Девочка, которая хотела летать

I

      Она хотела научиться летать. Она мечтала о небе днём и ночью.       Она сидела на краю обрыва и наблюдала за парящими в синеве летунами, представляя, как сама однажды окажется там, рядом с ними. Её руки были мокрыми от свежей росы, а посиневшие от холода губы слегка подрагивали. Но она не замечала этого. В её зелёных глазах отражались силуэты далёких, как звёзды, летунов, встречающих рассвет в хрустально чистой вышине. – Эй, малявка, в школу опоздаешь! – раздалось вдруг прямо над её плечом.       От неожиданности она вздрогнула и чуть не соскользнула вниз – к плещущимся в водах бурной речки рыбам. Но её предусмотрительно ухватили за локоть и в последний момент оттащили от края. – Что ты творишь, Бескрылый?! – возмутилась она, с вызовом глядя в серые глаза нарушителя её спокойствия. – Пока ничего, мелкая, но скоро обязательно буду! – парень потрепал её по вихрастой макушке. – Бескрылый, давай быстрей! – нетерпеливо выкрикнули ошивавшееся неподалёку дружки Бескрылого. – Ладно, бывай, мелкая. Не засиживайся тут долго, а то пропустишь школу. А там, между прочим, нужным вещам учат! – С этими словами парень сорвался с места и вскоре скрылся из вида вместе со своей компанией.       Она недовольно вздохнула, закатывая глаза, и снова вернулась к созерцанию неба. Но летуны куда-то разом подевались, а вдали над чешуйчатой поверхностью реки всплывал пышущий жаром шар. Снова вздохнув, она отряхнула ладони от приставших к ним соломинок и, подхватив лежавший рядом рюкзак, зашагала прочь.

II

– Ну, на сегодня всё, – уронив кусочек мела на стол, выдохнул Учитель. – Есть у кого вопросы?       Конечно же, вопросов не было. Все слишком устали, чтобы хоть как-то оперировать полученными сведениями. Видя это, Учитель снисходительно улыбнулся: – Ну всё, марш по домам! Поучились – и хватит.       Все, двигаясь медленно, словно сонные мухи, побросали свои вещи в сумки и тихо выветрились через дверь.       Она задержалась, разглядывая не дающую ей покоя строчку на доске. – Что такое? – удивлённо поднял на неё глаза Учитель. – Что-то хочешь спросить? – Да, – кивнула она, не отводя взгляда от доски. – Как мы получили это выражение? – Какое – это? – Учитель указал на предпоследнюю строчку. – Нет, над ним. Да, вот это. – А-а, ну смотри… – Учитель пустился в объяснения. – Поняла? – Кажется, да, – неуверенно ответила она. – Ну, иди домой, отдохни, а потом ещё подумай. Если не поймёшь, я попробую объяснить тебе ещё раз завтра, – Учитель вытер пот со лба и тихо вздохнул. – До свидания, – попрощалась она и направилась к двери. – Ты уже решила, кем ты хочешь стать? – окликнул её вдруг Учитель. – Я? – переспросила она, остановившись перед дверью. – Я… я хочу летать, – призналась она и посмотрела в глаза Учителю. – Летать? – Учитель был удивлён. – Летать? Почему именно летать? – А разве это не здорово? – в свою очередь удивилась она. – Летать – это же так… поразительно! – Но разве ты не хочешь знать, как устроен полёт? – Я не знаю, – растерялась она. – Я ведь хочу летать, а не заниматься кропотливыми расчётами.       Учитель тяжело вздохнул. – Знаешь, тебе стоит поговорить об этом с Мудрецом. Он тебе всё объяснит. А пока иди, а то и так сильно задержалась. Счастливо!       Она кивнула и, попрощавшись, оставила Учителя наедине с его мыслями. – Ну надо же, летать… – пробормотал Учитель себе под нос.

III

      Она направлялась к вершине холма, на котором жил Мудрец. Её путь пролегал через тот отвесный берег, на котором она утром любовалась летунами. Сейчас солнце было высоко и уже начинало медленно клониться к горизонту.       У обрыва собралась толпа ребят: они о чём-то оживлённо спорили и щедро осыпали друг друга острыми словечками. Одного из них она узнала сразу: это был Крылатый – пожалуй, самый свободный и смелый лётчик, которого она знала, из всех. Крылатый и его товарищи, как и всегда, собрались, чтобы попрепираться со своими извечными противниками – Бескрылым и его компанией. Порой их споры перерастали в драки, заканчивавшиеся травмами с обеих сторон и вмешательством стражей порядка.       Она терпеть не могла эти перепалки, а особенно этих выскочек – Бескрылого с его шпаной, вообразивших, что они знают о полёте больше, чем лётчики.       Она прибавила шагу, стараясь остаться незамеченной, однако, как обычно, её окликнули: – О, мелкая, как делишки? – Бескрылый с лёгкой усмешкой уставился на неё. – Я надеюсь, сегодня ты не прогуляла школу? – Отвали, – не очень-то вежливо откликнулась она. – Не прогуляла. – Вот и умничка, а то станешь ещё такой, как вот этот, – парень с наигранной брезгливостью кивнул на Крылатого. – Фу, вы это чувствуете? – громко встрял Крылатый. – Кажется, от кого-то засмердело заплесневелым занудством! – не остался он в долгу перед Бескрылым. – Не трогай девчонку, пусть развлекается, пока может! – подмигнув ей, добавил лётчик.       Она мысленно возрадовалась и, махнув ребятам на прощание, продолжила свой путь к Мудрецу.

IV

– Так, значит, ты хочешь летать? – задумчиво переспросил её Мудрец, выдыхая в сторону клубы дыма от сигары.       Она пожала плечами, в который раз отвечая: – Да. – В таком случае, ты должна понимать, что ты никогда не узнаешь секрета полёта. – Почему? – удивилась она. – Такова жизнь: нельзя получить всё сразу. Ты должна выбрать одно из двух: полёт или обладание его секретом. – Но зачем мне нужен этот секрет, если я хочу только летать? – непонимающе спросила она Мудреца. – Я не знаю, зачем людям хочется разгадать все секреты. Так устроен мир. – Но мне вовсе не нужен этот секрет!.. – Уверена? – Мудрец резко заглянул ей в глаза.       Она нервно сглотнула под его тяжёлым взглядом. – Да…       Они стояли под раскидистым дубом на самой вершине холма, и порывы ветра изредка доносили до них крики ребят. – Тот мальчишка тоже так думал, – наконец произнёс Мудрец. – Раньше. – Крылатый?! – Она изумлённо уставилась на Мудреца. – А что, сейчас он думает… иначе? – Нет, но он сомневается. И эти сомнения со временем будут только усиливаться. – Он замолчал. – Многие из них даже не задумывались об этом, пока вдруг у них не возникало непреодолимого желания узнать этот секрет. – И кто-нибудь из них узнал его? – спросила она. – Нет, никто, хотя разгадка была прямо перед ними – оставалось только руку протянуть и достать до неё. – Но как такое возможно?! – Когда-нибудь ты это поймёшь. Во всяком случае, я на это надеюсь.       Снова наступило молчание. – То есть, вы говорите, что мне нужно выбрать знание? – она нарушила тишину. – Я? Когда это я такое сказал? – удивился Мудрец. – Ну, вы сказали, что все лётчики жалеют о том, что не выбрали разгадку полёта. – Почему же сразу жалеют? Любопытство, конечно, не даёт им покоя, но ведь у них есть небо, без которого они не могут жить. Я сказал, что для некоторых из них жажда разгадки оказалась сильнее жажды полёта. – Мудрец замолк, вдыхая новую порцию дыма. – Но не думай, что так только для тех, кто выбрал небо. Посмотри на того мальчишку. – На Бескрылого? – Бескрылого? Гхм, хм, на моей памяти его звали совсем иначе. Но не в этом суть. Посмотри на него. Он всегда считал тех, кто предпочёл знаниям радость полёта, глупцами и бездельниками. Но что я вижу в его глазах теперь? Сожаление? Зависть? Уж не потому ли он так терпеть не может Крылатого, что завидует ему?       Она совсем растерялась. Бескрылый завидует Крылатому?! – И как же узнать, что мне нужно сильнее – небо или знания? – Слушай своё сердце: оно подскажет. У тебя ещё есть время, чтобы понять. А сейчас ступай и обдумай всё хорошенько. Да, и до встречи, Мечтательница!

V

      Она спускалась с холма. В её голове осталась только звенящая пустота, разгоняющая прочь любые мысли.       До неё донёсся крик Бескрылого: – Да что вы знаете о небе? Только и можете, что кружиться в нём, как крылатые курицы!       В голосе парня она услышала плохо скрываемую горечь. Мудрец не ошибся, поняла она. – Это мы ничего не знаем о небе? – возмутился Крылатый. – Да что можете знать о небе вы, те, кто никогда там не был?!       Бескрылый хотел было броситься на Крылатого с кулаками, но его остановили. – Хватит, Бескрылый. Пошли отсюда. Всё равно они никогда нас не поймут.       Парень только злобно глянул на противника и пошёл прочь.

VI

– Эй, ты, маленькая знакомая того огромного зануды! Подожди!       Она оглянулась. К ней подбежал Крылатый. – Ты ведь ходила к Мудрецу? – поинтересовался лётчик. – Угу, – подтвердила она. – Наговорил кучу всего непонятного, да? Мудрец всегда так делает. Такой уж он человек. Пошли – посидим у реки?       Она согласно кивнула.       Они спустились к воде, и она сразу же уселась на песок, болтая ногами по искажающейся поверхности. – Ты хочешь знать секрет полёта? – вдруг повернулась она к Крылатому.       Парень смерил её подозрительным взглядом, а затем улыбнулся: – Да, хочу. Мне горька сама мысль о том, что такие, как Бескрылый, никогда не испытывавшие полёта, знают о нём больше, чем я.       «Вот оно как», – подумала она.

VII

      Через неделю что-то произошло. Она так никогда и не узнала, что именно это было, но Крылатый и Бескрылый вдруг перестали ругаться. Наоборот, они почему-то стали едва ли не лучшими друзьями, приняв в свою компанию ещё и её. Её первоначальное замешательство постепенно отступило и сошло на нет.       Они втроём проводили вместе много времени, отвлекаясь от повседневных забот, и она перестала беспокоиться даже о словах Мудреца. Но вскоре этой безмятежности пришёл конец.

VIII

      Они уговорились встретиться у обрыва, как обычно. Накрапывал слабый дождик, но её это не беспокоило: она радовалась долгожданной прохладе.       Крылатый с Бескрылым уже пришли. Она увидела их издалека, но увиденное почему-то встревожило её. Бескрылый что-то терпеливо истолковывал Крылатому. Она не слышала слов, но каким-то образом поняла: он хочет раскрыть перед лётчиком тот самый секрет полёта. Крылатый долго слушал, но вдруг замахал руками и закричал на друга: – Это и есть твой секрет? Это же просто дурацкие математические расчёты – и ничего больше! Теперь я понял, почему ни один лётчик не смог найти разгадку: ведь её просто не было и нет! Так?! – Крылатый развернулся, собираясь уходить. – Подожди, Крылатый! Как ты не понимаешь, что без этого невозможно летать! Стой!       Но лётчик даже не обернулся.       Слова Мудреца вновь зашевелились в её памяти, и теперь, кажется, она начала догадываться, почему никто из лётчиков не смог разгадать загадку неба.       Она подошла к Бескрылому. Ей вдруг вспомнилось, что Мудрец что-то сказал по поводу его имени. – Какое твоё настоящее имя? – Настоящее? Ты имеешь в виду то, которое дал мне Мудрец? Зоркий. Он назвал меня Зорким.       Дождь усилился, и с неба полило как из ведра. Они вскочили и побежали в укрытие, но парень вдруг остановился. – Что это там? Крылатый? – он указал куда-то в небо.       Она огляделась, но ничего не увидела: ливень застилал глаза. – Что он делает, он же… Крылатый, не-е-ет! – завопил вдруг Зоркий, и она увидела, как за пеленой дождя мелькнул серый метал, и через мгновенье раздался громкий звук удара. Сверкнула молния, и загремел гром.       «Крылатого больше нет? – промелькнуло у неё в голове. – Как же так, Зоркий?..»

IX

      Она сидела на краю обрыва и наблюдала за парящими в синеве летунами, высматривая среди них Крылатого. Но Крылатого там не было. Он был в совсем другом месте. Несколько дней назад она сама положила венок у его могилы.       А над нею было всё то же хрустально чистое голубое небо, всё так же отражавшееся в её зелёных глазах. Всё такое же прекрасное и жестокое. У неба свои правила, поняла она. Нельзя вторгаться в него, пока ты их не знаешь. В этом вся разгадка. Нужно только понять эти правила.       Но она их обязательно поймёт. Она будет рядом со своей мечтой, и, может быть, ей когда-то удастся взлететь.       Мечтательница. Так назвал её Мудрец. Может, он хотел сказать ей, что если она не откажется от своей мечты, то обязательно её достигнет. А может, он предвидел, что все её мечты так и останутся мечтами. Она была уверена только в одном: он знает, что с ней будет.       Но Мудрец не знал. Он был всего лишь Мудрецом, а не Провидцем. Он видел то, что все могли видеть, но предпочитали не замечать. Люди думали, что Мудрец знает всё или, по крайней мере, очень много, но только Мудрец понимал, насколько ничтожны его знания. Наверно, оттого он и был Мудрецом: ведь умный человек – тот, кому открывается, а глупый – тот, от кого скрывается недостаточность его знаний.

X

– Всё ещё тоскуешь? – раздался над её плечом знакомый голос. – Я решила, Зоркий. – Что? – парень удивлённо глянул на неё. – Я выбрала. Я хочу знать.       Зоркий посмотрел на неё глубоким взглядом своих серых глаз и улыбнулся: – Тогда пойдём, я расскажу тебе.