Не просто робот

Мое происхождение – тайна для всех. Всех, кроме Моей милой Альфис, Моего бедного Напстаблука… и с недавних пор еще одной тьфу-личности. Для остальных же монстров Я Необыкновенный робот-телеведущий, певец, модель, актер, танцор, бизнесмонстр, кулинар, визажист, стилист, режиссер, исполнительный директор, продюсер и просто волшебная чудо-дива. Однако далеко не все знают, что Я оказался еще и прозорливым советником по связям с общественностью. - Уверяю, добавить больше ласковых обращений в речь – и будет больший отклик у публики! Я взмахнул согнутой в кисти ручкой и отставил бедро.Ториэль улыбнулась Мне поверх очков. - Боюсь, дорогой Меттатон, мне тебя в этом не превзойти. Она продолжила водить аккуратным пером по бумаге. Как старомодно. Но не могу сказать, что в этой старомодности нет своего очарования. - Что Вы скажите им сегодня? - Починим мосты, улучшим транспортные пути – бедный гондольер со всеми не справляется, монстры недовольны его задержками. Новая школа скоро достроится. - Да, не пустые обещания, которые от Вас ожидают. Королева вздохнула. - От меня многого не ожидают, - устало выдавила она. Я ободряюще усмехнулся ей. - У Вас все равно много лапушек-сторонников, кто уважает Ее Величество и принимает перемены достойно. Благодарная улыбка тронула ее губы. - Я рада, что ты на моей стороне, Меттатон. Хотя Ториэль с иронией зрелой монстроженщины называет себя «старушкой», Я не нахожу ее пожилой, даже если видно, как глубокие морщинки давно прорезали тяжелые веки от пережитых горестей. Живой любопытный взгляд придавал тонкому образу Королевы милую ребячливость; Ториэль было очень приятно удивлять, она всегда хихикала от неожиданности. Ее Величество отличалась как простосердечностью, так и серьезным прагматизмом. И Я не мог не уважать цепкой резвости ее ума. Что не мешало Мне, впрочем, по-хозяйски сидеть задничкой на королевском столе, закинув Ножку на Ножку, и вещать. - Неизбежно сравнивание с обожаемым правителем. Признаться, добиться здесь уважения у монстров куда сложнее, чем просто управлять ими. Вполне возможно, что Ваши достижения нивелируются, потому что их совершил не покойный Король Азгор. Ториэль скривилась. - А еще мой бывший пустил на самотек и сборы налогов, и медицинское обслуживание, и систему образования, да уж, герой. Монстры лечатся подножным мусором, а большинство детей не ходят в школу. Что уж говорить о ксенофобии. Я невесело поднял уголок губ от этих слов. Пожалуй, то, что отличало нас с Блуки от остального Подземелья, было равнодушием к идеям, транслируемых с подушек красивых кресел. Мы изолировали себя сами. Нам было все равно, кому продавать улиток. Но времена меняются. Сейчас же Я принимал участие в политике, бо фигурой стал публичной - Я же Меттатон, Звезда, et cetera - и необходимой. Мое влияние невозможно отрицать. Неудобств Я не испытывал, такое положение дел хорошенько гладило Мое самолюбие. Да и, что тут скрывать, Мне действительно нравилась Ториэль. - Должен сказать, монстров легче убедить красивыми словами, чтобы они сами захотели продвигаемые Вами изменения. - Я знаю об этом, - вздохнула Ториэль, - только это нечестно. - Ваше Величество, - с мягкой укоризной улыбнулся Я, - справедливому правителю никогда не повредит необыкновенная убедительность. Я заглянул в ручное зеркальце и поправил челку. - И изысканная харизма. Как же иначе доказать монструозному народу то, что именно твои идеи и решения сделают их жизни лучше? Побеждает тот, чей оратор настойчивей. И предприимчивей… Ей-улитка-богу, Я был рад, что обязанности правителя лежат не на Мне. Я бы справился с ними блестяще, как же! Однако так Я мог всецело заниматься творчеством и Своими делами. Впрочем, про филамонстрию тоже нельзя забывать – и Мне приходится уделять внимание починке сгнивших домов в Вотерфолле, дорог и канализации Хотлэнда, детским домам. Главное, что редко. И что не Мне приходилось добиваться от агрессивно настроенных монстров человеколюбия. - «Внедрение толерантности к людям», или как там это называют, идет успешно? Королева помрачнела и отложила перо. - Идет кошмарно. - Да, такое продвигать не просто. Могу ли Я как-то с этим помочь? - Можешь придумать и рассказать при случае, но... Ториэль еще раз тяжело вздохнула. – Всё Азгор. Я похлопал Ториэль по руке. Фамильярный, но дружеский жест. - Последнее дитя… - сказала Ториэль и горестно запнулась. – Дитя пошло дурным путем. Запуталось. Не осознало. Испугалось. Королева подняла на Меня влажные глаза. - Ведь это был всего лишь ребенок. На него нападали. Хотели убить. Можно ли винить дитя за то, что оно защищалось? Ребенок просто хотел выжить! Я отвел взгляд и поморщился. Хотел. Да. Хотел попасть домой. Я и Сам старался демонизировать человечка, чтобы было проще его убить – и забрать человеческую душу, уйти на Поверхность. Даже… обманул Альфис, не сказав ей об этом намерении. Я был так рад, что она простила Меня. И так благодарен человечку, что тот не воспользовался Моей беспомощностью и не добил. - Человечек… не был жесток, - согласно кивнул Я. – Так сложились обстоятельства. Я встал и хлопнул себя по лбу. - Прелестная Королева! Эфир же через полчаса! Почему Вы еще не подготовились? Ториэль чуть зарделась и сконфуженно улыбнулась. - Я так давно этого не делала. Я посмотрел на неё с необидным упреком, достал из-за грудной панели тонкий пенал и предложил королеве присесть на пуфик. - Главное – правильно подобранный макияж. Ториэль прикрыла тяжелые веки и позволила Мне их аккуратно подвести. На верхних будет достаточно. Подчеркнем глубину взгляда тенями. Едва, почти незаметно, обозначим брови. Скромный макияж, как, казалось бы, самый простой, далеко не из легких для Меня. Был нелегким, во всяком случае. Сделать коралловый бантик губ, нырнуть лицом в блестки, нарисовать между бровью и веком звездное небо – много ума не надо. Другое же дело «природный» макияж: чуть-чуть перестараешься, и ощущение естественности пропадет. Как же я тогда, маленьким призраком, зачитывался этими журналами для монстродомохозяеек; в то время я оформил подписку почти на все, что издавались. Пока не стал их выпускать Сам. - Готово, Ваше Величество. Ториэль открыла глаза, посмотрелась в зеркало и захихикала в ладошку, как девочка. - Спасибо, дорогой Меттатон, выглядит чудесно. - Правителям надо смотреться неотразимо-о-о! - картиноково улыбнулся Я и приложил ладошки к лицу, как в рекламе. – Ох, давайте Я Вам заодно шерсть сзади поправлю. Ториэль усмехнулась, закатила глазки и повернулась ко Мне спиной. - Я считаю, - решил сказать Я, - что все, куда вкладывается душа, рано или поздно у кого-то вызовет восхищение – особенно, если сделано стильно! - Это милая и очень наивная позиция. - О, конечно! Поэтому пару угроз, бомбочки и каблуки в нежных местах несогласных лучше оставить за кадром. Вот так, - причмокнул Я, завивая последний локон у Ториэль на загривке. - Благодарю. Я блистательно направился к двери, волшебно покачивая бедрами. О, каждый раз чувствую на Себе этот робкий взгляд исподтишка. Я обернулся и поднял указательный и большой палец колечком к щеке. - Я верю, что у Вас все получится! Королева улыбнулась и зажмурилась от каких-то своих мыслей. Однако… Одно навязчивое предчувствие давно не давало Мне покоя. И Я решил спросить: - Ваше Величество, а что будет, если сейчас с Поверхности упадет… плохой человек? Как тогда нам убеждать Подземелье быть терпимее? Ториэль потемнела лицом и тяжело вздохнула. - Полагаю, придется говорить о частностях – и о черных пятнах на белом полотне. Королева понизила тон; ее нежный взгляд блеснул сталью, отчего у Меня пошел холодок по каркасу: - Иначе наш хрупкий мир погрязнет в резне и ненависти.

***

Я в задумчивости пролистывал текст новой рекламы, пока рабочие расчищали площадку перед фонтаном в Городе. Оператор устанавливал камеру рядом с Моим розовым креслом. Рассеянно Я отметил, как пробегаю страницы по диагонали и совершенно не запоминаю содержание. Новое выступление Королевы начнется через десять минут, за это время нужно снять рекламный ролик и тизер для новой передачи. Совсем у Меня нерабочее состояние, как непрофессионально. - Милочка, - обратился Я к монструозочке, которая натирала полиролью Мои наплечники, - как ты относишься к людям? - Людям? – переспросила она, удивленно приподняв хобот. – О, фу! Так бы и раздавила!.. Ой. Простите! Мне нельзя такое говорить! - Ну что ты, - обворожительно улыбнулся Я, - ничего плохого твое мнение не делает. Мне любопытно, как ты, Моя очаровательная, относишься к политике терпимости. - Ой, - раскраснелась та, застенчиво зажав хобот в лапках, - ну, ах, ха, ух, если честно, вот, эм, я-я-я-я думаю, что это… плохая политика, - собралась монстродевушка наконец. - Вот как? - Как говорит мой папа: «Хороший человек – мертвый человек». Ничего хорошего они нам не принесли. - Я приму к сведению это мнение, - покровительственно кивнул Я ей. Полировщица смущенно пискнула и с ошеломительной скоростью начистила Мои металлические предплечья до блеска. - Поехали, сердешные, - ухмыльнулся Я и закинул на плечо инкрустированный меч. На это время Я отвлекся от Своих рассуждений; перед глазком объектива Я расслаблялся и сиял, сиял, сиял. И вошел в роль блистательного рыцаря. Взмах мечом. Танцорский пируэт. Мужественное па. Ах, как Я был ослепителен! Разворот с потрясающим шпагатом. Как восхитительно Я выглядел в этом легком доспешке! А как соблазнительно сверкал Мой задик! А стройные Ножки в изящных поножах! Я преувеличенно устало вытер капельки воды со лба (с предварительно обрызганной челки) и направил в камеру героический томный взгляд. Полировщица с костюмером восторженно ахнули. Да, Я прекрасен. - Злу не остановить Меня, Моя леди... - БВАХА-ХА-ХА! Я мгновенно рассвирепел. КТО?! Кто посмел?! Ах! Я обернулся к источнику гогота, от злости чуть меч не погнул. Андайн со своей бывшей шайкой, Королевскими Стражами, заливались, заходились от хохота. С ней были собачьи, смешливо потявкивая, и та пара молодоженов, ушастый и зубастый. Все они смеялись надо МНОЙ! - Как смеете, болезные? – постарался Я сохранить лицо и образ. - Что это за балерина, аха-ха-ха, в консервной банке? – сквозь лаяющий смех выдал Догами. - Машет мечом, как палочкой феи! – поддержал его Второй Стражник. - Да, зырьте, это и есть волшебная палочка! – ржал Первый. – Только блестки не сыпятся со стразов! Догго и Догаресса просто смеялись, один тихо и кхе-кхекая, другая громогласно. - Идеальный розовый цвет, детка, - пробасила Андайн и закусила губу, с таким бахвальством, с таким самодовольством глядя на Меня! И лишь подняла руку, чтобы поймать полетевший в нее бутафорский меч. *** Как только съемочная группа отправилась на выступление Королевы, Я зашел в тихую улочку, чтобы там побеситься! Меня разозлило не только то, как сплоченно Андайн со своими шавками смеялись надо Мной, но и… но и… но и!.. Да как она посмела вообще смеяться надо Мной?! Еще бы ничего, смеяться вдвоем над чем-то, но вот так, НАДО МНОЙ?! Я думал, мы друзья! Друзья не насмехаются так откровенно! При всех! Р-р-р! Р-р-р! Р-р-р-ра-а-а! Я наверняка выглядел глуповато, пока грозно топал и тряс кулаками. И яростно кричал. Хорошо хоть Я мог убавить громкость динамика на грудной панели до нуля и ничем Себя не выдавать. - Губки-бантиком, стресс снимаешь? …Я удивленно обернулся. И беззвучно выругался. Санс по-деловому прислонился спиной к стене, закинув одну костистую лодыжку на другую, и как-то особенно раздражающе потягивал кетчуп сквозь дозатор пластиковой бутылки. В фалангах был пакет с каким-то деталями. Как же Я ненавижу, что он каждый раз находит Меня в самом непрезентабельном виде – и всегда насмешливо скалится. Ладно. Ладно. Глубокий вдох в воображаемые легкие. Я взял Себя в руки и вернул громкость. - Са-а-анси, - кокетливо осклабился Я, - побудь Моей крестной костлявенькой феей! - Не, Метти, игра слов не случилась. - Да плевать! Хм-м, скажи-ка, дорогой, как если ты был бы Моим агентом – что делать с теми, кто Меня… немножко унизил? - Хах, будь я твоим агентом? – хмыкнул Санс и смахнул псевдоматериальным языком капельку кетчупа с зуба. - Просто представь, - процедил Я сквозь пластины. Скелетик пожал плечевыми суставами. - Я б посоветовал доступно объяснить, что лучше так не делать, - прошелестел Санс и еще глотнул кетчуп. – Или вежливо велеть удалиться с глазниц долой. С тележкой блесточек в придачу. Я смерил Санса самым Своим укоризненным взглядом. Подумать только, а ведь это его братик молится на Меня! - Никакая из тебя крестная фея. - Лучше, чем ты думаешь. Знаешь, как? Попробуй попросить – хоть один раз – чему-то себя поучить. Санс блеснул огоньками в глазницах и постучал бутылкой по зубам. - Уверен, она не сможет отказать. …Я немного онемел. Отвел глазки. Вернул взгляд на скелета. - Ты пошто эти советики даешь? - А я любопытный! – погегекал он и постучал челюстями. *** - [Научить ТЕБЯ?!] – раздалось Мне в трубку сквозь шум голосов. Я чувствовал, как отчаянно краснею, словно мог в этом теле краснеть. - П-просто пришел к мысли, что-о-о не хватает некоторой, м-м-м, грубой достоверности Моим божественным восхителодвижениям! Все ради искусства! С того конца линии послышался шлепок, звон стаканов и собачье ворчание. - [Ладно. Мы тут дожрем пока, жди на станции Вотерфолла через час] - Я тебе не собачка, чтобы жда-!.. Угх. Скривился Я от гудков. Сердце у Меня стояло где-то в горле от волнения, даже если такое технически невозможно. Я поджал губки и нервно зачесал в волосах. Ужасно. Ужасно противно так унижаться. Ужасно неприятно… просить что-то, признавая Свое неумение. Ужасно волнительно, как это все пройдет. Позвоню-ка менеджеру. *** С независимым видом Я дождался ее на станции и недовольно топал ножкой. Мое раздраженное личико и выпяченные уточкой губки вызвали у Андайн лишь недоумение. - Трям, Метт! - Два часа. - Чё? - Я тебя прождал ДВА ЧАСА! - Ну, звиняй. - Да никто Меня так не заставлял себя ждать! - Мир полон новых событий, - благостно усмехнулась Анди и потрепала Меня по плечу. - Каких испорченных улиток ты наелась, что от тебя так пахнет? - У… улиток?.. А, тю-ю, да это мы пили, - лыбилась Андайн, - так давно не виделись~ Я покачал головой и протер платком Свой наплечник от жирных отпечатков. - Чистоплюй. - Я пахну ментоловым крыжовником с лавандой-металлик и не оставляю следы от пальцев, в отличие от кого-то. Лицо Анди с бессмысленном выражением спокойствия чуть обострилось. - Даже интересно, из какого упорства ты так долго ждал. Я нахохлился и выгнул грудь колесом. - Цени, Я никогда не прошу об одолжениях. Андайн всхрюкнула и с издевкой сделала книксен. И мы пошли к ее дому. Я, кажется, уже говорил, что такие отношения были Мне в новинку? Нет? Скажу. Я не привык к такому… распределению сил. Напстаблук и Альфис, Мои самые близкие монстры, в этом смысле во многом похожи: ведомые, мягкие и покладистые, нуждающиеся в опеке. Я мог быть для них покровителем, защитником. Я мог заботиться о них, обволакивая Своим присутствием. Мой нежный безотказный Блуки. Моя маленькая нерешительная Альфи. А тут… Перед Андайн Я казался скудоумной наседкой на яйцах! Я так и не знаю, можно ли нас назвать друзьями. Думал, но до сих пор не знаю. Она слишком непредсказуема. С Андайн было невозможно дружить так, как Я привык: она не давала себя вести, крошечные жесты заботы принимала с сарказмом, обидно подкалывала и выбивала из коллеи своим пренебрежением к Моей звездности. Тут она была похожа на Санса, на которого Я тоже никак не мог повлиять. Да Я порой понятия не имею, как Себя вести с ней! Мне на подъеме по карьерной лестнице встречались гадкие монстры, но Я-то к ним не относился по-дружески! А тут дружеское отношение просто не в ходу! Нужно в ответ остроумно огрызаться, держать лицо, даже когда хочется расслабиться. Такое странное впечатление у Меня, что задолго до этой «дружбы» Я чувствовал Себя раскованнее и наглее, чем сейчас. Разве это правильно? Только из-за Альфи мы с Андайн держали, вроде как, вооруженный нейтралитет. Я бросил на Андайн косой взгляд. Я чувствовал вызов в каждой ее насмешке. Это еще хуже, чем когда Анди Меня презрительно не замечала. Я… Просто не знаю, что делать. Или это Я слишком мнительный? Когда мы ступили на мост через пруд, зазвонил телефон. - Да, Альфи? Андайн, Я видел, встрепенулась. - О, салюты? Чудно! Конечно, мы придем, - Я ухмыльнулся, - да, Андайн? Да, она со Мной. Отлично, вечером. Да-а тут просто дело одно, потом расскажу. Оки, бай-бай, солнце. Я сбросил вызов и поглядел искоса на Анди. У нее на лице было смятение. - Салюты? – с телячьим взглядом переспросила она… удивительно симпатичнее, чем с циничной усмешкой. - Да, Королева решила устроить фейерверки через несколько часов. Я поморщился. – И Я бы тоже участвовал в этом, если бы не пришлось ждать тебя три часа. - Три? Ты же сказал... – удивилась Андайн и растянула губы. – О-о-о. Тебе что, нечем было заняться и тот час до времени встречи? Блёсти в глаза! - Я оговорился, дорогуша! – возмущенно выпалил Я. – У Меня был сложный рабочий день, Я выговаривал по тысяче слов в минуту! Я что, не могу оговориться?! - Ишь, как остро реагирует! – засмеялась Анди. - Я и без того злюсь еще на тебя! Это просто неприлично, так заставлять монстра ждать!.. Раздался треск – и воительница ухнула вниз сквозь доски. - АНДИ! – вскрикнул Я. - Меттатон, руку подашь? – спросила макушка Андайн, торчащая из воды. Я чуть не обмер изнутри. - Да Я! Да у Меня! ДА У МЕНЯ ЧУТЬ ТУТ, ИЗ ПУЗА, СЕРДЦЕ НЕ ВЫПРЫГНУЛО! - Да… да ладно, что ты, блин, - донеслось снизу смущенное бормотание. Я с секунду подержался за скачущую в резервуаре душу, а потом уперся каблуками в доски покрепче. - Хей, - улыбнулась Андайн, когда Я помог ей вылезти, - полегче, ты что, думал, я утону? - Н-нет, - неуверенно отозвался Я, - Я не знаю, Я вообще не видел, чтобы кто-то тонул. - Тю, чувак! Эти малышки у меня как раз, чтоб этого не случилось, - указала она на жабры у себя на шее и панибратски хлопнула Меня по наплечнику. Я перевел дух, состроил мордочку и смахнул капельки с полированного металла. - Ах ты рожа. - Взбодрилась от купания, милочка? – хмыкнул Я. - Вполне. - Вот потому Я и должен выделить деньги на фонд Королевы, - принял Я деловой вид, – мосты отсырели совсем ни к черту. Андайн похлопала рыжими ресницами и хмыкнула. Она снова, как тогда, на студии, посмотрела на Меня прямо и без саркастичного выражения. Так по-простому. И уголок рта даже приподнят. Ой. Андайн пятерней зачесала назад красную челку и наклонила голову. - Поделись-ка, как ты получился из той жестяной коробки? Ха. Ха-ха. Показалось. Я кокетливо прикусил губу и поднял глаза кверху. - Я мог бы сказать, чешуечка, что сидел там на корточках с высунутыми ручками, но-о-о не буду раскрывать секретики Альфис~. - Хо, это был бы номер! Мы дошли до ее дома, о чем-то разговаривая и шутя... Это противоречит Моим недавним мыслям. Ну-у-у, уже не в первый раз Я замечаю, что все становится нормальным, когда из-за какой-нибудь встряски сбрасывалось напряжение между нами. Или Мне это напряжение казалось? А вообще… Если честно… Никогда бы не подумал, что смогу с ней так мило болтать. В такие моменты Анди действительно становилась для Меня симпатичной. Свет в доме Напстаблука не горел. Я с облегчением понял, что кузен, видимо, снова отправился погулять в Руины. Вывеска МТТ отсветила свое, бо Андайн явно не заряжала ее каждые одиннадцать суток, как гласила реклама, и, судя по инструментам вокруг, близится демонтаж конструкции. Я с сожалением оглядел остатки былой красоты, покрытые черной и синей краской. Краюшки оконных проемов-сердечек выпилены до неуклюжей формы ромба. Добавились деревянные шипы и колья тут и там. Андайн все вновь приспособила под свой грубоватый агрессивный имидж. - Как… уютно. Великанша издала смешок и пихнула Меня в предплечье. …Хм, а почему великанша-то? Анди выше Меня только на голову. Я задумался. Раньше она казалась Мне… дальше. Более грозной и недоступной. Пока воительница направилась в спальню, переодеться, Я беспокойно потер лицо. Что-то идет не так. Что-то Мне здесь не нравится. Надо отвлечься. Я прошелся по гостиной, с удовлетворением подмечая, что здесь изменений немного. Хорошо, что Я тогда умерил Свой аппетит в отношении интерьера. Некоторую мебель Андайн, конечно, заменила после погрома. Я подошел к окну и рассмотрел вазочку с цветами. Ой! Да это же та, которой Анди в Меня запустила! Я ощупал трещинки и сколы, старательно залитые супер-клеем. Не знаю, почему, но Я так засиял изнутри, так потеплело у Меня в груди. Когда Андайн вышла из своей комнаты, она вопросительно окликнула Меня, обнимавшегося с розовой вазочкой. Э-э-э… Не знаю, что это на Меня находит.       Андайн заправила челку в высокий хвост на затылке. Девушка достала пару деревянных мечей и протянула один из них Мне. - Давай, во двор. И сразу, едва выйдя за дверь, напала на Меня. Я вскрикнул от неожиданности и увернулся. - Стоп! А как же первые шаги, блок-выпад, теория?! - Я предпочитаю ср-разу пр-рактику! – прорычала Андайн. В киношках уроки фехтования часто показываются нежными обниманиями между учителем и учеником, что только шпага или меч не дают им мгновенно начать обжиматься. Альфис обожала такие сюжеты, «там же такая химия» говорила она. Может, это вправду специфика жанра. Может, это просто мечты Альфис разделить с Андайн подобный урок. Сломанный пудздик его знает. Потому что это все фигня: в реальности Меня раз десять заломали в неприглядный крендель без каких-либо обниманий. - Ну-ка, чуток боли, - проговорила Андайн, сидя верхом на Моей спине, и повернула регулятор на два деления. - Садистка! Ой-ой! - Боль, Метт, способствует запоминанию. Много боли – много умений! Я бы честно восхитился глубиной мысли, если б Мои Ножки сейчас не были у этой хреновой воительницы под мышкой. Альфис давно грезила попросить Андайн научить ее самообороне. Интересно, это было бы так же, как со Мной – или бережнее? - А-а-а! А Альфис ты бы тоже так учила? - Не бзди, конечно нет! – освободила Меня Андайн перед тем, как снова сделать выпад. – Если попросит, приставлю к ней Папируса! Мои тренировки не для мягких слабачков! Андайн как-то затаенно улыбнулась. - Да и не нужно ей это, Альфис и так хороша. Я перекатился колбаской от воткнувшегося рядом меча. Резво вскочил. Вместо деревяшки ударил каблуком. Каблук чуть не сломали. Фыркнул. - А Я тогда кто? – и проглотил слова, уворачиваясь. - Ты, - блеснула глазом Андайн с хищным оскалом, - наглая шмакодявка, которая думает, что у нее что-то получается! Анди выбила у Меня весь дух, ударив по грудной панели, и очередной подсечкой опрокинула наземь. Я запыхтел от боли поверх всего корпуса. Андайн присела рядом со Мной на корточки с насмешкой. - Ну что, блистательный, не так уж и легко? - Как раз для… подающих… большие надежды новичков. - А ты из таких, гламурный зад? – издевательски пролебезила она. – Давай, Метт, отдохни, что ты, запыхался, помаду размазал, не для подиумных вешалок такие трудности… - Да заткнись ты! – рявкнул Я и резко приподнялся на локтях. – Я тебе не подиумная вешалка! И Я не сдамся тебе так просто! Как унизительно! Как Мне обидно, Андайн так глумлива со Мной! Ничего не изменилось! Зачем Я это затеял? На что Я рассчитывал?! Все по-прежнему, так по-обидному по-прежнему!..       Андайн ласково улыбнулась. - Вот и молодец. И тонкими пальцами аккуратно убрала упавшую Мне на нос челку. …аф.       Андайн встала, поставила деревяшку в стойку и повернулась ко Мне. - Зачем тебе учиться фехтованию на самом деле? - …Как зачем? – очнулся Я. – Чтобы!.. - Не заливай про достоверность, тебя она никогда раньше не заботила, - решительно отмахнулась Андайн. – Это потому что над тобой посмеялись? - Меня не заботят чужие слова! Андайн криво усмехнулась. - И это говорит мне тот, кто отгрохал целую хату, только чтобы ему «спасибо» сказали? Я прикусил язык. Угх, она оказалась проницательна. - Пф. Ты реально такой трепетный. - Да нет же! - Пипец, девчонка, - закатила она глаза. - Замолкни! Андайн внимательно на Меня уставилась. - Я слушаю. …Ох, Мне понадобилось приложить усилие, чтобы выдержить этот взгляд. Ну, то есть… улиточные боги, Я настолько чувствовал Себя неловко от глупости этой причины, что хоть попой провались под половицы. - Мне... – наконец начал Я. – Мне хочется с тобой… дружить. Общаться! - Но мы же общаемся, - похлопала короткими ресницами она. - По-другому! По-дружески! Я!.. Вот ты говорила, что не знаешь, как со Мной обращаться, помнишь? Вот и Я совсем не понимаю! – слишком откровенно выпалил Я. – Все так, как будто!.. Словно!.. Я будто не могу быть с тобой любезным и вежливым! Мне приходится грубить больше, чем хочется, чтобы говорить с тобой на одном языке! Мне не нравится это! Мне охотней… говорить тебе приятные вещи, милее подкалывать! А так Я… каждый раз… расстроен, - выдавил Я в конце концов, – что это не болтовня по душам, а взаимное оскорбление друг друга.       Андайн удивленно расширила глазик. И прыснула со смеху. - Глупый, - с какой-то… неподдельной наставнической мягкостью сказала она, - что ж ты, блин, такой впечатлительный? - Ты опять Меня нытиком называешь? – мгновенно обиделся Я. - Нет, ты задрот-милашка. …Я припух и примлел, только губки поджал. Мне еще никто такого не говорил. - Звиняй, что так получилось. Просто, блин! И я не привыкла, что вокруг носится такая звездная робонянька, которая включила меня в круг забот! – (Я смущенно вытянул губки). – Не знаю, понимаешь ли ты… Андайн почесала в затылке, застенчиво улыбаясь. - Я же не из тех, кто сюсюкает. Да и не из тех, кто все это ми-ми-ми на себя принимает. Вообще когда-либо. И, блин, я же была командиром стражи, тут не понежишься! Я вспомнил, что Альфис что-то такое говорила. Что не хочет лишний раз показать, как трясется над Андайн, иначе та не сочтет ее «достаточно крутой». - И… ёптанный, - выругалась Андайн наконец. – Неужели ты думаешь, что мне, того… не неловко самой? Ну, оттого, что мне это кажется… ну… милым? Я удивленно приоткрыл ротик. Мы помолчали. Анди явно хотела продолжить каким-то образом тему, но сменила ее: - Послушай, дался тебе этот меч. Не, мечи это круто, особенно гигантские! Но вряд ли тебе будет интересно осваивать это, как танцульки, например. Ты ж в бою-то и так неплохо справляешься? - Я метаю бомбочки, - пролепетал Я, не сводя стеклянных глазок с Андайн, - и… шары для диско. - Эхе-хе-хе! Да, помню! Но, блин, типа, нафига дискошары-то? Ты ж можешь, если дойдет до ближняка, снять каблуки и отбиваться так. О! Заточи каблуки! Эт же и в танцульках круче будет, чем все шпагаты твои! В ножевой ты был неплох! - Хе, наверно, - глуповато улыбнулся Я. Я плохо помню, что она говорила дальше, потому что засмотрелся, как улыбаются ее губки… И получил подзатыльник, как распоследний невнимательный ученик. *** - На, держи. В ручки она всунула Мне стеклянную бутылку. О, андерпиво? Я из вежливости пригубил. Фи, какое оно горькое. Аккуратно выплюнул назад в бутылку. - А ты не много ли уже такое выпила? - У меня день расслабона, - улыбнулась Андайн и сделала большой глоток. - Да, это отлично. … - Хорошо прошла тренировка, Я узнал много нового! - Ага, молодец. … … - Погода нынче теплая, хорошо для суставов. - В Подземелье нет погоды. - А, да? Ну, да… … … … - Тебе стоит попробовать новую марку мороженного! Я добавил новые вкусы. Ты же любишь мороженное? - Растаявшее. Не люблю холодное. - О, ладно.       В этот раз молчание затянулось особенно надолго. Я лихорадочно перебирал темы в голове. - Та-а-ак-… Пока Андайн Меня не огорошила: - Ты… ничего в этой форме, Меттатон. Для робота, конечно. У Меня чуть глазки не выпали. - Это по какому поводу? - Разговор зашел о приятностях, - безразлично отозвалась Анди. Я… даже не понял, как на это реагировать. Решил взять шаблон: - Да-а? И что же тебе нравится больше всего? – протянул Я томным голоском, приподняв бровки и соблазнительно растянув губы в улыбке. Знала б она, в каком застенчивом ступоре Я сейчас находился. Андайн? Серьезно? Нет, Я прекрасен, но… Андайн? Андайн смерила Меня взглядом, видимо, решая, оканчивать ли фразу – но таки окончила: - То, что ты женственный. О… о. - Правда, на человека слишком похож. Я просиял, услышав любимые слова. - Так в этом же самая суть! - Да ладно? Люди совсем не так круты, как я думала, - помрачнев, сказала Андайн. - А как же эти ваши… документальные фильмы, которые вы с Ал смотрите постоянно? - В жизни все оказалось пакостнее и лживей. - Монстры тоже не столь непогрешимы, - тонко улыбнулся Я. Анди фыркнула. Отвернулась. Она явно не хотела об этом говорить. С задумчивым выражением повернулась обратно. - И все-таки. - Я весь внимание. - Так ты… физически женщина? И ресницы чуть не улетели. - Технически допустимо. - О… О. Клёво. Ну да, сиськи же у тебя есть. - Да они, в общем-то, съемные. Меня можно составить по любой конфигурации. - Эти роботические приколы не перестают меня стремать, - закатила она глаза. - Но в голову не бери, я не по железякам. Я нахмурился и сдул челку со лба. - Больно надо. - Чистый интерес, кого же могла сделать Альфис, - улыбнулась своим мыслям воительница. Я не понял смеси Своих ощущений. То есть, Мне противоречиво не понравилось, что Меня воспринимают как продукт сделанный, и еще… Почему в центре внимания снова Альфис, а не Я? - Я-Я-Я все-таки личность самодостаточная, - как бы просто так обронил Я, разглядывая Свои прекрасные ноготки. – Интересная, многогранная… - Да-да, выскочка, как это заговорили не о тебе. - Ты!.. – поперхнулся Я. – Ты, «блин»… Андайн захихикала в бутылку. - Не так много времени нужно, чтобы просечь твою самовлюбленность, личность, ёмайо, самодостаточная. - Ну все, Я обиделся. - Как будто ты можешь отрицать, что не обязан ей своим существованием, - серьезно произнесла Андайн, смерив Меня тяжелым взглядом. Черт, тут не до шуток. Ладно. Ладно… - Значит, Альфис?.. – любезным тоном начал Я. И с удивлением пронаблюдал, как Андайн подавилась и громко закашлялась. - Ничего не значит! Что это за намеки?! - Тише, тише! – примирительно поднял ладошки Я. – Своей интонацией, милая, Я ни на что не намекаю… Андайн что-то буркнула и отпила еще из бутылки. - …Я спрашиваю прямо, - проворковал Я и нагнулся к ушному плавничку, - нравятся девочки? Анди явно готова была сделать фонтанчик из нового глотка, но удержалась, тяжело глотнула – и стукнула Меня донышком бутылки по железному лбу. - Ай! - Не наклоняйся, томный ублюдок. - Да ладно! И все-таки? - Пипец, Меттазад, да ладно? (чего повторяешь за мной?) Из какого ты века? В Подземелье уже лет сто не задают такие вопросы! - Ла дадно! (не знаю, почему прицепились твои слова-паразиты!) Я законодатель моды и светский робот, верчусь в кругах высших! - И продаешь посудомойки. - И что делается в дешевых заведеньицах Мне ведомо не сразу! - Я сделал пафосную паузу, повертел глазами, и примирительно добавил: - В конце концов, Я как был спроектирован, так сразу отправился создавать финансовую империю и кружить головы фанатам Своей прямоугольной привлекательностью. Андайн задумчиво потерла подбородок, пристально осматривая Меня сузившимся глазом. Мне стало не по Себе от этого рентгеновского прицела, но Я сохранил беззаботную улыбку на лице. - Ты мне сейчас… Я даже раньше не думала, - протянула тихо воительница, - как ты мне кое-кого… напоминаешь. Я знал, кого. Мы с Блуки жили здесь задолго до того, как по соседству кто-то поселился. Разве что я почти не покидал стен своего домика пару десятков лет. - Я думаю, кукусик, тебе просто кафецца, Мая синяя уси-пусечная чешуечка, - отвлек Я ее от рассуждений. - Тьфу! Гадость какая, - передернулась Андайн и отвела от Меня этот жуткий взгляд. Фух. - Так девочки? - Девочки. - Ух! Вот это да! - Придурок, - засмеялась Андайн в полупустую бутылку. - Знаешь, кажется, Догаресса на меня все еще заглядывается, - со значением усмехнулась Андайн. – Не знаю, какие у них сейчас отношения с Догами, но он, видимо, опять на сестер Мелкого пыхтит. Я вопросительно вытянул лицо. - Твой бывший подчиненный? - Ага. - Может, просто хочет… - Нет, просто кобель, - хрюкнула Андайн. - Констатация факта? - Да ты как с другой горы, разумеется! - Знаешь, чувак, - снова начала Андайн… и с какой-то неутихнувшей скорбью улыбнулась, прижавшись лбом к прохладному стеклу бутылки. – Я… поняла, что застряла и не шла дальше. Я же не из нытиков, которые топчатся над одним и тем же… однако ты показал, что именно такой я и стала. Она подняла на Меня взгляд. Что-то внутри сжалось. - У… у тебя было тяжелое горе. - С которым многие справились значительно раньше меня. Я положил ей руку на плечо. - Я не думаю, что это то, в чем стоит соревноваться, - тихо отозвался Я. Андайн, другая Андайн, куда более ранимая и восприимчивая, чем хочет казаться, удивленно вздрогнула. - Ты, прелестная Анди, - тепло улыбнулся Я, - берешь на себя ответственность большую, чем кто бы то ни было взял. И переживаешь вину такую, что ни один хоть чуть эгоистичный монстр не согласится на себя принять. Ты, «типа-блин», замечательная. Она… зарделась. И, словно желая скрыть свое смущение, Анди со смешливым порыкиванием схватила Меня локтем под шею и жестким кулаком зачесала волосы на макушке. - Ишь ты, «прелестными» разбрасывается! - Ай-ай! - А вообще, - продолжила Андайн, когда устала портить Мне прическу и обняла за плечевой шарнир, - сказать по чесноку, ты и дал мне пинка, вылазить из апатии. - Правда? – встрепенулся замлевший Я, приглаживая волосы. И снова Моей нервной системе не дают отдыхать. Тысяча сломанных каблуков, какая же Андайн теплая. Разве рыбки не холодные? - Угу, - буркнула она, - именно так. Жизнь проходит мимо, если не взять себя за булки и не принять, что свои поступки не исправишь. И стоит пораскинуть мозгами, что не весь мир крутится вокруг твоей унылой морды.       Анди усмехнулась. – Я встретилась сегодня со старыми друзьями, которые продолжают жить своей жизнью. Мы поболтали. Они… не винят меня. Мы веселились, вспоминали былые деньки.       Я видел, насколько важно это было для Анди. Я ощущал всеми фибрами души, что именно сейчас Андайн честна со Мной до последнего словечка. И душа же у Меня сжималась, ведь… черт, да почему у Меня столько сострадания по отношению к ней? Почему Я так сопереживаю? Я… аккуратно обнял девушку за талию. - Я беру Свои слова обратно, что обижен на тебя из-за опоздания. - Благодарю, милсдарь Меттатон, - фыркнула Анди с улыбкой. Она продолжила: - В общем, че я сказать-то хочу… ты заставил меня раскрыть гляделку, что жизнь не кончена. Этот дурацкий дом, этот бездарный мюзикл, этот неуклюжий танец, в который ты меня втянул! – (Я надул губки, «Да ладно!») – Эти тупые драки с тобой, это нелепое состязание, эти бессмысленные фильмы – да ничего более тупозадротского я в жизни не делала! – Андайн вдруг захохотала. – И знаешь, что самое пипецкое? Мне было невжаберно весело! Ты, блин, чувак, гламурная груда металлолома, вытянул меня из депрессии, бомбардируя в целый смерч из событий, эхе-хе-хе! Анди улыбнулась Мне с невиданной теплотой. - И, блин, чувак, неужели тебе кажется, что до сих пор не стал мне другом? ...Я важен для тебя? - Спасибо, Метт, - и захихикала: - Что-то меня совсем развело на сантименты! В неясном порыве Я коротко чмокнул шершавый уголок челюсти. А потом выпучил глаза в странности Своего поступка. - Это что сейчас было? – ровным голосом осведомилась Андайн. - Э-э-эм, жеманный жест признательности? - Ага, вот и пригреешь под боком целоватора. Анди демонстративно отодвинула Меня жестким пальцем, уперев его в силиконовую щеку. Я распыхтелся от обидок. Андайн вдруг спохватилась и резко повернулась к часам на стене. Шлепнула себя по лбу. - Салюты! Заболтались! Я подорвался. - А! Через пять минут! - Мы не успеем! – закусив костяшку пальца, воскликнула Андайн. – Черт! Альфис же звала! Да отсюда только к концу подбежим! Лодочник наверняка забит под завязку. Я взял Себя в прекрасные ручки и самоуверенно хмыкнул. - Успеем. Анди удивленно уставилась на Мою спину, куда Я ей указал холеным большим пальчиком. - Переключай, касатик, - и сверкнул глазами через плечо, - прокатимся с ветерком.

***

…Андайн в восторге верещала Мне в локаторы, крепко вцепившись в железные углы. Я обвил ее выдвижными руками, чтобы эта темпераментная красотка не улетела с Моей спины, умывшись реактивной струей. И, черт возьми, Я закрутил мертвую петлю, чтобы Анди испытала еще больший круговорот эмоций! - КЬЯ-Я-Я-Я! – по-девчачьи завопила воительница, при этом заливаясь самым прелестным смехом на свете! Еще не запустили! Мы успели! - ПРИВЕТСТВУЮ ПОДЗЕМЕЛЬЕ, КРАСАТУЛИКИ! – прогремел Я над Новым Городом Своим любимым фанатам. Снизу донеслись радостные крики и свист. Альфис увидела нас и мило помахала лапкой – затем быстро обеими, в панике. …Прямо перед нами пролетел разноцветный заряд! Андайн рыкнула от неожиданности. А! Я увернулся от еще одного! - Твою мать! – крикнула Анди. – Влево! Кья! Совсем рядом ракета взорвалась ослепительными алыми искрами. От еще одного взрыва Я стремительно отлетел, спасая Анди. Я бы пережил, но она-то получит ожоги! Ух! Ой! Толпа внизу восторженно улюлюкала, пока их любимый робот в коробочном издании прочерчивал дымовой дорожкой удивительные узоры между залпами ракет. У Меня была мысль вывести в небе какую-нибудь красивую надпись, но… Хорошо, что они не слышали: «ВНИЗ, МУДАК, ВНИЗ!» - «НЕ МОГУ, НЕТ ПРОСВЕТА!». И, наконец-то! – Я вынырнул из яростно светящейся завесы, полетел на балкон к Альфис - и покатился кубарем, споткнувшись колесом о перила. Я врезался всем металлическим мордатроном в каменную плитку. Андайн вскочила на ноги и издала волчий вой, тряся поднятыми руками в воздухе. К нам подбежала испуганная Альфис. - Это было ПРЕКРАСНО! - закричала Анди, подхватив Альфи и закружив в объятьях. И со смехом подбежала ко Мне, услужливо переключила в другую форму и помогла подняться на выпрямляющиеся из коробки Ножки. Я тут же чуть не упал от усталости: заряд Моей батареи вновь был на минимуме. Анди похлопала Меня по щеке. - Прилетели, ножковый, - и встряхнула Меня от веселья, - САМЫМ ПОТРЯСНЫМ ОБРАЗОМ ПРИЛЕТЕЛИ! И обняла в избытке чувств обалдевшего Меня так, что затрещал каркас. Но в этом не было чего-то страшного. Ведь Я Сам светился от невиданной доселе теплоты так, что ни одни фейерверки, отражающиеся в стекляшках Моих глаз, не могли передать этого странного счастья. К оторопевшей от этой картины Альфис подошла Королева и мягко положила изящную руку той на плечо. Альфис удивленно оглянулась на Ториэль. - Фейерверки очень красивы, - ласково улыбнулась Ее Величество. Альфис что-то пробулькала смущенное в ответ, затем Королева отошла. - Вуху-у-у! – завопила Анди и подтащила Меня к нашей подружке. – А ну, народ, подняли лапы! И опьяненная радостью Андайн подняла полненькую тушку Альфи вверх без каких-либо усилий. А Я так и повис у воительницы на сгибе локтя, имея силы только чуть криво стоять вертикально. Я устало смеялся вместе со всеми, Моими друзьями, мы любовались светящимися цветами, что получались из взрывов мелких ракет. И искоса бросал взгляды на нее. Я слукавил. Мне нравится Андайн. Очень. Со всеми ее грубыми диковатыми прибаутками и большими искренними эмоциями. Даже чуточку… Но в этом же нет ничего неправильного, да? Друзья и должны друг другу нравиться! Люблю же Я Альфи, в самом-то деле! Просто… Анди подпрыгнула в восторге со всеми нами. Альфис запищала, Я издал только слабое «ух». Крепкая теплая рука, что держала Меня поперек туловища, сжалась посильнее. - Альфи, это офигенно! Чешуенно! Нет, ну правда, в этом же нет ничего странного? Просто… просто… - Метт! – обернулась ко Мне Анди. – Спасибо! Вышло отпадное приключение! И жесткое лицо светилось от улыбки. Я подумаю об этом завтра. Обними меня покрепче.