Где наши не пропадали.

Жизнь на Атлантиде протекала… быстро и интересно, хотя после плена у рейфов Варя старалась ограничить свой «выход в мир» до самого минимума, запираясь в исследовательской лаборатории и помогая доктору Беккету с ранеными, но кажется, сама Атлантида ее невзлюбила, то и дело землянка терялась в коридорах или же попросту оборудование отказывалось слушаться, поэтому добрый доктор, чувствуя в ней родственную душу (не одному ему все ломать и крушить), предложил тихую должность его ассистента. — Разрушительная сила Беккета плюс таланты нашей русской подруги приведут к концу Атлантиды, — смеялся Эйден, стараясь, как он считал, по-дружески подкалывать холодную русскую, но все его порывы разбивались о холодный и предостерегающий взор ясных глаз, говорящий о том, что если он попадет к ней с ранением, Варя может случайно затянуть бинты сильнее, чем следует. Детишки атозианцы с удивлением смотрели на холодную с взрослыми и такую добрую, заботливую с ними, многим детям тяжело давалось земное имя Вари, случайно превращая имя «Варвара» в «Варва», смешно и нелепо, но почему-то детишки не могли выговорить ее имя, поэтому называли просто «сестренка». — Сестренка, ты слышала, — темноволосая голова мальчика заглянула в медпункт, следя за лихорадочным передвижением Вари между шкафами с медикаментами, сжимая пальцами папку с перечнем лекарств, девушка проверяла запасы, с удивлением обнаружив потерю пары ампул спирта. — Похоже, у нас завелся выпивошка… — почесав острым грифелем затылок, Синицына резко повернула голову в сторону мальчика, чуть наклонив набок… совершенно оправдывая свою птичью фамилию, — Что-то случилось, Чиж? — к слову не только дети не могли выговорить имя их сестренки, к сожалению, мозг землянки перегруженный объемом информации и новых имен, психанул и пригрозил нервным срывом, если ему не будут давать отдыха, поэтому покопавшись в себе Варя решила, что меньшее из зол будет забыть чье-то имя, чем информацию об оборудованиях или же дорогу до каюты… ибо в прошлый раз она потратила четыре часа блуждания по коридорам пока не вышла на мостик и не упросила ее проводить в зону отдыха. И если взрослые еще как-то свыклись с ее странностями, списав на «ох, эта загадочная русская душа», то дети могли сильно расстроится, узнав, что имена их не хотят откладываться в памяти вот ни в какую, опять же мысленно внутри себя Варвара решила давать детишкам клички. К примеру, самый большой заводила среди малышей, обладатель вечно растрепанных волос и любящий ходить за нею попятам и докладывать любые тайны и происшествия имел гордое звание «Чиж». — В того смешного пугливого землянина попали снарядом рейфов, прямо в лицо, бах и он упал, — мальчик вытер рукавом конопатый нос и кивнул, не секрет, что орудия рейфов не убивали, лишь парализовали жертву. К слову это не играет им на руку, ведь оружие бравых американцев убивало, в то время как рейфы лишь оглушали, конечно, они сразу же пили все соки из людей, но у человека все еще есть шанс спастись, в то время как инопланетянину нет. С другой стороны, почему ее, Варвару, должно волновать выживут рейфы или нет, после очередной встречи с землянами? То, что Королева не стала ею питаться, не означает, что Синицына должна пропитаться симпатией к хищным существам… с другой они убивали только из-за голода, не из-за ценных ресурсов, религии, цвета кожи или же территории, лишь утоление естественных нужд. Руки сами схватили необходимые лекарства, а ноги вели по нужной дороге (в кой-то веки), пока в душе вновь не разразились дебаты. По идее она для них, как курица для человека (слово свинья первым выпрыгнуло в сознании, но курятину Синицына любила больше свинины, да и сравнивать себя со свиньей неприятно). Человек убивает ее для утоления естественного желания — питания и поддержания жизни в организме, ее не спрашивают, хочет ли она жить. Сторонницей вегетарианства Варвара никогда не была, мотивируя самым банальным аргументом — расположением глаз аналогично хищникам, будь они созданы чисто для питания фруктов и овощей получайте глаза на височных долях… страшно, но логично. Дебаты вновь прекратились, когда она стала рядом с доктором Беккетом, слушая его разговор с майором Шепардом. — Хорошо, что оружие рейфов не убивает, иначе бы Родни погиб, — спокойный и отчасти немного разочарованный голос доктора слегка развеселил медсестру, пока она брала анализы крови. — Щехо? — лицевые мышцы парализованы и лицо Маккея и не без этого имеющее зачастую странное выражение лица, теперь казалось немного мультяшным. Правый уголок женских губ чуть дернулся вверх, не так давно Маккей назвал ее страну «Когда-то великая, но сейчас пожинающая плоды прошлых успехов страна» за что получил кулаком в челюсть, а теперь он и во все перестал говорить… это недостойно и бесчеловечно, но Варя немного ликовала в душе за то, что у нее чуть меньше раздражителей. — Ничего, Родни, Варвара Викторовна присмотрит за тобой, — ладонь доктора Беккета опустилась на девичье плечо и чуть похлопала, от чего уголок губ перестал нервно дергаться, губы украсила мстительная хищная улыбка. — Я знаю хорошее средство от паралича. Мне в школе ставили пломбу и случайно заморозили язык… лимонный сок снимет все в момент. — Варя, вы сейчас похожи на рейфа своей улыбкой, — Шепард кашлянул в кулак, намекая, то Родни им пока нужен живым и здоровым, как физически, так и духовно. — А что? Я ничего, я просто рассказывают свой пример, когда полчаса не могла говорить, я ведь помочь хочу, — невинно хлопая длинными, на вид весьма острыми ресницами, девушка сложила руки в молитвенном жесте, — Я попаду под трибунал, если допущу халатность при оказании медицинской помощи…, а мне это не нужно. — Ну… я рад, что мы друг друга поняли, я должен идти, — подмигнув на прощание Родни, майор ушел, оставляя несчастного ученого в руках девушки, страну которой он оскорбил.