Цветы зла

Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз. И в странном, неживом и баснословном мире, Где сфинкс и серафим сливаются в эфире.

      Утро настало для Уилла позже обычного. Если бы не Ганнибал, отдернувший шторы и впустивший в комнату теплый солнечный свет, в лучах которого можно было разглядеть пылинки, летающие в воздухе, он так и продолжил бы лежать, нежась в ворохе белоснежного одеяла, из под которого торчали розовые пятки. Уилл перевернулся с одного бока на другой и коснулся лба, скрытого неплотным слоем медицинского бинта. Едва заметно поморщился, коснувшись разбитой брови, аккуратно заклеенной пластырем, а после, приподнявшись на локтях, обратил внимание на подошедшего к постели Ганнибала, который в тот момент ставил поднос на прикроватную тумбу. Он присел на самый край и под весом тела постель прогнулась. Затем поднос оказался у Уилла на коленях, а Ганнибал, приподняв клош за носик, тихо произнес: — Омлет с чесноком и сухарями, посыпанный сыром грюйером, — Уилл голодно облизнулся, и Ганнибал, увидев реакцию, улыбнулся про себя, — И апельсиновый сок. Надеюсь, у тебя нет аллергии на цитрусовые?       Грэм отрицательно качнул головой, сделав глоток сока, и подхватил вилкой кусочек омлета, отправляя его в рот. Медленно разжевал, состроив такое выражение лица, словно он - великий дегустатор, а после, выдержав небольшую паузу и цокнув языком, произнес: — Кажется, Вы немного пересолили омлет, — сощурив глаза, съязвил Грэм, а затем, увидев немного растерянный взгляд Лектера, по-доброму улыбнувшись, добавил, — В жизни ничего вкуснее не пробовал.       И готов был поклясться, услышал облегченный выдох. — После завтрака ты примешь антибиотики, — архисерьезно произнес Лектер, а затем, поднеся ладонь ко лбу Грэма, проверил нет ли жара, — Тебе нужен постельный режим и постоянное наблюдение. К счастью, тебе повезло и я способен оказать тебе необходимую медицинскую помощь. Пациентов на сегодня я отменил, так что весь день в твоем распоряжении.       Уилл на секунду замер, осознавая тот факт, что Ганнибал, помимо всего прочего, еще и врач. И он был уверен, что это еще не последний удивительный факт об этом человеке. Уилл, переварив всю информацию, вновь принялся за еду, пока та не остыла, и мимолетно заметил, как Лектер остановился в дверях, засмотревшись на Грэма, но затем, опомнившись, произнес: — Твой плеер лежит в верхнем ящике тумбы, — и, увидев, как Грэм сразу же потянулся, чтобы достать его, добавил, — Даже не вздумай. — Но... — пискнул Уилл, держа руку на ящике. — Иначе я обеспечу тебе второе сотрясение мозга. Во много раз сильнее этого, — без капли злости, словно забавляясь, чинно ответил Ганнибал. — Понял, — кивнув и попытавшись скрыть улыбку за глотком апельсинового сока, произнес Грэм. Он откровенно наслаждался подобной заботой к его персоне, но он также не забывал и о том, что ради него Ганнибал перенес сеансы, поэтому стоило вести себя немного скромнее.       Напоследок, Ганнибал окинул его серьезным взглядом, и, постояв еще немного в дверях, наконец вышел, оставляя Уилла одного. Доев свой завтрак, Грэм отставил поднос на тумбу и попытался встать, чтобы одеться и дойти до душа. Вчера Ганнибал любезно помог ему переодеться в предоставленную пижаму, и взбил подушки, словно заботливая наседка. Сейчас же Уилл опирался о близлежащие предметы и часто смаргивал, пытаясь справиться с головокружением. Кое-как дойдя до ванной, он разделся и, немного хромая, из-за выбитой коленки, забрался в душевую кабину, не с первого раза настроив воду и пару раз громко вскрикнув, когда пошел кипяток. Наскоро приняв душ и использовав мыло, он взял чистое, предложенное ему полотенце и, вытеревшись, обмотал вокруг бедер. Уилл почувствовал слабость в теле, а когда оказался в спальной, то ему резко стало нехорошо: словно фарфоровый, он встал на месте, пытаясь справиться с сильным головокружением, а в следующую минуту он упал на колени, ища точку взглядом. — Ганнибал, — негромко позвал Уилл, пытаясь подняться на постель, — Ганнибал, — повысив тон.       И уже в следующую секунду, как по зову сердца, Лектер ворвался в спальную, в пару шагов преодолевая расстояние от двери до Уилла, и подхватив того на руки, уложил в постель. Он вынул из кармана брюк пластинку с таблетками, и, поднеся к губам Грэма, скомандовал: — Открой рот.       Сглотнув накопившуюся слюну, Уилл нешироко открыл рот. Таблетка сразу же легла ему под язык. — Поможет справиться с головокружением, — Лектер аккуратно положил ладонь Уиллу на лоб, ощущая трупную прохладу, и мягко щипнул того за левую щеку, отчего та сразу зарумянилась. Уголки губ Грэма дернулись вверх, образуя робкую улыбку, и Ганнибал ответил ему столь же тепло, улыбнувшись в ответ, — Неделю поживешь у меня.       Грэм вспыхнул пуще прежнего, и краска расплылась по его лицу, вплоть до впадинки между ключиц. Он хотел что-то сказать насчет того, что не хотел бы занимать все свободное время Лектера собой, но, подняв глаза, встретил теплый, обволакивающий медовый взгляд, в котором Уилл, буквально утонул на несколько секунд, позабыв то, что хотел сказать. И в ту самую секунду где-то глубоко внутри в нем зародилось какое-то нахальное чувство, которое он не знал, как назвать. Поэтому, даже не став спорить, он лишь шепотом произнес: — Хорошо.