Дом там, где я

Лавеллан зашёл как всегда тихо и незаметно, словно тать, при этом пытаясь слиться с местным интерьером. Затея бы удалась, не будь обстановка столь скудной. Солас как всегда притворился, будто не заметил его, теряясь в очередных догадках. Когда он говорил, что Инквизитор удивляет его своей непредсказуемостью, то не врал. Однако эта черта характера проявлялась у долийца как в делах великих, так и в более обыденных. И поэтому сейчас Солас гадал: то ли Лавеллан и вправду не хочет мешать, то ли задумал что-то такое, что поставит на уши всю местную знать и приезжих гостей, желающих приобрести в Инквизиции нужные знакомства, то ли уже успел это самое натворить. Какое-то время оба делали вид достаточно занятой – Солас выбирал цвета для будущего творения, Лавеллан изучал не до конца окрашенную стену, иногда даже приоткрывая рот не то в восхищении, не то в изумлении от масштаба проделанной магом работы. Быть может, игра в молчанку продолжилась бы и дальше, но тишину нарушил громкий чих из тёмного угла. – Инквизитор! – Солас изобразил вежливое удивление, наконец-то посмотрев в сторону лестницы. – Чем обязан твоему появлению? Долиец нехотя вышел из тени, стараясь не отряхиваться. – Солас! – Инквизитор бодро улыбнулся, подходя ближе к освещённому столу. – Я не хотел мешать тебе. Просто интересно наблюдать, как ты работаешь. Каждый раз одно и то же. Маг тихо усмехнулся себе под нос, поглядев на Лавеллана – он был весь в пыли и такой растрёпанный, словно убегал от целого стада бронто. Хотя, скорее всего, это была Кассандра. Солас снова вернулся к палитре и как бы невзначай заметил: – Нужно бы прибраться в том углу, раз тебе так нравится следить за продвижением моей работы. Послышалось чуть ли не обиженное сопение и тихое бурчание на общем языке вперемешку с эльфийским. Хоть Лавеллан мало говорил о своём клане, ссылаясь на то, что всё равно держался в стороне от всех, он скучал по нему. Поэтому частенько разглядывал неоконченную фреску в зале, где обитал Солас: рисунки напоминали ему о старых преданиях, которые они рассказывали друг другу у костра. Как ни странно, это успокаивало Инквизитора. Однако признаваться в этом даже себе эльф не хотел. – И вовсе я не следил… – фыркнул долиец, но затем вздохнул, тихо добавив: – Era seranna-ma, hahren*. Солас поднял голову, снова взглянув на Инквизитора. Сейчас перед ним стоял ребёнок, Da'len – дитя Дол, любопытное и жаждущее знаний. Лавеллан редко обращался к Соласу, как к старшему, хоть и часто говорил, что уважает его, и маг позволил себе улыбнуться, говоря уже более мягко: – Нет, это я должен извиниться, lethallin**. Не бойся меня беспокоить, если тебе что-то нужно. Лавеллан кивнул и задал вопрос. Затем второй, третий… Солас с удовольствием рассказывал и даже пригласил Инквизитора помочь ему с фреской, на что тот с энтузиазмом согласился. И хоть потом маг пожалел о своём предложении, стараясь не засмеяться над тем, что выходило из-под кисти всесильного, но не умеющего рисовать Инквизитора, он был рад. Рад, что нашёл друга и слушателя там, где не надеялся найти.