Никуда ты не уйдешь
10 февраля 2016 г., 15:33
Барьер, возвышавшийся над землей столь долгое время и словно разделявший два мира, обрушился, крошась и превращаясь в пыль.
— Мы еще обязательно увидимся, — с некой грустью в глазах сказал Недзуми, разворачиваясь.
Сион кивнул. Не было сил сказать что-то на прощанье. В горле точно ком застрял. Расставаться не хотелось совсем. Но ведь так надо. А зачем? Теперь ведь все хорошо и Шестой Зоны больше нет. Неужели больше нет смысла оставаться рядом с ним потому, что он больше ни в чем помочь не может? Юноша смотрел на удаляющуюся спину Ива. Друг уходит, но он обещал вернуться. А если нет? Если такой изящный, грациозный, противоречивый Недзуми уйдет? Сион так привык к нему. Привык к его вечным подколам, резким окрикам, которые в ту же минуту могли стать словами утешения и приободрения, привык к его своеобразной заботе, которую тот старался проявлять как можно незаметнее.
Седовласый, кажется, навсегда запомнил этого актера. Тонкие черты лица, глаза, цвета пасмурного неба, чаще всего выражающие раздраженность, хотя порой в них мелькало беспокойство, темные волосы, достающие до плеч, когда Недзуми распускал их. Тогда он бывал похож на девушку.
Сейчас же, ставший родным Ив, уходил, оставляя вместо себя одни лишь воспоминания. И это не давало ему покоя. Как он мог отпустить его? Этого заносчивого, грубого, высокомерного человека? Кажется, что никак.
«Никуда ты не уйдешь» — подумал Сион, решаясь на отчаянный шаг.
— Эй! Недзуми! — позвал он.
Актер остановился, обернувшись, и выжидающе посмотрел на него.
— Ты… ты все-таки похож на девочку! — брякнул юноша, мысленно составляя завещание.
Ив моргнул пару раз, переваривая услышанное. Поняв, наконец, смысл сказанных Сионом слов, он спросил:
— Предпочитаешь быструю смерть? — ухмыльнулся он и кинулся к нему. Альбинос явно спятил, раз сказал такое вслух. Однако эти слова были отличным поводом, чтобы остаться.
Осознав уровень опасности, белоголовый бросился бежать от разъяренного Ива, впрочем, не сильно отрываясь от преследования. Теперь было совершенно ясно — сегодня никто никуда не уйдет.
