Все в порядке. Все в полном порядке.

И по традиции! Написано под: SawanoHiroyuki[nZk]: Gemie — Saving Us

***

      Он никогда не понимал, почему влюбленные люди так спешат прикоснуться к человеку, ради которого родились «сильнейшие в мире чувства». Для Ванитаса они казались смешными, нелепыми до невозможности, однако именно сейчас, когда он, мельком поглядывая на Ноя, читающего рядом томик какой-то книги, обложка которой скрыта под темно-синей бархатной тканью, испытывал невыносимое желание коснуться его ладони хотя бы пальцем, тихо скрежетал зубами, пытаясь унять это желание. И все равно, раз за разом он прикусывал губу почти в кровь, лишь бы начать думать о чем-то другом. — С тобой все в порядке? — посмотрев на лицо синеволосого, спросил блондин с нескрываемым беспокойством.       А он просто молчал, покачивая головой из стороны в сторону, уверенный в том, что это сработает. И все равно, ни дрожь в руках, ни в ногах не успокаивались, а становились только сильнее. Даже такому человеку, как Ванитас, в такие моменты захотелось помолиться. — И все-таки с тобой что-то случилось, — сказал Ной, захлопнув книгу, которая оказалась ничем иным, как библией. — Если ты мне не расскажешь, я разозлюсь и уйду. — Да все со мной отлично! — вскочив с места, голубоглазый приложил одну руку к груди, а вторую вытянул вверх над своей головой. — Разве может что-то случиться со мной, великим и ужасным Ванитасом, который является наследником пи… — Да запросто, — невозмутимо ответил парень. — Даже несмотря на то, что ты владелец книги, ты по-прежнему обычный человек, который может пострадать пускай не физически, но морально точно.       Острая стрела словно пронзила грудь вздрогнувшего юноши. Улыбка исчезла с его лица, а рука, что была вытянута, закрыла глаза и щеки, пытаясь скрыть красноту и появившиеся слезы. «За что, почему все так?» — промелькнула мысль в его голове. — Ну да, так прав… — опустив руки, он тряхнул головой, закрывая лицо длинной челкой. — Возможно, если бы я не был таким наивным, этого бы не случилось. Я знал, что это произойдет… и не смог остановиться вовремя. — Да о чем ты вообще? — удивленно спросил Ной.       Мягко улыбнувшись, Ванитас подошел ближе к нему, присев на корточки напротив, всего в паре сантиметров. Сияющие в лунном свете, проникающем в комнату через окно, глаза, словно чистейшие камни аквамарина, безотрывно разглядывали блондина. Желание сказать ему все, что крутится на языке так долго, пока он здесь, пока не сбежал, окутало его с ног до головы. Кажется, что если он закроет глаза, то все, что перед ним исчезнет, оставив такую знакомую ему пустоту. Я не хочу остаться один…       Подцепив ногтем маленькую застежку на серьге, синеволосый отстегнул её, снимая украшение с мочки. — Знаешь… я иногда вот так снимаю её и смотрю, как песок медленно бежит и падает вниз. Бывает, я представляю, что там вода и капли разбиваются о стекло на тысячи мелких частиц… — И к чему ты это? — Я могу попросить тебя кое о чем? — теплая, ранее незнакомая Ною улыбка коснулась его губ. — Можешь, если не слишком странное или опасное. Когда-нибудь, возможно, ты поймешь, что все не так, как кажется на первый взгляд… — Ты можешь показать мне розы цвета голубой луны?       Ответа не последовало. Приоткрыв рот, Ной хотел как-нибудь съязвить, но слова, словно падая в до бесконечности глубокую воронку, просто исчезли. Повисшая в комнате тишина, давящая на уши, заставила блондина заговорить: — Разве ты не видел их?       Усмешка. Тихая, но отчетливая, хорошо слышимая им обоим. Встав в полный рост, Ванитас положил руки на плечи Ноя, не спеша приближаясь к его лицу. Я хочу показать тебе всю красоту своего мира. Я не такой, каким кажусь сначала!       Нежно, сладко целуя, поглаживая ладонями покрывшиеся румянцем щеки, шею, он еле слышно постанывал. Совершенно чуждые для него чувства обратились в любовь и он благодарен, что смог ощутить это тепло. Пальцами коснувшись руки Ноя, он сжимает её, отстраняется, вдыхая такой необходимый кислород и вновь целует, задерживая дыхание. Красноглазый не пытается вырваться и уйти, а отвечает ему, лаская языком губы, скользя по ряду верхних зубов. — Я не такой, каким кажусь сначала… — прошептал Ванитас, обнимая шею такого дорогого ему человека. — Знаю… я знаю.