Злая

      Бар заполнен сталкерами, всё, ну или почти всё. За столиком в углу сидит мрачная седая девушка и смотрит в одну точку. Просторная серая футболка почти полностью скрывает грудь, а широкие армейские штаны скорее подчеркивают бедра, чем наоборот. 'Блять! Выброс скоро! Он совсем головой не думает?! Когда же этот кусок радиоактивного мяса притащит сюда свою сексапильную задницу, чтобы я могла хорошенько ему врезать?! '       Её мысли прервал нализавшийся сталкер, который вдруг решил, что девушка жить не может без его любви. — Эй, детка, чего такая кислая сидишь? Пойдем в укромное местечко, поднимем тебе настроение, — он говорил так громко, что его слышал весь бар, повисла гробовая тишина.       Душераздерающе заскрипел по полу, отодвигаемый стул, девушка встала напротив похабно ухмыляющегося парня, положила руку на талию, заставив, покрайней мере половину бара, шумно сглотнуть. — Зря он это сказал, ох зря, — негромко сказал бородатый старик, качая головой, что бывает с теми, кто говорит с ней в подобном тоне. В обычном состоянии она бы его просто послала или отшутилась бы, но сегодня у неё было плохое настроение, а когда у неё плохое настроение, её лучше не трогать, ибо сие может быть опасно для жизни и здоровья.       Она окинула парня оценивающим взглядом, сделала вид, что раздумывает над его «заманчивым предложением». — А пошли, — усмехнулась она и маняще покачивая бедрами, подошла к торжествующему наглецу. — Хотя… давай прямо здесь.       Охреневший от такого предложения сталкер округлил глаза, а через мгновение уже лежал на полу и «поднимал настроение» тихо вскрикивая от каждого удара. Она конечно не была Меси, но всё равно больно. Вскоре, экзекуция закончилась. — Клоун, — презрительно фыркнула девушка, но сменив гнев на милость, присела рядом и со словами. — Спи, дурашка, — нажала на нужную точку, после чего он сразу отключился. — О точно клоун! А то уже полгода в Зоне, а погоняла нормального нет. Клоуном будет. — Злая ты, Зима, — с шутливым упреком в голосе сказал сталкер из компании Клоуна. — Злая, — кивнула она. — Как иначе, вы же по-хорошему не понимаете. А раз ты, Машка такой добрый, чего не помог товарищу? Залез бы под стол никто бы и не заметил, ну в крайнем случае, протянул бы ему «руку помощи», — все присутствущие дружно заржали, влючая самого Машку. Девушка снисходительно улыбнулась. — У тебя ПМС что-ли? — раздался ещё один пьяный голос, когда все отсмеялись. — Одно слово и у тебя начнутся, — пообещала сталкерша. — Хочешь неделю кровью ссать?       Мужчина прикусил язык, бар снова наполнился смехом. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Зима обернулась. У двери, оперевшись на косяк стоял ОН и улыбался. 'Какая же у него красивая улыбка…, но сейчас не об этом' — мысленно отдернула себя девушка и быстро подойдя к высокому молодому мужчине, взяла его за ворот куртки и заставила наклониться так, что бы их лица были на одном уровне. — Приперся наконец, сучонок, — прошипела она. 'Как же я за тебя волновалась! '       Он всё так же улыбался. — А ну-ка, пойдем, поговорим, — с этими словами сталкерша отпустил парня и развернувшись, быстро зашагала в сторону комнат. Сталкер последовал за ней, любуясь грациозной походкой. Когда он вошёл в номер и опустил на пол увесистый рюкзак, в замке угрожающе щелкнул ключ. 'Сейчас убивать будет'       Короткий удар в солнечное сплетение вышиб из легких весь воздух и заставил беззвучно открывать рот в попытках вздохнуть. Неприятно конечно, но не смертельно. — Сокол, сука, где тебя, чёрт побери, носило?! Я чуть с ума не сошла!       Блондин наконец смог дышать, конечно, он знал, что она будет не в духе перед выбросом, всегда так. Ему доставалось и за меньшее, но разве можно её в этом винить, это всё выброс. Скоро начнется и тогда вернется привычная Зима, а пока надо только чуть-чуть потерпеть. — Прости — Прости?! Ты три часа назад написал: я скоро буду, а сейчас говоришь — прости?! Сука! Зла на тебя не хватает! Лучше б на янтаре сидел, я бы уже давно спала, вместо того, чтобы за тебя — мудака волноваться!       Он ожидал удара, но его не последовало. Девушка опустилась на кровать и тихо сказала: — Больше никогда так не делай, — помолчав, ещё тише добавила. — Я же за тебя волнуюсь. 'Похоже началось'       Сокол подошел к ней, опустился на пол, положил голову на колени любимой и обнял её. — Прости, — повторил он. На затылок опустилась маленькая женская ладошка прошлась пару раз по коротким светлым волосам, скользнула на шею, погладила усталые плечи. Парень опять улыбнулся. Девушка устало вздохнула и закрыла глаза. Некоторое время они так и сидели, им хотелось, чтобы это никогда не кончалось, но ничто не вечно под луной. — Иди помойся. Он не возражал, достав из рюкзака полотенце, отправился в душевую в конце коридора, благо, там оказалось не занято. Когда он чистый, выбритый и отдохнувший вернулся в их комнату, девушка дремала, сидя на пусть и узкой, но всё же нормальной кровати, её разбудил щелчек замка. — С легким паром. — Спасибо. Он подошёл к кровати повесил мокрое полотенце на спинку, ухмыльнулся, почувствовав на себе пристальный взгляд любимых сине-голубых глаз. Сталкер сел на колени и принялся медленно расшнуровывать обувь напарницы, придерживая её за щиколотку, стянув обувку и размотав партянку, он нежно поцеловал пяточку, затем, каждый пальчик медленно поглаживая икру и не на секунду не прерывая зрительного контакта. Затем, он попустил стройную ножку себе на плечо и проделал тоже самое со второй. Это было так странно, приятно и волнительно смотреть друг другу в глаза, когда он целовал её ноги. Девушка покраснела и прикусила губу не в силах отвести взгляда от серых глаз возлюбленного. Закончив с обеими ногами, парень аккуратно положил их на кровать. 'Такая милая, когда смущается' — улыбнулся он поднимаясь. — Вань. — Что, малыш? — Поцелуй меня.       Он с удовольствием внемлил её просьбе. Стараясь не разорвать связь, неуклюже забрался на кровать и подмял миниатюрную девушку под себя. Их тела почти соприкасались, позволяя возлюбленным чувствовать тепло друг друга. — Это здесь явно лишнее, — пробормотал блондин, стаскивая с партнерши футболку. — Это тоже нам не к чему, — медленно, касаясь пальцами красивых ножек, стянул штаны. Замер на пару минут, любуясь прекрасным женским телом: стройная, подтянутая, есть за что подержаться, идеально-белая, как фарфор кожа без единой родинки, лишь несколько аккуратных шрамиков, которые ей к тому же шли.       Порой ему не верилось, что вся эта красота его и только его. И особенно эти сапфировые глаза, которые сейчас ласкают его обнаженный торс полным вожделения взглядом. Сокол поднял её ногу параллельно себе, коснулся губами пяточки и повел влажную дорожку из поцелуев всё ниже и ниже, под коленкой, по бедру, неизбежно приближаясь к её сокровенному месту и заставляя девушку трепетать, но там он не задержался. Сталкер направился вверх, который раз исследуя мягонький животик, чуть выступающие ребра, манящие полушария груди, с успевшими затвердеть сосками цвета не спелой вишни. Уткнувшись носом в ложбинку между ними, он с удовольствием втянул нежный женский аромат. Его руки своевольно блуждали по шелковистой коже, чувствуя, как по ней от каждого прикосновения пробегает стая мурашек.       Она скучала по нему, по его рукам, по губам, по вот этой его улыбке… детской, счастливой невероятно и необъяснимо тёплой…       И он скучал. Сильно. Тяжко это с любимой зону топтать. Боишься за неё, переживаешь, а эта дуреха всё на рожон лезет. А вечером, сидя у костра смотришь на тоненькую фигурку и мочи нет, как её хочешь, но ведь знаешь, что стоит хоть на мгновение ослабить бдительность и сожрут тебя вместе с нею ни рожек, ни ножек не оставят, стоит лишь позволить себе даже мимолетный поцелуй. Но теперь он не хочет думать об этом. Теперь они в безопасности. Теперь никто им не помешает. И от того он улыбается.       Пред ним любимая, она прекрасна в своей наготе и не смело улыбается ему. Ему и лишь ему предназначена её улыбка, её глаза, её тело, её душа. Всё это для него. Для него одного. Чувство собственичества приятной тяжестью отдалось в каждой клеточке его тела, чуть покалывая требуя овладеть ею. Но торопливость убила бы всё наслаждение. Посему он был плавным и нежным. Погладив плечо, локоть, запястье, он взял её аккуратную ладошку. Горячие обветреные губы прижались к прохладной девичьей руке. Зима торопливо облизалась, приковывая взгляд мужчины в припухшим губам. Томно прикрыв глаза густыми ресницами, Сокол проложил дорожку поцелуев от костяшек по запястью, в венку под локтем, плечо, ключицу, шею, щеку и наконец достиг цели — сладкий ротик возлюбленной. Едва слышный полу-стон, нежный поцелуй становящийся с каждым мгновением всё более страстным и глубоким. Сильные мужские руки скользят по бархатной коже к паху, оглаживают внутреннюю сторону бедра сбивая и без того рваное дыхание. Палец раздвигает разгоряченную женскую плоть и давит на клитор. Беловолосая громко стонет в губы любимого. Он ловит каждый будоражащий сознание звук. Так жарко. Так приятно. Изголодавшееся по ласкам и теплу тело жадно внемлит каждому прикосновению, каждому вздоху. Это бесподобно.       Наконец, устав мучить любимую, Сокол задирает её ноги себе на плечи и проникает. Мокро, скользко, горячо, узко… офигенно! Воздух сотрясают хриплые мужские стоны и на удивление мелодичные женские. Они сплетаются, создавая невообразимо прекрасную симфонию жизни. Жизни вопреки всему.       Над их головами Зона, полная мутантов и аномалий. Бушует выброс. Там каждый день ужасной смертью погибают десятки и сотни людей. Там выжившие сжигают душу, оставляя от неё пригоршню пепла… Но человек может приспособиться ко всему… и здесь, под защитой нескольких метров земли и бетона торжествуют жизнь и любовь.       Сколько это длится? Час? Два? Минуту? Они не знают, да и не хотят этого знать. Им хорошо. Обычно забитый сотнями мыслей разум теперь почти пуст, лишь ощущения и безграничная любовь к партнеру (партнерше) заполняют его. Хорошо. До безумия, до мурашек хорошо. И будто нет Зоны, нет Смерти, ничего нет, кроме этой тесной комнаты без окон, старой скрипучей кровати с панцирной сеткой, слившихся воедино возлюбленных.