Forbidden Sweetness

Закрываю глаза в жалкой попытке обмануть себя, поверить в иллюзию, создаваемую измученным сознанием. Руки скользят по чужому телу, отдавая дань месту, пропитанному чувственностью и похотью, запахом сотни тел, касающихся друг друга в диком танце. Месту, где я теряюсь, прячась от своих желаний. Музыка проходит сквозь тело, будоража кровь, заставляя двигаться, подстраиваться под ее ритм, уничтожая даже намек на мысли в моей голове и тем самым даря свободу. Стоит слегка приподнять веки, и я окунаюсь в разгоряченную толпу, по которой скользят блики софитов. Своими лучами они вырывают небольшие кусочки чужих эмоций, тех слов, что кричат тела, изгибаясь в лихорадочном желании отпустить себя, словно маленькие пазлы, при соединении которых образуется картина хаоса. Беспрерывного движения. Туманят и без того нетрезвое сознание, создавая свой мир. Каждым нервом ощущаю парящую здесь атмосферу вседозволенности, которая наполняет меня до кончиков пальцев, кружит голову. И я с удовольствием отдаюсь ей, пробираясь в центр толпы, участвуя во всеобщей агонии тел. Совершаю безумную сделку с этим местом, становясь его рабом в обмен на свободу от мыслей, изо дня в день преследующих меня. Каждая моя пора в очередной раз пропитана алкоголем. Сколько его во мне? Не имеет значения. Сейчас мне хорошо. Алкоголь притупляет сознание, даря ту иллюзию, о которой я грежу. Которой я болею. Это лихорадка, сжирающая меня, которую я не имею сил остановить. С каждым днем она все сильнее, все глубже проникает в мое существо, подавляя контроль. Стирая границы дозволенного, которые и так для меня весьма призрачны. И, несмотря на эту болезнь, зависимость, я продолжаю поддаваться ей, с мазохистским наслаждением возвращаясь к ее эпицентру. К той, которая, сама не ведая об этом, одновременно уничтожает меня и заставляет возродиться. Той, от кого я так часто бегу сюда. Бегу из реальности. Спасаюсь в дымке бесчувственности, на считанные минуты позволяя поверить, что очередное так призывно трущееся о мое тело принадлежит ей. Что это она касается меня, недвусмысленно показывая, что готова на большее. Та, кого я хочу. Та, кого представляю каждый раз, когда трахаю очередную шлюху. Та, кого люблю до боли в теле и к кому не смею прикоснуться. Как давно это началось? Почему я не заметил, как моя любовь из нормальной трансформировалась в больную? В зависимость. Как долго длится мое разрушение? Год? Два? Три? Постоянно ищу ответ и не нахожу его, понимая лишь, что от этого не сбежать. Это сводит с ума, ломает, выворачивает. Каждый день находиться рядом с ней и, заглушая внутреннего зверя, контролировать себя. Быть тем, кого она во мне видит. Быть идеальным. Для нее. Ради ее любви. Наслаждаться каждой минутой рядом с ней, скрывая истинные чувства, разрывающие грудную клетку, давящие. Отводя глаза, в которых штурмует вихрь эмоций. Зачем? Она слишком невинна, чтобы правильно расшифровать этот болезненный коктейль. Понять, какие демоны атакуют меня рядом с ней. А затем сбегать от нее, находя ее образ в незнакомых девушках. Трахать их, представляя ее на их месте. Веря, что руки касаются гладкой кожи моей невинной девочки. Губы скользят по ее шее, оставляя метки, клеймя. Как долго еще я смогу себя контролировать? Сколько времени мне понадобится, чтобы признать свою слабость? Признать то, что с каждой минутой приближается тот момент, когда силы покинут, и я сдамся желаниям. Разрушу ее мир. - Хочу тебя, - томный шепот на ухо, и я, кивая, веду к туалету очередное мимолетное увлечение, пробираясь сквозь толпу. Тело жаждет разрядки, действуя вопреки желаниям разума. Конец вечера предрешен. Известен заранее. Эта игра повторяется из раза в раз, стоит мне оказаться здесь. Остается неизменной. И я не имею ничего против. До слуха доносится звук расстегиваемой ширинки, звучащей музыкой в моем сознании. Реквием. Словно со стороны наблюдаю, как чужие губы касаются моего члена. Чувствую язык, скользящий от головки к основанию, и, откидывая голову, закрываю глаза, позволяя себе поверить, что это она. Что это ее ротик так старается доставить мне удовольствие, вбирая меня глубже. С каждым движением ее языка я презираю себя все сильнее. Это больное наслаждение. Каждый раз, разряжаясь в новое тело, душу питают капли яда, разлагая меня. Заставляя ненавидеть. Мысль, что я изменяю той единственной, которая мне нужна, несуразна и все же преследует меня, уничтожая минутное забвение. Круша те крохи надежды спастись от наваждения, что все еще теплятся в моем сознании. И несмотря на отвращение, я не могу контролировать себя. Руки сами тянутся к так старательно работающей голове, путаясь в ее волосах и задавая нужный ритм. Бедрами толкаюсь навстречу, снова представляя, что эта темно-русая с легкой рыжиной, что видна лишь под лучами солнца, макушка принадлежит другой, получая извращенное удовольствие от своей фантазии. Темп ускоряется вкупе с бешеным сердцебиением. Толчок… второй… третий, и я разряжаюсь, заставляя ее проглотить все до последней капли. На пике с блаженством выдыхая единственное что-то значащее для меня имя. - Теа.