На грани судьбы

      Думаю все давно известно, что такое северное сияние. Раньше его можно было встретить не во многих местах на земле. Мне удалось запечатлеть это событие, когда я пролетал над лесами Канады и тех пор, оно изменило мою жизнь раз и навсегда. Из-за него все приборы самолета вышли из строя, в том числе и двигатели, наш самолет начал падать… … Весь самолет трясет с неимоверной силой, в салоне паника, все вещи летают по салону, чемоданы валятся с полок, крики и страх наполняют самолет. Я со всей силы вцепился в ручки своего кресла и вжался в спинку. Справа за иллюминатором что-то взорвалось, похоже, это был один из двигателей, стали раздаваться громкие звуки тяжелого металлического скрежета. Обшивка самолета трещала по швам и вскоре хвостовую часть самолета просто оторвало. Все, что было в самолете, стало со страшной силой вытягивать из него и меня в том числе. Крики прекратились, остались только шум ветра и скрежет металла. Многих вместе с багажом выкинуло наружу, но я еще держался. У меня был выбор или держаться за кресло дальше или попытаться пристегнуться ремнем безопасности, я выбрал второе. Я резко отпустил кресло и вцепился в ремень, но меня тягой перевернуло и вытащило из сидения. Все что не давало мне покинуть самолет, это мои руки которыми я из последних сил держался за ремень, но через пару мгновений мои руки соскользнули. Меня, как и остальных выкинуло из самолета, точнее из его передней части и я, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, на огромной скорости летел к земле. «Вот и все, на этом и закончится мой отпуск» — подумал я, падая вниз. До земли было совсем не много, и через несколько секунд наступила кромешная тьма. От удара я потерял сознание и только чудом остался жив… Очнувшись, я думал, что уже погиб, перед глазами все было белым, я ничего не слышал и думал, что уже попал в рай, но боль, которую я ощутил почти сразу, развеяла эти надежды. Все тело ломило монотонной болью, толи это было от удара после падения толи от холода. Видимо я уже долго лежал в этом сугробе и начал замерзать, нужно было что-то делать. Я стал потихоньку подниматься, стряхнув с себя снег, который намело на меня, пока я лежал здесь. Пальцев я уже не чувствовал, поэтому смело опирался ими на снег и принял сидячее положение. Дела мои были плохи, повсюду виднелся только снег и деревья, иногда проглядывались скалы. Ветер был очень сильный, от него даже раздавалось нечто похожее на свист, я стал осматриваться. Уже потихоньку темнело, странно, что я не замерз насмерть, пролежав здесь столько. Я лежал в сугробе и был закрыт от ветра, видимо именно это спасло меня от неминуемой гибели, но сейчас я так же в опасности, если не придумаю, как согреться. Лицо стало неметь от ветра, и я вылез из сугроба, отряхнулся от снега и прижался к дереву, прикрывшись им немного от ветра. Когда я поднимался, видел возле скалы, со стороны ветра, что-то лежало, но не рассмотрел толком. Возможно это багаж с самолета, который выкинуло из салона, когда его хвост оторвало, если мне повезет, я найду там какую-нибудь одежду по теплее и смогу укутаться в нее и согреться. Прикрыв руками лицо от ветра, я двинулся в сторону находки, еле передвигая ноги по глубоким сугробам. Ноги проваливались в снег почти по колено, и в ботинки довольно быстро набивался снег. Это грозило мне в скором времен схватить воспаление легких, если конечно еще будет, кому этим заболеть. Моя одежда, конечно, не была приспособлена к таким диким условиям. Куртку я снял еще в самолете, и ее выкинуло вместе со всем остальным из салона, поэтому сейчас я был довольно легко одет. Обычные зимние ботинки, джинсы, рубашка, поверх которой был одет тонкий свитер и шапка — это все, что на мне сейчас было. Пока двигался к скале я думал, почему я все-таки не разбился при падении, Как оказалось мое падение смягчило ёлка, в которую я врезался и после сугроб, в котором я очнулся в итоге, лишь чудом я ничего не сломал себе, хотя боль от падения чувствуется. Добравшись до находки, я понял, что это были далеко не чемоданы. Это был, судя по всему, один из пассажиров нашего рейса, но его посадка оказалась куда суровее моей. При падении он хорошо приложился головой о скалу, из-за чего та разбилась вдребезги. Скала была окрашена уже замерзшей кровью, и тело бездыханно лежало на снегу. Недолго любуясь этой картиной, я стал осматривать карманы бедолаги на наличие чего-нибудь полезного. — Да, действительно курение убивает, но не думал, что именно так, — произнес я вслух, прочитав надпись на пачке сигарет, которую я нашел в одном из его карманов. Так же при обыске мне попался его бумажник, из которого я взял только деньги. — Мне это больше пригодится, чем ему, — с этими мыслями я запихнул бумажник в карман. В пачке сигарет оказалась зажигалка и несколько сигарет. Зажигалка была как раз, кстати, а сигареты с самой пачкой я выкинул, я не курю, поэтому они мне без надобности. Облокотившись плечом о скалу, я стал дальше осматриваться. Впереди виднелось небольшое ущелье и выемка в скале, в которой можно было бы укрыться и развести огонь. Я начал двигаться в ее сторону, меня уже начало сильно трясти от холода, но с этим я пока что ничего не мог сделать, приходилось терпеть. Казалось ветер, только усиливается, и тело все сильнее пронизывала боль от холода, но на самом деле погода не менялась, только постепенно начинало смеркаться. Подойдя к проходу, я понял, что в этом месте от ветра не укрыться, оно выглядело надежным только издалека, но путь был проделан не зря. Само ущелье было не большим, и на другой его стороне стоял небольшой, но уже разрушенный сарай. Ветер изменил направление, теперь он дул мне в спину. Резким порывам ветра меня поставило на четвереньки. Силы заканчивались, подняться на ноги уже нет возможности, но он так близко и я стал ползти в его сторону. Ветер сейчас даже немного помогал мне добраться до цели, но все же был очень некстати. Я заполз в него и прислонился спиной к стенке. С виду казалось, что в нем что-то взорвалось, раз его так сильно разнесло. Середины самого сарая просто не было, но в одном из его углов я увидел печку. Радости не было предела, но силам он уже давно наступил. Я решил немного посидеть, перевести дух и подумать, что делать дальше. Нужно согреться, но для этого потребуется огонь. У меня есть несколько бумажных купюр и зажигалка, но надолго их не хватит, нужно чем-то поддерживать огонь. Устал я или нет, но выбора не было, нужно было искать топливо. Это лес, значит, тут должны быть всякие ветки, да еще и при таком ветре они тут должны просто тоннами сыпаться с деревьев. Немного отдохнув и собравшись с силами, я отправился на поиски хвороста. Отчасти я был прав, веток валялось и правда не мало, я сгреб все, что мог утащить и направился к сараю. Старался брать небольшие, что бы легче разжечь огонь было, большие ветки сразу гореть не станут. В такую погоду я раньше сидел дома, попивал горячий кофе и, смотря телевизор, нежился, укутавшись в теплый плед. Тут, к сожалению, нет ни кофе, ни пледа. Но моя судьба хоть и сурова, но куда лучше чем у того парня, лежащего сейчас у скалы. Такими окоченевшими от мороза пальцами ничего нельзя сделать, я стал отогревать их, дыша на них. Сильно отогреть не получилось, но двигать ими было уже немного легче. Набрав небольших веток, я открыл дверцу печки одной из палок, что бы пальцы к ней не примерзли, и сложил все внутрь. Никогда бы раньше не подумал, что буду сжигать такие деньги, что бы развести огонь, но сейчас от них только такая польза. Купюр у меня было около 20 и благо их хватило для розжига. Из буржуйки повеяло теплом, огонь уже неплохо разгорелся и я только и успевал подкидывать туда дровишек, но хвороста оставалось мало, а огонь нужно чем-то поддерживать. Я уже как следует, отогрел руки и, задрав свитер с рубашкой, натянул их над групкой, что бы отогреться самому. Эти ощущения словами не передать, тепло разливалось по телу, но увлекаться надолго не пришлось, так как в скором времени огонь погаснет, а топлива в запасе у меня уже не осталось. Немножко отогревшись, я отправился за очередной партией веток. Уже начало сильно темнеть, поэтому со сбором приходилось поторопиться. Сделав 2 захода, я собрал довольно много хвороста и не дал огню потухнуть, он уже хорошо разгорелся и запросто позволял подкладывать толстые палки и даже доски от самого сарая. В темноте собирать ветки не так просто, зато найти свое, временное укрытие сложности не составило, так как свет видно было довольно хорошо. — Ну, ненадолго, я продлил себе жизнь, — с этими мыслями я раскладывал немного веток перед печкой, чтобы не сидеть на снегу. Сняв ботинки из них высыпалась, куча снега, которая набилась в них во время моих путешествий. Их нужно просушить, а за одно и ноги отогрею. Носки с ботинками были уже на печке и сушились, а сам я устроился на ветках и направил ноги к групке, что бы прогреть их. Ветер уже успокоился, и темнота в полной мере спустилась на лес. Меня тянуло спать, но я понимал, что до рассвета огонь гореть не будет. — Нужно хотя бы просушить вещи, а потом и подремать немного можно, — подумал я, продолжая бороться со своей сонливостью. Путь еще часик просохнут, потом одену их и можно поспать. Этот час ожидания прошел в раздумьях о том, как я жил раньше. Я все жаловался, что я плохо живу, всего мне не хватало, но сейчас понимаю, что все это просто глупо. Сравнить то, что было у меня тогда и есть сейчас, разница просто огромная. И чего я только жаловался, жил то на самом деле почти в шоколаде. В скором времени я проверил вещи, они уже были теплыми и довольно сухими и я по быстрому одел их обратно. Подкинул в печь оставшиеся дровишки и перед этим по вытаскивал из досок гвозди. Доской вбил их в толстую крепкую палку, благо гвозди были длинные, и сделал так сказать средство обороны от местных хищников, завывания которых доносились до меня издалека. Взяв эту палку в руку, я растянулся перед печкой, спиной к ней, и начал медленно засыпать… Проснулся я уже засветло, начало немного подмораживать, но было еще терпимо. Снег медленно падал крупными хлопьями, поэтому особо далеко осмотреться не удастся. Нужен план, план действий. Если я наткнулся на сарай, значит здесь, раньше были люди. Если все верно, то где-то должно быть жилье, какие-то другие строения, а в них уже точно найдется, что-то полезное для меня. Второй раз костер развести будет гораздо сложнее, поэтому времени у меня мало. Никаких следов, кроме моих, видно не было. Там где я собирал вчера хворост, было много пеньков от деревьев, значит, здесь раньше были лесорубы. У них могут быть инструменты, еда и теплая одежда, да может быть они и сами смогут помочь мне. Я взял свое средство обороны и двинулся в дорогу. Здесь сугробы были уже не столь глубокие, но идти все равно было довольно трудно. По дороге я заметил зайца, который всматривался в туже сторону, что и я, но немного правее. Я решил попробовать к нему подкрасться и приложиться своей палкой, но хруст снега за 4 метра до него выдал меня и он тут же удрал. — Если зайцы спокойно тут разгуливают, то хищников и людей здесь уже давненько не появляется, — подумал я, продолжив свою дорогу. Спустя еще несколько десятков метров я наткнулся на припорошенную снегом железную дорогу. — Вот это находка, она то меня уже непременно куда-нибудь выведет, — подумал я и уже с поднятым настроением стал двигаться в левую сторону по самой дороге. Ветер был не слишком сильный, но мороз оставался крепким, а в моей одежде, я его отчетливо чувствовал. Пройдя примерно около 100 метров, с правой стороны я увидел широкий проход между холмом и скалой, в котором стоял добротный домик с канадским флажком, ближе к холму. Да! Я спасен! — радостно стал ликовать я, взяв курс на этот домик. Но двигаясь в его сторону, я услышал торопливые шаги по снегу, но они уже были не мои и раздавались сзади. Мне стало не по себе, ведь шаги были довольно быстрыми, получается это явно не человек. Я догадывался кто это, но мне страшно оборачиваться и подтверждаться свою догадку. Я остановился и крепко сжал палку в руке. Преследователь тоже остановился, и видимо заметив, что я крепко взялся за палку, злобно зарычал. — Рано я заикнулся о спасении, похоже, это волк, — эти мысли стали крутиться в моей голове и все больше и больше нагонять на меня панику. Я резко обернулся и переложил палку в правую руку и понял, что все еще хуже, чем я предполагал. С виду это был крупный и матерый волк, серо-синего темного окраса. Он смотрел на меня, рыча и начал лаять. Безнадежность положения я понял, когда увидел еще 2 фигуры, которые приближались из-за железной дороги не торопливой походкой, видимо они думали, что деваться мне уже некуда. Трое на одного, мне крышка, как не крути, даже если учесть, что я вооружен. Пока те двое были еще далеко, нужно было срочно что-то придумать, пока есть время. До здания метров 10 не меньше, но снега здесь меньше и он не такой глубокий. Те двое догнать меня в принципе не успеют, но от этого мне не оторваться. План в голове возник мгновенно и чтобы не терять зря время я сразу начал действовать. Я, размахнувшись, запустил палку в ближнего волка и тут же сорвался бежать к дому. Судя по визгам, я попал в цель, но дальние волки с лаем сорвались следом за мной. Я с разбегу врезался в дверь, но она даже не сдвинулась с места. — Блядь она закрыта! О чем я думал! — закричал я, поняв, что времени у меня уже не осталось и меня сейчас просто порвут на части. Но тут же вспомнил, что когда бежал я видел, что петли у двери находятся с наружной стороны, значит, дверь открывается наружу. Они уже были буквально в паре метров от меня, и я со страшной силой дёрнул дверь на себя. Один из них прыгнул на меня, но получил по морде, резко открытой дверью и отлетел в сторону. Второй сразу же следом за первым бросился на меня, но я уже заскочил в дом, но не успел закрыть дверь. Он почти успел заскочить за мной, если бы я не зажал его голову дверью. Даже в таком положении он рычал и лаял, слюна стекала с его клыков, и он рвался добраться до меня, но разговор был быстро окончен. Он словил в морду моим ботинком и скуля вывалился наружу. Я тут же закрыл дверь и задвинул небольшой засов. От адреналина стучало в висках, все тело разгорячилось. Я уже забыл про то, что мне было холодно и, смеясь, выдал фразу: — У меня утро начинается не с кофе, — засмеялся я, понимая, что теперь все это позади. Прислонившись спиной к двери, я медленно сполз по ней на пол и облегчительно вздохнул. — А не плохо у вас здесь встречают, вы бы повесили табличку на входе «на себя», а то сейчас у вас могло стать на одного клиента меньше, — со смехом произнес я, поднимаясь с пола. — Мне нужен номер и еда, деньги у меня есть, — продолжал я говорить, проходя глубже в помещение, но, не слыша ответа. — Эй! Меня кто-нибудь слышит? Здесь вообще кто-нибудь есть? — продолжал я спрашивать, осторожно осматриваясь в помещении. Это было 2 х этажное здание, не то чтобы очень большое, но довольно просторное. Я, судя по всему, зашел не с главного, а с черного хода. Здесь было не слишком светло, единственный свет здесь поступал только из окон, которые напрочь покрылись коркой льда. При входе передо мной был стол с одним выдвижным ящиком и закрепленным верстаком на нем. Справа на стене висела, толи картина, толи карта, понять было сложно из-за недостатка света. Слева же была довольно длинная угловатая стойка с полками в ней, на которой стояла керосиновая лампа, за ней в самом углу стояло кресло. Пройдя глубже в комнату, за стойку мне открылся вид на остальную часть комнаты. Там также была такая же стойка, перед ней стояла печка, такая же которую я уже видел в заброшенном сарае. Справа у стены за стойкой и печкой был небольшой железный шкафчик с выдвижными ящиками, в которых обычно хранят документацию. У дальней левой стены была лестница, ведущая на второй этаж. — Никто не против, если я фонарем воспользуюсь? — спросил я, понимая, что это глупый вопрос, поскольку до этого мне до сих пор никто не ответил. Взяв я слегка встряхнул его и судя по звуку керосина в нем осталось немного, но на некоторое время хватит. Я зажег лампу, и в помещении разом стало светлее. Судя по пыли на поверхности стойки, здесь уже давненько никто не появлялся, тогда и неудивительно, что ответа я так и не услышал. Живот начал урчать, да и есть уже хотелось, но сначала я решил убедиться, что я все-таки здесь один. Окон на удивление в этом доме было довольно много, и свет не попадал лишь в некоторые углы здания. Я стал не торопясь подниматься по лестнице, которая поворачивала вдоль стены в правую сторону. Поднимался я держась за поручни, с которых моей рукой смахивалась старая пыль. Здесь было немного теплее, чем на улице, но все же согреться в этих условиях было не просто. Забравшись на самый верх лестницы, я убедился, что я все-таки здесь один. Здесь было довольно уютно. В метрах 5 от меня стоял небольшой комод с двумя выдвижными полками, за ним еще одна печь такая же, как и на первом этаже, справа от нее стояла кровать. Справа возле стены, перед кроватью, стояла тумбочка и небольшой столик со стулом. Интерьера не густо, но выглядело уютно. Я не поднимаясь дальше, стал спускаться обратно вниз, что бы поискать, чем можно разжечь огонь. Возле печки я заметил несколько полешек, около 5 штук, они будут очень кстати. Я стал копаться в ящиках для документации в надежде найти там какую-нибудь бумагу или газету и как оказалось, не зря заглянул в них. Там были документы касательно самого этого дома, я читал их, поедая найденный рядом с ящиком шоколадный батончик. Похоже это здание местной администрации турбазы. Судя по записям здесь уже очень давно никого не было. Последняя запись датируется 24 Августа 2012 года, а это уже почти год назад. Прочтенные мной документы я отложил для розжига, а остальные оставил в ящике, потом как-нибудь почитаю на досуге. Так как теплый воздух поднимается вверх, печку я решил растопить на первом этаже, что бы прогрелся сразу весь дом. На улицу мне сегодня точно не выбраться, волки точно будут меня ждать на выходе, поэтому торопиться, особо не стоит. Согреться есть чем, да и поесть думаю я здесь, что-нибудь найду. Уже через 10 минут я развел огонь и подкидывал дровишек в печку, что бы он хорошенько разгорелся. Лампу выключил и оставил на столе, потому что глаза уже привыкли, а тратить керосин просто так я не вижу смысла. Я стал шариться по полкам стойки под лестницей и за время поисков убедился, что все-таки из еды здесь еще что-то имеется. Банка сгущенки, 2 банки консервированных персиков, 3 злаковых батончика и баночка свинины с фасолью. По срокам годности все вроде съедобное, да вот только кроме батончиков съесть остальное, возможности нет, так как открыть сами банки, у меня было нечем. Я стал уминать второй батончик и думать, откуда мне брать воду. Тут с ней, похоже, дело совсем было туго, но я заметил кастрюльку, которая стояла на печи, она и спасет меня из этого положения. — Снега на улице много, буду собирать его в нее, и топить на огне и прокипячу сразу. Сырую воду пить не хочется, ибо придется постоянно бегать гадить на улицу, а там мороз и волки. Не успею штаны одеть, как меня за задницу и прихватят, — подумал я, составив еду на стойку и отправившись на второй этаж. В доме уже стало довольно тепло, и я уже поднявшись на второй этаж, принялся обыскивать комод. Там в верхней полке мне попались: небольшой ящичек с инструментами, проеденная молью майка и старенькие штанишки фирмы Карго. Майку я сразу откинул в сторону, только если на заплатки пойдет, ящик оставил на месте, а вот штанишки меня заинтересовали. Эта фирма раньше пользовалась хорошим спросом на рынке, но потом руководство сменилось, и они уже стали выпускать всякий низкокачественный и дешевый хлам, а эти штанишки, судя по всему, были еще из старой партии. Я их примерил, они оказались мне немного велики, но ремень с моих джинсов запросто решит эту проблему. Их я отложил на кровать и заглянул на нижнюю полку. Там у нас оказалась неплохая, немного потертая, зимняя куртка. — Вот это весьма кстати! — обрадовался я, примерив ее и положив ее сверху на найденные штаны. Отложив вещи, я полез в тумбочку, которая была рядом с кроватью. Та уже мне попалось меньше вещей, чем внизу. Коробка соленых крекеров, пачка печенья, охотничий нож, 2 коробка спичек и солонка с солью. — Не богато конечно, но жить можно, — произнес я вслух и направился вниз, за остальными вещами, что бы все разложить по своим местам. Закончив расфасовку вещей, я переоделся в новые штаны и хорошенько затянул их ремнем. Нужно было узнать, как дела обстоят дела на улице и как там, на морозе, поживают мои новые пушистые знакомые. Я взял палку, поджег ее и стал оттапливать окно возле черного входа, так как это единственное окно, выходящее на ту сторону. Через пару минут я уже протопил небольшую дырку для обзора. Там поднялся неплохой буран, но волков было не видно, солнца видно не было, но судя по всему, была примерно середина дня. Оказывается, зайдя через черный вход, я не заметил настенную аптечку, которая висела справа от двери, и естественно я сразу залез в нее. Там было не густо, пара повязок и пачка таблеток для очистки воды. Название я прочитать толком не смог, ибо язык сломаешь. Пока горел огонь, я решил ножом открыть банку персиков и разогреть ее. Одними батончиками не наешься, а фасоль со свининой я решил оставить на потом. Выходить на улицу и заниматься остальными делами я решил уже завтра, а сегодня хорошенько поесть и почитать документы, которые еще в не малом количестве лежали в ящиках… … Читая документы, я постепенно понимал, что это за место и узнал, что еще имеется здесь в округе. Это сложно назвать турбазой, скорее туристический уголок, потому что во владениях у них всего было 4 домика на берегу озера, 4 сборных будки для зимней рыбалки и сама администрация. Так же попалась небольшая карта самого озера, которую я изучил и отложил в сторону. Судя по записям добраться сюда можно было только поездом, который ездил здесь не чаще чем раз в неделю. Дорог в окрестности не было, да и проехать сюда на машине по такой местности, с местными сугробами не представляется возможным. Поезд ездил только по воскресеньям, ближе к 10 утра, а сегодня уже 17 января, значит, через 2 дня он уже будет здесь. Похоже, он был и торговым и пассажирским в одном флаконе, видимо просто подстегивали с ближайшего города пассажирские вагоны. Это поезд все необходимое им и поставлял. Продержаться казалось нужно совсем немного, но решая насущие проблемы, толком ничего не менялось, сразу же появлялись другие. Даже учитывая мое нынешнее неплохое положение, сложности никуда не делись. Еды на долго не хватит, дров в запасе нет, а на улице волки и мороз. Еду я думаю, еще найду в домиках, а если повезет, то и рыболовные снасти смогу найти. Идти по озеру, судя по карте ближе и удобнее, но где какая толщина льда я не знаю, а купаться в проруби вовсе не интересно. — Интересно как же они тогда лето добирались до поезда и администрации? Лодки может быть здесь и есть, но должен же быть здесь и какой ни будь другой путь. Не может быть, что бы они ходили с левой стороны в обход длинного косогора? — думал я, продолжая рассматривать карту. Изучив ее тщательнее, я нашел проход по правой стороне озера между холмами, но там скорее всего столько снега навалено, что я провалившись по лед промокну меньше, чем пробираясь там. До домиков можно пробраться и по озеру, ведь веса во мне не много, а с припасами обратно уже придется идти уже через эту ложбинку, чтобы не уйти под лед. — Хорошо бы там и топорик найти, а то ломать толстые ветки голыми руками пока не получается, да и целиком их в групку не затолкаешь, — думал я, доедая персики. Чем завтра заниматься в принципе было понятно, да вот в озере есть проблема и помимо тонкого льда. Я при переходе через него буду там как на ладони, видно шикарно с любой стороны, хотя ко мне подойти не замеченным тоже особо не получится. На то, что бы дочитать остальные документы ушло еще пару часов, время уже стало клониться к ночи, за окном постепенно начинало темнеть. Я оставил все документы на кресле, зажег лампу и отправился наверх. Огонь в печи уже давно погас, но тепло в доме еще держалось. Я разделся и устроился спать, ветер на улице был для моих ушей, словно колыбельной для ребенка… Утро не заставило себя ждать, вставать было не так просто, потому что дом уже за ночь успел остыть. Было довольно прохладно, но я оделся и спустился вниз, со временем привыкнув к этой температуре. С походом затягивать особо не стоило, так как волки ночью тоже охотятся, значит, рано утром они наверняка еще спали. Одев куртку и захватив с собой нож, я отправился на вылазку через озеро. Добравшись до первой рыболовной будки, мне встретился очередной труп. Он лежал здесь уже давно, промерз насквозь, похоже, его загрызли. По виду он появился здесь не этой зимой, но будь он тут с прошлой, не лежал бы на льду, а был бы под ним. Видимо он здесь около года, получается лето в этих местах, в том году не наступало. В самой будке нашлись рыболовные снасти, варежки и пара пакетиков вяленой говядины. Распихав все по карманам, я отправился уже к самим жилым домам. В округе не было ни души, видимо я очень рано поднялся. Обыскав дома, я собрал все припасы в найденный мной там же небольшой рюкзак, да и топорик о котором я думал, тоже мне здесь попался. Он больше был похож не на топор, а на томагавк, такими раньше воевали индейцы. Обратно я отправился уже по берегу озера, через ложбинку, которую заметил еще вчера на карте. По ощущениям мороз на улице был терпимым и погода на удивление хорошая. Снега здесь оказалось не так много, как я предполагал. Возле моего дома по-прежнему никого не было, на что я в принципе и не жаловался. Этот день у меня по большей части прошел в домашних заботах и чтении документов, но при походе за дровами я наткнулся на тушку оленя метрах в 50 от дома по левую сторону от железной дороги. Видимо вчера, он подменил меня на ужине той стаи, но съели они с него не все. Я срезал оставшиеся несколько кусков мяса с него и с дровами отправился в дом. Сегодня на обед у меня была жареная оленина с крекерами. Закончив обедать, я все-таки решил рассмотреть ту картину, которую я увидел справа на стене, у черного входа в здание. Это была очередная карта местности, но уже охватывала всю долину. Похоже, в этой местности были еще жилые здания: хутор лесорубов, вышка егеря и какое-то еще крупное здание, но его название было намокшим на карте, и прочесть название не получалось. С виду это был еще один мост через речку, но зачем строили рядом 2 моста, когда дороги для машин здесь нет, было не совсем понятно. Пока горел огонь, я собрал снега на улице и сообразил себе кастрюльку питьевой воды. На всякий случай растворил там таблетку для очистки воды. За один заход я приговорил целый литр воды, так как жажда меня мучила еще со вчерашнего вечера. Дело шло уже к вечеру, я и не заметил, как прошел целый день. Перекусив на ночь, я заправил лампу найденным керосином и под ее свет отправился наверх укладываться спать, ведь уже завтра приедет поезд и я, буду уже вспоминать эти два дня, как обычный ночной кошмар… Знаменательный день наступил, но я, судя по всему, заспался и проснулся уже далеко не утром. — Не мог же я проспать поезд? — задался я этим вопросом нагоняя на себя легкую панику. Хотя пути идут близко к дому, значит, грохот от торгового состава точно разбудил бы меня. Выходит, что не я проспал, а поезд просто не приехал. — По графику он должен был прибыть сегодня или я перепутал дни? А если он вообще не приедет? — именно такие вопросы стали у меня крутиться в голове. — Я не знаю этой местности, может там второй мост именно для автомобильной дороги и она действительно там, рядом проходит? — подумал я, спускаясь вниз. Как бы там ни было, нужно было запастись еще едой, так как моих запасов хватит максимум еще на 2 дня, не более. Судя по размерам озера на той карте и его масштабам при личном осмотре, мое путешествие сильно затянется. Я хорошо подготовился к этому походу, взяв с собой бумаги, веток для розжига, пару фаеров, банку фасоли со свининой и нож с топором. Закинул все в рюкзак, топор в руки и отправился в нелегкое путешествие. Выйдя на улицу, я вновь ощутил всю силу местного климата. Сейчас на улице совсем не было ветра, но был легкий туман из-за которого, наверное, и было так холодно. Поезда естественно было не видать, хотя я особо уже и не рассчитывал его увидеть. Направился я вправо вдоль железной дороги, хотел добраться до того самого не понятного моста. Осмотреть его и потом завернуть на хутор лесорубов. Через некоторое время я заметил что-то не совсем понятное на рельсах, темно-оранжевого цвета. Когда я подошел ближе мои надежды на приезд поезда сразу развеялись. Это были перевернутые вагоны, видимо именно от того поезда которого я дожидался. Снова пустые надежды, внутри все словно оборвалось. Еще есть 2 надежды, на дорогу через мост и хутор лесорубов, но что-то мне подсказывало, что на все это тоже было глупо надеяться. Один из вагонов лежал на боку, а другой просто немного сошел с рельс. Понятно дело я полез их осматривать на наличие полезностей. Первым был перевернутый вагон, я забрался на него и нагнул голову, чтобы заглянуть в него. В нем было не очень светло, и в нем спал волк. — Лучше бы я просто прошел мимо, — произнес я тихим и обреченным голосом. Я замер без движения, он тоже не двигался и смотрел мне в глаза. Мы молча играли в гляделки, и на этот момент я совсем забыл, что у меня в руке есть топор. Я подумал, что успею резко схватиться за ручку двери и задвину ее, заперев хищника в вагоне, но дверь могла примерзнуть и получится как тогда с дверью администрации. Я резко подтянул под себя колени и вынул голову из вагона, но волк, кинувшись на меня, столкнул на снег, выбив топор из рук. Я завалился спиной на снег, он приземлился на лапы метрах в двух от меня, хвостом в мою сторону. Залезать в рюкзак за ножом, не было времени, а топор был далеко. Между топором и мной стоял этот лохматый паршивец. На вид он был довольно худым, видимо отбился от стаи или вовсе был изгоем. Для своего внешнего вида он оказался довольно проворным, сделать такой прыжок и сбить меня с ног. Он уже развернулся и вот-вот кинется на меня, а мне придется драться с ним голыми руками. С диким лаем, он набросился на меня, вцепившись зубами в грудь и начал яростно грызть и трепать меня. Меня беспомощно мотало из стороны в сторону, а все что я мог только лупить его кулаками по морде. — Теперь мой путь действительно окончен, — думал я, мои глаза стали слезиться от обреченности, все стало расплываться… … Волк продолжал беспощадно разрывать куртку, но она оказалась довольно прочной, что бы так просто с ней разобраться. Он вцепился мертвой хваткой, я уже разбил ему нос, но он не ослаблял хватки. Он продолжал рвать на мне куртку, и я услышал приглушенный металлический звон. Повернув голову в сторону звука, я заметил продолговатый предмет синего окраса, но точно не мог его рассмотреть из-за слез на глазах. Еще пара секунд и он прогрызет куртку и доберется до моего тела. Я мог дотянуться до этого предмета, что собственно я и сделал. На ощупь это была какая-то металлическая труба, схватив ее я, сразу же стал наносить ему удары под ребра один за другим. Только после третьего удара он заскулил, расцепил свою мертвую хватку и отскочил в сторону, но я успел последним ударом перебить ему заднюю лапу. Страх и отчаянье в этот момент переросли в дикую ярость. Он уже, будучи сильно раненным, пытался сбежаться от меня, но я, поднявшись на ноги, догнал его и переломил одним ударом обе задние лапы. Он громко и пронзительно заскулил, а у меня от этого только сильнее глаза залились кровью. Он упал на брюхо и перевалился на бок. Я, взявшись за трубу обеими руками, стал наносить ему беспорядочные удары по всему телу. — Чертовы твари! Хотели сожрать меня? Сама судьба подарила мне жизнь, и вы думаете, я позволю забрать ее? Меня в отличие от вас дома ждет моя дочь, и я вернусь к ней живым! И кучка волосатых голодных тварей этого не изменит! — с этими криками я продолжал забивать волка, пока через некоторое время не понял, что он уже давно мертв. Бросив оружие, я упал на колени, меня с головой накрыли эмоции. В этот момент на меня нахлынули воспоминания, как мы раньше проводили время вместе с моей 9 летней дочерью. Из-за работы я допоздна задерживался, жена постоянно ругалась со мной по этому поводу. Она стала все чаще и чаще закатываться мне скандалы из-за моей работы, по ее словам я не уделяю должного внимания семье. Я старался изо всех сил для их него же блага, а как только появлялось свободное время, я старался проводить его с дочерью. Лиса решила переехать к свекрови, но одна, поскольку дочь я ей не дал забрать. Она уходила вся в слезах и по дороге из-за спешки ее сбила машина. Она погибла сразу при столкновении, я стал пить. Свекровь забрала дочь к себе и сказала, что она снова ко мне вернется, когда я приведу в себя в порядок. Я пил еще около недели, пока не кончились деньги. Коллеги на работе меня понимали и поэтому старались всячески поддержать и вывести меня из запоя. Они предложили мне заняться новым проектом под названием «Хранитель». Подробную информацию как мне сказали, я узнаю уже на месте, а сама лаборатория, в которой над ним работали, находилась как раз в Канаде. Деньги предложили очень большие, да и к тому же проект был секретным. У меня не было причин отказываться и плюсом от этой командировки будет отвлечься от того что случилось. Я согласился и через несколько дней мы вылетели в Канаду, но теперь я не в лаборатории, а здесь, стою на коленях над кровавым месивом из меха и плоти, раньше бывшее волком. — Все нормально, это просто волк. Теперь он мертв и не представляет угрозы, — проговаривал я вслух, что бы хоть немного себя успокоить. — Вид такого месива их бывшего сородича должен был хоть немного напугать или сделать их более осторожными, — подумал я про себя, поднимаясь на ноги. Он сильно разгрыз перед куртки, и теперь холод я чувствовал сильнее. Если не попадать под ветер, то в принципе вполне терпимо. Можно было вернуться домой, но запасов еды не так много, что бы переносить этот поход на другое время. Я снова двинулся в дорогу, подобрав перед этим свой топорик и найденный ломик. Путь занял около часа, ветер был не сильный и дул с правой стороны, поэтому идти было вполне приемлемо. Вот тот самый мост, который я видел на карте и рядом с ним примерно метрах в 70 слева должен был быть второй. Подойдя к началу моста, я уже смог в полной мере оглядеться. То, что я видел на карте с замытым названием, конечно же, был не мост, а дамба. Она была не очень больших размеров и по моим прикидкам ее обыск не займет много времени. Зайдя внутрь, я уже не был так сильно уверен в своих убеждениях. Судя по зловещим и глухим звукам, которые иногда здесь можно было услышать, помещение самой дамбы было просто огромное. Здесь было светло только у входной двери, дальше была просто непроглядная темень и мертвая тишина. В таком месте я даже собственные шаги слышал отчетливо, и было сильное желание делать все как можно тише. Это место было очень жутким благодаря этой тишине. Я стал тихим медленным шагом проходить вглубь дамбы стараясь делать это как можно тише. Я находился в небольшой проходной, здесь был практически сквозной проход в следующее помещение. Справа стояли несколько пустых металлических полок и пара цельных деревянных ящиков. Смотреть, что в них мне было совсем не интересно, а так как при вскрытии будет много шума, я счел это глупой идеей. Дальше без света мне идти было страшно. — Именно здесь мне пригодился бы тот фонарь, — подумал я, но за не имением выбора, пришлось зажигать фаер. Он неплохо освещал местность, но все же хуже чем керосиновый фонарь, зато шумел он до ужаса громко. Следующее помещение было очень большим, здесь были и такие же полки как при входе, несколько рабочих столов, ящики и шкафчики. Последние меня интересовали меня больше всего. Пока я ходил и осматривался, обыскивая открытые шкафы, мне постоянно слышался глухой скрежет металла и еще некоторые непонятные звуки. Я несколько раз оборачивался на небольшой проход, который судя по всему, вел в машинное отделение и именно оттуда доносились эти странные звуки. Желания сильно шуметь у меня так и не появилось, поэтому я не стал взламывать закрытые шкафчики, только взял минералку с батончиком и направился в диспетчерскую. Здесь особо ловить было нечего, поэтому покопавшись в аптечке, я забрал банку с таблетками и преодолевая страх, отправился в машинный зал. Ломик я сменил на топор и, будучи начеку не спеша проходил по тоннелю. В машинном отделении было заметно прохладнее и, обойдя его, я вообще ничего не нашел, поэтому сразу отправился на следующий уровень. Проходя по коридору и помещениям, мне попадались только кучи сложной и старой аппаратуры, да всяких хлам, видимо ничего полезного мне здесь, найти не светит. Продолжая обход, я наткнулся на интересную дверь, думал сначала закончить обход всего уровня и потом уже посмотреть, что за ней есть, но любопытство взяло верх. Я открыл ее и мне в лицо тут же ударил яркий свет, но через несколько секунд он стал уже вполне терпимым. Тут было просторно, и был довольно сильный ветер, а в таком состоянии одежды такой ветер очень некстати. Сзади грохнула закрывшиеся дверь и я, зная, что фаер скоро потухнет, выкинул его вниз с дамбы. Это место было на подобии платформы огороженной с краев металлической решеткой. Здесь лежало огромное количество разных досок и ящиков, а немного пройдясь, я нашел целые 2 канистры с керосином. — Тратить розжиг я не буду, еще пригодится, а вот 2 канистры это многовато, — подумал я, встряхивая каждую из них, что бы узнать, где топлива больше. Я сложил побольше досок в кучу, облил их из почти пустой канистры и поджег. Мне необходимо было согреться, поскольку я уже порядком успел задубеть, бродя по коридорам этой станции. Для разведения огня много топлива не понадобилось, поэтому много я еще могу унести с собой. Минут через 10 я неплохо отогрелся и, взяв почти полную канистру, направился в двери. — Эмм… здесь явно что-то не так, это даже не смешно, — произнес я вслух, обнаружив, что с этой стороны у двери нет ручки. Зазоры между дверью и рамой были слишком маленькие, что бы просунуть туда ломик. — Раз повезло найти, это не значит, что сможешь унести, — подумал я, понимая, что судьба снова решила поиграть со мной, но подойдя обратно к огню, я понял, что закрытая дверь, это только малая часть сюрприза. Слева от меня раздался громкий тяжелый рев…  Я, оцепенев от неожиданности и страха, медленно стал поворачивать голову в сторону звука. В этой ситуации мне не хватало только медведя и вот он, заполнил этот пробел. Это не волк и малейшая ошибка для меня мгновенно обернется смертью. Я, стоя на месте аккуратно и медленно залез рукой в боковой карман и вытащил фаер. Я быстро зажег его, кинул в его сторону, что бы выиграть время, а сам кинулся к второй канистре. Он поднялся на задние лапы и стал двигаться в мою сторону, набирая скорость, но я успел схватить канистру и разлил топливо полосой перед собой, зацепив и сам костер. Это дало мне еще немного времени, но отступать было по прежнему некуда. Стена огня остановила его и он начал заливаться ревем, и дергаться в мою сторону, но боялся слишком близко приближаться к огню. — Должен быть еще один выход, еще один способ вернуться, — повторял я вслух быстро бегая глазами по дамбе, пытаясь найти еще один вход. С ее другой стороны, виднелась такая же платформа, как и эта, но немного меньше размером, значит, там точно должна быть еще одна дверь, и будем надеться, что у нее есть ручка. Медведь оказался весьма не глупым и начал лапой сметать снег в сторону огня, что бы потушить его. Понимая, что времени уже не осталось, я ринулся к сугробу, по которому стал взбираться к небольшому уступу. Как я видел, он ведет к той платформе, но он очень маленький и по нему крайне опасно идти, но выбора как такового мне снова не предоставили. Я, забравшись наверх, прижался к стенке и стал короткими шажками по уступу двигаться в сторону дальней платформы. Медведь уже расправился с огнем и понесся в мою сторону, но я уже успел отойти от него на безопасное расстояние. Он метился по уступу до меня добраться, но куда уж тут с его тушей до меня добираться. Немного поревев, он спустился вниз и сопровождал меня по платформе, видимо ждал, когда я соскользну и заскочу к нему на завтрак. Ветер дул мне прямо в лицо и очень сильно продувал порванную куртку, но, сейчас не смотря на это, я был очень рад ему, так как он помогал мне удерживаться на уступе. Пройдя уже больше половины пути ветер уже начал сковывать мое тело холодом, я стал понимать, что до платформы я просто не дотяну. Спустив взгляд немного ниже, я заметил, что под ногами в стене есть небольшие окна, и я прошел уже второе. Входить придется именно здесь и не как иначе, но нужно как-то разбить окно. Недолго думая, я стал долбить в него пяткой, но стекло было покрыто льдом и поэтому поддалось только на пятом ударе, а вот как именно залезть в него я как-то не подумал. До реки лететь было метров 200 не меньше, не думаю, что мне второй раз так повезет. Как бы там ни было, нужно на этом узком уступе придумать способ развернуться лицом к стене. — И почему я не подумал об этом в самом начале пути по этому уступу? — задался я этим вопросом, понимая, что при развороте, я, скорее всего, сорвусь вниз. Я повернул левую стопу вдоль уступа и решил, резко перенеся все тело развернуться. Все прошло удачно, но левая нога соскользнула, и меня потащило вниз. Я успел в последний момент ухватиться за оконную раму, и кусок стекла, который еще из нее торчал. Чертово стекло резало мне пальцы, но отпускать его бы никак нельзя. Я решил подтянуться, что бы перехватиться лучше, но стекло выломало из рамы, и я остался висеть на одной руке. Сердце уже выбивало барабанную дробь, я до смерти боялся сорваться вниз. Пока я еще мог держаться, я слегка раскачался и зацепился второй рукой за раму. Я молился все это время, что бы эта хлипкая деревянная рама, не сломалась под моим весом. Подтянувшись еще, я перехватился сначала одной, а затем и другой рукой за какой-то угол уже за самим окном и изо всех сил потянул себя внутрь, но рюкзак не пролезал вместе со мной в это маленькое окошко. — Блядский рюкзак! Давай твою мать! Давай! — стал кричать я, из последних сил пытаясь залезть внутрь. Сумка упорно не пускала меня в дамбу, силы заканчивались, я не мог держаться вечно. Мои пальцы уже невыносимо ломило от напряжения и в одно мгновение они сами разжались, и я выскользнул из окна. Я полетел вниз, постепенно набирая все большую и большую скорость. На душе появилась непонятная легкость, казалось, что все мучения вот-вот закончатся, осталась всего пара мгновений и мое тело разобьется о лед. За эти секунды полета я успел прокрутить всю свою жизнь. Ведь я действительно мог больше уделять времени моей жене и дочери, все было бы намного лучше. Лиса была бы жива, дочь была бы с нами и я бы не отправился бы на этот рейс, и был бы сейчас рядом с ними… Уже показались кроны деревьев, до конца оставалось всего ничего. — Хорошо если я умру сразу, а не останусь мучиться перед смертью со сломанными костями на адском холоде, — думал я, приближаясь ко льду. Я повернул голову и увидел лед в паре метров от себя, и через несколько мгновений наступила мертвая тишина…