Главное - улыбаться

Уже 2 часа ночи, а я так же лежала на кровати. Часы так громко шумят, я отчётливо слышу как механизмы отсчитывает секунды, тик-так, тик-так, тик-так… Изредка я вздрагиваю, в комнате достаточно прохладно… Я, наконец, встала с кровати и в потёмках дошла до рабочего стола. На нём стояла ваза с тремя гвоздиками. Заметив цветы, я прикрыла рукой рот; моё дыхание усилилось, но помотав головой, я дрожащей рукой взяла лист бумаги и завернув в неё цветы, слегка подрагивая пошла к окну; открыв его я вышвырнула букет и, наконец, спокойно вздохнула. Я села на подоконник и запрокинула голову… Я ненавижу цветы, точнее я их боюсь. У меня антрофобия, но распространилась эта фобия лишь на три вида: гвоздики, розы и лилии… Я не могу даже спокойно смотреть на эти цветы, а держать их голыми руками для меня подобно пытке. Я не могу с этим справиться, поэтому обычно изолируюсь от этого раздражителя. Этот страх появился после той аварии, на похоронах на могилах лежали именно эти цветы, они яркими пятнами лежали на серых холодных могилах… Через несколько бессонных часов я наконец погрузилась в царство Морфея. Утро. Я встала поздно и, приведя себя в порядок, пошла вниз. Женщина, что теперь является моей мамой, что-то готовила. — О, Элен, наконец-то ты проснулась. Ты видимо устала после переезда. — Да, я не планировала столько спать. — Я улыбнулась и подошла к ней. — Вам помочь? — Если тебе не сложно, можешь нарезать те овощи? — Она показала на горку овощей лежащих на столе. Я кивнула и, помыв овощи, стала их нарезать. Я ненароком порезалась, но даже не заметила этого. Дело в том, что я просто физически не могу чувствовать боль. Когда я заметила кровь, то поспешно вытерла её и ничего не сказала «маме». Когда я закончила, то ушла к себе и наклеила на ранку пластырь. В детстве я получала много травм из-за не способности чувствовать боль, но теперь это случается реже. Моя настоящая мама говорила мне, что такие болезни передаются через поколение, поэтому ни у неё, ни у папы такого не было… Как же я скучаю по ним… Хотя прошло почти 9 лет, я до сих пор не могу смириться с этим. *Вечер Субботы* (спустя 10 дней) Сегодня меня ожидает особенно бессонная ночь. Я не знаю почему, но каждый месяц, в одну и ту же ночь, мне сняться кошмары. Они настолько реалистичны и ужасны, что я даже не могу прикрыть глаза. Скорее всего, это последствия моей детской травмы… Я легла в холодную постель и закрыла глаза, но сразу перед глазами стали всплывать жуткие картинки из-за чего я резко перехотела спать. В этот раз внутри всё будто горело и глаза начинали слезиться; эти чувства заставляли меня содрогаться, помимо всего этого я чувствовала будто кто-то пристально смотрит на меня, разбирает как куклу по запчастям своим взглядом. Дрожащей рукой я потрогала свой лоб, он, как и всё тело, будто пылал, это был жар… Где-то внутри мне жутко хотелось свернуться колачиком и громко закричать, но я не могла себе позволить такого… я подтянула ноги к груди и стала судорожно дышать, я не знаю, как описать то, как я себя чувствовала, и жар, и холод, и боль, и анестезию, полное отчуждение и избыток внимания… Знаете, ещё в первый день моего прибывания здесь я заклеила несколько стен бумагой для рисования, иногда не контролируя себя я начинаю что-то рисовать, как и случилось здесь. Непреодолимое пугающие чувство заставило меня вскочить с кровати и взять один из карандашей которые лежали около обклеенной стены, которые я заготовила заранее. Я с болью стала что-то черкать на стене, казалось что каждый штрих приносит мне боль, горячие слёзы катились по щекам, когда один карандаш ломался или стачивался я брала другой и так один за другим; карандаши в агонии падали на пол, час за часом я пыталась перестать рыдать и остановить громкий разрывающий крик моей души. Вновь и вновь я пыталась заснуть, но жуткие, вновь всплывающие в моём подсознании картины не давали мне спокойно уснуть. Что-то заставило меня взять ручку и усестся за стол, я стала дёргаясь что-то писать, вырывая листы и чуть ли не крича, когда же ручка перестала писать, я со всей силой, болью и внутренним криком проткнула ей свою руку, кровь брызнула и я вздрогнула замерев… «Я… я… я не чувствую… н-ничего не чувствую…» — эхом пронеслось в моей голове. Я упала на пол и прижала руку к себе. Вдруг раздался грохот двери. Это был Рико. Он с испугом посмотрел на меня и сделал шаг назад, смотря на меня испуганными глазами. Я быстро убрала руку и вытерев слёзы улыбнулась — Прости, я не хотела тебя напугать…- я подвинулась к мальчику, но он ошатнулся и облокотился о дверной косяк. — Не бойся, я в порядке… ты чего-то хотел? — Я просто… услышал шум… — Нет, ничего страшного, просто я упала… Ладно беги спать, если мама увидит, что ты не спишь так поздно, она растроится… — Х-хорошо… — мальчик быстро убежал к себе. Я вытащила руку из-за спины и, тихо всхлипывая, выдернула ручку. Кровь потекла быстрее, но я перетянула руку ремнём. Взяв бинты из аптечки я перевязала рану. В голове стоял гул и, сев у стены, я стала рисовать, изредка вздрагивая.