Подмена

      — Что вас так рассмешило, мистер Поттер? — Северус приблизился вплотную ко второй парте, за которой с первого курса сидели Поттер и Уизли — неразлучная парочка лучших друзей.       — Ничего, сэр, — парень прыснул в кулак, стараясь удержать смешок, чем вызвал недовольство у профессора. Впрочем, его недовольство можно было вызвать абсолютно любым способом, даже просто надев носки неподходящего цвета. Именно так думал Гарри Поттер, давясь от смеха. Чёртовы Уизли.       — Десять очков с Гриффиндора и отработка сегодня в девять, — Гермиона застонала, подсчитывая сколько баллов она сможет вернуть, а Рон (настоящий друг!) помог, наконец, вынуть розовую мышь из штанов, куда рыжеволосые близнецы неизвестным образом умудрились ее засунуть, когда Гарри столкнулся с ними в коридоре.       Гарри уже привычно поднял с пола полосатую тряпку и принялся выкручивать. Пользоваться магией было запрещено, поэтому всё приходилось делать руками.       — Осточертела эта уборка, — пробубнил себе под нос подросток, сгибаясь в три погибели, чтобы залезть под стол.       — А мне осточертела Ваша халатность, мистер Поттер, — ужас подземелий навис над Гарри, словно желая раздавить его каблуком своих кожаных туфель.       — Простите, сэр, — сквозь зубы проговорил Поттер, мысленно применяя к профессору все известные ему проклятия.       «Ну, подожди, закончу я школу! Я тебе всё припомню на выпускном!» — думал Гарри, поднимаясь к себе в гостиную. Заснуть в ту ночь подросток не мог, зато придумал довольно изощренный способ наказания для мерзкого профессора. Главное, что можно еще и в стороне остаться. Понаблюдать.       А план заключался в следующем: достать волос этого Томаса и под оборотным сделать пару незамысловатых фотографий в компании с чужими мужчинами, затем, перевязав подарок красной ленточкой, подарить нашему влюбленному профессору, пусть подавится!       Спустя неделю все было готово к реализации плана мести. Вы спросите, как Гарри удалось достать волос этого пижона? Легко, если учесть, что свою шевелюру тот тщательно разбрасывал по подземельям, где гриффиндорец, если вы не забыли, регулярно убирался во время отработок. Поэтому самый, казалось бы, сложный пункт в списке оказался, как ни странно, самым лёгким, но вот подцепить мужика было значительно сложнее.       Гарри уже думал плюнуть на эту идею, когда за его столик подсел интересный мужчина лет тридцати, с небольшой бородкой и сразу заказал выпивку. Слово за слово, и вот они уже целовались в туалете бара, а парень старался удачно попасть в кадр.       — Эй, хватит! Я передумал!       Мужчина был пьян и совершенно не слышал тихого лепета, который издавал парнишка. У мужиков, вообще, часто отключается слух, если дело идет к сексу. Как говорится, вижу цель — не вижу препятствий.       — Отпусти меня! — закричал Гарри, толкая мужика в ребро, и вылетел из сортира, будто за ним гнались дикие пчелы.       В замок парень возвращался пьяным, слегка напуганным, но абсолютно довольным собой. В руках лежали драгоценные фото, и до выполнения плана мести осталось всего ничего: подложить их Снейпу.       Гарри потом много раз думал, на кой-чёрт он тогда ночью поплелся в подземелья, если можно было подождать до утра или вообще оставить фото до худших дней. Но, нет, его понесло в кабинет Слизеринского декана, именно ночью, несмотря на то, что здравый смысл трубил о небезопасности этой идеи.       В подземельях пахло водой, которая вечно где-то капала, а от камней становилось намного холоднее, чем наверху. Гарри, укрытый мантией — невидимкой, брел по запутанным коридорам, смотря под ноги, чтобы не оступиться об какой-нибудь камень или чей-нибудь труп. Мало ли какая гадость водится на факультете Слизерин.       Возможно, это было из-за выпитого эля, или крысы, пробежавшей под ногами, Гарри так и не понял, но почти у самых дверей он с криком: «Твою ж мать!» — растянулся перед классом зельеварения с небольшой розовой коробкой, перевязанной красным бантом.       — Томас? — низкий баритон прозвучал у Гарри над ухом, и он трезво подумал над тем, чтобы сильнее удариться головой об камень или притвориться мертвым. Мантия валялась где-то в стороне. Бежать было некуда.       Гарри поднялся, отряхивая брюки и мантию от пыли.       — Добрый день… то есть… вечер, ночь.       — Ночь, — подтвердил Северус, поднимая свечу очень близко к лицу Гарри.       — Я же просил не приходить ко мне на работу.       Гарри сглотнул, начиная дрожать от страха. Интересно, что ему грозит за гуляние ночью вне Хогвартса и распитие спиртных напитков? Про фото с мужиком он вообще молчит. Директору это не понравится.       — Извини, — как можно спокойней произнес парень, стараясь держать себя в руках.       Дальше его просто затащили в кабинет, заставили упереться о холодную стену, удерживая мантию в кулаке. Гарри уже был готов сознаться во всех грехах, когда теплые чужие губы опустились на его рот, сминая, а язык воспользовался предложенной возможностью и проник внутрь, лаская. Сказать, что Гарри был в шоке — не сказать ничего, а о том, что он в тот момент чувствовал… Желание ударить сменилось любопытством, а маленький человечек с черными крылышками, который вечно подстрекал Гарри к различным приключениям, сейчас настойчиво шептал: «Ответь, никто не узнает!». И он ответил, пробуя мужчину на вкус, перебирая инициативу на себя, кидаясь в пропасть с обрыва.       Полёт длился ровно до письменного стола. Мужчина одним резким движением сбросил всё на пол и подтолкнул Гарри, усаживая на край дубовой поверхности. Вот прекрасный шанс уйти.       — Северус, я …идиот, — мужчина оторвался от вылизывания тонкой белоснежной кожи на открытой шее. Гарри поежился от взгляда, который никак не сочетался с рукой, которая в данный момент нежно гладила его бедро.       — Передумал? — мужчина отступил на шаг, выпуская Гарри из рук. Почему-то стало пусто. Чёрт.       — …скучал, — закончил Гарри, радуясь, когда теплые руки вернулись на место, а губы нашли его собственные.       Северус перевернул парня и нагнул над столом, заставляя облокотиться руками о лакированную поверхность. Тот не сопротивлялся, но и особого энтузиазма не испытывал. Это было странно, учитывая, что он сам явился среди ночи.       — Расслабься, — мужчина легко погладил парня по пояснице и неспешно стянул брюки, вместе с трусами до колен, задыхаясь от прекрасной картины. Сколько раз он мечтал, о чем-то подобном, не зная как предложить.       — Если не хочешь, мы прекратим. Мужчина остановился, не смея двигаться дальше. Желание затмевало разум.       — Хочу.       Гарри закусил губу и дернулся, когда чужой язык принялся вылизывать его анус и немного проникать внутрь. Уйти от прикосновения ему не дали — мужчина крепко удерживал бедра на месте. Когда Северус прикоснулся к яичкам, Гарри думал, что озвереет, и быстро кончил, сжимая руки в кулаки. Кончил в кабинете у своего профессора зельеварения с голой задницей на учительском столе.       Сперма просто капала на каменный пол, но это абсолютно не волновало никого из присутствующих.       Язык заменил палец. Сначала один, потом второй, растягивая анус, блестящий от смазки, в разные стороны.       — Ты такой тугой, — мужчина не спешил, будто парень был девственником. Северус вообще не признавал спешки в сексе. Это не гонка, где важно кто придет первым, это скорее марафон… и главное увидеть как можно больше по пути к финишу.       Член плавно проник внутрь, расширяя подготовленный анус, а Северус задохнулся от ощущений, заставляя себя не спешить и не трахнуть парня так, что тот ходить больше не сможет. А хотелось, ох, как хотелось.       Только спустя пару минут пытки Северус вошёл полностью, соприкасаясь бёдрами с любовником и начал легкими толчками проникать все глубже и плавно выходить наружу, наслаждаясь тем как мышцы обхватывали член и ласкали изнутри. Парень немного расслабился и принялся сам насаживаться, выбирая приятный ему ритм. Он тяжело дышал и сладко стонал каждый раз, когда член входил в него до предела, радуя слух Северуса. Это неимоверно заводило и заставляло ускориться, растворяясь в ощущениях. Никогда ещё мужчина так не сходил с ума с кем-то. Всё-таки нельзя было обходиться без секса так долго, любое ограничение приводит к обратному.       — Тебе хорошо? — Северус замер, ощущая как перевозбужденный член пульсирует внутри и требует продолжения. Руки вспотели, а на чужих бедрах сияли яркие отпечатки пальцев.       — Прекрасно, — прошептал парень, тяжело дыша.       Гонка, прервашись на короткое мгновение, возобновилась с новой силой. С полки посыпались книги, а стол начал ходить ходуном. Северус томно застонал, вышел из парня и кончил, лаская себя рукой. Разрядка была настолько сильной, что перед глазами заплясали звезды и темные пятна.       Гарри постарался встать, но ноги предательски подвели и задрожали. Пришлось ухватиться за стол и одеваться уже таким немного смешным образом, Гарри был не в силах посмотреть на профессора, который сейчас застегивал пуговицы на ширинке.       — Что с тобой? — Северус заменил непослушные пальцы своими и начал застегивать пуговицы на рубашке, будто Поттер был его куклой. Однако ему, в отличие от Гарри, удавалось попадать в петельки с первого раза, а не с третьего.       — Всё хорошо, — наигранно весело произнес парень, опасаясь смотреть в черные глаза профессора. Говорили, что он мог читать мысли.       — Прости, мне не следовало… — профессор нежно погладил Гарри по щеке.       — Прости, — бросил подросток, срываясь с места, словно ураган, и вылетел из аудитории, позабыв про мантию — невидимку и «подарок».