WTF?!

Амазонки отпустили их не сразу, вынудив наполнить спермой ещё несколько контейнеров. И лишь когда Доктор диагностировал на раннем сроке беременность у пяти женщин, пришельцев с почестями проводили до машины времени. Десятый не стал выставлять координаты места назначения, положившись на выбор ТАРДИС и втайне желая, дабы она зашвырнула их в крайне опасную точку пространства и времени, чтобы нужно было быстро соображать и ещё быстрее бегать. Тогда у Харкнесса не останется времени на неподобающие мысли и действия. Да и сам он не станет больше поддаваться на провокации любвеобильного альфы. Довольно, пора положить конец тому безумию, которое происходило в хижине. Старушка поскрипела-пошумела, стартуя в неизведанные дали, а потом взяла да и зависла посреди временной воронки, словно парусник, попавший в штиль. - Да что же это такое?! – удивился Десятый и защёлкал переключателями, покрутил ручки, после чего полез под консоль в поисках возможной неисправности. – Джек, помоги. Харкнесс с готовностью опустился на карачки и ткнулся носом в торчавшую наружу задницу таймлорда. Галлифреец от неожиданности подскочил и ударился темечком о консоль. - Да чтоб тебя вортекс забрал! – выругался он. - Нельзя же всё время быть настолько сексуально озабоченным. Мы больше не должны играть на публику женатую пару, так что прошу прекратить эти пошлые выходки. - Ты сам попросил помочь. Между прочим, я ничего не играл, я с самого начала к тебе со всей душой, а у тебя со мной разговор небольшой… Я, может, действительно хочу на тебе жениться, - Джек потрогал стремительно растущую шишку на голове Доктора и предложил: - Если поцеловать, то пройдёт намного быстрее. - Жениться? Ты офонарел?! Да иди ты со своими поцелуями… в двигательный отсек! - Захотелось покомандовать? – ухмыльнулся Харкнесс. – Я не против ролевых игр, - он многозначительно посмотрел на Доктора, поигрывая бровями. Джек специально провоцировал Десятого, понимая, что привыкшее к ласкам омежье тело вскоре потребует своего, однако тот не собирался так просто сдаваться. Мало ли что себе вообразил этот альфа, продолжения не будет. - Если не прекратишь приставать ко мне, то будет тебе ролевуха - прикую наручниками в одной из отдалённых комнат, а потом вышвырну из ТАРДИС, как только мы куда-нибудь доберёмся. - Если вообще доберёмся. Может быть, мы навсегда зависли в этом безвременье, только ты и я… - Джек снова бросил многозначительный взгляд, как бы намекая, чем можно заняться на громадном корабле двум одиноким путникам, которых никто не сможет побеспокоить. Перед этим взглядом не могли устоять ни мужчины, ни женщины, но на сей раз он не подействовал. - Типун тебе на язык! – рассердился Десятый. - Нет, лучше твой язычок, он такой острый и юркий, - Харкнесс продолжал подначивать его. - Шагом марш в двигательный отсек, капитан! – рявкнул Доктор. – И не возвращайся сюда, пока не позову. - Не сомневаюсь, что вскоре ты сделаешь это, соскучившись по мне, - Джек одарил своего омегу лучезарной улыбкой, откозырял и, по-военному резко развернувшись, покинул консольную. Ну и ладно, пусть этот суперсамец катится отсюда подальше вместе со своим раздутым самомнением, - решил Десятый и продолжил проверять многочисленные приборы и прозванивать цепи ТАРДИС. Через несколько часов он выбился из сил, но ничего так и не нашёл. Понимая, что со стороны выглядит идиотом, Доктор шепнул своей Старушке: «Я же хотел в какое-нибудь в опасное место, а ты зависла хрен знает где, оставив меня наедине с этим развратником». В ответ ему на дисплее появились слова: «И на старуху бывает проруха…», затем на всех экранах замелькали изображения лица Джека Харкнесса, снятые с разных ракурсов. Серьёзные, улыбающиеся, грустные… Такое впечатление, что ТАРДИС влюбилась в капитана и не скрывает этого. - М-да, с прорухами мне сегодня явно подфартило, - пробормотал Доктор и решил немного передохнуть, раз уж выяснилось, что это происшествие – очередной бзик его своенравной машины времени. Сначала Десятый сходил к синтезатору пищи, чтобы немного подкрепиться и выпить стаканчик воды, затем направился в спальню. Там его ждал сюрприз – обнажённый Джек дрых, нагло развалившись на его любимой ортопедической кушетке. Десятый невольно залюбовался сильным красивым телом альфы. Надо признать, Харкнесс был довольно привлекательным даже без своей фирменной улыбки и пах чрезвычайно возбуждающе даже во сне. Возможно, тут хватило бы места для двоих… Доктор мотнул головой, отгоняя наваждение, и покинул помещение. Нет, он не станет делать того, чего ожидал от него Харкнесс, - будить его и требовать освободить место. Потому что тогда наверняка он сам не выдержит и плюхнется рядом, прямо в ставшие привычными объятия. Фигушки, он не какой-то там слабохарактерный омежка, а Доктор, именем которого пугали далеков, киберменов и прочих инопланетных монстров. И он не собирается идти на поводу у своих инстинктов. Вместо этого он пойдёт сейчас в душевую кабину немного подрочить, чтобы избавиться от мешающей здраво мыслить эрекции. Джек, делавший вид, что спит, и наблюдавший за ним из-под прикрытых ресниц невольно улыбнулся. Это он хорошо придумал с обнажённой натурой. Сбросив привычный костюм-тройку, Доктор встал под тугие струи воды. Волосы мгновенно намокли, капли катились по его лицу, словно слёзы. Он повернул регулятор, превращая душ в ледяной дождь, но это не помогло справиться с разгоревшимся внутри пожаром – возбуждение не спадало. Тогда галлифреец вновь отрегулировал воду, добившись комфортной температуры, и обхватил ладонью член. Сперва медленно, а потом всё больше ускоряясь, он дёргал упругую плоть. Кажется, он тоже потихоньку превращается в сексуального маньяка, который и дня не может прожить, чтобы не выпустить фонтанчик спермы. И в этом виноват Джек. Образ обнажённого Харкнесса возник у него перед глазами, и Десятый кончил, простонав: «Джееек». - Ты звал меня, и я пришёл, - давно находившийся поблизости капитан шагнул в душевую кабинку и обнял стоявшего к нему спиной омегу, у которого сейчас не было сил ни возмущаться, ни сопротивляться. Доктор уже не стеснялся ни своей наготы, ни занятия, за которым застал его Джек, а лишь млел от объятий и долгих тягучих поцелуев в губы, сопровождавшихся игрой языков. Таймлорду пришлось упереться руками о стекло, чтобы не упасть по причине внезапной слабости в коленках. Вроде бы всё шло как по маслу, пока Джек не попытался раздвинуть рукой ягодицы Десятого. Тот сразу напрягся и попытался отстраниться, шепча: «Прекрати, не то я тебя сейчас прогоню». Экий недотрога однако. Пришлось убрать руку и продолжить целовать омегу, похожего на перепуганного зверька. С наскока не получилось, что ж придётся приручать его постепенно. Поцелуи в губы были весьма возбуждающими. Однако последовавшие за ними поцелуи, которыми Харкнесс стал покрывать шею и плечи Десятого оказались не менее прекрасны. Джек опускался всё ниже, целуя бёдра и ягодицы, а потом вдруг сделал нечто невообразимое – бесцеремонно проник языком в вожделенную ложбинку между двух тощих полупопий и стал вылизывать анус, отчего омега почувствовал желание испытать нечто новое. Язык стал постепенно вдавливаться внутрь, раздвигая складочки. Он продвигался медленно и осторожно, расслабляя напрягшиеся мышцы. Десятый ощутил нечто новое и необычное - оказалось, что там, внутри, находится столько чувствительных точек, прикосновения к которым приносили чрезвычайное наслаждение. Член Доктора вновь встал и потребовал разрядки. Десятый попытался обхватить рукой твёрдую плоть, но его опередила широкая ладонь альфы. Джек продолжил трахать омегу языком, одновременно оглаживая его член. Раньше Харкнессу не нужно было затрачивать столько усилий, чтобы раскрутить кого-то на анал. Люди с подобными сексуальными предпочтениями обычно видели друг друга издалека и понимали без лишних слов, что от них требовалось. Но ради того, чтобы заполучить Доктора, которым Джек был одержим больше сотни лет, стоило потратить время и приложить максимум усилий. В конце концов, он ведь ждал его так долго, может подождать ещё немного. Чувствительный бугорок, который задевал язык, всё больше набухал, испуская волны удовольствия. Член всё больше наливался кровью и семенем, готовым вот-вот выплеснуться наружу. Ощущения от этой двойной стимуляции были фееричными и непохожими на то, что Доктор когда-то испытывал с женщинами. В момент, когда его накрыло оргазмом, таймлорд вновь ощутил себя так, как впервые заглянув в вихрь времени в возрасте восьми лет. Только теперь он видел не пространство и время, то, что уже произошло и то, что только может случиться, а самого себя, иного себя и многовариантность своей собственной жизни. ТАРДИС ощутимо тряхнуло, и Джек с Доктором таки шлёпнулись на мокрый пластиковый пол душевой кабины. Похоже, Старушка решила сыграть с ними очередную шутку. Ничего не скажешь, вовремя…