Провинилась - отвечай!

Понедельник. Самый ненавистный день недели. Так сложно возвращаться к работе после удачных выходных. У Карины выходные тоже прошли хорошо, но понедельник не задался с самого утра. Не прозвеневший будильник, пролитый на белую рубашку чай, перегоревший утюжок для волос и несколько сломанных ногтей не добавляли хорошего настроения. Наскоро собрав сумку, побежала в колледж, куда поступила всего пару месяцев назад, на профессию, о которой ничего и не знала. Она почти бежала, лихорадочно пытаясь вспомнить какую пару сегодня поставили последней, но никак не могла восстановить в памяти сегодняшнее расписание, которое так не кстати вчера изменили. Она завернула за очередной дом и тут же столкнулась с высоким молодым человеком, который совершенно незаслуженно получил толчок в грудь и нелестные высказывания от раздраженной девушки. Влетев в здание учебного заведения, быстро показала охраннику студенческий и поспешила к раздевалке, которая находилась в подвале. Сбежала по лесенкам и сдала пальто. Бросив беглый взгляд на спорт зал, который расположился тут же, рядом с раздевалкой, чертыхнулась, припоминая строчку «Физическая культура» в расписании последней парой. Бурча себе под нос, наконец, нашла свою аудиторию. Началась скучная пара истории, в течении которой она, не смолкая болтала со своими подругами, получив грозное: «Камчатка, потише» от учителя. Вторая пара тоже пробежала незаметно. Со звонком все начали быстро скидывать тетради и ручки в сумки. Смешались с общим потоком студентов в коридоре, который вынес их прямиком в холл. Оттуда легко было попасть в раздевалку спортзала. Все торопливо переодевались в спортивную форму. Карина взвыла от досады, не обнаружив в своей сумке одежды для физкультуры. Обессилено осев на стул, пыталась придумать отговорку, которую бы еще не слышал от нее учитель по физической культуре. Но все уже начали покидать раздевалку. В спортзал Карина зашла самой последней. Вся группа тут же побежала по кругу, иногда проделывая физические упражнения под руководством учителя. «Вот блин, меня заметили,» — подумала студентка, видя как Артем Викторович идет к ней через всю площадку. Он был достаточно высокого роста, поэтому ему пришлось слегка пригнуться, чтобы не задеть сетку баскетбольного кольца. Он подошел, оставив между ними не больше двух метров, сцепил руки на груди и чуть наклонил голову в попытке донести до ученицы немой вопрос. Провинившаяся студентка начала рассматривать свои пальцы. — Мне уже надоело ставить тебе двойки за отсутствие формы. — Я просто торопилась утром и совсем забыла про нее. — И отговорки мне твои надоели, снимай обувь и бегай босиком, — он уже развернулся чтобы уйти к группе, которая стояла на месте в ожидании свистка и следующего упражнения. — Что? Сами босиком бегайте! — неожиданно даже для себя прикрикнула девушка. Учитель развернулся и вскинул бровь, будто не веря, что эти слова сказала такая стеснительная и обычно спокойная девочка. — Следи за словами, — чуть громче чем нужно было произнес Артем Викторович. Это еще больше разозлило студентку. — Да пошли вы в жопу! — с этими словами резко развернулась и припустила в сторону раздевалки, оставив учителя посреди спортзала с открытым ртом. Через пару секунд раздался хохот студентов, что не могло не смутить молодого преподавателя. Через несколько минут Карина уже шла по улице. Прохладный осенний вечер не мог остудить пылающих щек девушки. Мысли носились в голове так, что зацепиться на одной единственной было практически невозможно. Совесть терзала и мучила ее. Хотелось провалиться сквозь землю. Никогда она не разговаривала в таком тоне со взрослыми людьми, просто не смела. Она никогда не отличалась особой храбростью, у нее был небольшой круг друзей, с ними она могла беззаботно смеяться и разговаривать, для остальных же была замкнутым и тихим человеком. Пробежав по улицам частного сектора, наконец, зашла в дом, закрыла дверь и тут же сползла по ней. Дома никого не было. Больше всего ее пугала угроза отчисления. Это был престижный колледж, за который родителям приходилось платить немалые деньги. Так разочаровать своих родных она не могла. Переведя дыхание, пошла в свою комнату за единственным, что могло бы ее отвлечь — книги. Маленькие миры и интереснейшие истории запечатлены на тонких книжных листах. Переплет хранит воспоминания о всех, кто когда-либо заинтересовался жизнью главных героев. Так Карина уходила от реальности и лишь там, в выдуманном мире, чувствовала себя по-настоящему живой. Там она могла не бояться показать свои чувства и мысли. Она знала, что ее никто не осудит. С книгой она просидела до самого вечера, оторвавшись лишь тогда, когда из раскрытого ноутбука донеслось звуковое оповещение о входящих. Нехотя отложив труды зарубежного автора, потянулась к мышке. Девушка нахмурилась, видя незнакомую фамилию. Но содержание сообщения не могло не рождать догадки в голове Карины. Она долго сидела, занеся курсор над именем отправителя, боясь пройти по страничке. Наконец, поняв, что выбора у нее нет, щелкнула на маленькую фотографию. Открылся профиль. На главной фотографии стоял молодой мужчина во весь рост. По песку и еле видневшейся синей кромке воды, было понятно, что он находился на пляже. По пояс обнаженный, не скрывал прокачанных мышц живота и груди. Рельефные руки с силой сжимали мяч, от чего тот начинал сдуваться. Простые пляжные шорты свободно свисали на бедрах, открывая взору полоску купальных трусов. Каштановые и еще влажные волосы находились в беспорядке. А на лице растянулась широкая и по-мальчишечьи искренняя улыбка. С фотографии на девушку смотрел ее учитель физической культуры. Ей так непривычно было видеть его таким радостным, на парах он обычно держался холодно, отчужденно, лишь свистел и раздавал указания. Требовал максимальной собранности и полной физической отдачи. И все, на удивление, его слушались. По-настоящему вливались в урок, после которого еще долгое время чувствовали себя разбитыми, но довольными. Но только не Карина. Она всегда была чуть менее собранной и хуже развита в физическом плане. Иногда забывала форму и силой заставляла себя сдавать нормативы. Девушку охватила паника, она быстро ушла со страницы, возвращаясь к диалогам, с надеждой, что сообщение ей просто почудилось, но нет оно никуда не делось. Карина еще несколько раз прочитала его: «Совесть не мучает?». Простой вопрос на который она хорошо знает ответ. Надо было что-то ответить, поэтому она написала то, что первым пришло в голову: — Артем Викторович, мне стыдно. — Для убеждения поставила провинившийся смайлик. Через несколько секунд ее сообщение перестало подсвечиваться синим, значит он его прочитал. В ожидании ответа, она даже не заметила как начала теребить край рубашки. Но он быстро ответил: — А зачем так говорила? — Никаких лишних знаков, которые могли бы смягчить тон сообщения, казалось, он был зол. Ответа на этот вопрос провинившаяся студентка не знала, вздохнув, неуверенно потянулась к клавишам. — У меня вырвалось, правда, простите, пожалуйста, я сама не ожидала от себя. — Она надеялась, что это сойдет за ответ. Почти сразу же появился значок пишущей ручки. Мысленно она радовалась, что этот разговор проходит не с глазу на глаз, иначе она бы совсем потерялась под его пронзительным взглядом. — И что мы будем с тобой делать? Как будем менять данную ситуацию? — От нового сообщения у девушки округлились глаза. Она силилась понять, что ему нужно от нее. Денег? Примерного поведения? Нужно поскорее закрыть этот вопрос. — Простить, больше такое не повторится. — А сама тем временем перечитывала последнее его сообщение — Нужна мера наказания, я подумаю и скажу. — Юная студентка чуть не поперхнулась от нового сообщения. На дворе не то время чтобы детей наказывали за ошибки. И что же именно он выберет? Горох и на колени? Старый добрый ремень? Вичка? Одна мысль страшнее другой. Карина не знала, что на это ответить, но если оборвать диалог, он мог бы заговорить с ней в колледже, что еще страшнее. — Ну, Артем Викторович… - Все, что смогло прийти в голову перепуганной первокурснице, встречное письмо пришло слишком быстро. — Что, Карина? Простые слова извинения уже не помогут. — Бедная девушка аж забыла как дышать, пока читала строки. Во рту пересохло от подкатившей паники. Она быстро обернулась через плечо, скорее инстинктивно от покидавшего ее чувства безопасности. В детстве ее никогда не били и даже не обижали. Перспектива наказания не радовала. Не зная, что на это ответить, она быстро набрала телефон подруги, вкратце изложила проблему и ждала помощи. Девушка на другом конце провода начала диктовать ответ. Карина написала слово в слово, но не спешила отправлять. «Ты уверена?» — спросила она подругу, на что получила короткое согласие. Попрощавшись с бывшей одноклассницей, она еще какое-то время сидела, смотря в монитор, на набранный ответ. И, вспомнив слова подруги: «Не накручивай себя, ничего он не сделает», отправила: — А что поможет? Какие варианты? — Сделала глубокий вдох и успокоилась. — Пока не знаю, может у тебя есть предложения? — Удивлению девушки не было предела. Свое предложение об амнистии она уже высказала, на что получила отказ. — Вы — учитель, вам виднее. — На этот раз ответ никак не приходил, девушка уже хотела обрадоваться оконченному разговору и закрыть ноутбук, но только она потянулась, чтобы опустить крышку, как услышала звуковое оповещение. — А ты бы какое наказание предпочла? — Простонав от досады, написала так как есть: — Артем Викторович, я правда не знаю какое наказание можно мне придумать, я осознаю, что не права. — Может искренне раскаяние смягчит преподавателя и он отстанет от нее. Именно на это она и надеялась. — Жду тебя завтра после четвертой пары в спортзале, не опаздывай. — Пользователь тут же вышел из сети. Студентка готова была сквозь землю провалиться. Незнание страшило больше всего. Первое, что пришло ей в голову — не идти завтра в колледж, но скрываться от него было бы глупо, не прогуливать же пары, за такое и отчислить могут. И весь вечер она думала, что ей делать. Наконец, решила положиться на судьбу. «Будь, что будет» — с этими словами она уснула беспокойным сном. Утром встала, быстро проглотила завтрак, приготовленный матерью, собралась и пошла в колледж. Четыре пары для первокурсников — приговор, но Карина знала, что самое ужасное только впереди. Все это время ей было не до учебы, преподаватели удивлялись отличнице, отмечая ее сегодняшнюю несобранность. За четыре пары она все-таки успокоилась и привела мысли в порядок. Если ей предстоит разговор с учителем или даже ректором, она должна хорошо соображать. Вспомнив, что он просто не имеет права поднимать на нее руку, она порядком похрабрела. Придумала множество фраз, которыми можно защититься в случае конфликта. И вот после звонка с последней пары, уже стояла перед дверью в спорт зал. — Артем Викторович? — спросила, постучав в дверь и высунув из-за нее голову. В спортзале был полумрак. Из трех больших флюоресцентных ламп горела только одна в самом центре. — Карина? Заходи, — она неуверенно прошла, озираясь по сторонам, но учителя не было видно нигде. Послышался шорох ключа в скважине. Развернувшись, девушка увидела своего преподавателя, он закрывал дверь на замок, — чтоб никто не мешал, — пояснил он, расплывшись в улыбке. Не зная, что на это ответить, она молча кивнула. И прошла чуть глубже в зал, к источнику света. — Вы хотите поговорить? — робко протянула девушка, смотря куда угодно, только не в глаза учителя. — Так не терпится узнать? — он подходил все ближе к первокурснице, от чего та неосознанно отступала назад. Наконец, ускорив шаг, он встал в полуметре от девушки и заметил, как расширились ее глаза, а дыхание участилось. Страх — это то, чего он так ждал, то, что разжигало огонь. Эта наивная девочка сразу заинтересовала его. Она была не такая грязная и развратная, как многие ее одногруппницы. Слишком велик соблазн запятнать это невинное создание, с этим просто невозможно бороться. С высоты своего роста он мог рассмотреть каждый изгиб юной особы. Приоткрытые припухлые губы, трепещущие ресницы. Ни капли косметики из-за чего она могла показаться серой на фоне заштукатуренных девиц, но это было не так. Она была прекрасна. Алебастровая кожа контрастировала с черными, как уголь, волосами. Большие бездонные глаза так и грозились затянуть в свою пучину. Упиваясь видом, он и забыл о том, что времени у них до закрытия немного. Наконец можно было сделать то, чего он так жаждал с самого начала года, когда эта девушка впервые появилась на пороге спортивного зала. Он грубо перехватил обе ее кисти и зажал в одной руке. Девушка вскрикнула от неожиданности и начала сопротивляться. Но это лишь еще больше возбуждало мужчину. Выхватив свободной рукой веревочную скакалку со стенда, связал обе руки напуганной студентки. — Что вы делаете? — сиплым от страха голосом проговорила Карина. Но ее преподаватель уже ничего не слышал, сосредоточившись лишь на инстинктах. Дернул за концы скакалки, подталкивая виновницу его срыва ближе к себе. Накрутил собранные в хвост длинные волосы на кулак и потянул вниз, обнажая шею. На бледной коже проявлялись розоватые отметины от самого уха до ключиц. Отстранившись, он полюбовался на свою работу. Небольшие засосы на этом ангельском создании смотрелись неимоверно соблазнительно. Поймав девушку за подбородок, наклонился к ней, требовательно впиваясь в губы. Она лишь мычала и пыталась вырваться. Учитель раздвинул языком дрожащие губы и нагло ворвался в девичий рот. Рукой провел по хрупким плечам, ниже по позвоночнику, накрыл рукой ягодицы и притянул вплотную к себе, получая удовольствие от того, как она тщетно пытается сбежать и трется о возбужденную плоть. Наконец, перестал терзать неопытный ротик, языком провел по ушной раковине, больно прикусив за хрящик. Карина тяжело дышала ему в шею, набирая полную грудь воздуха, которого ее недавно на время лишили. Выпрямившись во весь свой рост, мужчина потянул за собой жертву. Уже через мгновение она была прижата спиной к широкой шведской стенке. Заведя ее связанные кисти над головой, привязал концы скакалки к ступени стенки. Теперь без посторонней помощи девушка не смогла бы выбраться. Ее футболка тут же поползла вверх и остановилась лишь на уровне локтей, и тут же оказалась перекинутой за шею. Широкая ладонь легла на живот, следуя вверх по ребрам, проникая под чашку лифчика, пальцы начали кружить вокруг сосков. Затем те же проворные пальцы быстро отстегнули лямки и застежку, высвобождая небольшую грудь из плена ткани. Следующими на пол слетели джинсы. Опустившись на колени, мужчина положил обе руки на тонкую талию, поцеловал плоский животик. Провел мокрую дорожку из поцелуев к кромке трусиков, переместил ладони к бедрам. Слегка помедлив, поцеловал ниже сквозь ткань белья. Туда же уткнулся носом, втягивая аромат невинной девушки. Медленно спустил по стройным ногам последнюю ненужную вещь. Встал на ноги и отошел на несколько метров. Любоваться таким видом можно было бы бесконечно. Бледная идеальная кожа, ни одного изъяна, лишь раскрасневшиеся щеки, по-детски хрупкая фигура. Грудь быстро опускается и поднимается, выдавая хозяйку с головой. Глаза прикрыты, губы блестят от слюны. Она не кричит и не сопротивляется, лишь ждет, что же будет дальше. И тут же в голову мужчины приходит мысль, что на таком безупречном теле шикарно смотрелись бы полосы от плети. Схватив ближайшую скакалку, стремительно приближался к девушке, наблюдая отрезвивший ее страх. Она дергала руки и жалобно завывала. Пыталась махать ногами, чтобы ее мучитель не подошел к ней, но он поймал сначала одну ногу, потом другую. Раздвинул ноги пошире и скакалкой привязал к ступенькам шведской стенки. Просунул большой палец между путами, проверяя, не слишком ли сильно затянута скакалка. Поцеловал в косточку на лодыжке, затем чуть выше укусил, и снова поцелуй, укус, поцелуй, так он проложил путь к внешней стороне бедра. Огладил нежную кожу и резко ударил. По спорт залу прокатился крик и тут же послышались всхлипывания, крупные слезы заструились по прекрасному личику. Как будто извиняясь, он тут же принялся осыпать поцелуями место удара, которое уже наливалось нежным алым оттенком. Встав, мучитель приблизился к заплаканному лицу, вскинул его за подбородок и принялся сцеловывать соленые слезы, невесомо прижался губами сначала к одному веку, затем к другому. Перекинул футболку через голову так, чтобы она находилась во рту, лишая провинившуюся студентку голоса. Торопливо подошел к стенду и взял еще одну скакалку. Сложил вдвое и несильно хлестанул девушку поперек туловища. Она лишь зажмурилась, сдерживая крик. На бархатной коже начали проявляться еле заметные полосы. Следующий уже более сильный удар пришелся поперек груди. Карина выгнулась в спине, мыча что-то нечленораздельное и втягивая с шумом воздух, она вскинула глаза на своего учителя, в них так явно читалось мольба и страх, но даже это не смогло остановить вошедшего во вкус мужчину. Вновь замахнувшись, он нанес удар поперек бедер, задевая чувственное местечко между ног. Девушка сорвалась на крик, он глухо доносился сквозь скомканную футболку во рту. Она забилась, словно выброшенная на берег рыба, натягивая путы, стирая тонкую кожу на запястьях. Слезы снова хлынули из глаз. Один вид исполосованного юного тела отзывался в паху садиста, который он все это время игнорировал, ведь всему свое время. Его пальцы не спеша обводили красные полосы. Добравшись до бедер, скользнул пальцами к лону и почувствовал влагу на пальцах. Довольно усмехнувшись, опустился на колени и невесомо поцеловал, получая в ответ чуть слышное «Ах». Кончиком языка обвел небольшую горошину, затем повел вниз, чуть надавливая у входа и неглубоко проникая. Девушка тихо застонала и заерзала, подаваясь бедрами то вперед, то назад. Ее мучитель крепче прижал ее к стенке и снова начал кружить языком между ног, даря совершенно новые и такие приятные ощущения. Вскоре тело в его руках забилось в судорогах, она запрокинула голову и бесстыдно застонала в голос. — Мммм, хорошая девочка, — пропел довольный своей работой высокий брюнет. Встал и несколько раз коротко поцеловал, оставляя на губах девушки ее же солоноватый вкус. Она все еще прерывисто дышала, пытаясь прийти в себя после нахлынувшего оргазма. Мысли путались, сердце стучало похлеще чем у больных аритмией. Накатила внезапная усталость, но самое главное это чувство удовлетворения, какого она не испытывала прежде, - эй, не отключайся, ты мне нужна в сознании, я еще не закончил! — холодно прикрикнул мужчина, сжав обессилившую студентку за челюсть, с силой надавил, чтоб та открыла рот шире. И тут же проник в него, грубым, почти животным поцелуем, прокусив нижнюю губу. Оторвавшись, слизнул капельку крови и направился к уже излюбленному стенду с инвентарем. Провел рукой по каждой скакалке, ища подходящую. Выбор пал на скакалку с закрытыми ручками, имеющими неровную поверхность. Выдернув из общей кучи орудие пыток, вернулся к соблазнительно распятой студентке. Поднес пальцы к губам девушки и заставил сосать. От одного такого зрелища он чуть тут же не обкончался. Наконец, не выдержав выдернул длинные пальцы из жаркого плена. Одной рукой чуть приподнял девушку, прижимая к себе, и принялся массировать сфинктер. Чуть поплевал на руку, проталкивая импровизированную смазку в задний проход девушки, и ввел один палец на две фаланги. Нерадивая ученица зашипела сквозь зубы и зажмурила глаза. А мужчина, тем временем, массировал бархатные стенки и добавил второй палец. Послышалось жалобный скулеж. Карина вертела попкой, пытаясь уйти от неприятных ощущений. И вскоре ее мольбы были услышаны, но не на долго. Место пальцев заняла рукоятка скакалки. Юная жертва закричала, мокрые дорожки стекали по лицу, окропляя пол спортивного зала. Мужчина небрежно скинул штаны вместе с бельем, высвобождая уже сочащуюся смазкой плоть. Приставил член ко входу и одним резким движением вошел на половину. Раздался пронзительный крик, а хрупкое тело в его руках стало содрогаться от еще более сильных рыданий. Толкнувшись на всю длину, он замер, смакуя ощущения. Какая же она была тесная, как восхитительно обхватывала его плоть, от этого голова шла кругом. Он начал неспеша двигаться, закатывая глаза от удовольствия. Заведя руку к неразработанному анальному отверстию ученицы, он начал неспеша трахать ее игрушкой. Вскоре всхлипы прекратились уступая место тихому мычанию сквозь сжатые губы. Он снова прильнул к истерзанному рту, наконец, добившись от своей ученицы ответных ласк. Она тихо постанывала, вскоре боль сменилась уже знакомым ей чувством, когда от низа живота расходились сладостные волны удовольствия. С каждой фрикцией становилось все жарче, хотелось все ближе, чаще, быстрее. Девушка запрокинула голову, напряглась всем телом и громко простонала, приятная дрожь вновь пронзили ее тело. Он замер, наслаждаясь тем, как сжимаются вокруг него мышцы. Выйдя из давно желанного тела, он проделал несколько движений по всему стволу и бурно излился с именем Карины на устах. Чуть отдышавшись, сначала развязал лодыжки, а потом и запястья. Подхватил на руки обессиленную девушку и положил на маты, где она тут же свернулась калачиком. Подобрал все вещи и быстро оделся. Через десять минут с чувством вины подошел к импровизированной кровати с распростертой на ней юной брюнеткой. Осторожно потрепал за плечо. Но Карина думала лишь о том, как сильно устала и как ей хочется спать, даже ненавистные маты, казались царским ложем. Но все-таки она приподнялась и позволила себя одеть. Охранник в холле наградил их подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Оказавшись в салоне машины студентка перестала бороться с наступающим сном и задремала под ровное урчание двигателя. Преподавателю ничего не оставалось, кроме как отвезти ее к себе домой. Она так сладко спала, что ему не хотелось будить ее ради домашнего адреса. Заботливо убрав выбившиеся пряди за ухо, он нежно провел костяшками пальцев по щеке. Думая про себя, что это, пожалуй, самый прекрасный человек, которого он когда-либо встречал.