Из жизни классиков

Постучали. Фёдор Михайлович недовольно оторвался от своего занятия и отворил дверь. На пороге стоял почтальон. Письмо. Заказное. Фёдор Михайлович расплатился с посыльным, поморгал усталыми воспалёнными глазами и нервно надорвал конверт. Это была записка от Ивана Сергеевича. «Дорогой Фёдор Михайлович! – писал тот. – Простите, что пишу по старинке, на традиционном бумажном носителе, всё никак не могу привыкнуть к аське. Приношу свои извинения за долгое молчание и, конечно же, за столь короткое письмо, однако надеюсь, что Вы поймёте. Последний Doom, буквально на минувшей неделе поступивший в продажу, совершенно выбил меня из колеи. Бросил новую свою повесть, не запрашиваю с управляющего отчёта об имениях, не бываю в свете, да что там свет – про охоту и думать забыл! – в общем, ни о чём другом не помышляю, кроме как о скорейшем прохождении, ибо уже третий день сижу на пятом уровне. Непроходимо... Образы оной, с позволения сказать, ходилки, безусловно, бедны психологически, однако же сие вполне компенсируется сюжетным построением... Вы не находите?» - на этом письмо заканчивалось. Чуть ниже стоял смайлик с улыбкой, нарисованный от руки, и значилось: «Ваш И.С.». Фёдор Михайлович поморщился. «Вот собака серая, - подумал досадливо. – На пятом, стало быть, уровне уже сидит? И это он, романтик, лирический певец всяких, блин, красот и прелестей?! А я, мрачный исследователь самого дна души человеческой, только до третьего уровня дошёл, а там такая жесть началась, что душа человеческая просто отдыхает...» Фёдор Михайлович ещё несколько секунд посмотрел на записку и решительно отложил её в сторону: «Потом отвечу». В аську стукнули. Это было сообщение от Николая Алексеевича: «Фёдор Михайлович, дорогой Вы мой человек! Перво-наперво примите поздравления с новой повестью. Уже купил, но ещё не читал – не до того сейчас, голубчик, последний уровень осталось пройти в новом Doom’е. Пишу вот по какому поводу. От Виссариона Григорьича предложеньице поступило нынче вечерком собрать шумную писательскую тусу и побегать по сетке. Как говорится, однажды в студёную зимнюю пору, пардон за самоцитату. Вы как?» Фёдор Михайлович застонал, закрыл аську, похрустел костяшками пальцев, загрузил уровень и сразу же перезарядился: из-за угла медленно выходила толпа зомби. «Тварь я дрожащая иль право имею?!» - завопил писатель и разрядил обойму...