Молча

Предупреждения: Смерть персонажа Он знал, на что идет. Таким я не видел его никогда — взвинченный, рассерженный и впервые бормочущий что-то себе под нос. Он ходил из одного угла в другой, совершенно не замечая моего присутствия. Сжав в руках крест, то и дело поднимая глаза к Небесам, замирая на месте и вновь начиная безумно бродить по комнате. Я не в силах был его остановить. В моих порочных снах он был таким же. Взвинченным и немного безумным, сжимавшим в своих ладонях крест и мою руку. Тяжело дышащий, запыхавшийся от резких движений, замирающий от каждого шороха. От каждого жеста. Прости Господь наш мои греховные мысли. Клянусь Небом и Адом, я собирался сказать ему тогда. Я специально пришёл к нему, полный решимости и жажды ответа. Я был готов стоять на коленях и молить о возможности, одним шансе доказать честность и благость моих намерений. Всему мешала смерть. Святой отец — его отец — скончался от остановки сердца. Две долгие недели я был рядом с ним. Рядом, обхаживая и молясь, что б все было хорошо. Ничего не было хорошо, он страдал, сжимая в руках крест и моля Бога и прощении. Я продолжал быть рядом. Начался ужас. Меня бросали из одного места в другое, запирали в старинном Ватиканском Архиве напару с учёным, заставляли следить за запертыми католиками и искать ангелов на крышах и на земле. Его рука была другой. Не теплой и чуть шершавой, а до мерзости скользкой и измазанной в саже. Глаза — полные ужаса, рот — перекошены от страха и нестерпимой боли. Я упрямо прижимал его ладонь к себе, незаметно целуя побелевшие костяшки. Глаза — полные ужаса, рот — перекошенный от мольбы. Пламя обьяло его полностью, поглощая столь любимые мной черты, столь любимую душу и желанное тело. Я стоял. Я не мог ничего сделать. Похорон не было. Не было людей, рыдавших над его могилой, не было священника и торжественных речей. Был я, закапывающий тело Патрика МакКена в холодную землю и сжимавшего перемотанную бинтами руку. Он держал её в своих руках.