Рон Уизли! Слизерин!

      В ночь перед отъездом в Хогвартс Рону Уизли снился странный сон. Те, кто не были близко знакомы с младшим Уизли, могли назвать его кошмаром. Рону снилось, что он оказался в толпе, вокруг было множество людей, которые совершенно не обращали внимания на него. Сон был пропитан холодом и одиночеством.        Рон проснулся за несколько минут до звонка будильника, заведённого на семь утра, и тихо, чтобы не разбудить остальных, спустился на кухню, размышляя о приснившемся. Что бы это могло значить? Вспомнив сон, Рон презрительно фыркнул и начал готовить завтрак.        Дело в том, что недостатком общения Уизли не страдали. Скорее уж избытком. Пятеро братьев и младшая сестра. Тут любой взвыл бы. Дурацкие шутки, иногда похожие на издевательства, частые драки, обноски братьев вместо нормальной одежды, «забота» — всё это преследовало Рона с самого детства. Конечно, это хотелось прекратить. Поэтому маленький Уизли по ночам штудировал книги, что мальчики в их семье не делали со времён Чарли, который не был обалдуем, учился драться, завтракал как можно раньше и старался держаться от родственников подальше.        На первый взгляд, нельзя было точно сказать, что происходит в семье. Ну, гуляет мальчик один, ну, читает книгу, так все в его возрасте хотели стать самостоятельными. А то, что книги не по возрасту, никто не знал.        Артур постоянно пропадал в Министерстве, Молли только шебуршала на кухне, оба отказывались замечать, что с их сыном что-то не так. А может они просто не могли, ведь приходилось следить ещё и за Перси, близнецами и Джинни. В любом случае, Рона это полностью устраивало.        Возможно, если бы Уизли проявили больше заботы, а братские шутки больше походили на шутки, их сын не стал бы таким, какой есть. Быть может, все приколы они придумывали и вытворяли бы вместе, разговаривали на разные темы, а ночью Рон бы прокрадывался в спальни братьев, чтобы те рассказали ему о Хогвартсе. А так у Молли и Артура вырос чересчур самостоятельный, наглый и умный сын, предпочитающий своё общество.        Этот день определённо грозил быть жутко утомительным: сначала сборы всей семьи на семейный завтрак, как по мнению Рона, это сборище только задерживало всё, потом суета аля «Рон, ты взял свой свитер? Джордж, я нашла твои брюки!» и, наконец, поездка на Кингс-Кросс.        В общем, всё произошло примерно так же, как и предсказывал Рон. Семейный завтрак он благополучно пропустил, проведя это время в ванной. Но снизу постоянно доносился голос Молли.        — Фред, не ешь руками!        — Перси! За завтраком не читают!        — Фред!        Всё это чрезвычайно раздражало.        Сборы прошли мимо Рона. Он собрал чемодан ещё вчера, сэндвичи в дорогу приготовил с утра и теперь сидел, уткнувшись в книгу. На вокзале семейство повстречало какого-то черноволосого мальчишку в очках, который не знал, как пройти на платформу девять и три четверти. «Неужели он даже не ознакомился с учебниками?» — мелькнула мысль в голове Рона. Когда оказалось, что это тот самый знаменитый Мальчик-Который-Выжил, младший Уизли удивился ещё больше.        В поезде Рон подсел к Поттеру и, притворяясь наивным вспыльчивым дурачком, принялся расспрашивать его о шраме, заклятье и разных мелочах.        Незадолго до конца поездки в купе зашла девочка. Весь её вид прямо кричал: «Я уже выучила все учебники и буду до конца года доставать вас тем, что знаю всё лучше всех.» Рон был жутко рад, когда она наконец ушла. Общение с такими людьми всегда выматывает. К сожалению, покой ему мог только сниться, после девчонки в купе вошли трое мальчишек. Те, что стояли по бокам, были типичными «шкафами», свитой белобрысого, стоящего посередине. Их «главарь» был худой, тонкий, какой-то до тошноты аристократичный.        — Это правда? — с порога спросил он. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?        — Верно, — кивнул Поттер.        — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил своих охранников бледнолицый, заметив, что Поттер рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.        Внезапно Рону стало до жути смешно, он закашлялся, скрывая смех. Вся ситуация была такой комичной: Малфою, наследнику одного из самых знаменитых семейств, явно была интересна дружба Поттера. А сам Поттер ничего не знал о магическом мире и даже не представлял, что ему предлагают.        — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.        — О, а ты всегда слушаешь папочку, Малфой? Значит, он также ужасно воспитан, да? Сочувствую, — ухмыляясь, произнёс Рон и похлопал Малфоя по плечу. — Вы тут поболтайте, а я пойду проветрюсь.        С этими словами Уизли покинул купе, заметив, как щёки Драко покрылись красными пятнами. Когда Рон вернулся, узнав у машиниста, что они скоро приедут, Малфоя уже не было, а Поттер сидел с задумчивым видом.        Распределение началось. Конечно, ничего из той чепухи, что навыдумывали первокурсники не было. Всё было банально, просто, как и написано в «Истории Хогвартса». Дети выходили в центр, на них надевали Шляпу, которая и выносила пригово… э-э, вердикт. Шляпа — древнейший артефакт, созданный самими основателями Хогвартса. Она обладает некоторым сознанием, позволяющим ей сканировать разумы учеников и делать на основе полученной информации определённые выводы. Правда, было не понятно, зачем было заставлять такой древний артефакт петь.        Между тем болтушку Боунс распределили в Гриффиндор, Малфоя и его свиту — в Слизерин.        — Рональд Уизли! — голос МакГонагалл прозвучал как-то совсем неожиданно.        Когда декан Гриффиндора надевала Шляпу на голову Рона, парню было всё равно, на какой факультет его определят, гораздо интереснее было узнать принцип работы артефакта.        — О, ещё один Уизли! — прозвучало в голове мальчика.        — А ты читаешь все мысли или только поверхностные? — моментально задал вопрос Рон.        — Обычно хватает поверхностных, но могу прочесть все.        — А видишь будущее волшебников?        — Нет, оно слишком изменчиво.        — Почему ты мне отвечаешь?        — Пока ты не спросишь, на какой факультет я тебя определю, я не сумею ответить.        — Ой, — смутился Рон. — Ты всё равно отправишь меня к братьям, поэтому я ещё поспрашиваю, ладно? Или что-то случится, если ты будешь долго молчать?        — Директор сам просмотрит твои воспоминания и определит, на какой факультет тебя отправить.        Перспектива открыть всю свою память не только артефакту, а ещё и директору, не радовала. Поэтому с сожалением вздохнув и мысленно разрабатывая план, как залезть в кабинет директора и поговорить с артефактом, Рон спросил:        — На какой факультет ты меня отправишь?        — СЛИЗЕРИН! — выкрикнула Шляпа на весь зал, как показалось Уизли, с улыбкой в голосе. Хотя какая улыбка может быть у артефакта?        Опустив голову вниз (губы так и норовили растянуться в стороны), Рон отдал Шляпу МакГонагалл и отправился за свой стол. Слизеринцы сидели с широко раскрытыми глазами. В принципе, в Слизерине может быть довольно неплохо. Братья говорили, что никто никогда не знал, что творится внутри факультета, значит частная жизнь тут ценится и к Рону цепляться не будут. Покой. Наконец-то.

***

       — И как это предатель крови попал на наш факультет? Уизли, ты подкупил Шляпу? — с непередаваемым презрением в голосе спросил Малфой в коридоре.        Конечно, Рон не отвергал возможность такого разговора, скорее даже ожидал его, но то, что он произойдёт так скоро… Неожиданно.        Маглов в магическом обществе презирали почти все. Если не считать Артура Уизли и подобных ему фанатиков, конечно. Рон не понимал этой глупой любви к маглам, граничащей с поклонением. К маглорождённым тоже относились не очень хорошо. А вот предателей крови ненавидели едва ли меньше маглов. Предателями крови называли тех, кто или отказался от Рода, или предал его, совершив братоубийство, или же сам уничтожил Род. К великому сожалению Рона, его родители как раз являлись такими. Молли Уизли, пусть и косвенно, но способствовала убийству своего отца, а Артур, вероятно, по незнанию последствий ушёл из Рода. Клеймо Предателей закрепляется, передаётся по крови и ограничивает силы. Именно поэтому все Уизли были довольно слабыми магами, Чарли и Билл нашли себе работу, почти не требующую использования магии, но вероятность того, что остальным так повезёт была ничтожно мала.        Рон узнал о своей участи как раз перед отъездом в Хогвартс в одной из книг, найденной на чердаке. Не то, чтобы в семье это скрывалось, но прямо никто не говорил об этом. Казалось, будто ни Молли, ни Артура это не заботит. Пока Рон не знал, что будет делать, как избавляться от Клейма, собираясь лишь хорошо учиться, но при этом сделал заметку поискать на эту тему что-нибудь в библиотеке. Сейчас, когда обнаружилось, что Слизерин теперь его второй дом, посещение библиотеки будет стоять одним из первых в списке дел.        — К твоему сведению, Малфой, Шляпа — артефакт, и подкупить его нельзя. Ты хотел попробовать, да? Жаль тебя расстраивать, — добавить сочувствия в голос, — но к Поттеру тебя не переведут.        Оставив Малфоя глотать воздух от негодования, Рон поспешил к старосте. Первокурсники уже собрались, заплутать в поисках гостиной не хотелось.        Старосты довели их до гостиной, дверью в которую служил портрет вампира Лестата, и, назвав пароль «Чистая кровь» (Мерлин, как символично!), сообщили, что вещи доставлены и через полчаса декан проведёт беседу с первокурсниками, на которой должны быть все.        Забрав первую попавшуюся книгу из чемодана, Рон спустился обратно в гостиную. Как он вынес из собственного опыта, информация — сила, лучше всегда знать, что творится у тебя за спиной, чем потом страдать из-за незнания.        Как и следовало ожидать, слизеринцы ничем не отличались от других людей. Возможно, вели себя чуть более сдержанно и уважительно друг с другом, не хамили, а самые вежливые фразы могли произнести как оскорбление, но в остальном это были такие люди, как и все. Так же радовались встрече после каникул, сплетничали, обсуждали новости, шутили и смеялись. Было бы глупо ожидать, что они окажутся другими.        Ровно через тридцать минут (он из-за двери за часами следил?) в гостиной появился декан. Черноволосый мужчина с орлиным носом, одетый во всё чёрное. Он просто «влетел» в комнату. Пожалуй, его появление нельзя было бы описать как-то иначе. Полы его мантии развевались при каждом шаге, а взгляд просвечивал насквозь. Казалось, будто этот человек видит каждое твоё воспоминание, каждую тайну, каждую мысль. Впрочем, почему бы и нет? Вполне возможно, он владеет легиллименцией. Это был самый угрюмый и в то же время самый эффектный преподаватель, которого видел Рон. Ему вдруг подумалось, что лицо декана, будто высечено из камня, будто он никогда не улыбался.        Некоторое время он просто рассматривал первокурсников, а они вовсю глазели на него.        — Добро пожаловать в Слизерин, — тихим голосом начал профессор. — Теперь это ваш второй дом, а слизеринцы — ваша семья. Вы должны хорошо учиться, зарабатывать факультету баллы, все ссоры и скандалы, если таковые будут, должны происходить здесь, не выносите сор из дома. Если у вас будут проблемы с уроками, подходите к старшим, они вам помогут.        Эту краткую речь дети слушали, затаив дыхание. Быть может, из-за эффектного появления, или из-за того, какие именно слова были сказаны, или же дело в том, как они были сказаны.        — Уизли! За мной.        — Прощай, Уизли, — прошипел Малфой.        Остальные хихикали вслед. Он просто выразил общее мнение. Хотя напрасно он надеялся, что злой-презлой декан выгонит поганого Предателя из Хогвартса. В письме, которое присылают всем потенциальным ученикам, сказано: «В тот момент, когда мы получим ваше ответное письмо, а ваш ребёнок переступит порог школы, будет заключён магический договор с замком.» Проблема как раз в том, что написано это в самом конце, мелким шрифтом, этот контракт почти невозможно разорвать, а надпись была прочитана Роном уже после того, как родители отправили письмо. Хотя вряд ли они стали бы менять своё решение.        До кабинета декана дошли молча. Профессор впереди, Рон следом. В кабинете расположились так: декан за столом, Уизли на стуле напротив. Наконец профессор нарушил молчание:        — Уизли… — с презрением в голосе произнёс декан. — Как вы умудрились попасть на мой факультет?        — Я не очень-то похож на Шляпу. Спросите у неё.        — Не дерзите. Я уже пообщался с ней. Вы произвели на неё впечатление. Это единственное, что мне сообщили. Вероятно, вы уже поняли, что в Слизерине вам придётся нелегко. Защиту я вам обеспечить не могу…        —…и не хочу, — с пониманием закончил Рон. — Предателей никто не любит. Даже вы, с вашим-то прошлым. Ничего, переживу. Я могу идти, сэр?        — Идите.        — Спокойной ночи, сэр.        — И вам, Уизли.

***

       Рон порядочно поплутал, пока добрался до гостиной. Наверное, Салазару Слизерину нравились лабиринты, раз он даже в своей обители такое понастроил. В гостиной никого из первокурсников уже не было, всё-таки этот день был насыщен событиями. Заранее взяв расписание у старосты, Рон поднялся в комнату. Как назло, его поселили с Малфоем и его громилами. Кровать Уизли отодвинули к самой стене, подальше от кроватей троицы. Взглянув на эту картину, Рон только хмыкнул.        — Наследник Малфоев боится Предателя Крови? Как так?       Должно быть, все уже спали, раз никто ему не ответил.