Живут

Сакура мелко дрожит в его руках, на её виске видна испарина, глаза прикрыты и сама она довольно улыбается. Их тела немного липкие, горячие, расслабленные – прижиматься довольно неприятно, но сейчас одиночество было бы просто невыносимым. Сай хорошо знает тело Сакуры, и ему нравится, как она реагирует на его прикосновения и поцелуи. На часах тикают стрелки, размеренно отсчитывая ритм. Сакура прислушивается и замечает, что на каждой семнадцатой секунде тиканье выскакивает с запозданием в какую долю секунды, но в тишине спальни эта замедленность приобретает масштаб почти вселенской проблемы. Харуно полна энергии и понемногу выползает из рук Сая. Он переворачивается на спину, натягивает одеяло и спрашивает, прикрыв глаза: - Чем тебе так мешают часы? Он читает её, видит почти каждую мелочь, которую замечает и она. Харуно встаёт и, обнажённая, снимает часы с белого комода, открывает окно и выбрасывает их в небольшой сад перед домом. Часы отскакивают от колючего куста, падают на деревянную террасу, металлически звеня. - Если опаздывать, то постоянно, а не в определённый момент. Подло с их стороны, не находишь? Каждую семнадцатую секунду приходится дожидаться их тиканья. Сай посмеивается и закрывает глаза. - Не хочешь поспать? - Не отказалась бы. Сай не возражает против её заморочек по поводу времени, не ругает Сакуру из-за того, что она за последнюю неделю выбросила все часы из их дома. Где-то там, на первом этаже, лежит подписанный приказ Хокаге на трёхлетнюю миссию, из которой Сай вряд ли вернётся живым. В бежевом конверте рядом лежит завещание Сая, которое Сакура увидит завтра утром, когда его уже не будет в стране Огня.