Путешественник

Знаете, как найти своё призвание? Знаете, как не просыпаться в шесть утра, неохотно одеваться, мечтая о ближайшем выходном? Я знаю. Уверен, вы тоже задумывались по этому поводу. Что ж, ответ прост: делать то, что любишь; любить то, что делаешь. Вы загоритесь желанием в ту же минуту, когда найдёте дело, которое ждали долгое время. Найдёте и подумаете: "Вот оно! Именно об этом я мечтал всю свою жизнь. Я готов стараться, я хочу этим заниматься. Мне определённо нравится". Не имеет значения суть занятия, самое главное - вы должны быть довольны. Как думаете, чем занимаюсь я? /*Нет, не сижу в офисе. Не обучаю детей. Не играю с жизнями людей. Не считаю цифры. Не перевожу население в денежный эквивалент. Не искажаю реальность. Не заставляю покупать. Не прошу выслушать. Сейчас я - путешествую. Да, звучит слегка неопределённо, согласен. Но! Удовольствие переполняет меня. Гуляю по городам, показываю свои представления, играю на гитаре, пою старые песни, выполняю кое-какие поручения, общаюсь и веселюсь с людьми. С каких пор мне приятно общество? Возраст, дорогой мой, возраст. Всё дело в том, что на твоём горбу и опыт, и мудрость, и старость. */ Я люблю детский смех, а искренний смех чопорного человека, измеряющего мир лишь в деньгах, заставляет в очередной раз понять, что наша цивилизация не настолько потускневшая, больная и безрадостная, как кажется, смотря на неулыбчивый офисный народ. Они сидят там, в клетушках, в своих дорогих или дешёвых (на первых парах) костюмах, звонят, проводят опросы, решают проблемы или создают их, оформляют заказы, пьют кофе, делают глубокий вдох, жаждут идеальной сделки, которая смогла бы изменить их жизнь, не видя того, как она утекает из их рук. Просачивается меж пальцев, что резво бьют по клавишам. Никогда не начинал понимать, как можно столь долго проводить отведённое тебе время в безрадостной реальности. Перестал понимать, как можно ненавидеть тех, с кем здороваешься каждое утро, презирать начальство, а вскоре становиться на него весьма похожим. Перестал, потому что выбрал другой путь. Выбрал настоящий мир. Эти деревья. О, эти прекрасные, зелёные, разноцветные осенью, белые зимой и пестрящие новизной весны деревья. С детства мне нравилось наблюдать за ними. Представлять, как они перешёптываются между собой на языке ветра; как нет никого более неутешного, чем дерево, чьего друга срубили. Срубили мы с вами. Ради себя. И как оно радуется, почти пляшет, если бы могло, когда рядом с ним вырастает маленький зелёный стебель - то, что осталось от его единственного собеседника. Эти облака. Они прекрасны. Включите фантазию, посмотрите внимательнее. Столько новых форм, столько места для воображения, столько забав и интереса, невиданных животных, целые замки и миллионы человек могут вместиться на одном небольшом облачке, если присмотреться. Эти люди. Несомненно, все разные. Очень разные. С одними проще найти контакт, с другими - кажется невозможным поладить, с третьими ты лишь играешь роль прохожего, ради иных - ты готов пожертвовать всем, а кто-то - готов пожертвовать ради тебя. Взрослые забывают о самых важных вещах в погоне за финансами. Они бегут, сами не зная, куда и зачем. Тем не менее, никогда не останавливаются. Никогда не говорят: "Стоп. Хватит. С меня довольно" - и с такими громкими словами не покидают прежнее место работы, которую только прошлым вечером в кафе с друзьями клялись оставить. За ними интересно наблюдать. С ними интересно говорить. Их интересно менять. Окружающая действительность намного проще, чем нас учат. Всё строится по одной неизменной системе. Всё одинаково, если убрать подробности. Правительство и граждане, руководитель и рабочие, семья и друзья. Во всём можно найти что-то общее. Во всём. Люди усложняют свою жизнь ложью, тайнами, гордостью и глупостью. Они привыкли, что есть те, за кем нужно бегать, и те, кого можно выбросить при случае. Я потерял всякое желание разделять людей на ранги, ставить ярлыки и составлять мнение о них только по внешним характеристикам. Иной раз встретишь неулыбчивого мужчину за сорок лет с грустными глазами, побеседуешь с ним и поймёшь, что он любит отпустить пару остроумных шуток, посмеяться и в душе даже немного ребёнок; как и случается, говоришь с молодым человеком, смотришь в его глаза, а они пусты, в них нет никакого любопытства и страсти к жизни, какая есть у человека, прошедшего полувековой путь, с ним неприятно говорить, он не может поддержать тему, говорит странные слова, однообразно шутит и считает себя Высшим Звеном Вселенной; а есть просто "уютные люди" - так я их называю за то, что с ними приятно говорить, они, как тёплый плед, окутывают своей атмосферой, негромкой, медленной, наполненной смыслом речью заставляют почти по-настоящему почувствовать лёгкий жар, исходящий от камина, ощутить запах какао, растянуться в кресле; они неконфликтны, забавны, с ними на мир смотришь по-другому, потому что эти люди видят не его так, как добрая часть планеты. /*У многих есть своя печальная история. Она есть и у меня. Я лишился своей женщины, которую и сейчас не могу назвать женой - по её завету. Мой сын поступил в университет, перевёлся на другую специальность, стал успешным врачом. У него другая жизнь, ему не нужен старик, который, безусловно, им любим, но не может бежать с ним вровень. Непростое непонимание поколений возникает, когда ты старше своего ребёнка на полвека. Сейчас сын не нуждается во мне. Как и не нуждается дочь, ребёнок которой младше дяди на семь лет. Осознание того, что львиную долю времени я отныне буду проводить в четырёх стенах, выть от безысходности, словно окунувшись в прошлое, - выть, как злой от одиночества волк, без устали вспоминать почившую любовь всей жизни вновь и вновь било по мне. Я - тот самый одинокий старик. Старик, который смотрел в глаза людей. Видел их сожаление. К несчастью, я также заметил, что только треть из них сожалеет по-настоящему. Оставил дом, оставил вышивку крестиком, старческие сериалы, прогнившую прессу, новости, не отражающие и толики истины, машину, своё собственное имя. Шёл по дороге, пока не натыкался на тупик, разворачивался, искал поворот, вновь шёл до упора. Пока не ушёл ото всех городов, ото всех, кто может дышать. Ни единой души. Пустырь. Лес. Пустыня. Луг. Снова лес. И снова ни-че-го. — Дедушка, а чего вы такой грустный? - тянет меня за рукав маленький мальчик лет десяти. Гляжу на дитя. Не дольше секунды вместо него вижу сына. Грустно улыбаюсь. Присаживаюсь на колени. Сложно выполнять и столь простое действие, когда ты уже прожил дольше, чем, казалось, можешь.*/ — Я потерял кое-что очень важное, - кладу руку на его плечо, тихо шепчу. — А вы хорошо искали? Мама говорит, что сначала нужно проверить всё-всё, передохнуть и снова начать поиски, а руки никогда не опускать, - детская наивность спасает наши души от полнейшего очерствения. Они смотрят на окружающие нас явления по-другому. Они видят всё таким, какое есть на самом деле. Каким должно быть. До того, как мы начали всё "совершенствовать" и "облегчать", лишь нарушая законы природы. — Да, малыш. Твоя мама права. Никогда нельзя сдаваться. Она.. молодец, твоя мама, - видеть жалость в этих ярко-зелёных глазах, чрезмерно схожих с глазами моей первой любви, мне не хотелось. Я стал говорить бодрее. На душе появилось небольшое облегчение. — Знаете, папа запретил мне его оставлять, потому что у него аллергия. Мы едем, чтобы отдать его. Но я так не хочу этого делать. Он спасает от грусти и всегда-всегда поддерживает, а ещё он умеет веселить. Стойте здесь. Я принесу. Он обязательно вам поможет! - от него так и веет радостью. Послушно стою. Смотрю вслед мальчику. Возвращается с клеткой в руках. Мои глаза округляются от удивления. Впервые вижу представителей этого вида не на картинке. Кажется, радость - слишком заразное чувство. "Держите. Это Филлип. Филин Филипп. Он не сможет больше высоко летать, потому что друг отца его подстрелил. Но я строго-настрого запретил его убивать. И теперь я понимаю, для кого мы оставили его" - протягивает клетку. Я делаю шаг назад. Удивительно. Просто поразительно. Филин спит. Мальчик смотрит на него. Просовывает палец между прутьев, гладит по голове. Филипп открывает глаза. Жёлтые, огромные глаза. Строит невероятно смешную рожицу, крутит головой из стороны в сторону, от удовольствия, за четыре месяца я первый раз смеюсь в голос. Это.. невообразимо. Фантастически обаятельная птица. "Он, как и вы, потерял что-то очень важное. Вы обязательно подружитесь! Возьмите его и больше никогда не грустите!" - настойчиво вновь пытается передать мне железный дом филина. Сдаюсь. Беру в руки. Будут небольшие сложности, но мы справимся. Филин не из слабых. Он напрягается, становится похож на рыбу-шар, щурит глаза. Оборачивается, смотрит на мальчика умоляющим взглядом. Нет, не выходит. "Дружок, прости. Папа бы не разрешил.. а этот дедушка очень печален. Он позаботится о тебе..." - не успевает договорить, слышу женский голос. Он зовёт мальчика по имени... Ларион? Парнишка пожимает мне руку и убегает к машине. Я и Филипп смотрим ему вслед. Садится в машину. Птица глядит на меня пристально, недовольно и подозрительно. Снова раздувается, закатывает глаза. Я улыбаюсь. Мальчик машет нам, почти прилипнув к стеклу. "Идём, филин Филипп. Не хочешь выбрать, куда держать курс? - смотрю на нового попутчика. Тот продолжает хохлиться. Не доверяет мне. Я бы тоже не стал верить мужчине с неухоженной седой бородой и красными глазами, да ещё и с кривой улыбкой. — Втроём нам будет очень трудно, как думаешь?" - высвобождаю из рюкзака молодого рысёнка, которого подобрал неделю назад в лесу. Питомец нюхает клетку. Шипит. Да уж. Весёлая компания у нас собралась. Старик без имени, рысь и филин. Звучит, как начало плохого анекдота. Делюсь с животными едой, кладу неугомонного котёнка в рюкзак, идём дальше. Пока я был один, меня не волновало будущее. Однако теперь многое изменилось. Нас трое. И только я один способен говорить. А, значит, основные обязанности беру на себя. Обязанность первая: не дать им погибнуть. Обязанность вторая: не дать им убить друг друга. Обязанность третья: кормить их и заботиться. Обязанность четвёртая: найти средство, которое поможет мне исполнять предыдущие обязанности. Со смерти своей старушки я считал, что хочу умереть. Отныне - нет. Не хочу умереть. Отныне у меня нет такого права. Ответственность за этих двоих помогает держаться. Последующие тридцать дней я отдаю им большую часть пищи, которую удаётся достать. Знаете, что? Я рад, что у меня есть компаньоны вроде них. Они много едят, а я потерял в весе, но только рад, что в мои почти девяносто мне есть о ком заботиться. Есть души, которым я необходим. Ночуем, где придётся. Филин отказывается сидеть в клетке, пристраивается у меня на голове (я всё боюсь, как бы он ненароком не выколол мне глаз своими длинными когтями), ворчит на рысёнка, лежащего возле моего живота. Между ними до сих пор не подписан мирный договор, но активные боевые действия больше не проводятся. Это уже хороший знак. Филипп издаёт звуки, схожие с мурлыканьем Рувала. С тех пор отношения между питомцами не изменилось: у них бывают несерьёзные стычки, скорее похожие на дружеский бой (иногда страшно наблюдать за тем, как большой кот кидается на большую птицу, хотя Рув и бьёт Филиппа осторожно, насколько это возможно), но в трудное время они делятся едой между собой, играют, благодаря чему рысь научился стоять на задних лапах и танцевать. У него отлично получается. Все, кто ни смотрел на данное представление, были в восторге. Нашим зрителям нравится дуэт. Мы не просим у них плату, но кто-то даёт её нам по окончанию представления, с кем-то мы просто беседуем, наблюдая за животными, кто-то принимает участие в шоу. В городах мы задерживаемся не дольше недели, проходим несколько километров в день, делаем привалы. В молодости я посещал многие из этих городков или был рядом. Мой рюкзак стал значительно тяжелее с покупкой утеплённой палатки и спальника. Рувал идёт по правую руку, на нём ошейник, но надеть на него намордник я так и не смог: жалобные стоны, сопровождаемые молящими глазами, кричащие возмущения со стороны Филиппа - мне попросту не дали совершить подобную ошибку, какой её расценили звери. Я просто не смог. Но всегда держу его рядом: на расстоянии не дальше метра. Не даю ему возможности кинуться, привязываю к себе. Птица нередко выглядит очень довольной, когда я "одеваю" рысь. Род их отношений схож с отношениями Тома и Джерри из старого мультфильма с единственным весомым отличием: Рув и Фил не пытаются убить друг друга. Беру любую работу, которою мне предлагают: починить что-то, например, мотор машины, собрать подписи, перенести что-то тяжелое (хотя и в моём-то возрасте..), провести детский праздник. Да, именно. Последнее - истинная правда. Мы пишем развлекательную программу и играем с детьми. Пожалуй, подобный род занятий у нас в приоритете, после музыкальных выступлений, так как пришёлся нам по вкусу и мои друзья не сидят в стороне, пока я бренчу на гитаре, они принимают участие. Приводим себя в порядок, выходим на публику. Показываем трюки, терпеливо ждём, если дети захотели погладить одного из животных, но всегда настороже. Конечно, я никак не могу поверить в то, что мой ручной Рувал может укусить человека, тем более ребёнка, но... Он спасает таких. Находит в лесу потерявшихся, зовёт меня, совсем как домашний пёс. Филипп - дело другое. Он статный, гордый и эпатажный филин. Любит внимание, овации, знает, как привлечь внимание. Ключ некоторых наших программ. Мы не нуждаемся - каждый второй встречный задаётся этим вопросом. Мы ни в чём не нуждаемся, потому что у нас есть всё. И всегда. Всегда. Нам весело. Я иду тем путём, которым должен. У меня нет дома, нет официальной работы, нет постоянного графика, впрочем, как всегда, нет машины. Но у меня есть настоящие друзья, есть настоящая жизнь, неподдельная радость, ответственность за близких, и я действительно счастлив. Счастливее некоторых, кто живёт в большом доме, с бесконечно пополняющимся парком машин, с золотыми часами на каждый день недели, с друзьями, готовыми предать за выгодное предложение, с наёмниками, которым не придаёт особого значения, с тремя детьми и нелюбимой женой, выбравшей множество нолей на банковской карте, а не мужа. С уверенностью заявляю: я счастливее. Счастье заключается в простоте. В том, что является неотъемлемой частью нашей повседневной жизни, в тех мелочах, которые мы говорим друг другу, не задумываясь о важности этих действий или слов. Говорят, что все счастливы одинаково, но несчастье у всех разное. С этим соглашусь. Отчасти: каждый находит своё счастье в разных вещах. Кому-то было бы неприятно скитаться по странам, показывать шоу, выслушивать истории таких же путников, они бы называли себя несчастными. А мы рады такой возможности. Мы запоминаемся людям, переворачиваем их образ мысли, и пусть ненадолго, но становится частью их истории, их жизни, мы делим с ними свою радость. Так скажите, кто счастливее? Тот, у кого есть всё, но в душе зияет дыра от нарастающего чувства пустоты или тот, у кого нет ничего, но его дни наполнены смехом, заботой, весельем и смыслом? Каждый выберет свой вариант. Приоритеты разные. Судьбы разные. Мысли разные. Однако всех нас объединяет то, что жить в безрадостном, сером (от нежеланных обязанностей) мире мы не можем. Это тебя убивает, кем бы ты ни был. Так старайся же наполнить свою жизнь тем, что любишь, потому что делать это за тебя никто не станет. И проблема даже не в том, что не захочет, а в том, что он попросту не ты и не может знать, что нужно именно тебе. Ищи. Ищи то, что приносит душевное удовлетворение, будь добрее, помогай, принимай помощь, заботься, получай заботу, люби, будь любимым, и никогда не ошибёшься.