Во всем виноваты чертовы наручники (I'd Arrest You if I Had Handcuffs)

      

Получая желаемое

       В этой главе события рассказываются как бы от лица Шерлока — потому что так надо.        Пять лет. Кажется, что это много, но как же быстро они пролетели. Кое-что постепенно изменилось. Кое-что осталось прежним. Когда Грег клал руку Шерлоку на поясницу и шептал ему на ухо разные пошлости, Холмса всё так же охватывало острое возбуждение. Ему всё так же нравилось, когда Грег грубо брал его. Втрахивал в стену. Приковывал наручниками к мебели. И еще… он научился любить медленный, ленивый секс по утрам. Нежные, томные «брачные игры», сопровождаемые мягкими вздохами и шептанием на ухо разных милых глупостей. Грег продолжал твердить, снова и снова. Я люблю тебя. И у Шерлока до сих пор не было повода усомниться в правдивости этих слов. Любовью были пропитаны его поцелуи — которыми он одаривал Шерлока, когда они оба валились с ног от усталости и не находили сил на что-то большее. Любовью были пропитаны его взгляды — всегда теплевшие, когда он смотрел на Шерлока. Они ссорились. Довольно часто. По какому-нибудь глупому, незначительному поводу. Чаще всего — из-за несносного характера самого Шерлока. Он мог исчезнуть на несколько дней и не отвечать на звонки. Он всё еще рассовывал по квартире заначки с кокаином (он не употреблял уже больше года, но ему нравилось иметь запас «на черный день»). Он наотрез отказывался съезжаться с Грегом, хотя и ночевал у него куда чаще, чем у себя дома. Ему претила сама идея о постоянном сожительстве — отчасти из-за того, что ему необходимо много места для хранения оборудования и экспериментальных образцов, но всё же главная причина состояла в том, что Шерлок знал: их совместная жизнь будет омрачена постоянными ссорами. Шерлоку иногда было нужно просто побыть одному. Он любил тишину. Нет, это вовсе не значит, что Грег шумный и надоедливый. Но он частенько лез к нему в самый разгар серьезного и важного мыслительного процесса. Грег мог выносить тишину самое большее несколько часов, потом же он начинал чувствовать себя неуютно. Им необходимо проводить какое-то время раздельно. Сперва Грег обижался на это. Но потом он смирился, как мирился и с остальным. Ему никогда не нравилось, что Шерлок делит квартиру с другими жильцами. Но как правило, он старался скрывать свое недовольство. Грег был более толерантен к соседям женского пола. Но увы, дамы быстро съезжали, до ужаса напуганные громкими звуками посреди ночи и торчащими из микроволновки разными частями тела. По возможности Шерлок снимал квартиру один, но прижиться в одном месте у него никак не получалось. Да, как квартиросъемщик он просто невыносим, и общеизвестная плохая репутация лишь усугубляла его положение. Он жутко разволновался, когда миссис Хадсон поведала ему, что у нее освободилась квартира. Но жилище оказалось слишком большим для него одного. Грег вдруг заговорил о том, что у него скоро закончится договор аренды. Шерлоку нужно было срочно «заполнить пространство», пока Грег «ради удобства» окончательно не переселился к нему. Джон Ватсон появился на горизонте как раз вовремя. И Грег, разумеется, с самого начала настроился против него. Всё началось тогда, когда Шерлок притащил Джона на место преступления. Грег встревожился. Затем разозлился. Работа всегда была для них священнодействием, в котором они участвовали вдвоем. И делиться он был не намерен. Наркорейд, устроенный Грегом тем же вечером, был явным "звоночком". Конечно, Лестрейд нашел предлог — розовый чемодан. Но суть не в этом. Грег хотел продемонстрировать свою власть, пытаясь запугать посягнувшего на его территорию Джона. И это всколыхнуло в Шерлоке память о прежних временах. Он по-прежнему возбуждался, когда Грег жестким голосом отдавал приказы. Он чувствовал себя беспомощным. Покорившимся грубой силе. И в тот момент он завелся не на шутку. Из-за волнения он не сразу обратил внимание на миссис Хадсон, сообщившую о прибытии такси. Но потом, разумеется, игра началась. Он беспечно отправился навстречу неизведанному. А Грег и Джон последовали за ним. После убийства таксиста у Шерлока кружилась голова от переизбытка адреналина. Лестрейд ухитрился на минутку отвести его в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз, но его самого ждала работа. Всем полицейским предстояло провести на месте преступления несколько утомительных часов. А Шерлок с Джоном наскоро перекусили и совершенно обессиленные завалились домой. Следующим вечером Шерлок заявился к Лестрейду и они трахались как обезумевшие. — Ты — полоумный идиот! — рычал Грег. Он разложил Шерлока прямо на полу посреди гостиной. Они накинулись друг на друга, как только Шерлок переступил через порог. Им показалось, что до кровати слишком далеко идти, и они просто завалились там же, где и стояли. Жесткое ковровое покрытие кололо ему спину. Несомненно, к утру всё покраснеет и воспалится. В этот раз Грег не стал тратить много времени на растягивание, и теперь каждый толчок вызывал в нем легкое жжение. — Даже не вздумай снова бежать за маньяком в одиночку, — Лестрейд больно прикусил ему шею. — Простите… — всхлипнул Шерлок. — Так я и поверил в твое раскаяние! Но ты еще пожалеешь о своем поведении... Я всыплю тебе как следует! Шерлок громко застонал. Грег вколачивался в него — безжалостно и беспощадно — но в то же время нежно целовал. Ласково и с любовью. У Шерлока в мозге выключились все мыслительные процессы, оставив рабочими только примитивные инстинкты. Все тело словно вибрировало. Мощными волнами на него обрушивалось пьянящее возбуждение. Он с трудом дышал. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Грег трахал его быстрыми неглубокими толчками, нередко проезжаясь по нужной точке. Шерлок ощущал, как стремительно растущее в нем напряжение готовится извергнуться подобно кипящей вулканической лаве. — Сэр… — задыхаясь, прошептал Шерлок, — я сейчас… оох… — Давай, — Грег обхватил рукой его член и принялся медленно ласкать, — кончи для меня… Шерлок бесстыдно застонал и мелко задрожал, задавленный силой ошеломительного оргазма. Не прошло и минуты, как Грег последовал за ним. Они лежали на полу. Липкие от пота и спермы. Судя по ощущениям, Шерлок натер себе не только спину. Тело горело и ныло, внутри и снаружи. Но похоже, что Грег больше не собирался претворять в жизнь свои угрозы насчет порки. Его член обмяк и выскользнул из тела Шерлока. Они легли на бок лицом друг к другу, и их тела вновь сплелись. Обычно Шерлок ждал, пока Грег скажет это первым — поскольку до сих пор не привык к таким вещам. К проявлению чувств. Он до сих пор смущался. Чувствовал себя ранимым. Уязвимым. Но посткоитальная эйфория, вызванная всплеском гормонов и химических веществ в крови, немного облегчила эту нелегкую задачу. Он мягко поцеловал Грега в щеку и еле слышно пробормотал те самые слова. — Я люблю тебя. Грег прижал его к себе покрепче. Он счастливо улыбнулся. — Я тоже тебя люблю. Их сексуальная жизнь уже не бурлила от жаркой страсти. Иногда секс был довольно посредственным, особенно если они оба жутко устали, или если Шерлок думал о чем-нибудь постороннем. Он приучил Грега не трогать его, когда он занимается расследованием дела. Он научился не докучать Грегу, когда тот не в настроении. В общем и целом, всё спокойно шло своим чередом. Иногда, пару раз в месяц у них случался поистине феерический трах. Но и помимо этого Шерлок наслаждался сексом с Грегом. Ему очень нравилось лежать в его крепких объятиях после занятий любовью. Он чувствовал себя защищенным. Раньше Шерлок не переваривал даже упоминаний про «вместе навсегда». Он ненавидел постоянство и старался регулярно привносить в свою жизнь перемены. Но в объятиях Грега он вдруг осознал, что, возможно, одна постоянная величина в жизни — это не так уж плохо. Возможно, он может быть счастливым в длительных моногамных отношениях. Грег не доверял Шерлоку целиком и полностью — по очень уважительной причине. Шерлок очень хотел быть верным. Он старался как мог, но порою этого старания было недостаточно. Как-то раз ему нанес визит Виктор. Именно тогда Шерлок употреблял кокаин в последний раз. У них с Виктором никогда не было ничего серьезного. Но они росли вместе, их дома стояли на соседних улицах. Вместе они впервые познали радости секса, играючи и не придавая этому особого значения — как иногда делают юные друзья. К Виктору у него никогда не было каких-то глубоких чувств, помимо ностальгической нежности. Но. Когда Виктор достал восемь шариков кокаина, Шерлок не смог сказать «нет». Когда Виктор начал его целовать, Шерлок не захотел говорить «нет». Благодаря наркотикам легко не думать о последствиях. Следующим утром Шерлок чувствовал себя просто ужасно. Чувство вины — эмоция, с которой он раньше крайне редко имел дело. Она похожа на сильную боль в животе, которая никак не проходит. Она снедала его до тех пор, пока он не пришел к Грегу и не сознался в содеянном. Первые несколько дней после этого ему казалось, что Грег собирается уйти от него. Отчасти Шерлок надеялся, что так оно и будет. Потому что он понимал, что причинил Грегу сильную боль, и если они останутся вместе, он несомненно доставит Грегу еще больше страданий. Как бы то ни было, Грег его простил. И это многократно усилило желание Шерлока вести себя хорошо. Он никогда не прилагал к этому усилий, когда его прежние партнеры злились или обижались. Но когда Грег грустно и безропотно посмотрел на него, сказав: что бы ты не натворил, Шерлок, ты всегда будешь мне дорог — Шерлок отчаянно захотел стать лучше. Он на самом деле старался. Он стал вести трезвый образ жизни. Когда ему звонили люди из его прошлого, Шерлок не брал трубку. Они с Грегом одновременно бросили курить. В первые три дня они с остервенением трахались, пока никотиновая ломка не стала сходить на нет. И всё же переживания Грега по поводу Джона не возникли на пустом месте. Шерлок и Джон проводили вместе очень много времени. Они действительно подружились. Это была настоящая дружба, отстоявшая право на существование. Но иногда Шерлок и Джон сохраняли зрительный контакт чуть дольше необходимого. Иногда Шерлоку хотелось наклониться и поцеловать доктора в губы — но он всегда останавливал себя. Хотя Джон порой слишком долго задерживал на нем взгляд, он всё же по большей части проявлял интерес к женскому полу (каждый месяц приводил домой новую пассию). Всё это было очень заманчиво, но Шерлок не хотел рушить отношения с Грегом ради одного перепиха. И еще он не хотел терять лучшего друга. Если они переспят, всё изменится. И впервые в жизни он отчаянно хотел сохранить стабильное положение вещей. Он не знал, как объяснить это Грегу. И тот продолжал ревновать, стараясь скрыть свои чувства. Джон ничего не замечал. Почти никто не замечал. Но Шерлок, конечно же, замечал всё.

***

— Расслабься, Джон еще целый час будет на работе, — Шерлок нетерпеливо повел плечами, стягивая с себя пальто. Но Грег продолжал топтаться на пороге. Лестрейд не был частым гостем в 221Б — его визиты обычно были связаны с работой. Было гораздо удобнее встречаться у Грега на квартире. Он жил один. Им никто не мог помешать. Но сейчас они только что вернулись с места преступления. У Грега получилось улизнуть с работы, а Шерлока распирало от избытка адреналина в связи с удачным раскрытием дела. Его квартира оказалась в шаговой доступности. Ему не хотелось тратить время на поиски такси. — Ну же, — Шерлок навалился на Лестрейда, засовывая руки ему под пиджак, — признай, что я гениально распутал дело. — Ты был неплох, — улыбнулся Грег. — Я просто потрясающий и ты безумно хочешь меня трахнуть, — Шерлок быстро чмокнул Лестрейда в губы. Грег обнял его за талию. Он поймал губы Шерлока своими и принялся вдумчиво его целовать. Их языки неспешно скользили вместе. Член Шерлока начал стремительно набухать. У Шерлока заполошно колотилось сердце. Иногда поцелуи с Грегом ощущались как будто в первый раз. Дарили те же свежие восторги. Но сейчас они приносили даже больше наслаждения, раздувая нетлеющий огонек давней страсти. Иногда у него кружилась голова от переизбытка чувств. Он словно пьянел. Ведь он всегда жил, ни в ком не нуждаясь, и не понимал, как это чудесно — привязаться к кому-то. Когда он прижимался к Грегу, его мозг переполнялся окситоцином. Химическим «допингом», вызывающим привязанность. И Шерлок подсел на него, желая получить как можно большую дозу. Грег неторопливо расстегнул на Шерлоке рубашку и спустил ее с плеч, словно и не было никакой спешки. Хотя Шерлок частенько разгуливал по квартире в одной простыне — все же он необычайно завелся от осознания того, что Грег раздевает его прямо здесь, посреди гостиной. Сквозь окна в комнату струился полуденный солнечный свет. С улицы доносился шум машин. Грег расстегнул пряжку его ремня, пуговицы и молнию на ширинке. Шерлок снял туфли и ловко переступил через спущенные до пола брюки. Он был абсолютно обнажен, в то время как Грег оставался полностью одетым. Инспектор обхватил широкой ладонью покрасневший от возбуждения член Шерлока и принялся медленно дрочить. — Мы еще ни разу не трахались на этом диване, — задыхаясь, сказал Шерлок. — Хочешь? — Ты уверен, что Джон вернется еще нескоро? — Грег задел зубами кожу на его шее. Шерлок был в общем-то уверен. Если говорить о процентном соотношении — то процентов на восемьдесят. Они уже трахались в постели Шерлока, но предстоящая дислокация представлялась гораздо более заманчивой перспективой. Ему очень хотелось почувствовать себя распущенным. Уязвимым. Выставленным на всеобщее обозрение. И честно говоря, двадцатипроцентная вероятность того, что Джон может войти в комнату, лишь усиливала его возбуждение. — Да, — выдохнул он. Грег убрал ладонь с его члена и переместил руки ему на бедра. — Тогда тебе следует надеть ошейник, — тон его голоса заметно понизился, приобретя угрожающие нотки, отчего кожа Шерлока покрылась мурашками. Инспектор отошел назад, быстро шлепнув Шерлока по заднице, и направился к дивану. Шерлок восхищенно смотрел, как Лестрейд уверенно усаживается на диван, снимает пиджак и расслабляет узел на галстуке. Такой спокойный. Такой собранный. Он входил в роль доминанта легко и непринужденно. — Поторопись, шлюха, — добавил Лестрейд, — я начинаю считать, и за каждую секунду промедления ты получишь лишний удар по заду. Раз… два… три… А Шерлок никуда не спешил. Он неторопливо удалился в свою спальню. Его член подрагивал от возбуждения. Слегка кружилась голова. Они не трахались уже десять дней — всему виной их вовлеченность в череду интересных и запутанных дел, и прочие неразберихи в их жизни. Предвкушение наказания еще больше усиливало накопившееся за все это время возбуждение. — Двадцать девять… тридцать, — Лестрейд довольно улыбнулся, когда Шерлок встал перед ним на колени, протянув ему ошейник. Инспектор взял кожаный ошейник и расстегнул пряжку. Надев его на шею Шерлока, он застегнул ошейник и затянул его чуть сильнее нужного — так, что он теперь самым восхитительным образом врезался ему в кожу. Вероятно, на ней останутся красные следы — смотря как долго Шерлок будет его носить. — Что еще ты принес? — Лестрейд приподнял бровь. Шерлок молча продемонстрировал тюбик со смазкой. Лестрейд отложил его в сторону и покачал головой. — Какая нетерпеливая шлюшка… Но сперва закончим наши дела. Будь хорошим мальчиком — ложись мне на колени и прими свое наказание. Шерлок улегся Грегу поперек колен и вытянулся по всей длине дивана. Член уютно разместился меж разведенных ног инспектора. Шерлок на пробу двинул бедрами, но потереться возбужденной плотью о что-нибудь твердое не получилось. Грег не спешил приступать к наказанию, поглаживая обеими руками обнаженную кожу Шерлока. Он схватил его за упругую ягодицу и нежно сжал. Член Шерлока дернулся в предвкушении. Он в одинаковой степени ненавидел и любил томиться в ожидании. Первый удар настиг его безо всякого предупреждения. Шерлок втянул воздух сквозь зубы, когда ладонь Лестрейда резко вошла в контакт с кожей на верхней части правого бедра. Сила удара была не слишком большая, хотя кожу немного обожгло. Не удержавшись, он слегка дернулся. Он не мог совладать со своей инстинктивной потребностью потереться о что-либо, дабы унять чудовищное по своей силе напряжение внизу живота.  — Лежи смирно! — прорычал Грег. Шерлок закусил губу и затих. Следующие три удара почти беспрерывно шли друг за другом. Звонкие звуки шлепков заполнили тишину комнаты. К поверхности нежной кожи прилила кровь. Ягодицы почти что горели. А Лестрейд продолжал свою экзекуцию. Шерлок даже не пытался считать удары. Он просто сосредоточился на ощущениях. Жалящая боль сменилась болезненно-приятной пульсацией. Дыхание стало прерывистым, и он уже не мог удержать в себе вырывающиеся из груди стоны и всхлипы. Лестрейд остановился. Он нежно массировал покрасневшие ягодицы — вызывая в ноющей плоти всполохи жара. — Эти тридцать ударов за твою неторопливость при поиске ошейника… но это еще не всё, вспомни-ка, как ты грубо вел себя с моими коллегами, — в голосе Грега появились ехидные нотки. Шерлок задрожал. — Да, сэр… — тихо сказал он. — Сколько ты заслуживаешь за то, что назвал сержанта Донован круглой идиоткой? — Столько, сколько вы посчитаете нужным, сэр… — Думаю, десяти хватит. Еще пять за оскорбительное высказывание насчет стрижки Андерсона, и еще пятнадцать за вызывающую фелляцию чупа-чупсу на моих глазах по дороге на место преступления, не далее как два дня назад. Шерлок захныкал. Грег снова приступил к выдаче наказания. Похоже, бить он стал сильнее. Но возможно, дело лишь в повысившейся чувствительности кожи. Не удержавшись, Шерлок принялся ерзать и постанывать от боли. Жгучая боль ударов все больше подпитывала возбуждение. Да, было больно, но это доставляло ему какое-то извращенное удовольствие. Мир сузился до нескольких ощущений. Горящая от шлепков кожа. Пот. Кровь. Жар. Невероятный кайф. Он будто бы со стороны наблюдал за собой. Как он умоляет. Прошу, прошу... о да... мне нужно... Когда Грег остановился, Шерлок был уже совершенно одуревшим от боли и вожделения. Несомненно, его зад восхитительно отливал ярко-розовым. Лестрейд не приказывал ему садиться, и Шерлок оставался в прежнем положении. Он услышал щелчок пластиковой крышки. Затем Грег раздвинул ягодицы Шерлока пальцами одной руки. Детектив почувствовал, как скользкий палец касается его отверстия. — Охх… — всхлипнул он. — Ты этого хочешь, шлюха? — снисходительно спросил Грег. — Ты хочешь, чтобы тебя растянули и оттрахали так, чтобы ты не мог ходить? — Прошу вас, сэр… Грег был беспощаден. Двигая пальцем внутрь и наружу, медленно и неумолимо, снова и снова мимолетно задевая заветную точку. Шерлок уже не пытался сдерживаться. Он шумно дышал, громко стонал и бесстыдно толкался навстречу Греговой руке до тех пор, пока его усилия не были наконец вознаграждены еще одним пальцем. — Такой жадный. И что мне с тобой делать? — вздохнул Грег. Но Шерлок явственно слышал жар в его голосе. Он слышал желание. Спустя вечность Грег добавил третий палец. Шерлок задрожал, будучи не в силах справиться с неописуемой мешаниной из разнообразных ощущений. — Очаровательно… — на выдохе пробормотал Грег. Он вытащил пальцы и отвесил Шерлоку последний шлепок по заду. — Давай. Поднимайся. Шерлок не без труда принял сидячее положение. Он оседлал колени Грега. Глаза инспектора потемнели от желания. Его дыхание ускорилось, когда Шерлок дотянулся до ширинки и расстегнул ее. Он приспустил резинку трусов и вытащил наружу член. Смазав его лубрикантом, Шерлок пару раз провел по нему рукой вверх и вниз, затем направил в себя и стал медленно вводить его внутрь. Сперва всегда ощущалось несколько неприятное растяжение мышц. Но Шерлок успокоил дыхание. Сосредоточился на расслаблении. Сосредоточился на лице Грега, замершем от удовольствия. Лестрейд схватил его за задницу и они с Шерлоком громко застонали, когда тот глубже насадился на член. Шерлок стал медленно двигать бедрами, все больше и больше принимая в себя член. Он все еще был напряжен. Движения слегка обжигали болью. Но Грег наклонился и стал всасывать кожу на его шее, прямо над ошейником, и это самым восхитительным образом отвлекало его. Вскоре Шерлок расслабился. Каждый рывок вниз вызывал в разгоряченном теле крошечный всплеск удовольствия. Он прижался к Грегу, и теперь его член терся о живот любовника сквозь тонкую ткань рубашки. Грег крепко держал его в объятиях, шумно дышал и бормотал какую-то нежную нелепицу. Шерлок принялся экспериментировать с углом. Попеременно наклоняясь вперед, назад и вбок, стараясь задеть нужную точку. Он знал, что Грег любит наблюдать за этим — как Шерлок старается усилить глубину получаемого наслаждения. Он громко застонал, когда наконец нашел нужный угол. Член Грега чудеснейшим образом проехался по его простате. То был идеальный баланс между «чересчур» и «недостаточно». Он повторил движение. Неглубокие толчки, медленно нарастающая скорость. — Ага, вот оно, — довольно прорычал Грег, — ты любишь скакать на моем члене, детка? — Да, сэр… — с трудом проговорил Шерлок. Мышцы на бедрах горели от напряжения. Чтобы не потерять равновесие, Шерлок вцепился в спинку дивана. Но ему не хотелось менять положение, только-только найдя нужную позицию. Каждые вдох и выдох давались ему с большим трудом. Его вскрики уже больше походили на всхлипы. С этим Шерлок ничего не мог поделать. Молчаливый любовник — это не про него. И когда член Грега дарил ему желаемое удовольствие — он совершенно терял контроль над собой. Дверь в гостиную была открыта, поскольку миссис Хадсон не было дома — она ушла на собрание книжного клуба. Шторы были распахнуты. Их двоих могли увидеть. Их, бесстыдно совокупляющихся на диване в гостиной. Грег вновь сжал его ягодицы, и волна острой боли прелестнейшим образом разбавила мощный поток сексуального наслаждения. Приоткрыв рот, он зажмурил глаза, откинул голову назад и стал объезжать Грега изо всех своих сил. — Боже… Шерлок… Я… ччерт… — простонал Грег. Шерлок почувствовал это. Собирающееся в узел напряжение. Пульсирующую боль. Он будто бы падал в бездну. Он был потоком воды, стремительно приближающимся к обрыву. Часть его хотела замедлиться, растянуть этот момент и заставить его длиться вечно. Но тут Грег обхватил рукой его член и сделал пару движений — отправляя Шерлока за грань. Он беспомощно задрожал. Внутренние мышцы сжали член Грега. Его собственный пенис дернулся, украшая рубашку Грега струйками спермы. Его захлестнула волна выделяющихся при оргазме химических веществ. Тело насквозь прошило наслаждением. Он чувствовал его в каждой клеточке, от пальцев ног до макушки головы. Шерлок обессиленно навалился на Грега. Тот схватил измученного любовника за бедра и еще пару раз толкнулся в него, прежде чем замереть, тихо застонав. Их кожа была липкой, покрытой потом. В комнате пахло сексом. Ягодицы Шерлока до сих пор горели. Слегка пощипывали и отдавали тянущей болью — такую легко игнорировать — но несомненно, ему придется спать на боку не одну ночь, а днем избегать стульев. Грег успокаивающе гладил его по спине. Их обоих окутала тишина. Шерлок немного отодвинулся, выпуская из себя член, но сразу же придвинулся обратно. Он любил этот момент. Он любил нежиться в объятиях, приходя в себя после всплеска эндорфинов. Грег нежно поцеловал Шерлока в щеку. Детектив прижался губами к губам Лестрейда. Поцелуи после занятий сексом значительно отличались от поцелуев до. В них не было спешки. В них была медлительность, тепло и комфорт. Их языки неспешно терлись друг о друга. В них чувствовалась любовь. Хотя острота ощущений со временем пошла на убыль, такие поцелуи до сих пор заставляли его сердце неровно биться. Шерлок услышал скрип открывающей двери. Шарканье ног по ступеням. Лестрейд же явно ничего не слышал. Возможно, у них хватит времени добежать до комнаты Шерлока и закрыть за собой дверь. Нужно лишь принять решение за какую-то долю секунды. Но вдруг он вспомнил, как Лестрейд печально спросил его: «а Джон о нас знает?» Он вспоминал о той ночи, когда Джон переехал. Когда доктор спросил, есть ли у Шерлока бойфренд, и Шерлок рефлекторно ответил «нет». Иногда он спорил сам с собой. Может быть, я смогу быть с ними обоими. Но он не мог. Он причинит им боль. Ему нужно сделать окончательный выбор. И он принял свое решение там, на диване, обнаженный и липкий от пота и спермы. Вместо того, чтобы поспешно бежать, он остался на месте, сливаясь с Грегом в нежном поцелуе. — О боже! — вскрикнул Джон. Шерлок подавил усмешку. Лестрейд слегка подпрыгнул. Он повернулся к двери, в ужасе распахнув глаза. Джон стоял на пороге с пакетами продуктов в руках, с приоткрытым ртом и выражением абсолютного шока на лице. Шерлок невозмутимо накинул на себя Грегов пиджак и невинно улыбнулся Джону. — Прости, Джон, мы не думали, что ты так рано придешь домой. Почти тридцать полных секунд Джон стоял молча, вытаращив глаза, прежде чем нашел в себе силы заговорить: — Эээ… действительно… я только… я сейчас уйду. Он прошел на кухню, поставил продукты на стол и поспешно сбежал в свою комнату. — Бляяядь… — бессильно простонал Лестрейд, — я сейчас сгорю от стыда! — Ох, заткнись, — Шерлок раздраженно закатил глаза, — он же доктор. Чего он там не видел. Пойдем, примем душ. Шерлок поднялся и Лестрейд безропотно позволил ему утянуть себя в ванную. Шерлок немного пропустил воду, пока она не стала теплой. Лестрейд снял с себя испачканную одежду, продолжая что-то бормотать себе под нос. Шерлок расстегнул ошейник и бросил его в кучу грязной одежды. Они зашли в душ и тщательно вымылись. Когда они закончили и вытерлись насухо, Грег стал что-то лепетать про то, что ему нужно вернуться в отдел. Шерлок просто поцеловал его и повел в спальню. Конечно же, Грег последовал за ним. Как это прекрасно — растянуться во весь рост на кровати. Шерлок лег на живот, положив голову Грегу на грудь. Пять лет. Кажется, что это много, но как же быстро они пролетели. Вероятно, это естественный ход жизни. Время ускоряется, достигая пика, затем внезапно останавливается и течет медленно вплоть до самого конца. Раньше это сильно тревожило его — неизбежный исход времени. Старость. Потеря остроты ума. Сейчас это беспокоит его всё меньше и меньше. Наверное, он сможет справиться с этим — ведь он больше не одинок.        Конец