This is war

Глава 24 Часть 1 «Наверно многие хотя бы раз в своей жизни были обмануты или преданы. Это типичное явление для любого человека - делать своему ближнему больно, как, впрочем, и не исключено для нас, вампиров. Сказать по правде, мы даже чаще обманываем тех, кого любим, и потом сами же жалеем о содеянном. Единственный плюс для нас заключается в том, что у вампиров предостаточно времени для исправления своих ошибок. Но даже будучи почти бессмертными, некоторые личности так и не удосужились простить ближнего и дать ему второй шанс. Сегодня я расскажу вам о вампире, который никогда не сдавался, всегда видел свет в конце тоннеля, но так, к сожалению, к нему и не смог добраться. Дамы и господа, хочу вам представить того, кто смог без дополнительных бонусов в виде Дара победить меня. И сделал он это мастерски и со вкусом. Ли Хекдже, ныне известный как Ынхек, Глава одного из районов Сеула, воплощение благородства и силы. История этого вампира, пожалуй, самая трагичная из всех мне известных. Ынхек родился в селении, где слабых поедали в прямом смысле этого слова. Чтобы вы понимали, это было больше тысячи лет назад, и цивилизация доходила не до всех земель Старой Азии, особенно до Кореи. В то время, по сути, даже государства как такого не было. Ынхек с младенчества рос не только слабым ребенком, но и с врожденным дефектом - половина его тела оказалась парализована, он еле передвигался, хромая на одну сторону. Паралич распространился и на лицо, поэтому все его мимика и движения сосредоточились на левой стороне Пользы от такого сына глава семейства не видел, поэтому, как только ему исполнилось девять лет, парнем решили пожертвовать и отдать на съедение сородичам. Признаюсь, я не приверженец каннибализма, и меня воротит от одной мысли о подобном, особенно с учетом того, что отец Хекдже добровольно отдал своего сына на верную и мучительную смерть. Но таковы были законы, и ни кто не смел выступать против уклада жизни всего селения, даже родная мать не попыталась защитить Хекдже, у нее и так оставалось больше дюжины детей. Одним меньше, одним больше – разницы она не ощущала, только безграничную усталость. Маленький Хекдже смиренно принял новость. А что еще оставалось делать? Он понимал, что с такой болезнью не в состоянии даже мало-мальски охотиться и добывать пищу. Как гласили правила, от бесполезной ноши избавляются. Когда все подготовили для человеческой трапезы, Хекдже уже привязали и сделали надрезы (согласно традиции выбранного человека заживо зажаривали). Мучительная смерть, скажу вам, я видел такое однажды, человек мучается очень долго. Хекдже не боялся, даже когда его подожгли, он не кричал, лишь стиснул зубы и молча принял свою участь. Боль, запах гари, огонь – одно за другим все это медленно подбиралось к нему, и мальчишка, не выдержав, заплакал. Откуда ни возьмись, послышался крик, и к ногам горевшего Хекдже упала, покатившись по обугленной земле, голова его отца, а из кустов вышел, весь в крови, красивый молодой юноша. Хекдже лишь тихо застонал, его руки и ноги были объяты пламенем, а сил кричать уже не осталось. Никто больше не обращал на него внимания, все, не сводя взглядов, наблюдали за юношей. Взрослые мужи попытались на него напасть, но тут же их головы полетели с плеч. За считанные минуты вампир разобрался с более чем половиной племени. Хекдже так и продолжал гореть заживо, от его тела шел смрад, он, уже не надеясь на спасение, смирился со своей смертью, и это смирение даже немного заглушало нестерпимую боль. Вампир, заметив, как огонь почти добрался до лица юноши, быстро сбил мальчишку на землю и стал смахивать огонь, стараясь не касаться обожженной кожи. Сказать, что ожоги были ужасны, - ничего не сказать. Вампир влил в рот изуродованного мальчика свою кровь и унес из проклятого селения. Он заботился о нем вплоть до выздоровления, на это потребовалось много времени, кровь сделала невозможное и исцелила даже паралич парня. Когда Ынхек очнулся, его встретил улыбающийся юноша и свежее молоко с хлебом. Вампира звали Дон У. Всегда улыбчивый, веселый и добрый, ему было больше двадцати пяти лет, когда его обратили, хотя выглядел он моложе, гораздо моложе. Дон У предложил парню путешествовать по миру вместе с ним, так Ли Хекдже и получил новое имя – Ынхек. Спустя много лет, когда Хек вырос, в двадцатичетырехлетнем возрасте его обратила Создатель Дон У – красивейшая из женщин когда-либо виденных мною – Хёрин. Истинное воплощение изысканности и силы в одном флаконе. Она прославилась в мире как мудрая жена правителя одной из провинций, которая из-за солнечной болезни не выходила днем на улицу, но все равно принимала не последнюю роль в жизни своей провинции. Она многое сделала: показала людям, как надо добывать золото, построила много храмов, ввела первые законы. Ынхек с радостью служил ей, и она стала воплощением доброты для юного вампира. С годами он привязался к девушке, она стала для него матерью, сестрой и другом. Дон У и еще один вампир, старшее Дите Хёрин, Сын Ри, стали для него братьями, и они вместе помогали своему Создателю творить добро для людей. Проходили столетия, сменялись правители, а Хёрин, все как же оставаясь в тени государей, помогала своему народу. Но только до тех пор, пока в их селение не пришел Донхэ. Поглощенный жаждой вампирской крови, он, не заботясь ни о чем вокруг, истреблял вампира за вампиром. Погибали самые молодые. Хёрин была самой старшей, она выступила против безумного Кукольника, но это было гораздо позже, до встречи Ынхека с Донхэ. Ынхек впервые увидел вампира в лесу и тут же почуял неладное, но Донхэ успел вцепиться в его шею и жадно пить кровь. Уже тогда Хек обладал невероятной силой и был почти равен по возрасту Донхэ. Он откинул парня и сразу же напал. Донхэ попытался воздействовать на него своим Даром, но к своему удивлению будто натолкнулся на стену. Его сила не действовала на вампира. Испугавшись, Донхэ просто сбежал, а Ынхек вернулся в замок, где он тогда жил. Вторая их встреча произошла на реке в полнолуние. Донхэ появился словно из ниоткуда и снова напал на вампира, и опять он получил отпор. Ынхек, быстро схватив его, сильно сжал шею и без тени усилия поднял его, подвесив обескураженного вампира в воздухе. Обездвиженный вампир при свете Луны, покрытый запекшей кровью вызвал горькую улыбку у Ынхека. Он его отпустил и спросил, откуда тот. Спокойствие Ынхека поразило Донхэ. Обычно противники старались при первом же столкновении с ним убежать как можно дальше, а тут с ним мягко и без ненависти заговорили. Так они познакомились и очень быстро полюбили друг друга. Донхэ даже пытался отказаться от крови вампиров, но жажда оказалась сильнее. Ынхек не принимал его образ жизни и однажды не выдержал. Просто ушел. До Донхэ дошли слухи, что это его Создатель запретила ему быть с ним. Тогда-то он и встал на тропу войны с Хёрин, которая хотела лишь защитить Хека и попытаться мирно поговорить с вампиром, но тот ничего не хотел слышать. Он просто в порыве гнева и неконтролируемой жажды убил Хёрин, Сын Ри и Дон У, которые попытались защитить свою Мать. Ынхек был слишком далеко от дома, он не хотел видеть никого, пытался разобраться в своих чувствах, и когда у него это более-менее удалось, он решил попросить свободу у Хёрин. Вернувшись, он увидел лишь хаос, оставленный Донхэ, и головы своей Семьи, раскиданные по тронному залу. Ли сидел на каменном полу и дожидался Хека. Только заметив Ынхека, он тогда сказал непростительную фразу, за которую Ынхек так его и не простил. «Теперь они нам не помешают». Теперь вы понимаете, почему Ынхек так относится к Донхэ. Он его ненавидит, но убить не может, любовь не позволяет. Так они живут уже много столетий, ненавидя друг друга, но не представляя себя ни порознь, ни вместе. Я понимаю Хека и уважаю за то, что он не сошел с ума, а просто попытался жить дальше, продолжая дело Хёрин – помогал людям. Он впитал в себя все те качества, которыми обладала Хёрин, нашел себя в помощи слабым, и даже сейчас он придерживается правил заложенных в него его Семьей. А Донхэ так и пытается разлучить их, но у него нет для этого сил. Даже любовь не исправит сделанные ошибки». Донхэ сидел с Ынхеком в кабинете Шима Чанмина, дожидаясь последнего. Тот залетел в кабинет как фурия. За окном была глубокая ночь, и в здании пустовало, только ночная охрана изредка обходила безлюдные коридоры и кабинеты, стараясь как можно быстрее вернуться к экранам мониторов. - Я не рад вас видеть, поэтому, будьте добры, изложите причину своего визита как можно быстрее. У меня есть дела. Парня трясло, что-то его напугало, весь его вид был потрепанный, он больше не был, как обычно, уверенным и непробиваемым. Донхэ попытался влезть парню в голову, но тут же получил из ниоткуда выстрел в плечо. Шим стоял с глушителем в руках, напряженно целясь в вампира. Тихое смертельное оружие для вампиров. Ынхек дернулся в сторону, но и в него попала пуля. - Даже не пытайся. Мы уже договорились с тобой, что ты никогда не влезешь в мою голову. Соблюдай данной тобой слово. Вампиры скривились, пули зашли глубоко в кожу, Ынхек закашлялся, но все-таки сел на место, уловив едва заметный знак Ли. - Я пришел за помощью. Помоги мне найти Ен Гука и Джи Ди. Они пропали из поля моего зрения. - Ничем не могу вам помочь. - голос был тверд, но учащенный пульс выдавал волнение. Ынхек переглянулся с Донхэ. - Вам что-то угрожает, мистер Шим? Мы сможем вас защитить. Чанмин покачал головой и сел в свое кресло. - Я говорю правду. Донхэ, ты был в голове, ты видел, кто встречался с твоими вампирами, и того, с кем встречались мы с Джессикой. Ищи того вампира, я полагаю, что он точно знает, где они. Единственное, в чем могу тебе помочь, так это в информации. Я нашел имя. Донхэ расправил плечи и схватил за руку Ынхека. Вампир уже почти две недели пытался вспомнить вампира, которого он видел в воспоминаниях Шима. - Говори. Шим открыл ящик в столе и достал оттуда папку с документами. - Это все, что мне удалось найти. А теперь прошу вас уйти. У меня есть важные дела. Донхэ схватил папку. Ему натерпелось узнать имя, но его волновало поведение человека. - У тебя все нормально? Нужна моя помощь? Чанмин горько усмехнулся, под глазами залегли синяки, лицо осунулось, Мин словно постарел на пару лет. - Пока нет. Исправлять свои ошибки мне придется самому. Я позвоню, если что-то узнаю. До свидания. Ынхек и Донхэ ушли, оставив Мина наедине со своими мыслями. Он был на распутье. Две дороги, два пути, и только один выбор. Какой же из них правильный? Две недели назад он встретился, наконец, с теми, кто настойчиво хотел с ним сотрудничать. Он встретился с посредником, который должен был перевести его с повязкой на глазах в нужное место. Все время Чанмина не покидало смутное чувство, что он идет на верную смерть, но какого было его удивление, когда увидел знакомое лицо среди вампиров. Йесон, его Йесон. Жив и здоров, и ждал его, чтобы поговорить. Внешне спокойный, Чанмин упал на колени, он, как и все остальные, знал о похищении вампиров и больше всего его, конечно, волновало, что случилось с его другом. Хотя как таковым другом он его уже не считал, ведь к друзьям таких чувств не испытываешь. Друзей не любишь и не хочешь их. О друзьях не думаешь ночи напролет и не мечтаешь их увидеть, обнять и поцеловать в такие желанные губы. - Ты что тут делаешь? – задал мучавший его вопрос Мин, как только увидел Йесона. Тот сидел в своей любимой позе эмбриона. Возле него, облокотившись о спинку кресла, полулежал Кай. А еще дальше стояли Лухан и Сюмин. Последние тихо перешептывались, разглядывая вампира. В комнату зашли двое: Кибом и Чжоу Ми. - Мистер Шим, прошу вас сесть. - вежливо попросил Кибом, указывая на стул. Чанмин сомневался, это отразилось на его лице. Йесон быстро переместился и взял его за руку. Почувствовав холодные пальцы, Чанмин немного успокоился. - Пошли. Они хорошие. Поверь мне, Минни. Посмотри на меня, - вампир взял в свои маленькие ручки лицо парня и заглянул ему в глаза, – со мной все хорошо. Ты мне веришь? Чанмин быстро осмотрел вампира и понял, что тот говорил правду. - Тебе - да, им – нет. Я жду объяснений. Кай громко хмыкнул и с отвращением посмотрел на человека. - Ишь, какой смелый. Объяснений ждет, шишкой себя возомнил. Я все про тебя знаю, человек, и про то, как ты с блондиночкой зажигал. Всем врешь, но меня не проведешь. Чжоу Ми зашипел на брюнета. - То, что я с вами согласился, не значит, что я приму в дело его. Лухан положил на плечо парня руку и ослепительно улыбнулся. - Ты ошибаешься, Кай. Он тот, кто нам нужен. Только он сможет незаметно подобраться к истокам Власти, и тогда у нас появиться шанс внезапно напасть на них. Сюмин переглянулся с Кибомом. Они уже были знакомы, во время одной стычки с охотниками Сюмин позволил парню уйти. Он его вспомнил, когда вместе с Уеном они пришли за ним. - Кай, успокойся и позволь все объяснить мистеру Шиму. Лухан, не забегай вперед. Кибом, начинай. Почему-то никто не дерзнул ничего сказать Сюмину, возможно, потому что тон парня был непреклонен, а может, потому что все его уважали. И ведь правда, у Сюмина была своя незапятнанная репутация, он слыл отличным вампиром и хорошим другом как для людей, так и для вампиров. Хоть и был на порядок моложе почти всех здесь присутствующих. Чжоу Ми одобрительно кивнул и встал возле невысокого вампира. - Ну, что ж, мистер Шим. Пора вам узнать правду про то, что творится сейчас. Я начну издалека… Под конец всей истории Чанмин шокировано оглядывал присутствующих, не в силах вымолвить ни слова. У него будто открылись глаза на все происходящее, сейчас стало все гораздо понятнее и логичнее. Он уловил связь между убийствами, вот только на счет смерти Хичоля… - Это было обязательно? Ведь он же был на вашей стороне. Ответил Чжоу Ми, так как Кибом отвел взгляд. - Мы слишком поздно это поняли. Тебе все объяснит Йесон. Поговорите, а мы пока вас оставим. Вампиры вышли, только Кай поддел Чанмина легким толчком в плечо. Отчего-то Чонин не доверял человеку, и, возможно, он не ошибался. Когда Йесон и Чанмин остались одни, Мин порывисто обнял брюнета, после чего в сердцах пихнул в бок и, снова стиснув в объятиях, тихо сказал, зарывшись в волосы: - Ты хоть представляешь, как меня напугал? Я думал, они тебя тоже убьют. Ты идиот, Йесон. Вампир по-детски щелкнул Чанмина по носу, привстав на носочки. Он был ниже Шима. - Возможно. Ты не спал? Тебе нельзя не спать, ты можешь заболеть. Я не хочу, чтобы ты болел. Это неправильно. Чанмин тихо засмеялся, он так соскучился по этим непредсказуемым ответам вампира. Тот, как обычно, был на «своей» волне, и сейчас Чанмин стал ее понимать. - Я работал. И много думал. Ты же знаешь, когда я думаю, то сразу становлюсь похожим на старика. Йесон потащил его к дивану, они сели, и тот сразу положил свою голову Шиму на колени. - Ты слишком красив для старика. - вампир положил теплую ладонь себе на лоб. - О, что я слышу? Это комплимент из твоих уст?- Чанмин смотрел на лицо любимого человека. Нет, не человека. Вампира. Только потеряв его, он понял и разобрался в своих чувствах. Но его беспокоил недавний сон, где возле Йесона был кто-то другой. Еще один вампир. - Кто такой, Тао? Йесон резко открыл глаза. - Что ты сказал? - Я просил, кто такой Тао. Чанмин мало что знал о Семье Йесона. Он знал про Джунсу и то, что у того есть Дети. Но это его мало волновало, ведь кроме Йесона его никто не интересовал. Так что ни про Тао, ни про Шидона он не знал. - Это вампир из моей Семьи. Я рад, что ты его упомянул. Так даже легче будет объяснить. Чанмин убрал руку со лба. Он в упор посмотрел на вампира. - Я его не знаю. Мне приснился сон. В нем был ты и он. Представился Тао и поцеловал. Сказал, что скоро встретимся. Йесон залился звонким смехом. - Ах-ха-а-а, он все-таки догадался. Смех у вампира был очень приятный, Чанмин тоже не удержался и улыбнулся. С ним творилось что-то странное, с каждым днем он больше менялся. Все его амбиции, планы на будущее, желание доминировать над вампирами всеми возможными способами - все померкло на фоне исчезновения Йесона. - Хватит смеяться, объясни мне все. Йесон немного привстал и поцеловал парня. Он так приятно пах, опять апельсины и еще немножко шоколада. Вампир мечтал об этом, как только брюнет зашел, но не решался при всех подойти и поцеловать его. Не потому что стеснялся, а потому что знал, что Шим не одобрит. Он уже давно понял, что его друг к нему неравнодушен, но будущего у них не было. До сегодняшнего дня. Йесон его не ревновал к Джессике, он знал, что Чанмин не искренен по отношению к ней, он всегда все контролировал и никогда не поддавался на эмоции. Вампир ошибался, Чанмин не такой, каким хотел казаться. Под маской контроля скрывался простой человек с простыми чувствами, которому надоела гонка за властью и желание которого - просто насладиться своей жизнью. - Так вот, что увидел в тебе, Тао. Ты хочешь быть свободным. Как и я, как и он. Чанмин тяжело дышал, он не ожидал поцелуя, который затянется на пару минут. Йесон отпрянул от него внезапно, но потом снова поцеловал. Шим утонул в этом поцелуе, он обхватил руками лицо парня, держал так аккуратно, будто боялся сломать. Йесон целовал его страстно, но в тоже время нежно, он наслаждался их близостью, не боясь спугнуть человека, ведь знал, что тот желает того же, что и он. Быть рядом и оберегать. Поцелуй закончился, а Чанмин все еще ощущал на своих губах вкус Йесона. - Ты меня любишь. Всегда любил. И я тебя тоже. Давно хотел сказать это. Чанмин вернул голову Йесона себе на колени и задал вопрос. - Что я должен знать о Тао? Йесон прикусил губу, он все еще сжимал ладонь парня. - Я его люблю. Как и тебя. Чанмин сжал ладонь, Йесон даже не почувствовал этого. - Ты тоже его полюбишь, и мы будем вместе. Ты уже сейчас видишь его во сне, и дальше будешь видеть, пока не поймешь, что мы созданы друг для друга. Я был не цельный до встречи с тобой, у меня была не вся часть паззла. Прости за такое сравнение. Сейчас объясню. Йесон дернул на себя Чанмина, отчего тот упал сверху на него, и мягко обнял. Мин, устроившись поудобней, сложил руки на груди вампира и подперев ими подбородок, внимательно взглянул на него. Чанмину было комфортно, а Йесон просто не ощущал вес парня. - Начну сначала. Не хочу, чтобы ты сбился. Между вампирами может существовать особая связь, но при одном условии. Для этого нужен человек с особой кровью. Кровью, которая передается из поколения в поколение от одного очень необычного человека, который впоследствии стал вампиром. Он жил много лет назад, а точнее, тысячелетия назад. У него была семья, и он был лекарем, но не мог жить спокойно, его постоянно мучили сны, в которых обращали людей в вампиров. И каждый раз он чувствовал боль и малейшие изменения. Каждый раз его сердце останавливалось, и он умирал во сне вместе с теми людьми. Это как двустороння связь, люди называют ее эмпатией. И мы тоже так называем ее. Только для вампиров и человека, обладающего такой связью, очень опасно находиться рядом, ведь для эмпата мы монстры. Кровь у этого человека была слаще любого лакомства для вампиров. Они чуяли его за мили, и однажды шайка вампиров нашла его деревню и уничтожила всех. Они не щадили никого, убивали всех и обратили его жену. И он видел это, когда ушел в лес, но не поверил, а вернувшись, увидел только смерть вокруг. Вампиры убили его детей. Он думал что всех, но одному удалось спастись. Его спас старик, а обгоревшее тело посчитали за мальчика. Человек очень любил свою жену и остался с ней до самого конца, хотя она уже не была человеком. Он сам не осознавал, кем был, и правда ему открылась с приходом его будущего Создателя. Ким Ёнун. Тебе это имя ни о чем не говорит. А вот о Канине, думаю, слышал. Чанмин слушал внимательно, и пока ему ничего не было понятно, но когда он услышал имя вампира-героя, у него закрались в голову мысли. - Ты говоришь о?.. Йесон приложил палец к губам Чанмина. - Не перебивай. Слушай дальше. Уже скоро конец истории. Именно Канин помог эмпату понять свою сущность, после чего они заключили договор. Вампир обратил человека, и между ними образовалась первая нерушимая связь. С этого все и началось. Эмпат стал вампиром, и его сны пропали, но он все еще мог чувствовать настроение вампиров и их боль. Канин знал о выжившем ребенке, но не рассказал своему Отпрыску об этом, он хотел сохранить жизнь этому ребенку, хотел продолжить род эмпата и всеми силами помочь бороться с ужасным Даром. Канин видел будущее в маленьком ребенке, потенциал, но не хотел, чтобы он страдал. Но отец мальчика воспротивился желанию Создателю. Чанмин улыбнулся, когда Йесон провел рукой по его затылку, задев его чувствительное место на шее. - У меня вопрос. - Как же твои вопросы изматывают, но я готов ответить, если ты еще раз проведешь по коже вот так. Йесон тихо засмеялся. Как же он был счастлив находиться сейчас здесь, с Чанмином. Ведь он так долго ждал этого. Каждую ночь, просыпаясь в гробу, он мечтал о взаимности. Но, увы, от Чанмина ее получить очень сложно, если он только сам этого захочет. За это они и влюбились в него, Йесон и Тао наблюдали за Шимом давно. И если первый выбрал тактику ближнего сотрудничества, Тао предпочитал наблюдать со стороны. Удивительно, что только сейчас Братья узнали о взаимных чувствах к одному и тому же человеку. Но Йесон даже обрадовался этому факту, ведь теперь у него есть все, что он так желал. Семья, Тао и тот, ради кого можно продолжать быть ходячим мертвецом. - Минни, ты догадался, о ком я говорил? – вампир нашептывал слова Чанмину на ухо. - О да, теперь я все понял. Это ведь Хичоль? Я прав? Йесон снова провел пальчиками по коротким волосам. - И? Что ты понял? Я хочу услышать твои предположения. Шим наклонился к самому лицу вампира и, засмотревшись на черные глаза, увидел там Тао. Моргнув пару раз, Чанмин посерьезнел и уже без игривого тона рассказал свои предположения. - Джеджун потомок Хичоля, его кровь, и поэтому вампир его защищал. Но они подумали иначе, ведь не знали про их связь. Власти нужны его способности, ведь они не ограничиваются только снами. Он может гораздо больше. Но есть проблема, которую и хотел устранить Чжоу Ми при помощи обряда, его план был хорош. Они не хотели его обращать, он хотел замедлить развитие эмпатии, поэтому и передал свою кровь. Но вы не учли появление Чона Юнхо и последствия этого нежелательного вмешательства. Я прав? Йесон кивнул. Он всегда поражался тому, как быстро и логично рассуждал Чанмин, он как из пулемета выдавал ответы на любую загадку. Неудивительно, что и сейчас Шим быстро сообразил, что к чему. - Как всегда безупречно точно. Так теперь мы можем рассчитывать на твою помощь? - Нет никаких «мы», есть они и ты. С тобой я пойду куда угодно, но им я не доверяю. Йесон снова кивнул. - Пока не время. Я понимаю и подожду.