Не стесняйся, заходи

По прибытию Брюс для вида постучал. Два отчётливых удара костяшками об изысканную, ультрасовременную дверь из тёмного дерева. Он вошёл, не дожидаясь ответа. — Тим, — полусказал, полупозвал он. Полуспросил. Запер дверь за собой, сбросил пальто. И услышал из спальни глухое: «Я тут». Не удивился его присутствию, значит. Брюс поставил битком набитый пакет на кухонную стойку и направился к полулестнице, ведущей в хозяйскую спальню. В этот раз стучаться он не стал. — Ты же понимаешь, что только зря смотался, — сказал с кровати Тим. Он лежал спиной к двери, на боку. Голый по пояс, но укрытый одеялом по рёбра. — Потому что я не собираюсь вставать. Буквально. То есть. Если здание сейчас загорится, я приму свою судьбу. — Будем надеяться, что обойдётся без этого, — рассеянно пробормотал Брюс. Потому что теперь, подойдя поближе, он разглядел перепачканное кровью полотенце, на котором Тим лежал, и пёстрый сине-чёрно-багровый синяк на полспины. Он оттянул одеяло ниже поясницы Тима. — Барбара вчера видела кое-какие записи с камер. Сказала, что у тебя не очень дела шли. — Зависть, — с усилием сообщил Тим и полуобернулся, зло косясь на Брюса одним глазом, — штука некрасивая, Б. Можешь передать ей, что я так и сказал. Брюс только согласно замычал, едва ли слушая. Сосредоточился вместо этого на узоре из синяков. — Тебе в больницу не нужно? — пробормотал он, изучая пальцами след удара на боку. Тим шлёпнул его по руке, когда пальцы дошли до резинки плавок с каким-то рекламным слоганом. — Что, даже обедом меня не угостишь для начала? Вопиющая грубость. Брюс потёр костяшки пальцев. — Я принёс обед, — сказал он. Фыркнул: — На кухне, — и добавил: — Ты разрешишь мне… — И почему ты с этого не начал, — сказал Тим, пытаясь сесть. — Ты хоть понимаешь вообще, как с людьми обращаться? Брюс коснулся ладонью голого плеча. — Я принесу. — И пить я тоже хочу, — крикнул ему в спину Тим. — Если тебе интересно. — Хорошо, Тим, — бросил в ответ Брюс. Почувствовал, как ползёт вверх уголок рта. Он повозился на чужой кухне немного, взял из холодильника бутылку содовой и две — родниковой воды, прихватил чистые полотенца и две тарелки. — Пока ты ещё в настроении побыть на подхвате, — сказал Тим, когда он вернулся, перешагнув через подтаявший холодный компресс у кровати, — не хочешь помочь мне одеться? Тим уже успел сесть, опираясь на подушки. На правой руке у него засохли потёки крови из глубокой рваной раны с кое-как склеенными краями. Левой рукой Тим указал на футболку, заброшенную на комод. Брюс поставил бутылки на прикроватный столик, тарелки, еду и полотенца — в изножье кровати. Он подал Тиму футболку с надписью «Немного замного?» (её смысла он не понял) и подождал, пока Тим проденет здоровую руку и голову. А потом шагнул к нему, опустился одним коленом на кровать и помог пристроить в рукаве пострадавшую руку, решив не обращать внимания, как Тим коротко зашипел от боли. Тим мигом свернулся клубком опять и указал подбородком на полотенца. — Спасибо за заботу, Б., но моей постели уже явно конец. Брюс только вздохнул и сел у Тима в ногах. Открыл бутылку содовой для него, взял себе воду и начал расставлять коробки с китайской едой. — Я не помню, что тебе нравится, поэтому я взял всего по чуть-чуть. Тим ухмыльнулся, белозубо и искренне. — Всё как я люблю. Обойдёмся без тарелок? — Если хочешь, — сказал Брюс, открывая одну из коробок. Говядина с арахисом. Он подал контейнер Тиму, запоздало спросил: — Тебе вилка нужна? — хотя Тим владел обеими руками в равной степени, лучше, пожалуй, чем все, кого Брюс знал. Даже сейчас, бледный от потери крови, с прижатой к пострадавшему боку правой конечностью. Тим только улыбнулся, будто знал, о чём Брюс думает, и пощёлкал палочками в левой руке. — Всё схвачено, Б. После этого они приступили к еде в тишине — только Тим время от времени указывал, какую коробку ему подать взамен имеющейся. Прикончив ло мейн наполовину, Тим остановился и бросил палочки. Порылся одной рукой в прикроватном ящике, достал баночку тайленола, вытряхнул четыре и проглотил разом, осушив следом треть содовой и сделав вид, что не заметил вскинутые брови Брюса. А потом сказал с набитым ртом: — А ты как тут оказался? — В пространстве и времени? — спросил Брюс, гоняя по дну контейнера последний вонтон. — Или?.. — Или куда ты дел Дэмиана? Он сегодня за рулём или Альфред вытащил короткую соломинку? Брюс бросил на него взгляд — частично предостережение, частично удивление. — Дэмиан ушёл к Дику. Что-то там про школьный проект, но я думаю, это просто повод засесть за видеоигры и устроить спарринг. У Альфреда свидание. — Вивиан, да? Они часто видеться стали. — И добавил: — Это слишком острое для тебя. Брюс кивнул и отставил коробку. — Альфред тебе рассказывал о ней? — Без подробностей. — Тим закатил глаза. — Я знаю, что она ему нравится. Столкнулся с ними в «Bouchon» пару недель назад. Приятная женщина. — Приятная, — согласился Брюс. — Но если это будет продолжаться, мне придётся заняться проверкой её репутации. — Как будто ты до сих пор её не проверил, — фыркнул Тим и подтянул к себе яичные рулеты. — Я выполнил поверхностную проверку, конечно же, — сказал ему Брюс. — А имею в виду серьёзную. Копнуть поглубже. Тим только улыбнулся, не вынимая изо рта палочки. Не стал пользоваться очевидной возможностью сострить, как сострил бы Дик или Джейсон, насчёт «ни разу не маньячных» способов «показывать свою любовь вовсе не как психопат какой-то, не волнуйся, Б.». За это Брюс его мысленно поблагодарил. — Итак, — сказал наконец Брюс. — Не хочешь мне рассказать, что произошло прошлой ночью? — Не собираюсь, — беспечно отозвался Тим. Подумал. — Зато теперь я уверен, что ты, по крайней мере, ещё помнишь, где я живу. Рука Брюса дрогнула, палочки разъехались, и кусок жирной говядины шлёпнулся на его пуловер от Живанши. — Тим… Тим только покачал головой, чуть улыбнулся одними уголками губ. — Извини. Это было несправедливо. Забудь, что я сказал. Брюс откашлялся. — Итак, рёбра и рука, с ними всё понятно. Больше ничего? — Я в норме, — сказал Тим. И посмотрел наконец ему в глаза. — Тебе правда стоило наложить швы, — укорил его Брюс, рассматривая потресканную и шелушащуюся корку тёмной крови, которая спускалась от рукава футболки до сгиба локтя. Тим пихнул его в колено большими пальцами ног, два раза, трижды. Извинился, возможно, а может, простил. — Слушай, я похож на умирающего? Кровью же не истекаю. Значит, я справился.