Два месяца их жизни

Сегодня утром лёгкий свежий ветерок резвился вовсю. Он играл в салочки с оконными шторами, прыгал через скакалочку вместе с одеждой обычных прохожих и бегал за пылью. Он улыбался солнцу и небу, заряжая своей энергией всё вокруг. На улице не было ни одного хмурого лица – все улыбались, радуясь чудесному утреннему ветру.

***

Матвей с раздражением вспоминал вчерашний вечер. Как он мог мило беседовать с Мефодием?! Это же просто невозможно! Но это случилось? Как?! Багров сидел на крыше своего нового убежища и подставлял лицо свежему ветру. Он был рад новому дню, даже несмотря на неприятные мысли, атакующие его. Тем не менее, нельзя сказать, что ему не понравился вчерашний вечер. Очень даже понравился… И улыбаться почему-то хочется… И от этого бедному Матвею становилось ещё хуже.

***

- Арей? Ты здесь? В каморке в подземельях метро темно. Лампочка опять сломалась. Точнее, её разбил Добряк, когда вдруг попытался допрыгнуть до потолка. Допрыгнул. И оставил без освещения. - Да, - резко рявкнул барон мрака. Варвара на ощупь добралась до Арея и села рядом с ним. Барон мрака сидел целыми днями в темноте, не обращая внимания ни на Варвару, ни на Добряка. - Ты опять? – недовольно проворчала Варвара, пытаясь разглядеть силуэт Арея в темноте. - Что опять? – раздражённо буркнул Арей. Каждый день ему приходилось восстанавливать свои силы, а эта девчонка снова мешает ему! Да как она смеет! Раньше была такой послушной… Арей мотнул головой. Не нужно вспоминать что было «раньше». Раньше многое было. Главное – что есть сейчас. - Как ты? – в голосе Варвары слышалось сочувствие. Если честно, Арей был порядком удивлён, когда она впервые подошла к нему и спросила: «Как себя чувствуешь?». Он помнит это как сейчас: её немного смущённое выражение лица, и толика сочувствия в голосе. - Всё хорошо. Я уже привык, - теперь в голосе Арея чувствуется отцовская доброта, он улыбается, втайне радуясь, что этого не видит Варвара. Он должен быть примером для неё – сильным и мужественным, хотя не чувствует себя таким. Ежедневное пополнение сил истощает его, он становится слабее с каждым днём и иногда даже не понимает, что происходит вокруг. Но, чтобы выжить, ему нужно пить силы окружающих его предметов и людей, хотя он старается не трогать Варвару и Добряка. Девушка неодобрительно хмыкнула, но тут же забыла об этом разговоре. Она уже тоже привыкла к новому Арею, которого видела в последние три дня. Ей было жалко его, но совсем чуть-чуть, и это чувство было для Варвары в новинку. - Я уйду сегодня. Вернусь поздно, - грубо сказала она, вставая. - Опять ты с этим очкариком, - недовольно прошипел Арей. – Так бы и свернул ему шею, светленькому… Варвара пожала плечами, предпочитая не отвечать Арею. Она чувствовала, что ей нравится Корнелий, но она была против каких-либо чувств к нему. Какой-то он слишком странный… Не такой. И не понимает её. Она чувствовала, что ей нужен другой человек… Такой же как она. - Когда он придёт? – хмуро поинтересовался Арей. - Часа через два. Он не должен знать, что ты… - Я знаю! – оборвал её мечник. - Не кричи на меня, - тихо и с угрозой произнесла Варвара. – Не смей на меня кричать, - прошипела она. - Ты мне что, угрожаешь? – усмехнулся Арей. Иногда он слышал угрозы и оскорбления в свой адрес от собственной дочери, и ему это очень-очень не нравилось. Она не давала подступиться к себе, скрывала всё внутри, и Арею было трудно общаться с ней. Он хотел видеть милую добрую девочку, но вместо этого получил грубую и жестокую девчонку. - А ты себе не можешь этого представить? – усмехнулась Варвара. - Могу… И оторвать тебе голову я тоже могу, - улыбнулся Арей, хотя Варвара этого не видела. Но всё же его слова прозвучали угрожающе в темноте их комнаты. Варвара оскалилась, но предпочла промолчать. Всё-таки, если поссориться с ним, то Арей не даст встретиться с Корнелием.

***

- Эй! Привет, мужичок! Ну чего, как там дядюшка? – Корнелий носился по квартире, собирая свои вещи. – Ты не видел мою флейту? - Дядюшка отлично, флейту не видел, устал, отстань от меня, - Эссиорх лёг на диван и закрыл глаза, собираясь хотя бы полчаса поспать. - Ну чего ты такой хмурый? Флейту точно не видел? – не унимался Корнелий. Он схватил свою рубашку и, неловко перепрыгнув через Эссиорха, положил её в шкаф. - Нет, не видел. Корнелий, иди уже к Варваре, а мне дай поспать, - попросил Эссиорх. - Скоро придёт Улита, - осторожно заметил Корнелий. – Мужичок, ну я пошёл. А ты тут спи, только не беспокойся. И не кричи на меня! А то я быстро – на шесть и по хлопку! – протараторил Корнелий и скрылся в неизвестном направлении, только дверь хлопнуть успела. Эссиорх наконец-то в полной мере почувствовал, как ему нужен отдых. Вначале этот совет, где все спорят, но никто не приходит к единому решению. Они всё-таки склонялись к мнению, что Лигул хочет найти легендарные часы Кводнона, но Эссиорх не был уверен, что они действительно существуют. Но Зоя рассказала интересную легенду, которая вполне могла иметь право на существование в реальной жизни Кводнона. Все остальные варианты были отвергнуты, потому что Троил не счёл их реальными. А потом был долгий и тяжёлый разговор с Троилом об эйдосах. Никто ещё не забыл, что эйдосов в дархе Арея было меньше, чем должно было быть. Вместо пятисот восьмидесяти четырёх эйдосов у него в дархе было сто сорок восемь. По предварительным подсчётам. Троил предполагает, что умер не Арей… - Как это? – удивился Эссиорх, услышав эти слова. - Человек в мороке. - Умер другой человек? Но морок же не снят… Арей должен был умереть из-за этого! – Эссиорх просто отказывался верить в происходящее. Ведь этого не бывает! Быть не может, чтобы Арей решился на такое… - Он довольно сильный маг, не смотря ни на что. Тем более, бывший светлый. Я уверен, что он именно так поступил. - И ты хочешь, чтобы я узнал, кто умер? Кто согласился на смерть? - Или на жизнь, но в мороке. Никто ведь не знал, что Арей умрёт. Эссиорх покачал головой. Он довольно пристально следил за ходом боя, ведь каждое яростное сражение придаёт силу духу… Ему интересно было узнать, а вынесет ли Меф урок из этого боя? Что он узнает, проиграв, и что узнает, выиграв? Когда есть угроза смерти, взгляд проясняется. Туман рассеивается, и человек начинает видеть истинную природу вещей. - Он заведомо хотел проиграть бой. Видимо, Арею это зачем-то нужно. Неужели, забытое сострадание снова появилось на поверхности? - Не думаю. Но ты всё-таки выполнишь мою просьбу? - Я постараюсь, но не могу представить, как это можно сделать. Снять морок с мёртвого тела невозможно, можно только перестать его подпитывать. Но тогда умирает подпитывающий… В общем, почти нереально узнать это, - уверенно сказал Эссиорх. - Ты же сам сказал: почти нереально. Тогда действуй! – после этих слов стало понятно, что Троил больше не собирается продолжать разговор. Ну и как он должен снять морок? Ведь всем известно, что это нельзя сделать! Видимо, нужно искать другой способ… Это будет сложно, так же сложно, как достать языком до носа или прыгнуть выше головы. Но он должен придумать способ. В двери тихо повернулся ключ, и грузная девушка медленно зашла в квартиру. Раздался её приятный громкий голос: - Эссиорх, ты дома?..

***

Мефодий, задумавшись, шёл по улице. На его лице застыло угрюмое выражение. Все прохожие оборачивались, рассматривая странного паренька. Они, видимо, гадали, почему же он так невесел в этот чудесный день. Погода хорошая, чистый и свежий воздух пропитан ощущением волшебства. Хочется веселиться, делиться этим чудом со всеми вокруг. Буслаев был слишком расстроен, чтобы замечать красоту этого дня. Его настроение было ужасным – и с каждой секундой оно становилось всё хуже. Оно словно поднимало его вверх. А потом с силой бросало на землю, убивая его сущность, убивая его тело. Ему казалось, что он полностью состоит из ужасных кровоточащих ран, и кровь никак не может успокоиться. Она льётся рекой, оставляя вслед за Мефом дорожки из крови… Дафна не появилась. Неделя прошла, а она всё ещё не появилась. Она должна была прийти к нему, забыв про этот чёртов Эдем, но нет! Она где-то там, стоит на верхней ступени этой лестницы и думает, спускаться или нет. Она должна была появиться утром! УТРОМ! Но её всё нет и нет, и Меф уже не знает, что и думать. А потом Буслаев вспомнил вчерашний вечер. Ему было так хорошо, так хорошо… Вчера казалось, что каждое сказанное слово подобрано правильно и что нет в мире замены этой мысли. Это странно, но ему было легко и приятно рядом с Матвеем, он не продумывал слова, не продумывал текст, всё получалось само собой. Они даже позволили себе выпить… Тогда Меф не задумывался ни о Дафне, ни об этих странных ощущениях где-то внутри. Он понимал, что ему просто хочется находиться рядом с Матвеем. Это было так... Приятно? Да, но ещё и пугающе.

***

Корнелий осторожно пробирался через метро. После того, как он влюбился в Варвару, он не обращал внимания на всех этих девушек, у которых можно взять телефончик. Он спрятал свою книжечку, просто потому что не мог расстаться с ней. Но теперь все эти девушки пугали его. Он всё надеялся, что нравится Варваре. Он всё боялся, что она сейчас выскочит из-за угла и увидит, как он берёт номер у другой девушки. Он всё ужасался, когда представлял, что сделает с ним Варвара, если она увидит всё это. Нет, лучше этого представлять не надо. Сегодня он ведёт её на очередное свидание. Точнее, это для него все их встречи – свидания, самые настоящие свидания. Правда, он не дарит её роскошных цветов, не ведёт её в эксклюзивный ресторан… Они просто гуляют, рассматривая такие привычные улицы Москвы. Они просто гуляют, оставляя в каждом переулке свой незримый след. Он даже не может взять её за руку – боится. До смерти. До дрожи в коленках. Ну а для неё всё это – всего лишь прогулки. И следы в переулках, и просмотр улиц, и страх Корнелия… Она и не догадывается, как всё это важно для него – просто смотреть на неё. Просто ощущать её рядом. Ведь он влюбился. По уши.