Каждая часть

      Сион стоял у печурки, служившей плитой, обогревателем, источником света, да, в сущности, всем, чем угодно, и готовил ужин. Мыши, чувствуя тепло и вкусный аромат, скакали вокруг юноши. Недзуми тоже находился где-то в комнате, однако сейчас нельзя было назвать его точное местоположение, поскольку друг спрятался в глубине многочисленных стеллажей. — Какие же вы нетерпеливые. Неужели, настолько изголодались? Потерпите немного, пожалуйста, и все будет готово. — Седовласый, подобно шизофренику, вел одностороннюю беседу с грызунами. — Гамлет, не надо жевать мой рукав! — воскликнул он, когда голодный мышонок попытался попробовать на вкус его кофту под восторженные писки товарищей.       Внезапно талию Сиона обхватили теплые руки, притягивая юношу к тому, кому они принадлежали. Гамлет, Крават и Тсукио мгновенно замолчали и стали наблюдать за происходящим. Белоголовый залился краской. — Н-Недзуми? — произнес он имя, запнувшись от неожиданности.       Не ответив, актер хрипло выдохнул прямо у уха альбиноса. — Щекотно! — нервно хохотнул Сион, косясь в сторону Недзуми. — С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил он. — Сион, — рядом раздался сиплый голос, — можно я тебя… — Ч-что? — казалось, что краснеть больше некуда. — …заражу? — спросил Ив и, уткнувшись лбом в плечо друга, зашелся в приступе кашля. — Недзуми! Ты заболел? — он коснулся лица артиста. — Да ты горишь! Живо в постель! — скомандовал седовласый. — Я сейчас принесу чай. — Черт, конечно, я заболел! — сказал Недзуми, подходя к кровати. — О чем ты только думаешь, Сион? — издевался он. — Я и подумал, что ты заболел, — проворчал Сион, чьи щеки снова вспыхнули, подобно раскаленным углям.