Беспомощность

Утро не такое уж доброе, когда единственное, что ждет тебя в реальности – пара пережаренных тостов и очередное «Холмс, откуда у тебя руки растут! Я тебя понижу до секретаря, будешь отчеты править». Не самая лучшая перспектива, особенно, если учитывать то, что говорящий вряд ли знает и половину того, что знает его служащий. Майкрофт уже давно закрыл на все это глаза. Он призывал Шерлока не тратить себя понапрасну, найти работу, которая соответствовала его уровню, но получил в ответ только хлопок дверью и длинные гудки в телефоне. Похоже, что уговоры брата в этот раз не сработают, и неизвестно, что вообще сможет сдвинуть с мертвой точки отношения младшего Холмса со всем окружающим миром. А тем временем Шерлок продолжал разбивать пробирки, обливать сотрудников непонятными соединениями веществ, ронять на них книги, журналы, штативы, - все, что найдется в лаборатории. И никто, а особенно сам виновник, ничего с этим не мог поделать. Он никогда не извинялся, пронзал ледяным и недовольным взглядом всех, кто попадался под руку, и поспешно покидал место происшествия. Мало кто из его сослуживцев мог похвастаться, что перекинулся с ним хотя бы парой слов. С начальником все было не так просто, как казалось на первый взгляд. Естественно, у него состоялся серьезный разговор с Майкрофтом Холмсом, прежде чем взять на работу его младшего брата, который не отличался ни работоспособностью, ни должным профессионализмом, и, как уже впоследствии выяснилось, был ужасно неуклюж и необщителен. При всем при этом, и Майкрофт, и Эдвард, которого по несчастливой случайности всего месяц перевели из другой лаборатории в Бартс, прекрасно представляли себе, что будет, если оставить Шерлока совсем без работы. Начальник отдела кадров был достаточно хорошим психологом, чтобы понять состояние нового работника. И это было одной из причин, помимо нависающей над ним тени правительственного сотрудника, по которой он сделал так, что Холмс оказывался в его непосредственном подчинении, игнорируя всех прочих начальников и врачей, которые частенько пользовались их лабораторией. Шерлок, медленно переходя от одного столу к другому, периодически проверял наличие во всех пробирках и колбах необходимых веществ. В столь раннее время еще никого не было, поэтому вся лаборатория и химическая посуда была в его распоряжении, что позволяло, наконец, проводить опыты, не заботясь о недостающих реагентах и о последующей уборке. Лицо Холмса было сосредоточено, но иногда, когда ему удавалось получить посредством своих действий, то, чего он желал, его лицо озаряла улыбка. Она была странной, чуть кривой, но настоящей и неизвестной для всех окружающих. Если бы кто-то из лаборатории сказал, что видел ее, то все отделение вполне могло заподозрить его в употреблении чего-то незаконного. Равно как если бы кто сказал, что Шерлок Холмс – гений, или хотя бы очень умный человек. Подшучивать над неуклюжестью сотрудника и над его неспособностью выполнить даже самое простое поручение стало уже дежурной шуткой. Шерлок застыл над чашкой Петри, мысленно считая количество капель, срывающихся с пипетки, как тут дверь распахнулась, и в лабораторию влетела девушка, тут же застыв на пороге. - О, Шерлок, привет, - замялась она, хотя в глазах все равно наблюдалось воодушевление. - Привет, Молли, - тихо поприветствовал он, откладывая в сторону пипетку и переходя к следующему эксперименту. Девушка прошла в дальний угол, включая компьютер и собирая со стола в одну стопку журналы. Она постучала ими по столу, и услышала за спиной звук разбивающегося стекла. - Шерлок? – Молли обернулась и поспешила к мужчине, который уже нагнулся, чтобы подобрать осколки. От ее помощи он лишь отмахнулся, пробормотав что-то резкое, - девушка не расслышала, что именно, но по тону это можно было счесть чем-то вроде «отстань». Она вернулась к своему компьютеру, а Шерлок к своим опытам. Он должен был закончить все как можно быстрее, пока лабораторию не наводнили люди со своими бесполезными действиями, направленными только на расход материала, по большей части ни к чему не приводившими. Иногда Холмсу так хотелось подойти к кому-нибудь из них и исправить формулу, написанную на бумаге, или добавить необходимое количество вещества в пробирку для более успешной реакции. Они все были идиотами, которые только и могут, что выполнять порученную им работу кое-как, не достигая того результата, которого можно было бы достигнуть при хотя бы небольшой работе мозга в этом направлении. Но они просто сидели и монотонно выполняли одни и те же действия каждый день. - Тут недавно поступил один, я его знала, он был очень милым… - сказала Молли, обращаясь то ли к Шерлоку, то ли к самой себе, по крайней мере, Холмс не счел нужным как-то ответить, - он уже заканчивал с последним опытом и убирал посуду на место. - И я никак не могу определить причину смерти, - ее пальцы бегали по клавиатуре, окна открывались и закрывались на мониторе, и Шерлок, бросив на него взгляд, уже практически знал, что именно она ищет. - Отравление парами хлора, - пробурчал он и вышел в коридор, не было сомнений в том, что девушка слышала его, - ее пальцы зависли над клавишами, а потом вдруг резко снова вернулись к ним, и вскоре послышался ее облегченный вздох. - Спасибо, Шерл.. –она обернулась, но в лаборатории никого уже не было. Только собранные осколки, отсвечивая, лежали на столе. *** Джон выставил скальпель на уровне глаз, желая, не касаясь, проверить, насколько тот заточен. Ему притащили все оборудование вместе с пациентом, даже скальпели и зажимы, так сказать, в комплекте. Он не особо любил пользоваться чужими ножами – это всегда давало ощущение неуверенности, которое, впрочем, легко было побороть, едва лезвие касалось чужого тела. Уж кто-кто, а доктор Ватсон умел сосредотачиваться на деле, и, возможно, в этом и был секрет его практически стопроцентного успеха. Еще ни один пациент, поступивший к нему, насколько ни были тяжелые его раны, вот уже за несколько лет не умер на этом больничном столе. А бывали тут всякие: от банкира Центрального банка до случайно подстреленного бандитом отца семейства среднего класса. Джон брал не больше обычного лондонского хирурга, а иногда, в самых сложных случаях, не брал денег вообще, чем заслужил двойное уважение – за небывалый профессионализм и за понимание. Его уверенность и холодный рассудок в эти моменты действительно творили чудеса, и снова находящегося при смерти после не упаковывали в деревянный ящик и не присыпали землей, а забирали домой родственники и сослуживцы по возможности здорового и живого. Тот самый единственный раз, который испортил статистику, был, когда еще доктор служил в Афганистане. И это единственное, о чем Джон не хотел бы вспоминать, особенно во время операции. Он опустил нож к коже и нажал, - красным по белому потекла струйка крови. Не слишком важная операция, хотя, это как посмотреть, - ему ничего не сказали точно, лишь приказали вытащить то, что вшито под кожу, и указали место. В этом не было ничего криминального, он это знал, ведь пришедшие к нему люди всем своим видом напоминали гордость британской нации, а к тому же еще звонил Майкрофт Холмс. Джон наткнулся на что-то лезвием и ловкими движениями вскоре извлек нечто маленькое и черное, бросил его в чашку и принялся зашивать разрез. Вследствие этой маленькой услуги, у доктора сегодня образовался выходной, который все равно придется потратить на рабочие моменты. Игла входила и выходила из кожи, оставляя красные капельки, которые Ватсон потом стер полотенцем. Полотенце они тоже принесли с собой, и как раз этот факт не мог не радовать. - Ваша помощь неоценима, доктор Ватсон, - произнес бесстрастно один из сопроводителей пациента, когда Джон вышел и кивнул им в знак окончания своей работы. Он ничего не ответил, а только передал им сумку с инструментами и заляпанное полотенце, от которого мужчины, как и ожидалось, отказались. Доктор выбросил его в помойное ведро. Сегодня понедельник, а значит, Молли должна быть в морге, по крайней мере, до обеда. Он собрался за две минуты, - вот они, плоды армейской службы, - и вышел за дверь, в осенний влажный холод. До Бартса было идти недалеко, и Джон не взял такси, предпочтя размяться после сложной и муторной недели простаивания за импровизированным хирургическим столом. Больница поприветствовала его неизменными серыми стенами и новенькой девушкой у стойки регистрации, которая отказывалась его пропускать, до тех пор, пока за доктором, наконец, не спустилась Молли. - Это ко мне, - бросила она девушке и, схватив Джона, потащила его к лифту. Как только за ними закрылись металлические двери, она спросила: - Как прошла неделя? – и чуть улыбнулась, - она была рада видеть его здесь, как чуть ли не единственного друга за стенами Бартса, да и в самих стенах тоже. Он заходил каждую неделю, пополнял запасы лекарств или проводил какие-то эксперименты на недавно поступивших трупах, хотя по большей части он их просто рассматривал, выясняя и уточняя причину смерти. - Это было..тяжело, - на его лице тоже появилась улыбка, слегка вымученная, словно в подтверждение этих слов. - Знаешь, ты побереги себя, - лифт остановился, и девушка перевела взгляд на двери, ожидая, когда те откроются, - таких хороших врачей, как ты, очень мало. – Они вместе вышли из лифта и дошли до тяжелых дверей морга. За ними – то, что доктор Ватсон ненавидел больше всего и с чем боролся каждый день, за ними была смерть. И видеть все эти безжизненные тела, лежащие, словно куча мяса на столах, было жутко и отчасти обидно, - он мог бы спасти их, большинство из них, если бы они попали к нему под нож. Но сейчас поделать уже ничего нельзя, и доктор еще пару минут боролся с ощущением полной беспомощности, прежде чем спросил у Молли про первый труп. Отравление парами хлора, конечно же, это очевидно, судя по тому, как отекли легкие, а вот слизистая, почему-то, пострадала не так сильно, возможно потому, что отравление происходило довольно долгое время, и она успевала восстановиться. - С первого взгляда и не скажешь, - высказался Джон, осматривая этот труп. Холодно, холодно, холодно. Здесь слишком холодно, или это просто ему так кажется. Позади зашевелилась Молли. - Да, честно говоря, я и не подумала сразу об этом, - с ее стороны - шорох бумаги и стук по столу сложенной стопкой. Она перебирала какие-то файлы, собиралась писать отчет, в том числе и по этому случаю. - Правда? И что же навело тебя на мысль? – доктору стало любопытно, как же Молли все же выбрала этот вариант из всех прочих обдумываемых. Девушка замялась, продолжая шуршать листами и что-то бормоча себе под нос. - Молли, мне, правда, интересно. Как ты вычислила про отравление? – он не мог оставить эту тему, что-то в подсознании шевелилось и не давало покоя, настаивая на ответе. Шуршание прекратилось, и послышался вздох, глубокий и отчетливый. Она не хотела говорить, но раз Джон так настаивал, то не стоило делать из этого такую уж тайну. К тому же, он не собирается никому рассказывать о ее сегодняшней некомпетентности. - Один человек подсказал мне, - сказала девушка, поджав губы и опустив взгляд в стол. Джон развернулся и посмотрел на нее с удивлением и искренней заинтересованностью. - А как он узнал? – личность, которую она не хотела раскрывать, все же заслуживает анонимности, раз уж оказала помощь Молли совершенно бескорыстно. В ответ девушка только пожала плечами, неуклюже открывая папку и откладывая в сторону ненужные листки. Любопытство Джона теперь невозможно было остановить, и доктор подошел к ней и присел рядом на стол. - А можно мне спросить у него лично? – он пошел напролом, рискуя напугать и смутить Молли, но ничего не смог с собой поделать, - слишком велико было желание увидеться с этим человеком и заодно спросить, каким именно образом он вычислил причину смерти. Глаза девушки тут же взметнулись вверх, чтобы встретиться с пристальным и ожидающим взглядом Джона. Ладно, она могла сказать, он ведь не будет издеваться над Шерлоком, он ведь не обходит стороной Молли, хотя вполне бы мог найти себе кого-нибудь еще из Бартса, кто обеспечил бы ему свободный вход и выход из больницы. - Может…завтра? – она не знала, будет ли Шерлок на месте сейчас, и ей надо было собраться духом, чтобы познакомить их, ведь девушка понимала, что ее неожиданный помощник совсем не расположен к общению с другими людьми. Джон был не против, но он не знал, какой наплыв пациентов будет завтра, и выдастся ли у него свободная минутка, чтобы добежать до больницы и встретиться с загадочным помощником Молли. - Хорошо, я попробую выкроить время, - кивнул он, и заметил на лице девушки смесь страха и облегчения. Этот человек, кем бы он ни был, явно ей не безразличен, раз она так реагирует на желание Джона познакомиться с ним. Доктор улыбнулся Молли и вернулся к трупам – сегодня еще много чего нового предстоит узнать. *** Они вышли из морга уже в конце рабочего дня. Молли закрыла за ними дверь, и Джон облегченно вздохнул. Не то, чтобы доктор был суеверным, но какое-то иррациональное чувство спокойствия овладевало им, когда между трупами и остальным миром была хотя бы дверь, как что-то, что отделяло жизнь от смерти, и позволяло не думать о том, что мертвые и живые могут находиться в одном и том же мире. Они шли по идеально освещенному коридору, удивительно, но Джон никогда, за все время, проведенное здесь, не видел, чтобы хотя бы одна лампочка мигала или не работала. Возможно, его бы поразила оперативность сотрудников, но он знал, - это дело рук одного человека. Старый добрый доктор Шерман занимался проверкой освещения и прочими хозяйственными делами во всем здании вот уже сорок лет, и до сих пор его длинная фигура маячит ночами по коридорам, проверяя, как все работает. Доктор Ватсон пару раз виделся с ним, и даже разговаривал, но все же предпочитал с ним не сталкиваться, - он был довольно общительным человеком, и в последний раз Джон ушел от него только в половине третьего ночи. Доктор прошел чуть вперед, заходя за поворот, и тут же Молли услышала звук разбивающегося стекла и резко метнулась в его сторону. - О, черт, что за.. – руки Джона на секунду обдало теплом, а затем он почувствовал жжение, становящееся все более явным, причиняя боль. Перед ним стоял мужчина и внимательно всматривался в его руки, на которые только что вылил содержимое пробирки, после чего она упала из его дрожащих пальцев. - О господи, доктор Ватсон! – Молли с ужасом смотрела на все происходящее, не понимая, что делать. Джон сообразил быстрее всех, и через пару секунд он уже ворвался в лабораторию и, распахнув дверцы ящика, в котором хранились реактивы, на глазах у ошарашенных ученых, откупорил одну из баночек и вылил себе на руки. - О, пресвятые небеса… - пробормотал он с облегчением и опустился на ближайший стул, игнорируя возникший вокруг шепот. Молли вбежала следом, а за ней – тот самый мужчина, по вине которого все это случилось. И если девушка выглядела озабочено, то мужчина ничуть не скрывал свой интерес и, как только они добрались до стула, на котором сидел Джон, он опустился рядом с ним на колени и, взяв доктора за руку, притянул ее ближе, рассматривая и проводя пальцами по покрасневшей коже. Ватсон, все еще не пришедший в себя, теперь пребывал в еще большем состоянии шока, но не отдернул руку, а вопросительно посмотрел на Молли, которая молча смотрела в пол, но все же заметила его взгляд. - Это…это Шерлок Холмс, - сказала она как-то сдавленно и прибавила, - я о нем тебе сегодня говорила. – Теперь уже Джон смотрел исключительно на мужчину, и интерес, постепенно смешавшийся со злостью и недовольством, возрос в несколько раз. Уже одно то, что сейчас происходит, наводит на мысль, что, либо у этого человека не в порядке с головой, либо он просто очень и очень странный, что, впрочем, не отменяло первого предположения. А еще он был достаточно умен, ведь вычислить причину смерти в том сложном случае, который он видел сегодня в морге, было задачей не для посредственного интеллекта. - Эээ, вы не могли бы вернуть мне мои руки? – сказал доктор, выпутываясь из пальцев Холмса. Шерлок резко встал и посмотрел на него тем самым пронизывающим ледяным взглядом, который подразумевал под собой крайнее презрение, и который так ненавидели остальные сотрудники лаборатории. Однако Джон только улыбнулся на это, - взгляд человека, который настолько отгородил себя от чужого мнения стеной мгновенной неприязни, был знаком ему не понаслышке, - сам он видел такой же в зеркале, как только вернулся из Афганистана. Только в его случае это было скорее выражением презрения к себе, чем к остальным людям. И сейчас он как будто бы посмотрелся в зеркало, в котором застыло его отражение полугодовой давности. Это было странно, и это было захватывающе, настолько, что ему захотелось притянуть к себе это, жалкое на первый взгляд, тело, полное ненависти и страха, и показать ему, что все это легко заменяемо уверенностью и любовью. - Я доктор… - начал он было, но Шерлок уже развернулся и направился к двери, оставив Джону его слова знакомства. Доктор поджал губы в недовольстве, сейчас он впервые за много лет был неуверен в том, как следует поступить, - догнать этого несносного человека или оставить его и найти позже, может даже завтра. Но тут сознание само дало ему толчок, который тут же стал шагом, а затем и бегом, и Джон понял, что не может вот так отпустить этого Холмса сейчас. - Вы всех незнакомцев обливаете соляной кислотой, а потом осматривайте и сматывайтесь по-быстрому? – он крикнул уже исчезающей за поворотом фигуре, и она остановилась. - Если, доктор Ватсон, вы ожидаете, что я извинюсь, то вы напрасно ждете. И, кстати, спасибо за ваше сотрудничество, - этого Джон точно уж не ожидал, поэтому не сразу бросился следом за снова движущимся по коридору Холмсом. - Как вы узнали мое имя? – глупый вопрос, но доктор уже задал его, и пути назад не было. Молли, конечно же, Молли рассказывала ему. Шерлок посмотрел на него с небольшим удивлением, когда они поравнялись, но не остановился. Это было похоже на погоню, вот только, если бы он действительно хотел, чтобы она не увенчалась успехом, то всегда были служебные помещения, которые он знал практически идеально, и в которых можно было бы легко запутать и оставить навязчивого доктора. Но нет, это было интересно, к тому же, судя по всему, Молли рассказала этому человеку про него, а значит, это кто-то действительно особенный, да еще и дружит с занудным патологоанатомом и теперь ищет способ завести отношения с ним. Шерлок уже и не помнил тот день, когда кто-то вот так бежал за ним и спрашивал что-то подобное. - Вы знаете ответ на этот вопрос, доктор Ватсон, - он помедлил перед дверьми лифта, ожидая пока тот, наконец, прибудет на их этаж. Джон стоял рядом, стараясь подобрать в этот раз более разумный вопрос, и тут он вспомнил о трупе. - Как вы узнали про отравление? – двери распахнулись, и они вошли, причем Холмс задержался в проеме, будто решая, позволить ли доктору ехать с ним в одном лифте, а Джон легко подтолкнул его в спину, отчего тот тут же сделал шаг, пропуская еще одного пассажира. - Я просто сопоставил факты, - ответил Шерлок пространно, лифт приехал, и он тут же бросился из него, а доктор Ватсон инстинктивно зашагал следом, стараясь не отставать. Он абсолютно не понимал, куда тот идет, но сегодня все равно у доктора был выходной, так что прогулять куда-то с таким странным и не вписывающимся в обычное его окружение человеком было очень соблазнительной перспективой. Это чем-то напоминало начало большого приключения, и Джону Ватсону это безумно нравилось. - Вы ведь работаете лаборантом в Бартсе, судя по всему. Что заставило вас взяться за эту работу? – что-то внутри заставляло его задавать вопросы снова и снова. Шерлок Холмс был довольно привлекательной загадкой, и отчего-то доктору хотелось знать о нем все, или почти все, оставляя небольшую интригу. Вопрос остался без ответа, но как только они вышли на улицу, то Шерлок, свернув в какой-то безлюдный переулок, вытащил из кармана сигарету и ловким движением пальцев поджег ее металлической зажигалкой. Теперь в нем не было той неуверенности, руки не дрожали, как в тот раз, когда он опрокинул на доктора пробирку с кислотой. И Холмса самого удивила эта перемена, он внимательно изучал доктора, затягиваясь и выпуская дым изо рта. Ничего особенного в нем не было, просто военный врач, вернувшийся с войны, из Афганистана или Ирака… - Афганистан или Ирак? – спросил он, и в глазах Джона загорелся интерес, вместо обычной злости, которой Шерлока одаривали все, кому он пожелал продемонстрировать свои способности. Рука начала немного подрагивать, но пальцы не выпустили сигарету, а лишь сильнее сжали ее. - Афганистан. Как вы узнали? – Холмс улыбнулся в ответ, сам не зная, насколько искренне, и подумал, что показать доктору свои способности может быть не такой уж плохой идеей. И он начал объяснять. Под конец, выведя на свет божий чуть ли не большинство фактов из жизни доктора Ватсона, Шерлок остановился и, докурив уже третью по счету сигарету, оценивающе наблюдал его реакцию. Сам же Джон был в шоке, что его так просто можно было разгадать. На его памяти только один человек мог провернуть такое, хотя, он не сыпал таким количеством фактов, предпочитая словам действия. - А вы с Майкрофтом Холмсом случайно не родственники? – спросил доктор, абсолютно не ожидая той реакции, которая последовала за этим. Шерлок отшатнулся и нахмурился, а его лицо стало иллюстрацией к слову «потерянный». Джон не понимал, в чем была причина, но точно уж не хотел, чтобы так все случилось, когда Холмс резко зашагал прочь и на все окрики не обращал ни малейшего внимания. Доктору, заспешившему следом, осталось только наблюдать, как спина мужчины скрывается в такси. *** Встреча, произошедшая на прошлой неделе, не давала покоя Шерлоку. Он никогда не встречал подобного человека, и тут оказалось, что здесь замешан Майкрофт. Холмса настолько поразило это, что он даже не заметил контекст, которым сопровождалось имя брата, а когда снова прокрутил все в голове, было уже слишком поздно, он уже был почти у своего дома. С тех пор он не встречал его в Бартсе, хотя Молли говорила, что тот заходил взять кое-что из медикаментов, которых ему недоставало для операции. С девушкой говорить об этих так толком и не начавшихся отношениях было бесплодным занятием, - она только говорила, какой Джон хороший и гениальный хирург, и что он спасает всех, действительно всех, кто попадет к нему на операцию. Это сначала заинтересовало Шерлока, но потом отошло на второй план, перед личностью самого доктора, и его удивительное влияние на состояние самого Холмса. Это было неописуемо, он буквально мог совершить все, что угодно, а жизнь стала какой-то иной, раскрасилась в другие краски, даже появились и те, которые он раньше не замечал. С чем это связано Шерлок понимал весьма смутно, а порой даже и не находил термина, который смог бы описать какое-то особо примечательное изменение. Доктор Ватсон – человек-феномен, который вдруг стал каким-то проводником между мозгом Холмса и его желанием использовать этот орган на полную катушку, и более того, показывать всем, как он его использует. Губительное желание, учитывая то, что Ватсона сейчас рядом не было, и весьма маловероятно, что тот окажется тут в ближайшее время. Самым худшим сценарием было бы вообще с ним больше никогда не встречаться, но это даже не рассматривалось – Бартс был его основным источником лекарств, анестетиков и прочих необходимых в хирургии веществ, и он должен был хотя бы раз в неделю забирать отсюда все необходимое. Несомненно, в этом была и заслуга Майкрофта, иначе, все было бы не так просто. Шерлок вздохнул, пожалуй, слишком громко, потому что Молли охнула и повернулась к нему с обеспокоенным выражением лица. - Что такое, Шерлок? – она была так мила и наивна, но в то же время пару раз заступалась за него, удивительно, она чуть не полезла с кулаками на одного медбрата. Холмсу ничего не стоило попросить ее задержать доктора у себя, когда тот придет по очередному делу, и сообщить ему, чтобы они, наконец, смогли нормально поговорить. Но вот что при этом будет думать Ватсон? Скорее всего, он убежит, испугавшись его внезапного визита, ведь то, что случилось в прошлую их встречу, вполне могло навести любого нормального человека на мысль, что у Холмса не все дома. С другой стороны, больше возможности может и не представится. - Насчет доктора Ватсона.. – начал он, подходя к девушке. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя так неуверенно и мерзко, - просить что-то было не в его характере совершенно, а тут еще его просьба будет касаться другого человека. - Он зайдет сегодня, кстати, - она бросила взгляд на часы, - через минут пятнадцать. У него нет больше пациентов в этот день. – Шерлок встрепенулся, - он не ожидал, что их встреча произойдет так скоро, и в тот момент дверь за его спиной открылась, и пришедший раньше положенного времени доктор Ватсон, улыбаясь, прошествовал к столу Молли. - Привет, - поздоровался он с ней, и перевел взгляд на стоящего рядом в позе камня с острова Пасхи Холмса, - здравствуйте, мистер Холмс, - по выражению лица доктора нельзя было понять, какие эмоции он испытывает по отношению к Шерлоку. - Молли, мне надо.. – начал было Джон, но его перебили. - Нам нужно поговорить, доктор Ватсон, - холодный голос, насколько только Холмс смог его таковым сделать, - на деле же его обдало таким жаром при виде доктора, что скрывать это было трудновато. Джон так воззрился на него, что, если и думать, что до этого он считал Шерлока достаточно адекватным, то сейчас точно решил, что тот чокнулся. Но, к удивлению не только самого Холмса, но и Молли, он широко улыбнулся и согласно кивнул. - Хорошо, как насчет того, чтобы после вашей смены, мы направились в кафе напротив, заодно и поужинаем, - сказал Джон, бросая взгляд на труп, который был покрыт подозрительно свежими красными полосками. Шерлок был удивлен, и неизвестно, чем больше – новым количеством необычных эмоций или тем, что доктор пригласил его на ужин, после всех тех странных действий и слов с его стороны. Может ли быть так, что он привлекает Ватсона, даже несмотря на все свои странности? - Ой, Джон, забыла сказать, я нашла один отчет, который будет тебе интересен, - она провела пальцем по списку, и, подойдя к шкафчику в дальнем углу морга, достала оттуда папку и протянула доктору. - Пятая страница. Убийство, но убийцу не нашли. Хотя, это неважно…смотри, как сделан разрез, - когда он открыл нужную страницу, она ткнула пальцем в одну из фотографий, где вблизи было показано ножевое ранение. - Это… - доктор нахмурился, разглядывая изображенное на фотографии тело. Где-то на периферии сознания маячило уважение, но все остальное сознание затопил ужас. Без сомнения, это проделал очень опытный хирург, и он точно знал, где и что резать, чтобы человека невозможно было спасти, какие бы усилия не были приложены. И даже Джон не смог бы ничего с этим поделать. На мгновение его охватило такое ощущение беспомощности, что ноги чуть не подвели их обладателя, подогнувшись, но Холмс умудрился подхватить его за пояс, и доктор был ему благодарен. - Ты…ты бы мог вылечить такое? – спросила испуганно Молли, пытаясь понять те эмоции, которые отразились на лице Джона. - Можно я возьму это? – спросил он, открепляя и доставая из папки пару листов. Девушка согласно кивнула и убрала папку обратно, как только материалы скрылись у доктора в кармане куртки. Шерлок убрал руки от Ватсона и направился к трупу, который недавно подвергался экзекуциям с его стороны, и теперь пришло время посмотреть на результаты. Джон, почувствовал себя слишком свободно и неудобно, тепло, которое давали руки Холмса, ушло вместе с ним, и страх, вызванный этим странным убийством, вернулся, хотя уже и не с такой силой. - Спасибо, Молли, я закончил, - Шерлок выскочил за дверь прежде, чем Молли и Джон сумели как-то среагировать. Это было странно для Джона, но, видимо, свойственно для Шерлока, судя по тому, как девушка устало выдохнула и снова вернулась к работе. *** Шерлок закончил раньше, чем обычно, учитывая тот факт, что его ждал Джон. Доктор сидел и болтал с Молли в морге, уже успокоившись после того ужасного материала, улыбаясь самой доброжелательной и искренней улыбкой, которую только можно увидеть у человека. Холмс никогда не видел ничего подобного, скорее всего, потому что никто не осмеливался даже улыбаться в его присутствии, или же улыбался издевательской улыбкой. И, когда Ватсон повернулся на звук и увидел Шерлока, его улыбка не погасла, как обычно это случается, а осталась, и сам он слез со стола и пошел по направлению к Холмсу. - Закончили? – спросил доктор, и Шерлок поймал себя на том, что улыбается в ответ. Когда Молли увидела это, ее глаза округлились, но было видно, что она рада его такой реакции. Девушка, как ни пыталась, не могла заставить Холмса улыбнуться, и тут, доктор Ватсон, практически незнакомый ему человек, сумел добиться того, что ей не удавалось вот уже несколько месяцев. Шерлок кивнул, и Джон, повернувшись к Молли, попрощался с ней за них двоих. Они вышли из морга и по знакомому маршруту пошли к лифту. Доктор подавил в себе порыв обернуться и проверить, хорошо ли закрыты двери, - это стало уже навязчивой идеей, всякий раз как он заходил к Молли, - но сейчас он не хотел казаться сумасшедшим параноиком перед Холмсом. Лифт в этот раз, казалось, ехал медленнее, и у Джона было время, чтобы украдкой полюбоваться на мужчину. Он не заметил с самого начала, что у того серые глаза, но зато в памяти запечатлелись темные кудри и бледная кожа, чересчур бледная, особенно в больничном белом свете. Шерлок видел, как доктор на него смотрит, но не мог его остановить. Обычно после таких взглядов Холмс разражался тирадой, которую собеседник сто процентов не выносил, и в итоге удалялся, униженный и оскорбленный. Но не сейчас, - сейчас это был не совсем тот похотливый взгляд, которым его одаривают новые сотрудники с нежными эстетически-эротическими чувствами, тут что-то другое, а вот что – понять без информации непосредственно от доктора Ватсона, было пока затруднительно. Джон вышел из лифта первым и пошел вперед, периодически бросая взгляд через плечо и проверяя наличие Шерлока за спиной. Тот шел достаточно быстро, но словно специально отставал, позволяя доктору вести в их короткой прогулке. Уж через несколько минут они оказались на другой стороне улицы и зашли в кафе, в котором обычно обедали достаточно обеспеченные сотрудники Бартса. Иногда Джон обедал здесь с Молли, если у него и у нее не было на этот момент никаких дел. И вот теперь он здесь с человеком, которого почти не знает, но жаждет узнать, и жаждет так сильно, что готов был завалить вопросами, глупыми и не очень, в тот же момент, как они сели за столик. Но Холмс его опередил. - Откуда вы знаете Майкрофта? – официант подал меню, и Шерлок поспешно открыл его и начал изучать, словно бы и не ждал ответа на свой вопрос. - Мы пересеклись с ним случайно, - сказал Джон, в свою очередь, открывая меню и уже прикидывая, что может заказать сегодня. Хотя у Шерлока и Майкрофта была одна фамилия, они вполне могли не быть родственниками, а правительство ясно дало понять еще в первый день их знакомства, освещение его связи с отставным военным хирургомбыло бы крайне нежелательно. - Ясно..значит, он один из ваших многочисленных работодателей, - Шерлок бурчал это себе под нос, размышляя вслух, и, в то же время, информируя Джона, что он догадался и нет смысла скрывать от него хоть что-то, что бы это не было, - странно, мой брат обычно не обращается к любителям… - Значит, все же они родственники. Доктор улыбнулся и отложил меню, ожидая, когда до них дойдет официант, мечущийся от одного столика к другому в дальнем углу зала. - На моем операционном столе за полгода практики не умер ни один человек, кто бы и с какими бы ранениями не попадал ко мне. Я могу зашить все, что угодно, любую рану – от пули она или от лезвия, я могу вытащить с того света даже уже ушедшего туда, хотя это не совсем так, как с некромантией, естественно, я не умею оживлять трупы, но моя работа всегда чиста и гарантировано успешна в ста случаях из ста. Так что ваш брат не изменил себе, когда связался со мной. Меня вряд ли можно назвать любителем, - когда Джон завершил свою речь к ним подоспел официант, и Шерлоку пришлось скрыть улыбку, которая озарила его лицо после всех слов доктора. Да, действительно, любительством тут и не пахнет. Джон заказал курицу с гарниром. Шерлок заказал кофе. Они уже несколько минут сидели и молчали, пока один из них не решился продолжить. - Я мог бы найти убийцу, - сказал Холмс, слегка сминая салфетку, лежащую на столе. Этот жест говорил о многом, и Джон сумел прочесть его правильно, - доктору самому было нужно это, поэтому он протянул руку и остановил бесцельное движение легким прикосновением пальцев. Шерлок тут же убрал руку под стол, словно не желал прикосновений, хотя на самом деле это было не совсем так. Это было неожиданно и странно настолько, что требовалось время, чтобы осознать и чуть привыкнуть к такому, учитывая то, что он еще не привык к открытой и доброй улыбке доктора, без всякого подтекста и издевки, и к его желанию говорить с ним, а теперь даже и прикасаться к нему. - Я не… - сказал Холмс, пытаясь оправдаться, и при этом не позволить Джону прийти к неверным выводам. Доктор отнял руку и улыбнулся, на этот раз чуть смущенно, показывая всем своим видом, что ничуть не сожалеет об этом, и это было облегчением. - Да, это было бы здорово, - ответил на его вопрос Ватсон, теперь он сам сжал салфетку в руке одним уверенным движением пальцев. Официант принес им заказанное, и Джон, пару раз проведя по курице вилкой, оценивая степень ее готовности, добавил: - Только будьте осторожны. – Шерлок поперхнулся кофе, чуть не разлив остатки на стол. Он не мог поверить, что слышит такое практически от чужого ему человека, да что он вообще слышит такое от кого-либо, кроме Майкрофта, который твердит ему подобное чуть ли не каждый день с тех пор, как он начал работать в Баскервиле. Ему очень хотелось спросить с тем самым каменным лицом, которое он любит делать в ситуациях, когда какой-то человек проявляет по отношению к нему слишком много эмоций, каким боком его безопасность касается этого человека непосредственно. Джон засмеялся, едва только увидел лицо Шерлока, все в кофе, озадаченное и удивленное, но быстро взял себя в руки и, все еще улыбаясь, протянул салфетку. Это был жест, несущий за собой определенный смысл, как и то, что Холмс взял ее, хотя оба знали, что это было необязательно, - салфетка Шерлока лежала как раз у него под локтем. - Вы не хотели бы…кхм… - Джон замялся, он был не уверен, и это было ужасное чувство, будто скальпель в руке дрожит, и он не может сделать надрез, хотя пациент на его столе медленно умирает. Но он не мог себе этого позволить, так же, как и не мог позволить молчать сейчас. Но его спасли, буквально вытащили из ужасного видения о прошлом, где нож действительно не смог выполнить свою функцию из-за недееспособности держащей его руки. - Я с удовольствием проведу с вами еще немного времени после этого ужина, если вы это имели в виду, - сказал Шерлок, заглатывая остатки кофе. Меньше всего он сейчас был уверен в том, что правильно понял намек доктора. Но слова уже обратно не заберешь, остается только замереть и не дышать, ожидая вердикта. - Что ж, это, спасибо, - Джон улыбнулся, отправил в рот кусок курицы и, прожевав, продолжил, - за то, что мне не пришлось этого говорить. Я имел в виду именно это, конечно же, - и Холмс впервые увидел, как тот покраснел, слегка, и это было весьма захватывающим зрелищем. Шерлок понятия не имел, что такой уверенный в себе человек может смущаться из-за подобной ерунды. Они доедали уже молча, и Джон снова услышал голос Холмса тогда, когда он называл адрес кэбмену, опередив, таким образом, доктора, желающего проявить инициативу. Как они ехали, не помнит никто из них, вероятно потому, что мысли их были направлены вовсе не на текущее мгновение, а на то, что будет впереди, что будет, как только они окажутся за стенами квартиры. Звук удара ключей о стекло, - Шерлок бросил их на столик в гостиной, пока Джон осматривал обстановку. Эта квартира никогда не знала гостей, даже Майкрофта он не пускал в свои владения, и сейчас тут стоит военный доктор, несомненно, самый талантливый и гениальный, из всех, кого он видел. Если на секунду задуматься, то, может быть, именно из-за этих своих качеств он и оказался тут. Хотя Холмсу кажется, что не только из-за них, - у него больше ничего не сыпалось из рук с тех пор, как они познакомились, и работа стала не такой мерзкой и невыносимой, и он уже не думал, что проведет остаток жизни в Бартсе, у него появились планы. - Тут очень мило, - констатировал Джон, подходя к Шерлоку почти вплотную. Он знал, что делает сейчас и знал, что собирается сделать в будущем. Единственное, чего он не знал во всем этом уравнении их непродолжительных отношений, так это то, что чувствовал Холмс и на что рассчитывал, приглашая сюда. Вполне могло статься, что Шерлоку просто не хватает общения, ведь у него не так много друзей, как он могу судить по рассказам Молли, и что он может принять неожиданные знаки внимания и то, что за ними последует, за обязательную плату в их отношениях. Но Шерлок оказался не так наивен, как ему казалось, он сам поцеловал Джона. Стоило им только разорвать поцелуй, как Холмс приложил к губам доктора палец, призывая к молчанию. - Даже не вздумай звать меня «мистер Холмс», иначе я не позволю тебе кончить этой ночью, - это было сказано таким призывным шепотом, что Джон тут же засомневался в двух вещах: то, что Шерлок был ужасно неуверен в себе, как считала Молли и он тоже, до этого самого момента, и в том, что он не кончит прямо сейчас, ощущая, как пальцы Холмса пробираются сквозь ткань к члену. И они снова целовались, ласкали друг друга, с непонятно откуда взявшейся страстью, то распаляющейся, то утихающей, дающей обоим полноту ощущений, которую они никогда до этого не получали в жизни. Они делали это несколько раз за ночь. Шерлок, многие годы скрывающий свою страсть, не только физическую, но и душевную, теперь выместил ее всю, вылил ее всю на Джона вместе со своей спермой. А тот, в свою очередь, мягкими движениями и нежными укусами останавливал, обуздывал ее, и упивался ею вместе со своим любовником. Все закончилось так быстро, что, казалось, целая ночь была одной секундой, самой запоминающейся и яркой секундой их жизни. *** - Шерлок? – этот призыв вернул Холмса в реальность, наверное, раза с четвертого, судя по нахмуренным бровям Джона и озабоченному выражению лица Молли. - Что? – он смотрел документы из полицейских архивов, благо Майкрофту удалось связаться с одним из детективов Скотланд Ярда и потребовать все необходимые материалы по данному делу. Изучив их, Шерлок понял, что все оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Убийцу не только не нашли, его вообще не сочли нужным искать, - полиция заключила, что это был несчастный случай, учитывая тот факт, что рядом находилась металлическая пластина с кровью умершего. Конечно, разумнее всего было предположить, что он умер в результате падения на эту пластину, но почему тогда края раны такие ровные, а сама она настолько глубока, что тому потребовалось бы упасть как минимум с пяти метров, чтобы образовать такой порез. Холмс мысленно проклял всю британскую полицию, - по их милости по Лондону бродит чрезвычайно опасный и искусный убийца. - Так ты хочешь услышать мое заключение или нет? – в голосе Джона не было обиды, но можно было услышать явные нотки зарождающейся злости. Еще бы, никому не понравилось бы, если бы его игнорировали, правда, в данном случае это произошло случайно, Шерлок провалился в свой собственный мир размышлений и совершенно забыл, где находится и с кем. - Я слушаю, - проговорил он медленно, стараясь всеми силами вернуть себя в реальность, чтобы действительно слышать Джона, а не просто делать вид, что слушает. И ему это удалось как раз к тому моменту, как доктор начал свой медицинский анализ. - Выходит, он не проходил практику в каких-то известных медицинских учреждениях, - прервал его Шерлок после нескольких минут монолога. Джон только пожал плечами. - Его техника, вот посмотри, - он склонился над столом, положив на него фотографию из вчерашней папки, - вот тут, - доктор указал пальцем на один из концов раны, - видно, что он резал не так, как режут хирурги… - Он на секунду замолк, словно произнести что-то было выше его сил, но, вдохнув, продолжил объяснение: - Он резал так, будто резал просто мясо на развес, - закончил он и уставился на фотографию, но не видел ее, на самом деле пребывая в самых страшных своих воспоминаниях, где такие же раны, только менее серьёзные, покрывали почти всех, кого он пытался спасти. Шерлок резко поднялся и бросился в сторону выхода, что-то опасное блеснуло в его глазах, и Джон, заметив этот блеск, схватил его за предплечье, разворачивая лицом к себе. - Что ты задумал? – взгляд Холмса скользнул по лицу доктора, которое выражало досаду и волнение, - это было неожиданно приятной реакцией, но абсолютно ненужной Шерлоку сейчас. Он аккуратно разжал пальцы Джона и освободил свою руку. - Ничего особенного, просто надо кое-что проверить. Я скоро вернусь, - доктор дернулся, порываясь идти следом, но Шерлок остановил его, положив руку на грудь. Один долгий пронзительный взгляд, - вместо слов, которые еще могли бы прозвучать в свете последних событий. Доктор облизнул губы, чувствуя, как ноет в груди от ладони, которая слегка отталкивает его и оставляет стоять на месте, когда ее обладатель скрывается за дверью. Молли топчется сзади, не зная, что сказать, и потом ее взгляд падает на материалы по еще одному телу, заключение, которое делала не она, а другой патологоанатом, работавший вчера в ночную смену. Она медленно поднимает папку, перелистывает, просматривает записи. - Джон, - говорит она, подходя к доктору ближе и разворачивая папку таким образом, чтобы он тоже мог увидеть содержимое. Ватсон поворачивается и скользит взглядом по строчкам, а потом переходит к фотографиям и тут же видит знакомые раны. Убийца снова выполз из своего укрытия, и теперь полиция уже не сможет сказать, что тот случай и этот тоже произошли вследствие роковой случайности. Тут налицо почерк серийного убийцы, тот же надрез, в том же месте, и повсюду кровь из раны, которую невозможно было остановить. Этот ужас все еще стоит перед глазами Джона, когда он отводит взгляд от фотографии. Доктор закрывает глаза и пытается не представлять себе этого человека на своем операционном столе, которого невозможно спасти, который обречен, и даже «золотые руки» доктора Ватсона тут ничего не смогут сделать, он беспомощен… - Джон, - ласковое прикосновение почти невесомой женской руки, и доктор снова открывает глаза, щурится от яркого света и от обилия красок вокруг. - Молли, - говорит он сиплым голосом и, закрывая папку, передает ее девушке, - я пойду. Спасибо. – Он последний раз бросает взгляд на записи Шерлока, которые тот делал в процессе своего расследования, и выходит из морга, не оборачиваясь. Теперь мертвые уже слишком вошли в мир живых, как ему кажется, чтобы беспокоится о том, как плотно захлопнуты двери их основного жилища. Он добирается домой в кэбе, - ноги, хоть и выполняющие достойно свою функцию, чуть дрожат от пережитого волнения. Да, он солдат, хирург, видел много смертей, но у него всегда был хотя бы маленький шанс, что эту смерть он не допустит, и можно было бороться до последнего вздоха пациента, храня в себе надежду, что придает рукам точность и уверенность. Когда он вышел из машины, воздух показался ему еще холоднее, чем когда он в нее садился. Доктор расплатился с водителем и, не спеша поднялся по ступенькам в свою квартиру, в которой по-прежнему было пусто и пахло железом. Он перебирал инструменты, когда зазвонил мобильный. - Доктор Ватсон, сейчас к вам доставят пациента, которого вы спасете, вы обязаны спасти, - голос Майкрофта Холмса только без высокомерия и отстраненности, а уж спокойствия, которое слышалось всегда, теперь не было и в помине. Случилось что-то такое, что выбило его из равновесия одним точным и сильным ударом, и это явно не объявление войны или крупный террористический акт в центре Лондона. Что-то, что касается его лично… - Шерлок, - выдохнул Джон, а после и вовсе забыл дышать. Сзади раздались какие-то звуки, и больше всего на свете сейчас доктор Ватсон боялся обернуться, ведь он прекрасно знал, что увидит там. - Доктор Ватсон, - этот голос он знает, - не далее, как неделю назад, этот субъект приводил к нему парня, из которого доктор доставал какой-то предмет. Джон стиснул зубы так сильно, как только мог, не повредив челюсть, и повернулся. Сначала ему на глаза попалась кровь, слишком много крови, и только потом лежащий на носилках мужчина. Джон прикусил губу, чтобы не упасть на колени и не разрыдаться прямо сейчас, и кивнул на стол. Он кинулся к инструментам, забивая сознание всем, чем только можно, от химических формул до анатомии, вспоминая, где находится каждая крупная артерия и вена, думая так сильно, как не думал еще ни разу в своей жизни, ища выход, и заходя в тупик. - Нет, боже, нет, нет, - бормотал он, оборачиваясь к телу. Оно, и без того бледное в своем нормальном состоянии, теперь выглядело ничем не темнее бумаги, лежащей сегодня на столе у Молли, девственно чистой и местами исписанной размашистым почерком. Он очистил рану, уже не понимая и половины того, что происходит, перед глазами находилась единственная задача на его поприще, которую он не смог решить, и рука, взявшая скальпель, тряслась так, что, попробуй доктор сделать надрез, то вместо этого получилась бы кровавая каша. Но тут не нужен был нож, и Джон откинул его в сторону, взявшись за иглу, - он может зашить, попробовать, сдержать кровь, которая утекала с такой быстротой, что любой врач бы уже констатировал смерть и, сняв перчатки, отбросил бы в сторону. На Джоне не было даже перчаток, он не в силах был надевать их сейчас, это бесполезно, все бесполезно. Ему удалось вдеть нитку в иголку, и он, неимоверным усилием воли успокоив тремор, начал воспроизводить уже давно отработанные движения. Он не заметил, что сердце Шерлока уже не билось, когда он дошел только до половины, - до его плеча осторожно коснулась рука одного из принесших Холмса. - Доктор Ватсон, уже слишком поздно.. – и Джон остановился, бросил все и перевел взгляд на лицо Шерлока, а потом на его грудь. Он уже не дышал – это было видно невооруженным глазом, но ведь столько раз доктор умудрялся возвращать людей к жизни, столько раз… - Выйдите, - сказал он твердым и абсолютно чужим голосом, в котором было столько решимости, что никто бы не посмел возразить. Скрип двери, Джон остался один на один с тем, что произошло. Он смотрит и не может поверить, что это случилось. Он протянул руку и дотронулся до мягких губ, до закрытых глаз, и в них и вправду не было больше жизни. Доктор отшатнулся и повернулся спиной к своей неудаче, единственной неудаче на этом столе. Он знал, что ничего не выйдет, с самого начала знал; и почему только этот кошмар произошел именно с ним, именно с Шерлоком. То, чего он так боялся и тот, кем он так дорожил. Он снова развернулся к операционному столу, лег грудью на еще не остывший труп и зарыдал.