Разве это любовь?

После того, как Лиза и Женя поцеловались, они ещё несколько раз виделись в Ледовом Дворце. Упёртый Царев даже умудрился поцеловать женщину украдкой перед тренировкой, благодаря чему и получил небольшой нагоняй от Красновой. Сама же Елизавета после этого поцелуя целый день витала в облаках, представляя дальнейшее развитие их отношений. Вот Лиза проходит по коридору и сворачивая направо останавливается перед дверью, ведущей на лёд, где уже тренировалась хоккейная команда "Титан". Решившись, Краснова быстрым шагом дошла до того места, где находились оба тренера, и присела на лавочку, чуть дальше мужчин. — Царев! Че ты возишься с этой шайбой? Отдай пас! — то и дело кричал Точилин, хотя главный тренер "Титана" - Сергей Макеев не замечал ничего плохого или неправильного в действиях Евгения. — Царев! Я не понял, ты че с Назаровым обнимаешься? Ориентацию сменил что ли? — Саня, ты чего сегодня к парню прикопался? Хорошо же работает, — удивленно спросил Сергей Петрович, который уже несколько минут наблюдал за Женей. — Нормально все, — бросил Александр Валерьевич, украдкой посмотрев на врача. Елизавета это заметила, и теперь-то до неё дошло, что вчера второй тренер "Титана" мог видеть их поцелуй около кафе, и вот теперь придирается. — Царев! Че ты возишься на пятаке? — в очередной раз гаркнул Точилин. — Назаров, атакуй Царева! Да размажь ты его об борт уже! Наверное уже вся команда поняла, чем вызвано такое предвзятое отношение второго тренера к обычному хоккеисту, но сказать об этом никто не решался, потому что ребятам не особо хотелось проблем с Саней. Решив показать Вадиму Назарову то, как надо защищать свою зону, Точилин выезжает на пятак и кричит Жене: "Атакуй". Хоккеист послушано выполняет просьбу тренера и с лёгкостью обводит его, забрасывая мяч в калитку. Команда радостно закричала, но после того, как Точилин пронзительно посмотрел на ребят, гул утих. Мысленно отметив для себя что-то, Александр заставил Царева вновь атаковать. Все происходило как в замедленной съемке. Женя разгоняется, и хотел было обвести Точилина, как вдруг тот с силой впечатывает его в борт. "Сорок пятый" падает на лёд, и через несколько секунд после падения пытается подняться, но по видимому выходит у него это плохо, потому что на помощь ему уже спешат некоторые из товарищей по команде, а именно: Дрозд, Пономарев и Назаров. Ребята помогли хоккеисту подняться и дойти до скамейки, на которой сидела Елизавета Андреевна. — Александр Валерьевич, вы с ума сошли? — громко произнёс Пономарев, присаживаясь рядом с лучшим другом. — у нас и так минус один нападающий в прошлом сезоне был, так вы и других угробить хотите? — Да что с вашим Царевым будет - то? Здоровый, как бык, — без тени смущения произносит Точилин, опираясь на перила. — Ладно, Миша, Игорь, помогите донести его до медпункта, — сказала до этого молчавшая Елизавета Андреевна. Товарищи по команде охотно согласились помочь, и подхватив Царева, хотя тот и отнекивался, ссылаясь на то, что сможет дойти сам, потащили его в медицинский пункт. Там ребята посадили его на кушетку, и удалились на тренировку, а то с таким сумасшедшим тренером можно было и зарплаты лишиться. — Сильно болит? — ласково произнесла Лиза, присаживаясь рядом с Женей. — Терпимо, — улыбнулся Евгений. — для меня главное, что ты рядом. — Ты хоть знаешь за что он так на тебя взъелся? — спрашивает Лиза, хотя уже и сама знает ответ. — Догадался, не дурак, — с улыбкой произносит Царев, и гладя женщину по волосам произносит. — а он же сильно тебя ревнует. — Да какая ревность, о чем ты? — делая удивлённый вид произносит Краснова. — Ты знаешь о чем я, хватит притворяться, — с усмешкой произносит Царев, поднимаясь с кушетки. — Женя, ты чего? Я тебя ещё не посмотрела. Тебе может вообще вставать нельзя. — Да все мне можно. Поболит, да перестанет, — улыбается Женя. — тем более у меня и правда здоровья - хоть отбавляй. — Какой ты противный, — произносит Елизавета Андреевна, и переводя взгляд на дверь добавляет. — иди, тебя там уже заждались. "Сорок пятый" оборачивается и в щелочку видит, что там уже столпилась вся хоккейная команда "Титан". Вот что значит настоящая дружба. Вот что значит один за всех, и все за одного. Раньше молодой человек считал своим домом команду "Медведи", но перейдя сюда он понял, как сильно ошибался. Его дом, его друзья, его любовь — все это здесь, в "Титане". Наскоро поцеловав Елизавету Андреевну в губы, молодой хоккеист покинул медицинский пункт. — Ну что, как ты? — раздавалось со всех сторон. Беспокоятся. — Да нормально, — отвечает Женька. — Мы тут подумали в спорт-бар сходить. Ты с нами? — спрашивает Игорь Дрозд. Игорь Дрозд — десятый номер. Отличный игрок, капитан и надежда всего хоккейного клуба. Чем-то этот парень напоминает Егора Щукина, парня, который раньше был капитаном команды "Медведи", затем вместе с Женей и Мишей перешёл сюда, ну а на одной из игр с бывшей командой он потерял все. Он потерял право играть в хоккей, и потерял бы право ходить, если бы не доктор, который практически спас его. Вот так вот бывает. Из-за чьих-то лживых слов, ты можешь повести себя неправильно и лишить человека, друга - счастья. — Да, я с вами, вот только переоденусь немного, — Назаров улыбается и хлопает друга по плечу, от чего Царев поморщился, поскольку боль-то в плече никуда не делась. — Прости, забыл, — виновато произносит Вадим. Царев улыбается, несмотря на лёгкую боль в правом плече, и уходит в сторону раздевалки. Переодевшись, молодой человек берет в руки сумку, и выходит на встречу своим друзьям, своей семье. В это же время в медпункт заглядывает Точилин, с небольшой, но красивой коробкой конфет. — Разрешите? — спрашивает Саша, и не дождавшись ответа, заходит и протягивает Лизе конфеты. — вот, это вам. — Спасибо, — без тени улыбки произносит Краснова. — а теперь без всяких шуток объясните мне одно. Зачем вы толкнули Царева? — Да я просто правильную атаку показа... — Александр Валерьевич, — не дав договорить, прервала его Лиза. — "правильная атака" — это значит кричать на него всю тренировку, а затем взять и именно на нем, ни на Пономареве, ни на Назарове, а именно на нем взять, и показать атаку, которая в своё время чуть было не лишила Егора Щукина шанса самостоятельно передвигаться. Что же, похвально. — Лиза, вы все не так поняли, — начал было оправдываться Точилин. — Хватит, — оборвала его объяснения Краснова. — Лиза, да выслушай ты меня, — почти кричал Саня. — да, я хотел сделать ему больно, потому что он сделал больно мне. Ты мне нравишься, а он почти увёл тебя у меня из под носа, вот я и хотел показать, что такое боль. — Елизавета хотела было что-то сказать, но Александр продолжил. — ты сама то подумай, что делаешь. Ты взрослая женщина, которая уже один раз была замужем, а он молодой парень, который недавно школу закончил. Ему бы по клубам, в кино ходить, девчонок на свидания звать, а с тобой он этого сделать не сможет, потому что люди тебя осуждать начнут, а он именно этого и боится. Царев боится что тебе плохо будет, о себе даже не и думает. Это конечно похвально, но не в таком возрасте. Теперь я наконец-то понял чем этот хоккеист недоносок привлёк тебя, но он ребёнок ещё, а тебе уже семью, детей надо. Сказав эти слова, Александр Точилин покинул медицинский пункт, хлопнув дверью, а по щеке Елизаветы Андреевны скатилась слеза. Женщина подошла к окну и выглянула на улицу. Там внизу, под окном её кабинета играла в снежки хоккейная команда "Титан". Ребята веселились, радовались снегу, и уворачивались от летящих комков. Наконец-то она нашла того, кого искала. "Сорок пятый" как раз кинул снежок в Игоря Дрозда, который поспешил ответить Евгению тем же. Краснова всмотрелась в его лицо и увидела задорную улыбку и человека, который сейчас действительно радовался жизни. "А ведь действительно, — пронеслось в голове у Лизы. — он ещё совсем ребёнок". Взяв листок бумаги и ручку, Елизавета Андреевна изящным для врача почерком вывела на белом листке пару слов: Прошу уволить меня по собственному желанию. Она не хотела портить его жизнь. Да, Елизавета любила Царева, и хотела для него все самое лучшее. Краснова хотела, чтобы он жил жизнью нормального парня, а не встречался с ней украдкой и дрожал от страха при мысли, что об их отношениях кто-то может узнать. Дописав последнее предложения и поставив подпись, Елизавета Андреевна выходит из кабинета, и идёт прямо по коридору до помещения, где сидел спортивный директор — Сотников Валерий Николаевич, добрейшей души человек. Кабинет был открыт, но внутри никого не было. Отлично, меньше вопросов. Лиза кладёт на стол бумагу, и выходит из кабинета со словами: — Так лучше для тебя.