Don't look back

      Я заметила это не сразу. Когда стараешься не всматриваться в лица окружающих тебя людей, привыкаешь игнорировать то что с ними происходит, если это конечно не доходит до финальной стадии. Первый раз когда они зашли в гримерку и когда организатор их приветствовал, я старалась не всматриваться в лица, плакаты с ними были и так по всему городу. Хартманн чьим ассистентом я сейчас являюсь горячо приветствовал группу и просил обращаться их по любому поводу к нему или ассистентам. Благо я занималась присмотром за оборудованием, а Жаклин, вторая ассистентка, устройством группы. Она была невероятно счастлива и смотрела во все глаза на вошедших мужчин.       Так вот, при первой встрече я почти ничего не почувствовала, почти... в это "почти" входит оттенок отчаяния и я решила, что возможно это остаток эмоций кокой-нибудь сумасшедшей фанатки, хотя о чем это я? Тут все их фанаты с ума посходили...       Четкое осознание того, что что-то не так до меня дошло уже во время самого шоу, когда я задержала взгляд на нем чуть подольше. Черная дымка вокруг туловища поднималась вверх медленно переходя в серый цвет, почти закрывая лицо. На миг я задержала дыхание, первый раз я сталкивалась с таким. Обычно люди которых я встречала были закрыты лишь немного, дымка была грязно светлой в зависимости от того что переживал человек именно в этот момент, самый темный я встречала когда увидела соседскую бабушку которая потеряла сына и внука, ее дымка была серого цвета и пахла слезами и горечью и это было больно. Я не могла оторвать взгляд, мне казалось я даже не моргаю, как он может жить с этим? Как справляется с тем, что его окружает и как он довел себя до такого состояния? Сердце бухало в груди, стук отзывался в ушах, оно забилось еще быстрее от звука его голоса. Мне казалось я превращаюсь в сплошную боль, что я задыхаюсь, мне отчаянно, до дрожи в пальцах хотелось ему помочь, вся его душа просила этого.       - Дени, Дени! - я вздрогнула и как будто выплыла из сна - Дени, звук барахлит в басах - прозвучало в наушнике - передай ребятам в рубке, что нужно наладить звук, ты поняла?       - Да, да. Сейчас, спасибо Генри, - ответила я и перевела взгляд на сцену. Он пел как нив чём не бывало, улыбался, поднимал микрофон и заставлял фанатов рыдать в голос. Ничем себя не выдавал...       До конца шоу я старалась занять себя работой, в таком шуме и при таком количестве народа занять себя было не сложно. Отыграв последние аккорды, группа начала со всеми прощаться, фанаты бесновались. Я знала что это не все, что еще как минимум часа два они потратят на vip-фанатов, такова цена успеха, они все выжаты, но продолжают работать. Группа молча прошла в гримерную, где через пять минут начнется уже другое представление.       Фанаты, а это ни много ни мало где-то двести тысяч человек, начали потихоньку покидать стадион. Тут же засуетились все задействованные организаторы, ответственные за технику люди, и я с кучей бумаг пыталась как-то этот хаос упорядочить и проследить, чтобы вся техника была без повреждения.       Только когда людей стало чуть меньше вокруг, я поняла, что ужасно вымотана. Ноги гудели, а от наушников разболелась голова. Кинув взгляд на часы я удивилась, уже было полтретьего ночи! Ничего себе, с конца шоу прошло уже почти четыре часа. Значит группа должна была уже уехать.. Это упрощало дело, мне нужно было забрать свой рюкзак из комнаты, а для этого нужно было пройти гримерку.       - Ну наконец этот балаган закончился, да Дени? - улыбаясь обратился ко мне Маркус, он работал, упаковывал провода которых было неимоверное количество.       - Да уж, народ и правда сошел с ума. Уже сил нет, основное и самое ценное мы уже упаковали, завтра доделаем все остальное, тебе помочь?- спросила я.       - Я уже почти закончил, собирайся ка ты домой Дени, ты с утра на ногах. Самое сложное тебе, а вертихвостке Жаклин досталось только улыбаться и таскать фрукты. - проворчал он.       - Думаю ее работа тоже не была легкой, в прошлый раз с американской группой у нее было и правда много проблем. И мне больше нравится работать с вами Маркус.       - Да уж, мы здоровые лбы слушаемся такой малявки как ты, - беззлобно сказал Маркус и засмеялся. - Я почти всех ребят отпустил, как ты уже сказала - остальное завтра.       - Отлично, пока Маркус.       - Пока, выспись хорошенько, - отсалютовал он мне.       Коридор к гримёркам был пустым, свет уже горел не так ярко, мыслями я возвращалась к тому что я увидела там... на сцене. Черная дымка, черная дымка повторяла я себе. Я не знала как ему помочь... солисту. Даже если найду способ с ним поговорить, что я ему скажу? "Эй, у тебя скоро буде нервный срыв? Ты плохо спишь? Тебе снятся кошмары? Эй, я тебе помогу, пошаманю и помогу. .. т.д и т.п"... Ужас, меня сдадут в психушку. Попытаюсь абстрагироваться решила я, раньше же я так делала? Делала, ничего страшного. Я врала сама себе, я знала это. Если ему не помочь, он долго не протянет. С такими мыслями я открыла дверь гримерки и подняв глаза замерла на месте.       Они все были там, в гримерке. Том сидел в кресле и еле слышно играл на гитаре, Густав по-моему уже спал развалившись на другом кресле, Георг закрыв глаза локтем лежал на диване у стены и не понятно было спит он уже или нет. А он, он сидел на диване в центре комнаты с ручкой в руках и что-то писал, резко дергал руками и был весь напряжен, казалась вены на руках в которых он держал ручку сейчас лопнут под кожей. Он поднял голову и посмотрел прямо на меня, я застыла и не знала, что делать. Выйти за дверь или взять себя в руки и все-таки пойти за вещами..       - Ты долго будешь там стоять? - обратился он ко мне не отрывая взгляда - Время раздачи автографов уже давно прошло, но могу сделать исключение и даже не выставить тебя за дверь - он отлично себя контролировал, в голосе проскользнул только намек на раздражение, но дымка метнулась к голове с такой силой, что мне казалось он сейчас взорвется и начнет орать во все голос и одним криком я не отделаюсь.       - Ну? - вопросительно повторил он.       - Я не фанатка, - проблеяла я.       - Тогда что же не фанатка делает в нашей гримерке? - черт, он и правда на взводе.       - Я работаю на Хартманна, я его ассистент, работаю со звуком. Пришла за вещами, они в соседней комнате, - на одном дыхании произнесла я.       Не зная куда девать руки я за спиной сцепила руки, привычка когда нервничаю, одну руку завести назад и схватить локоть другой руки. Нервы.       Он ничего мне не ответил, я уже готова была развернуться и выбежать из комнаты, но вспомнила, что ключи от квартиры тоже находятся в рюкзаке, а если его не забрать, домой я не попаду. Глубоко вздохнув, я сделала первый шаг в комнату, а потом чуть ли не бегом прошла всю гримерку к противоположной двери за которым был небольшой гардероб, где мы с Жаклин оставляли наши личные вещи. Только закрыв за собой дверь с другой стороны, я поняла, что меня трясет. Не хило этот Билл на меня влияет. Стянув рабочую куртку, я одела футболку с надписью "F*cking folk* и клетчатую красную рубашку, и не стала ее застегивать, на улице почти лето, не заболею. Схватив рюкзак, я начала проверять все ли на месте, хотя должна признаться самой себе, что просто тянула время. Решив, что перед смертью не надышишься, я открыла дверь. В комнате ничего не изменилось, только Густав мне кажется съехал еще ниже на своем кресле. Стараясь ни на кого особо не смотреть пошла к выходу.       - Эй, слушай, - остановил меня голос. - Я не хотел тебя пугать.       - Ничего, - посмотрела на него и постаралась не обращать внимания на все что его окружало. - После стольких людей с которыми вам пришлось сегодня общаться, было бы странно если бы вы обрадовались человеку который врывается в гримерку в три часа ночи. Я думала вас уже здесь нет, - много говоришь стукнула я себя мысленно.       - Ты права, но в любом случае мне не следовало так с тобой вести, - моему удивлению не было предела, никакого раскаяния с его стороны я не чувствовала.       - Ничего, все хорошо, - повторила я и прошла мимо дивана, на котором он сидел.       - Посидишь со мной немного? - задал он вопрос, который выбил меня из колеи - Давай, пять минут ничего не изменит, я покажу тебе наброски песни. Эти оболтусы, – он мотнул головой на группу - уже устали и никто не хочет ничего слушать, - он смотрел на меня, а рука все так же была напряжена.       Ну же Дени! Посмотри на него, ему нужна помощь. Ничего с тобой не случится, если ты хоть немного ему поможешь, ну и что что это без его ведома, но ему станет легче. Смотри, как он держит себя в руках, это шанс ему помочь. Я развернулась, скинула рюкзак на пол и присела рядом с ним. Он уже отвлекся на лист со строчками, который лежал на столе рядом с диваном.       - Ну скажи мне, как тебе шоу?       - Эм, масштабное. Он хмыкнул:       -Когда приходят столько фанатов, оно не может быть НЕ масштабным. Я не об этом, как тебе песни?       - Песни были очень динамичными, - с трудом ответила я. Мне было сложно удержать нить разговора рядом с ним, с этой чернотой вокруг него, мне хотелось махнуть ему рукой, чтобы он молчал, чтобы он позволил мне ему помочь. Но будет странно, если я сейчас начну трогать его лицо, веки, шею, тогда он точно вызовет охрану, и меня сдадут в психушку... Я натянула рукава рубашки на ладони, и сжала кулаки.       - Хм, ди-на-ми-чными, - почти по слогам произнес он. - Да уж, ты единственная кто за весь день определил мои песни только динамичными, обычно все просто выражают восторг. - хохотнул он - Ок, а какая больше всего запомнилась?       - Последняя, - прошептала я. Мне было все сложнее отвечать и держать нить разговора, я прикладывала все усилия, чтобы просто не дать его эмоциям прорваться ко мне, иначе я сразу отрублюсь, не то чтобы я знала, но чувствовала, что с ним легко не будет.       - О, Great Day? Почему именно она? - я чувствовала, что мой ответ ему абсолютно не интересен. Он и разговаривал со мной только из-за того, что организм его отказывался дать ему отдых, он просто не мог успокоиться. Интересно сколько дней он уже нормально не спал... Грим может скрыть круги под глазами, но не скроет темный туман у висков.       - Ты пел очень плавно и сильно. под конец шоу все выдыхаются, последние песни поются на чистом упрямстве. В твоей последней песне не было этого. Ты не устал петь, ты устал…- тут я запнулась - ты устал чувствовать, слышать и слушать… устал от самого себя, - тут он резко посмотрел на меня. А я решила продолжить пока он меня не прервал и не поднял на смех. - Все это сквозит в тебе, там на сцене, ты был цельный, как собранная мозаика... Но с таким налетом обреченности, что я не могу передать. Почему ты боишься? В чем ты сомневаешься? - мы смотрели друг на друга не отрывая глаз. Его рука, до этого что-то зачеркивающая на листе, замерла. Мысленно я попыталась разогнать, хоть часть того, что его так мучает, но глазами боль не вытянешь, возможно только чуть облегчить.       Не знаю сколько времени мы так просидели, мысленно я отметила, что больше не слышу игры на гитаре, но оторваться от его глаз и посмотреть я не могла просто физически.       - Не понимаю о чем ты, - проговорил он. Я видела как судорожно бьется вена на его виске.       - Нет, понимаешь. Тебе нужно помочь Билл, ты не справляешься один. На тебя все вокруг давит, ты просто должен принять помощь. Я не понимаю как, но чувствую это здесь, - я указала пальцем на сердце. - Здесь, - указала на лоб. - Ты так долго не сможешь.       Я знала, что он хочет что-то сказать, возможно высмеять меня, нагрубить и выставить вон, но я не давала ему этой возможности, я смотрела и смотрена на него, пыталась развязать узел на виске, ему должно полегчать. Если я сейчас отступлю, то он долго не протянет повторяла я себе. Это мой долг, не знаю почему, но я должна.       - Ты так устал - прошептала я. - Тебе нужно отдохнуть, дать организму восстановиться.       - Я не могу, - не сказал в слух, а крикнул где-то в голове.       - Нет, можешь. Это так легко, просто закрыть глаза и позволить себе уснуть.       - Не легко, ни капли не легко, - прохрипел он уже вслух.       - Я помогу тебе, – все так же удерживая его глазами, я освободила руку от рубашки. - Я просто дам тебе отдохнуть. Я неуверенно протянула руки и коснулась кончиками пальцев его предплечья, провела вниз и взяв из его руки ручку положила ее на стол. Все так же неуверенно, и не отрывая взгляда я взяла его за руку и позволила себе чувствовать... Голова сразу закружилась, черная дымка взметнулась и казалась опутала меня с ног до головы, правильно.. так и должно быть.       Совсем рядом я услышала тихий почти неслышный стон облегчения и глаза в которые я смотрела чуть прикрылись. Он немного расслабился, чуть откинулся назад, а я все так же держала его за руку и убирала шаг за шагом его демонов. Распутать узел на правом виске, распутать узел на левом виске, последовательно, не торопясь. После того как я закончила с левой стороной он откинул голову на спинку дивана и я поняла, что Билл заснул. Заснул как человек которого не мучают кошмары, сегодня он выспится, я это точно знала. Я ему помогу в этом, буду держать за руку и попробую чуть очистить фон. Через какое-то время, оторвав взгляд от спящего Билла, я посмотрела в сторону кресел. Его брат смотрел на меня, потом на Билла, на наши сцепленные руки, он хотел что-то сказать, но я приложила палец к губам, без слов указав на Билла. Он должен поспать, а потом я уйду. Том ничего не сказал, а я удобней устроившись на диване, приготовилась к длинной ночи наполненной кошмарами. Я знала на что шла, по мне черный фон тоже ударит, точнее я уже чувствую это, комната кружится, хочется просто свернуться калачиком и не подпускать эмоции к себе. Но я справлюсь, не знаю как ,но я точно знаю, что у меня эти эмоции не задержатся. Это как очистить воду от нефти...вывести всю грязь что травит. За одну ночь мне это явно не удастся, но чуть рассеять плотный туман вполне возможно я это чувствую. Последней мыслью, перед тем как провалиться в черную бездну, были мысли о глазах гитариста, который не отрываясь смотрели на нас.