Дождь из спиралей и зонтов

      Зонтик плакал дома, лишь здесь он мог чувствовать себя в безопасности и быть наедине со своими мыслями. Дома Шестой мог рыдать громко, не стесняясь, что он и делал большую часть времени. Когда трефовый валет наплакался и успокоился, он умылся и вновь вернулся на свой диван, впитавший уже столько слёз. «Я нытик, тряпка! Я не должен был жалеть Вару... Но почему? Из-за чего я это сделал?» — думал Зонтик.       У него был личный дневник. Это странно, но факт. Никто не знал о существовании дневника у Шестого. Никто, кроме самого голубоглазого, разумеется. Зонтик очень стеснялся наличия у себя личного дневника, но тем не менее не избавлялся от него, а продолжал записывать туда свои мысли. У Трефового валета в дневнике имелось по одной странице для описания каждого из клонов, на таких страницах был рисунок какого-либо клона, факты и рядом мнение о нём. Такое оформление Зонтику подсказал сам Трефовый Король, то есть Куромаку. Ну, возможно, ещё он догадывался о существовании дневника.       Сегодня Зонтик открыл личный дневник на странице, отведённой для Вару. На ней был нарисован Пиковый валет. Шестой, как ни странно, неплохо рисовал, поэтому Вару у него мило получился. Рядом с рисунком были надписи: «Плохой», «Я боюсь его», «Почему он всё время издевается надо мной?» Да, Зонтик много натерпелся от Вару, но сегодня парень сделал такую приписку:       «Мне кажется, что я стал больше думать о нём».       Это правда, трефовый действительно в последнее время стал чаще думать о Вару. Однако, он не понимал, с чем это может быть связано. «Что со мной происходит?» — забеспокоился Зонтик.       В это время Вару тоже сидел в своей комнате с очень серьёзным выражением лица, не присущем ему. Казалось бы, зачем троллю беспокоится за такого плаксу и тряпку, как Зонтик? Но всё же на душе у Пятого было как-то неспокойно. Странно щемило сердце, и будто кто-то или что-то мешало дышать. «Зачем я опять наорал на Зонтика? Он же просто пожалел меня...» — такие мысли крутились у Пикового валета в голове. Разумеется, Вару не нравилось казаться жалким, причём казаться жалким он не любил и Пику, а уж Зонтику — тем более.       Пятый подошёл к зеркалу, снял свои зелёные очки и стал рассматривать свой синяк, поставленный Пиковым Королём под глазом. При этом Вару думал: «Мне интересно, почему большую часть времени я издеваюсь именно над Зонтиком?» Действительно, Пиковый валет так и норовил подколоть голубоглазого. Вару правда не знал, почему он так часто издевается над трефовым.       Тем временем Зонтик собирался к одному клону, ибо был не в силах разобраться в своих чувствах самостоятельно. Он нуждался в поддержке. Шестой тихо вышел из дома и осторожными шагами направился к дому будущего советчика. При этом дождь закончился, но надолго ли? Под ботинки голубоглазого попадались лужи самых разных размеров, и он боялся наступить в них, забрызгать обувь и брюки. Зонтик много чего боялся.       Трефовый валет дошёл до дома клона, к которому он направлялся, и позвонил в домофон. Его впустили. На втором этаже располагалась квартира того, к кому Зонтик шёл. К кому он шёл? Можно подумать, к Ромео. Но нет, Шестой боялся, что романтик узнает, кого именно касается это, да и трефовый не был уверен, что это влюблённость. Как раз из-за неуверенности он и стоял сейчас около квартиры. Дверь открыл Данте — лучший философ из знакомых Шестому. Правда, Зонт не знал больше философов, но это не столь важно.       Данте присел в кресло, закинув руки за голову и положив ноги на небольшой столик спереди. — Зачем пришёл, мой друг, в уютный дом философа? — спросил в своей манере Третий. — Э-э... Ну... — Зонтик замялся, не зная, как начать разговор. — Вдохни глубоко. Расслабься. Вокруг тебя лишь чистый свежий воздух. Присядь на кресло. — успокаивал и настраивал его Данте.       Трефовый робко присел на кресло напротив Бубнового Короля. — Готов? И пусть твоя речь легко помчится, как ручей. — Хорошо. У меня возникла одна проблема. — начал Зонтик. — Понять проблемы других людей всегда проще, чем свои собственные. — вставил очередную цитату Данте. — Ага... Понимаешь... Я стал больше думать об одном человеке... - смущаясь, говорил Шестой, — Он не идеал. А недавно я пожалел этого человека, и он накричал на меня. Теперь я не знаю, что делать. Я же ничем не обидел его. - закончил Зонтик.       «Здесь явно что-то психологическое», — подумал Данте. Хоть он и был философом, но и в психологии немного разбирался. Долго думать, что это, Бубновому Королю не пришлось. — Перед тобой, мой друг, замечательное чувство - любовь. Любовь — это всё. И это всё, что мы о ней знаем. — с улыбкой сказал Данте, — А этот человек просто не захотел быть униженным жалостью. — заключил Третий.       Зонтик несколько минут просто сидел. Неужели, это всё из-за любви? Предположения были верны? Но он ведь не мог влюбиться в парня! Хотя, может, и мог. Когда Трефовый валет видел Вару, его сердце начинало биться быстрее, а в груди разливалось приятное тепло, но когда кудрявый начинал издеваться над ним, Зонтик разочаровывался и отгонял от себя любые мысли даже о дружбе. — Спасибо, Данте. — поблагодарил Бубнового Короля Шестой. — Не за что, мой друг. Чувство благодарности — надежный тест моральных качеств человека.       Когда Зонтик ушёл, из-за ширмы выглянул Феликс. Он подошёл ближе к Данте. Третий поднялся с кресла и посмотрел на блондина. — И с тобой это приключилось, не так ли, Феликс? — с улыбкой проговорил философ, глядя в глаза Четвёртому. — Ага. — покраснев, согласился Феликс.*       После долгих раздумий Вару сам всё понял, разобрался в своих чувствах. Да, он определённо что-то испытывал к нытику. Пятый решил убедиться в этом. Он посмотрел в окно. На улице опять шёл этот проклятый дождь. «Он что, собирается идти вечно?» — нахмурившись, подумал Вару. Вздохнув, он надел ботинки и вышел из дома. Пиковый валет увидел Зонтика, забегающего в подъезд трефового дома.       Через несколько секунд Вару уже влетел в подъезд, куда забежал объект его частых подколов.