Агератум

Томас даже не понял, что произошло, когда он повернул голову назад. Понял только, что чуть шею не сломал, потому что в ушах резко зазвенело в унисон со звериным рыком. Парень столкнулся взглядом с блестящими медными глазами, и это заставило его замереть в считанные секунды. Все вокруг стало таким воздушным, когда он смотрел в глаза позади. Они внимательно изучали его, казалось, вгрызались до самого нутра, но это было совсем не больно. Где-то рядом кричали друзья. Мат Минхо прямо в ухо. И Томас выдохнул, чувствуя, как по виску стекает холодная капля пота. Запястья почему-то ужасно жгло, но он не отрывал взгляда от темной звериной морды. — Томас! — не разобрать, кто именно кричал. — Томас, твою мать, чего ты встал?! Но Томас не слышал. Все, на чем он вообще мог сосредоточиться, — только утробное ворчание. Шепот. Он был уверен, что слышал чей-то шепот, причем гораздо громче, чем все прочее. Где-то в голове, не здесь, совсем не вокруг. — Томми! — Томас, твою мать, двигай задницей! Парень резко выдохнул, когда развернулся, и его потянули назад за плечи. Мохнатая громила смотрела Томасу прямо в глаза, и тот даже знать не знал, что эта махина на волка не так уж и сильно похожа. Он просто не смотрел ниже. Только в медные, блестящие глаза. И Томас подавился воздухом, когда его резко дернули наверх. Доски снова хрустнули, щепки полетели в стороны, а парня вдруг потащили наверх четыре сильные руки. Волк только сейчас открыл пасть и зарычал настолько громко, что брюнет очнулся. Около самого края лестницы, хватаясь руками за половицы второго этажа, он вскрикнул, хватаясь за чужие руки, которые продолжали тащить его за собой. Пелена куда-то начала пропадать, словно медленно рассеиваться, и Томас наконец понял, на что он вообще смотрел. Огромное мохнатое существо — как волк, только гораздо больше — стояло на двух лапах. Грудная клетка у него была гораздо шире, чем у обычных хищников. Парень продолжал изучать монстра даже тогда, когда оказался на втором этаже. Махина, кажется, собиралась подняться за ними. Томас лишь на секунду замер, только-только заметив, что передние лапы у него пятипалые. Кроме того, такой длины когти с необычайной легкостью могли бы вспороть ему грудную клетку. Снова рычание — и все сразу пропало. И когти, и лапы, и мерцающие в тени глаза. Все махом, и теперь Томас видел только крышку люка. — Томас! — крик Минхо сбоку. — Да очнись ты, какого хера?! — Да я у… Звонкая пощечина, и Томас вздрогнул, перехватывая чужую ладонь. Он даже не повернулся к другу, продолжая крепко держать его запястье и смотря на Ньюта, сидящего на люке и бешено озирающегося по сторонам. Минхо подтолкнул ему ногой какую-то деревяшку, и тот быстро пихнул ее в ручку, чтобы люк было сложнее открыть. Хотя, если посмотреть на то, с какой легкостью эта тварь выломала дверь, сомневаться не приходилось — это надолго ее не задержит. У них есть, конечно, фора, но только в несколько секунд. И Томас использовал их, чтобы подняться. Думать нужно было как никогда быстро, но он только ощущал тупую, ноющую боль в груди, ужасно похожую на беспокойство и чувство собственной бесполезности. К счастью, он был здесь не один. — Вылезем через окно, — сообщил Ньют так спокойно, как будто ничего в этом такого нет. Он всего лишь предлагал выпрыгнуть со второго этажа дома, в котором шатался огромный волк на двух лапах. Что в этом такого, действительно? Минхо помог Томасу, хлопая его по спине, подвел к оконной раме. Ньюту потребовалось секунд десять, чтобы с тяжелым мычанием повернуть заржавевший засов. Томаса заставили двигаться не ворчания друзей, а грохот за спиной. Люк дернулся, приподнимаясь, но деревяшка пока помогала сдержать натиск. Она начала трещать уже на втором ударе, поэтому брюнет дернулся с места. Подвинул Ньюта в сторону и глянул вниз. Снег ослепил его своей белизной, и парень на секунду прищурился, выбирая подходящее место для приземления. Один момент, и он уже летит вниз, молясь, что не бухнется в снег с головой, или что его ноги не застрянут. Хлопок. Тяжелый «бух» — и он поднял голову. Она начала немного кружиться, и из-за этого к горлу подступил комок, но в целом все было не так плохо. Коленки ныли, но он нашел в себе силы подняться. Конкретно здесь был высокий уровень снега, так что повезло. Ну, разве что только в плане приземления. А так побегать здесь едва ли представлялось возможным — он с трудом переставлял ноги. Но Томас двинулся с места. И за его спиной слышно еще два хлопка. Ньют, Минхо. Брюнет даже не обернулся, потому что они шагали позади, буквально след в след, чтобы переставлять ноги можно было легче. Парень на что-то наткнулся, ударяясь носком, чертыхнулся и замахал ладонью, давая сигнал к тому, чтобы парни начали обходить его. На секунду наклонился, потирая ногу, будто это чем-то могло помочь, после чего прищурился, что-то разглядев в снегу. Что-то темное, но нет времени, чтобы разглядеть, что это конкретно. Он пошел дальше, обходя препятствие в снегу, услышав обеспокоенный шепот друзей спереди. Вышел на более-менее ровную дорогу, по которой стало возможным передвигаться быстрее, и прибавил ходу, догоняя Минхо и Ньюта. Стоило только ему оказаться между ними, как парни перешли на легкий бег, и Томас резко выдохнул пар, хватаясь за лямки рюкзака, чтобы было удобнее двигаться. — И что это было?! — только и спросил Минхо. — Встал столбом, а нам тебя вытягивать. Скажи спасибо, что эта хреновина на тебя не прыгнула, тогда бы точно не поздоровилось. — Не пугай так больше. Не паникуй, ладно? Все нормально, — Ньют на секунду повернул голову в сторону дома. — Мы оторвались. У нас есть время. — Время на что, кстати? Какой план? — поинтересовался Минхо. — Опять искать укрытие? Я не думаю, что дерево сможет сдержать волчину. — План тот же. Ищем радио. Может, это не единственный охотничий домишко в округе, и нам повезло, — бормотал блондин, а Томас только хмурился, вспоминая все детали встречи на лестнице с этим монстром. — Сомневаюсь. — Глаза… — шепчет Томас. — Что? — Вы видели его глаза? — Вот уж прости, — Минхо фыркнул. — Меня больше беспокоили его огромные клыки, которыми он скалился. А еще его огромное тело. А еще когти и пять пальцев. Ну, еще, быть может, совсем чуть-чуть тот факт, что он стоял на двух ногах… Да, знаешь, Томас, последнее, на что я обратил внимание, — это глаза монстра, который хотел нас убить. Парень закашлялся, но брюнет только поджал губы, качая головой. Он прибавил ходу, стараясь не отставать от друзей. Даже не смотрел, куда они бежали — только себе под ноги. Поэтому чуть воздухом не подавился, когда перед ним резко вытянулась рука Ньюта. — Стоять! — прошипел, и Томас поднял голову, щурясь от солнечного света. Слишком ярко, слишком много цветов. Он едва успел понять, что происходит. — Вот попали… — Минхо снова ругается. — Он издевается что ли? — И что делать? Томас не понимал, о чем они говорят, пока вдруг не заметил движение. Там, рядом с огромным заледеневшим озером. Слева, по берегу. Огромная черная тень — как раз как та, что по идее их должна преследовать. Либо этот же, либо их здесь несколько. Оба варианта пугали, но первый все же меньше, и Томас решил надеяться на него. Он поджал губы, снова сжимая пальцами лямки рюкзака. Минхо разглядывал округу, уперев руки в бока. Озеро было не таким уж и большим, но и маленьким его назвать нельзя было. Томас плоховато прикидывал расстояния, но был на все сто процентов уверен, что Минхо уже сделал все, что только могло потребоваться. Рассчитал время, расстояние. Ньют еще какие-то детали обмозговал. Брюнет же только и мог, что неотрывно глядеть на огромного волка, черного, как уголь, двигающегося по левому берегу. Нельзя было прямо так сразу сказать, заметил он их или нет, потому что махина двигалась кругами. Томасу было страшно, но он мог рассчитывать на то, что Минхо или Ньют, хоть кто-нибудь из них что-нибудь придумает. — Вы тоже видите это, или мне мерещится от мокрых штанишек? — вдруг выпалил Минхо, указывая рукой прямо по курсу. Томас смотрел туда, куда нужно, и заметил только высокий подъем. Ровно вертикальную каменную стену, на которую вряд ли можно было забраться. И она еще и по другую сторону заледеневшего озера. Через черт знает сколько метров. Парень опустил взгляд вниз, и тот буквально провалился в черную дыру в скале. Оставалось цепляться только за поперечные доски. — Плохая идея, — подметил Ньют. — Большая вероятность того, что это тупик. — А еще у нас нет выбора, — закончил Минхо. — Пойдем через озеро? — Может, просто по правому берегу? Я не думаю, что это безопасно — вот так вот тащиться по льду, — Томас нашел в себе силы открыть рот, и на него тут же устремились взгляды друзей, из-за чего он мигом замолк, закусив губу. Ньют прищурился, разглядывая его и одновременно с этим напряженно размышляя. Было почти слышно, как двигались шестеренки в его голове. Минхо пожал плечами, на секунду отворачиваясь от озера. Он смотрел ровно на снег несколько секунд, после чего глянул выше — за спину Томаса — и моментально замер. И это Томасу ой, как не понравилось. — Так. Сейчас на счет три. Ровно по моей команде. Бежим через озеро. Держимся ближе к правому берегу, по возможности переходим на него… — Минхо… — Ньют тоже повернул голову, глянул брюнету за спину, и его лицо сразу же стало каменным. И вот это тоже Томасу ой, как не понравилось. Не было ни малейшего желания поворачивать голову, потому что догадки и так построили картину происходящего у него за спиной. Главной фигурой, кстати говоря, выступали медные блестящие глаза. — Раз. Два… — Томми, ты только не оборачивайся, ага? — Чего? — Три! Он не успел ничего сделать. Его тело по одной только команде рвануло вперед раньше, чем он смог только подумать о том, что нужно что-то сделать. И он ничего не смог сделать с собой и тогда, когда повернул голову назад, немного сбавляя ход. То, что он успел увидеть, уже заставило его ускориться как минимум наполовину. Огромная черная махина. И он даже не понял, какого черта она вообще тут делает, пока не перевел взгляд в сторону, не левый берег, и не понял, что вообще на самом деле происходит. Здесь был не один монстр — здесь было два огромных существа, которые наверняка хотели их сожрать. Две блестящие пары медных глаз. И Томас припустил так, как будто его уже хватали за пятки. — Быстрее! Бежать по льду? Плевать, что там есть слой снега — это же настоящее самоубийство! Эти махины вряд ли бросятся за ними, но если они сделают именно это, тогда будет плохо. Очень и очень плохо. И в последний момент, прямо перед самой кромкой льда, Томас резко затормозил — так, что чуть не навернулся набок. Он успел глянуть по сторонам. Минхо и Ньют рванули по льду, а огромный волк, метавшийся до этого по левому берегу кругами, двинулся им наперерез. И не напрямую, а гораздо дальше — сворачивать он даже не собирался. И Минхо с Ньютом, и эта чертовщина — все они двигались по прямой. Томас же двинулся по правому берегу, понимая, что этого его отчаянного рывка в сторону никто не заметил. Ни его друзья, ни два огромных волка. Озеро либо спасло их, либо только отсрочило гибель. Ну, хотя бы потому, что на прямой местности скорость волка гораздо выше скорости человека. А то, что гналось за ними, даже волком назвать язык не поворачивался. Томас прибавил ходу. Он бежал гораздо быстрее всех их четверых на льду — просто потому, что все еще передвигался по снегу, по правому берегу, напряженно наблюдая за тем, что происходило на озере. Достаточно крепкий лед, он их всех выдерживал, да, хоть и заставлял значительно сбавить максимальную скорость. Но они все еще бежали по прямым. Волк с левого берега. И они. Но еще чуть-чуть — и эти две прямые пересекутся. Отвлечь внимание на себя? В сторону Томаса однозначно двинется другой волк — тот, что бежал позади его друзей. Легкие уже начало саднить из-за холодного воздуха, который буквально драл глотку резкими порывами. Бежать с рюкзаком было не очень удобно, да еще и в такой мешковатой одежде, но выбирать не приходилось. Взгляд бешено метался с одного движущегося объекта на другой, и все уже стало очевидно. Если они не прибавят скорости, то две прямые пересекутся в точке, нужной волку. И он просто снесет их, схватив кого-нибудь клыками. Скорее всего, Минхо. Он бежал впереди Ньюта. Томас прищурился, стараясь разглядеть все в деталях. Впереди, потому что… Потому что Ньют хромал? — Быстрее! Ускорьтесь, Минхо, слева! Точно, волк слева рассчитывал перехватить Минхо, волк сзади — схватить Ньюта. И Томас, крича о том, что неплохо бы парням ускориться, сам прибавлял ходу, почти чувствуя подступающее к глотке отчаяние, потому что на него никто не обращал внимания. Даже если он и двинется в их сторону, то вряд ли догонит. Видно было, как подкашивались ноги Минхо, как иногда поскальзывался Ньют и, едва поймав равновесие, кидался бежать дальше. Им нельзя было разделяться. Томас увидел краем глаза, что движется на огромный пень, поэтому повернул голову в сторону, чтобы обежать препятствие. И сделал это как раз вовремя. Чуть не вскрикнул, притормаживая, и чуть ли не на автомате двинулся налево, переходя на лед. Подняв морду, на него из-за сугроба спереди ярко-голубыми глазами смотрел волк. Еще один. Белый, как снег, поэтому его не было заметно! Не сверни сейчас Томас… Он лихорадочно соображал, переставляя ноги на максимальной скорости и чувствуя, как его буквально заносит. Немного скользко, но слой снега спасал, да и ботинки с такой специальной подошвой тоже. Парень двинулся следом за волком, но тот не сбавил скорости, полностью переключив свое внимание на Ньюта. Хорошо. Их трое. А еще трое волков. Один движется наперерез Минхо, другой — следом за Ньютом, а третий поздновато выпрыгнул из ловушки, не успев до конца воспользоваться своей профессиональной маскировкой, и теперь бежал прямо к Томасу. И паника начала его подгонять. Адреналин бежал по венам быстрее, чем бежал он сам. Десять секунд до столкновения Минхо и черной махины. Тот вовремя заметил, что происходит, и попытался сделать из прямой косую, поворачиваясь чуть-чуть вправо. Томас не чувствовал собственных легких, он почти не ощущал ног — только сердце стало неприятно покалывать, когда те начинали разъезжаться. Лед не давал ему поднять скорость. Лед не давал ему спасти друзей. Хотя, что он вообще мог сделать против двух огромных волков спереди и еще одним за спиной? Томасу даже не нужно было поворачивать голову — он и так чувствовал на себе взгляд голубых глаз. Что-то. Черт возьми, да что угодно. Он вздрогнул, когда мозг продолжил просчитывать все возможные исходы событий и все грядущие последствия в целом. Десять секунд до того момента, когда волк догонит Ньюта. Томас не мог кричать. Он вообще сейчас ничего не мог сделать — даже слезы застыли у него в глазах, размывая дорогу. Он утер их трясущейся ладонью и снова попытался крикнуть что-нибудь, но легкие невозможно горели. Холодный воздух разодрал ему глотку, и даже глотать теперь было больно. Шесть секунд. Спина вспотела так, что куртка к ней прилипла. Он не мог закричать. Волк резко сократил расстояние, отбросив все спасительные пять секунд в сторону. Он оборвал все шансы, сделав огромный прыжок. И приземлившись прямо на Ньюта. Томас не понял, кто кричал. Может, он, может, Ньют, а может, и Минхо, который резко свернул, сводя прямую ко входу в пещеру на нет. Он решил обежать их по кругу? Томас не понимал. Он уже вообще ничего не понимал, когда разглядел Ньюта, лежащего на спине, скрюченного, но смотрящего на волка широко распахнутыми глазами. И он забыл обо всем. Когда волк поднялся на задние лапы, из его головы вылетело все за считанные секунды. Рычание сзади — и Томас сам вылетел вперед, как из пушки, стоило только огромной мохнатой лапе оказаться в широком замахе над головой блондина. Рев позади стал еще громче, и парню на секунду даже показалось, что это он сам издает такие звуки. Лапа летела вниз, волк всем весом передней части тела старался раздавить голову Ньюта, но тот чудом успел среагировать — резко выдохнул, выпуская пар изо рта, и откатился в сторону. Когти поцарапали кромку льда, оставляя на ней светлые глубокие полосы. Томас вспомнил, как дышать. Волк рычал уже раздосадовано, разозленно, словно его оскорбили, и на это за спиной брюнета раздался только короткий вой. Он сам был удивлен, как его только не догнали до сих пор. Эта черная махина явно была больше огромного волка. И бедра у него какие-то не такие. Вообще все не такое. Помесь животного и человека. Громадная машина для убийства. Ньют снова увернулся от огромной лапы. Монстр поднялся на две задние, готовясь к новой атаке. Хруст. Глаза Томаса округлились, когда он заметил на льду сеть трещинок, стоило только волку снова прыгнуть, намереваясь вцепиться когтями в лицо Ньюта. Он совсем не работал клыками. Да в его челюсти голова парня идеально бы поместилась — он мог бы просто оторвать ее, но почему-то не делал этого, и Томас даже не знал, каких богов за это благодарить. Он потерял другого монстра и Минхо из вида. Еще один прыжок, и махина выросла надо льдом — парень был уверен, что он видел мускулы на задних лапах, которыми тот уперся в поверхность. — Ньют! Томас старался кричать изо всех сил, но изо рта вырвалось только что-то приглушенное и очень жалобное. Хруст. Трещинки теперь видны отчетливее. Они становились глубже. Их сеть, словно паутинка, ползла вокруг задних лап монстра, кругами вокруг точек, на которые он прыгал, пытаясь атаковать. Полоски под Ньютом. Полоски под ними. Еще один прыжок чуть не вышиб душу из Томаса, потому что в унисон с глухим ударом раздался громкий треск, и парень буквально в замедленном действии видел то, как лед с новым нападением провалился вниз. Показалась темная вода. Можно было смело прощаться с действительностью, падая в обморок прямо на месте, когда волк с рыком погрузился под воду, цепляясь когтями за кромку льда. Трещины ползли дальше. И дальше. Ньют замахал руками, бултыхаясь в ледяной воде. Крик утонул где-то внизу. Рядом с блондином мелькала черная, мокрая, блестящая шерсть. Томас сбавил ход, приближаясь к черной дыре посреди бело-синего ледяного поля. Он расстегнул куртку прямо на бегу. Ему вдруг стало наплевать на то, что сзади движется еще один волк. На то, что где-то там Минхо. Весь мир сузился до одной большой дыры во льду. До цепляющегося за края льда Ньюта. Брюнет выдохнул, приостанавливаясь и ложась на живот. Это заняло несколько секунд, и дальше он уже пополз на животе. Тело невозможно жгло холодом, и сейчас даже кофта со свитером не спасали. Он замахнулся, дергая ногами и пододвигаясь вперед. Шарф одним концом полетел к Ньюту, и тот тут же схватился за него. Волк тоже пытался спастись. Он забросил лапы на кромку льда с другой стороны, но сделал это слишком резко, и края снова обломились. Томас потянул шарф на себя. — Давай! Дыши! — попытался закричать. — Горизонтальное положение! Локти! Локти на лед! Ньют! Глаза блондина были широко распахнуты. Он цеплялся за ткань с бешеной силой — казалось, еще чуть-чуть, и она будет трещать по швам. Это сейчас нужно было меньше всего, поэтому Томас старался помочь, как только мог. Нужно было сделать все быстро. Точно. И чтобы без лишних потерь. Не паниковать. Дышать. Томас столкнулся взглядом с Ньютом. В чужих глазах блестел только ужас. Тонкие пальцы побледнели от холода и из-за того, как сильно он сжимал в руках бедный шарф, который был использован в качестве инструмента спасения. Локти на лед. Горизонтальное положение. Ньют дернул ногами. Лед под ним не обламывался. Сеть трещинок замерла. Томас нашел в себе смелость подползти поближе. Он протянул руку вперед, а в ответ услышал тихий скулеж, стоило только чужим ледяным пальцам сжаться вокруг его запястья. Темная лапа возникла на пару секунд из-под воды, метнулась к голове Ньюта, и брюнет прикрыл глаза, чтобы только не видеть этого. Была бы его воля — даже уши бы закрыл. Но нет. Все, что он смог сделать, — это только рефлекторно жмуриться, прижимая голову к шее. Он смог открыть глаза только тогда, когда рука, прежде держащая его изо всех сил, начала расслабляться. Ньют начал погружаться под воду, и его ладонь обессиленно бухнулась на лед. Пальцы удалялись. Двигались дальше, к краям. К дыре, к ледяной воде, под которую Ньют уже ушел по самый нос. Волка не было видно. Томас вскрикнул, двигаясь вперед и хватая Ньюта за руку. Он потянул на себя изо всех сил, что только откопал в себе. На секунду у него в голове мелькнула мысль, что он серьезно сейчас просто потеряет сознание от перенапряжения, но пришлось заставить себя отбросить этот хлам в сторону. Так, чтобы не мешал видеть блондина прямо по курсу. Томас выдохнул, вытянув того на лед. Еще больше. Дальше. Тот коленками ударяется о края. Умер или отключился? Глаза были закрыты. Лицо — бледное до невозможности, аж смотреть страшно. Брюнет видел дырки на чужом капюшоне с намокшим по самое не могу мехом. Стянул его дрожащими руками. Сел на коленки, положил на них голову Ньюта и, продолжая что-то беспорядочно бормотать, сунул пальцы под чужую шапку. Тепло. Влажно. Он вытянул ладонь и тут же замер, только заметив на кончиках пальцев кровь. — Ньют… Томас заметил, что чужие глаза уже широко распахнуты и смотрят прямо на него. И первое, что ударило в голову за столько времени, когда он практически не понимал, что нужно делать, — надо позвать на помощь. Раньше он никогда ничего не мог вспомнить. Сейчас же информация рвала его голову на клочья. Ньют дрожал, смотря на него, но до сих пор ничего не говорил. Томасу нужно было услышать хоть что-нибудь, и он попытался приободрить блондина, говоря откровенный бред, потому что ему казалось, что у него скоро взорвется голова от того, что только в нее ползло. От этих мыслей у него сердце сворачивалось в тугой узел, стоило ему только посмотреть на Ньюта. Легкая степень переохлаждения. Средняя степень переохлаждения. Тяжелая степень переохлаждения. Смерть. — Минхо… Томас сглотнул, чувствуя, как буквально рвется глотка от холодного воздуха. Ньют цеплялся за его плечи. — Минхо! Он кричал, срывался, оглядывался, но все, что он видел — только два огромных волка. Черный и белый. И они наступали. Время сыпалось сквозь пальцы. И у Томаса уже совсем не было сил, чтобы сделать хоть что-нибудь. Он только и смог, что прикрыть глаза. Пытался, честно пытался. До дрожи внутри. До стука сердца в глотке. Десять секунд до столкновения. — Томми… Пять секунд. Он выдохнул, когда рядом с его ухом щелкнули челюсти. Глотку сдавило. Подумал было, что умер. И Ньют рядом тоже умер. Они оба мертвы. Вот так вот просто. И быстро. Томас открыл глаза. Голубое небо. Такое голубое, как никогда.