Каждая часть

      Сион задумчиво трепал в руках накидку Недзуми, пока тот был в ванной. Он подбрасывал ее в воздух и вновь ловил невесомую материю. «Интересно, она всегда была такой серой или так сильно выцвела?»       Седовласый провел рукой по ткани, расправляя ее, взял за два уголка и, подняв над головой, посмотрел на свет. — Ой, дыра.       Он внимательно осмотрел брешь. Не похоже было, что нити настолько истончились, чтобы она образовалась сама. «Зацепилась за что-то? Хотя ее можно зашить. Нужно сделать это побыстрее, а то Недзуми порвет меня за нее. И никак ему не докажешь, что это не я!»       Призвав мышей на помощь, Сион начал поиск иглы и ниток. Он обшарил все углы, протер всю пыль на полу и под мебелью (собой, естественно), едва ли не залез на потолок, но все же нашел то, что искал. «Только бы успеть до того, как Недзуми выйдет» — думал он, опасливо косясь на дверь ванной и полностью концентрируясь на работе.       Он не заметил, как тихо скрипнула дверь, как с таким же скрипом она закрылась, как тихие шаги оповестили о появлении Ива в комнате. Почуяв неладное, тот, подобно тени, проскользнул за диван, на котором сидел Сион, и стал наблюдать за ним. — Ну и как это понимать? — заинтересованно спросил Недзуми.       Вздрогнув от неожиданности, Сион медленно повернулся к другу и сказал: — Это не я. Оно так и было. — Ну да, конечно. — Я правду говорю! — воскликнул седовласый. — Да я верю. Отдай ее мне, – Ив протянул руку, чтобы забрать вещь. — Но я должен зашить. — Да хорош. Ничего ты не должен, — фыркнул актер. — Ну, пожалуйста, — попросил Сион.       Недзуми вырвал накидку из рук юноши: — Надо будет – сам зашью, — с этими словами он бросил плащ в угол. — Ну вот зачем ты ее забрал, раз сам ничего не собираешься с ней делать?! — негодовал подросток.       Не посчитав достойным ответом тишину, он потянулся за ней, чтобы закончить работу, как услышал предостерегающее: — Даже и не думай. ***       Недзуми смотрит на надувшегося Сиона, который весь вечер сидит в углу дивана, отвернувшись от друга, и что-то рассказывает мышам о «неблагодарном и грубом соседе, который даже помощь принять по-человечески не может». Ив вздохнул. Сион уже давно мог бы забыть об этом. Вот он бы забыл, если бы не это недовольное бурчание, доносящееся из угла комнаты.       Нехотя поднявшись, он подошел к расстроенному другу и сел рядом с ним, не забыв, впрочем захватить с собой плащ. — Сион, хватит дуться, — попросил он, но единственным ответом ему послужило обиженное сопение. — Сион? — он аккуратно дотронулся до плеча сожителя, но тот дернулся так, словно его током ударили. — Эй! Это я обижаться должен! Мало того, что ты взял мои вещи без спросу, так еще и манипуляции над ними проводил без моего, опять-таки, разрешения, а сейчас ты сидишь и дуешься! — взорвался актер. — Ты меня слышишь вообще?!       Снова молчание. — Ну все, — в голосе Ива слышалось явное раздражение.       Заглянув в испуганные глаза седовласого, он на секунду прижался к его губам, и, отстранившись, удовлетворенно посмотрел на покрасневшего юношу. — Теперь меня хорошо слышно? — насмешливо поинтересовался Недзуми. — Чего расселся? Зашивай давай, лентяй! — приказал актер.       Некоторое время седовласый медлил, но, очнувшись, принялся медленно заштопывать ткань под пристальным взглядом Ива. — Хороший мальчик, — сказал он по окончанию работы и потрепал седую шевелюру.       Сион вновь залился краской и спрятал лицо в плаще.