полезет к ней с разборками. Не тут-то было. Он зашел за ней следом и, заперев замок, похлопал ремнем по руке, с ненавистью смотря на падчерицу. Она поджала губы и посмотрела на него пустым взглядом, хрипло сказав: — Оставь меня в покое, Паша. Я не хочу никого видеть. — Сначала ты ответишь мне за всё, что ты сделала, маленькая дрянь! – крикнул на нее он, направившись прямо к сидящей на постели девушке. Видя неестественный блеск его глаз, она заметно занервничала. Ремень ее уже давно не пугал, пусть бьет, если хочет. Но эти глаза... Чувствуя наступающий на пятки ужас, она попятилась назад, к стене, не отводя от него взгляда и готовясь в любую секунду дать отпор. — Зачем я тебе, скажи? Почему ты постоянно портишь мою жизнь? – спросила она его, легкими нотками страха в голосе. — Сейчас узнаешь, мелкая шлюха. Внезапно он кинулся на нее, начав буквально сдирать с юного тела одежду. Она закричала, пытаясь отбиваться от этого маньяка, что есть сил, но он был сильнее! Зажав ей рот рукой, мужчина разорвал на ней белье и, силой раздвинув ноги, втолкнул в нее стоящий колом член, сжав свободной ладонью до боли ее грудь. Из глаз Ангелины прыснули слезы, а тело забила дрожь от накатившей истерики. Боль пронзала всё ее тело с каждым его движением, а ненависть к себе убивала рассудок, заставляя ее плакать всё сильнее. Она старалась спихнуть его с себя, ерзала, мешая процессу, на что он лишь смеялся ей в лицо, с наслаждением постанывая в перерывах. — Какая-то ты растянутая сегодня, девочка моя. – с иронией сказал он, ускоряя темп с каждой секундой. Вдруг, он увидел на ее груди след от поцелуя. Засос красовался чуть ниже соска на правой груди, багровым пятном привлекая к себе всё его внимание. Злобно сведя брови, он посмотрел в ее голубые глаза, из которых без остановки текли слезы, и, разжав рот, заломил ее руки за голову, чтобы она не смогла более бить его кулаками по спине и пытаться с себя столкнуть. Плотно сжав челюсти, Паша смерил ее презренным взглядом и процедил сквозь зубы, начав входить как можно грубее и резче, чтобы сделать ей больно: — Кто. Он. Мм? КТО?! – на последнем вопросе он сорвался на крик, влепив ей звонкую пощечину. Вскрикнув, она с ненавистью посмотрела в зеленые, полные безумства очи, и плюнула ему в лицо. Охуев от такой дерзости, он резко вышел и принялся избивать ее, держа за волосы, как дешевую шлюху. — Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, КТО ОН?!?!! – дурниной орал отчим, оставляя побои на хрупком тельце. – ОТ ТЕБЯ ЗА КИЛОМЕТР НЕСЕТ ЧУЖОЙ СПЕРМОЙ, ШАЛАВА!!! — ПОШЕЛ НАХУЙ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! – кричала она, что было сил, стараясь уворачиваться от его ударов, но тщетно. Дав ей очередную оплеуху, он снова развел ее ноги, несмотря на все попытки сопротивляться, и продолжил насиловать заливающуюся слезами девчонку, то и дело нанося удары по разным частям ее тела. Дойдя до пика, он бурно излился в ее лоно со звериным рыком и, поднявшись на ноги, засунул член обратно в спортивные брюки. Взяв ремень, он, хлопая им по ладони, угрожающе заглянул в ее глаза, с ненавистью пробубнив: — Ты ведь помнишь, что с тобой будет, если ты кому-либо об этом расскажешь? – он резко ударил ее ремнем по бедру, от чего она взвыла. — Помню... – сквозь слезы боли ответила она, закрыв лицо руками. — Иди помойся, скоро мать вернется. – с этими словами он вышел из ее спальни, закрыв за собою дверь. Поднявшись на ноги и достав из комода бесформенный черный свитер с бриджами, она убежала в ванную, стараясь подавить вырывающиеся из груди всхлипы. Стоя под горячем душем, она дрожала от бившего ее озноба. Как же она ненавидела себя в этот момент... Она чувствовала себя вещью. Шлюхой. Гнидой, сволочью, мразью... Всем на свете и сразу. НУ ЗАЧЕМ ОНА СБЕЖАЛА?! ЗАЧЕМ?!? ОСТАНЬСЯ ОНА В МАДРИДЕ, НИЧЕГО ЭТОГО БЫ СЕЙЧАС НЕ БЫЛО! Потерев кулаками заплаканные глаза, она попыталась взять себя в руки и успокоиться. Ненависть заполонила ее рассудок, заставляя мыслить трезво и расчетливо. Она отомстит ему за это. Чем бы это не обернулось, он почувствует то же самое, что и она, настанет тот день... Осталось лишь придумать способ наказать его. Выключив воду, она оделась и, замазав светлый синяк на щеке, оставшийся от его пощечины, вышла из ванной, направившись на кухню. Натянув на лицо надменную улыбку, она села за стол и, изображая интерес, принялась следить за тем, как мама и отчим готовили ужин. Они о чем-то болтали, смеялись, обнимались. Но она ничего не слышала. Все ее мысли были заняты обдумыванием возможной мести, да и дела никакого ей до их "идиллии" не было. Она не часть этой семьи, и никогда ею не была. Пусть мать радуется, если продолжает быть слепой, своему мнимому счастью.

***

Когда с ужином было покончено, они принялись обсуждать вопрос воссоединения. Павел убеждал жену и девочку в том, что он изменился, бросил наркотики, и в скором времени выйдет на работу. Он обещал, что они заживут по-новому, обеспеченной и спокойной жизнью, какой всегда были достойны. Карина внимала словам мужа, развесив уши, а Ангелина никак на реагировала то, что слышала, размышляя о том, как там сейчас Джексон. Он ведь наверняка уже знает о том, что она сбежала... Ее сердце сжалось от боли. Как она могла причинить боль этому человеку?! Идиотка! Вдруг, из мыслей ее выдернул вопрос матери: — Гелька, ты не против? – спросила женщина, смотря на дочь. — Чего? Ты о чем? – Ангелина недоуменно вздернула брови, пытаясь понять, что от нее хотят услышать. — Ты не против, если мы снова будем жить втроем? Начнем сначала, с чистого листа... – сказала Рина, с надеждой смотря в глаза дочери. Поднявшись на ноги, девочка демонстративно махнула рукой и отправилась в свою комнату, бросив на последок колкое "делайте, что хотите, вам все равно нет дела до моего мнения". Родители переглянулись, стараясь понять причину ее поведения.

***

Майкл под вечер был мертвецки пьян. Из-за отсутствия каких-либо зацепок, он набрался и гонял всех подчиненных по дому, срывая на них свою злобу. Он ненавидел всех и вся! Он не понимал, почему она бросила его здесь, одного, после такой прекрасной ночи. Собственное бессилие бесило его сильнее, чем вся сложившаяся ситуация. Вызвав к себе Морригана, он приказал мужчине найти и доставить ее к нему, любыми путями. Но тот лишь иронично усмехнулся, не желая слушать начальника. — Я повторяю в сотый раз, разыщи ее, чертов ублюдок, или лишишься работы! – орал во все горло Джексон, размахивая руками. – Ты обязан выполнять мои поручения, это я твой начальник, а не ты мой!!! — Она, что, так нужна тебе, Майкл? – издевальческим тоном спросил его начальник охраны, вперив руки в бока. – Посмотри, до чего она довела тебя, старого дурака! Она использовала тебя и бросила, как только появилась возможность! Неужели ты не видишь этого?! — ЗАТКНИСЬ! – рявкнул мужчина, запустив в телохранителя подушкой. – НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О НЕЙ! — Я говорю только то, что вижу. А ты бесишься от того, что понимаешь, что я в очередной раз оказался прав. – поймав подушку, он сжал ее в руках, раздраженно смотря на Босса. – И не надо мне здесь крыльями махать, я ведь и силу применить могу. — А ты примени! Убей меня, Мори! – злобно крикнул на него певец, скрестив руки на груди. – Мне все равно без нее жизни не будет! — Идиот старый, в руки себя возьми, истеричка! – с укором орал на него телохранитель, сжимая в руках подушку. – Совсем обезумел уже!!! Вдруг, Майкл упал перед другом на колени и взмолился, ухватив его за брючину: — Мори, я прошу тебя... Найди ее, Морриган, я тебе заплачу, сколько попросишь... Найди ее, слышишь?! Найди! – под конец предложения он снова сорвался на крик, а из глаз его прыснули слезы. – Я ПРОШУ ТЕБЯ, МОРИ!!! Кинув подушку на кровать, секьюрити силой поднял друга на ноги и со злобой посмотрел в глаза, держа его за плечи. — Если ты, пьяная свинья, сейчас же не возьмешь себя в руки и не ляжешь спать, искать я ее не буду точно. Понял меня? – он метнул в него молнию глазами. – Я попробую разыскать ее адрес в России по своим каналам, но если она не захочет тебя видеть, силой тащить ее я не буду. — Спасибо... – сквозь душащие его слезы прохрипел Джексон, опустив голову. — Иди спать. – приказал начальник охраны, толкнув Босса в сторону кровати. – Через полчаса я зайду и проверю. Он вышел из спальни и хлопнул дверью, буквально кипя от злости. Утерев слезы рукавом, Майкл свернулся на кровати калачиком и, обняв подушку, закрыл глаза, стараясь заснуть и отвлечься от своих переживаний хоть ненадолго.