Врата Бездны

Последний месяц лета, август — самое жаркое время. Люди спешат насладиться этим месяцем во всю, стараясь не упускать ни единой минуты. Ведь если этого не сделать сейчас, потом придется ждать еще год. А люди — самые нетерпеливые создания на планете. Но при этом еще и очень ленивые. Поэтому они зачастую все делают в последнюю минуту — учеба, работа, домашние дела. Даже в своих чувствах признаются тогда, когда уже либо поздно, либо до конца остается чуть-чуть… А все потому, что боятся, что это не будет взаимно. Общество с трудом принимает «особенных». Ты должен быть как все. Иначе тебя не то что слушать не будут — тебя за это и наказать могут. Из-за этого все скрывают настоящих себя, прикрываясь маской дружелюбия к «выгодным» людям. Ты должен быть сильным, если тебя отвергли. Предательство — это уже привычно. Ты можешь возненавидеть весь мир, но не в коем случае тебе нельзя показывать свои слезы. Ведь они — признак слабости. А слабые люди первые в списке тех самых «особенных»… Запомни — мир для сильных и властных людей. Удел слабых — ненависть к элите общества. Ты должен любой ценой стать сильным…

***

Гильдия магов «Хвост Феи» относилась к «особенным», хоть и была сильнейшей в Фиоре. Здесь волшебники не скрывали свои взгляды под «масками», стараясь помогать всем, чем возможно друзьям, товарищам и незнакомым людям, которые просили о помощи. Здесь никто не предавал друг друга, все могли положиться на своих согильдцев, зная, что те всегда поддержат. Люси уже давно в этой безбашенной гильдии, она привыкла ко всему: летающим столам, магам, котам. Она привыкла к тому, что все вечно спорят и дерутся, ругаются и подшучивают друг над другом. Она знает, что они это делают из-за большой любви к товарищам. Она знает, что они ее не бросят, ведь все они одна большая семья. Но после Великих Магических Игр она потихоньку начинала отстраняться от них. Дело даже не в согильдцах, дело в ней самой. Она подвела их. Она проиграла, потому что не смогла довериться им. В тот момент Аске угрожала опасность — девушка из гильдии «Хвост Ворона» — Флер Корона — собиралась напасть на малышку Коннел, но ее спас Нацу. А Люси… Она была настолько напугана, что не могла даже атаковать Корону, а просто терпела издевательства над собой. Хартфилия винила себя за свою слабость. Она не знала, что делать дальше и как смотреть в глаза друзей, видевших ее проигрыш. Сейчас она хотела одного — уйти так далеко, что даже драконий нюх Нацу не помог бы. Но ноги сами несли девушку по направлению к гильдии. Люси уже знала, о чем хочет сказать друзьям. И разговор этот будет не из приятных.

***

— Внимание! У меня для вас новость! — с нескрываемой грустью громко прокричала заклинательница. — Что случилось, Люси? — к ней тут же подскочил Драгнил, почуяв что-то неладное. — С тобой все хорошо? Выглядишь не очень, — поинтересовался Грей, который находился недалеко от Хартфилии, за барной стойкой. Люси молчала. Ей не хватало смелости сказать друзьям о ее решении. И пока она собирала в себе силы, по зданию прошлась волна перешептываний. Никто и не догадывался о истинных намереньях девушки. — Ребята, — начала держательница, скрыв глаза под челкой, чтобы не было видно слез. — Я хотела сказать вам, что… Но договорить ей не дали. — Что ты там мямлишь, болельщица? Если есть, что сказать — так скажи, — со второго этажа послышался раздраженный этим представлением голос Лаксуса. — Я хотела сказать, — вновь начала девушка, но уже с большей уверенностью в своих действиях. — Я ухожу из гильдии! — как можно громче прокричала заклинательница, чтобы все ее услышали. Шум и гам прекратился. В гильдии было настолько тихо, что уши закладывало. Никто не мог поверить в то, что только что сказала Хартфилия. — Н-не м-может… — только и смогла вымолвить Титания. — Эт-то в-ведь шут-тка, д-да, Люси..? — заикаясь, проговорила Леви. На ее миленьком личике застыло удивление вперемешку с ужасом и неугасаемым огоньком надежды. — Я вовсе не шучу! — в слезах закричала Люси. По ее тону было понятно, что это явно не розыгрыш. — Как же так?! — Ты не можешь! — Нет, не уходи!.. Это продолжалось минут пятнадцать. Ребята плакали, кричали, кидались в ее объятья… В общем, пытались остановить ее любой ценой. Но Люси просто стояла. По опущенному вниз лицу лились горячие слезы, обжигающие мягкую и нежную кожу. Она плакала так, как не плакала никогда в жизни. Она уже расставалась со своей семьей. Но тогда все было по-другому: ей не приходилось выбирать, ведь уходила не она, а уходили от нее. Один лишь Нацу молчал, не двигаясь и не подавая никаких признаков жизни. Даже Гажил и Лаксус пытались остановить девушку, а он не предпринимал и малейших усилий. Вдруг, Драгнил подошел к Люси. Все, ошарашенные выражением на лице парня, отошли. Саламандр крепко обнял Хартфилию и сказал: — Как будто мы тебя отпустим. — Нацу… — прошептала заклинательница, после чего разрыдалась еще сильней, уткнувшись лицом в жилетку мага.