Хозяин - не тот, кто себя так называет

- Ну, и что мне с тобой делать? - обреченно протянула Анна, чуть ли не схватившись за голову, когда я ей рассказал всё, что со мной случилось. Нахмурив брови, она была погружена в особый мыслительный процесс, известный лишь ей. Ну, а я лишь жадно глотал бисквитное пироженное, по форме напоминающее ромашку, и хлюпал чаем. Эта забегаловка в виде кафе на углу улицы ничем не отличалась от прочих. Но то ли я был настолько голоден, то ли здесь и в самом деле работали хорошие повара, для себя я решил, что это самое вкусное, что я когда-либо кушал. - Как же мне быть? – шептала сама себе моя спасительница, - Извини, котёнок, но я не могу привести тебя к своей маме Эльзе... Анна всё говорила и говорила, вдаваясь в подробности. Рассказывала о том, что ее хозяйка добрая, но уже пожилая женщина, пропадающая днями на работе у какого-то солидного бизнесмена, а сама она болеет. Складывалось полное ощущение, что Анна пыталась оправдаться передо мной, но ведь я даже не мяукнул о помощи... Не знаю, сколько бы ещё продолжался ее монолог, если бы нас не прервали. - Какие люди! - почти пропел высокий парень и, слегка потрепав Анну по светлой макушке, нагло завалился на стул рядом. Он тоже был неко. Просто высоченным черным котом. Никогда раньше я не видел подобного. Обычно неко – это маленькие котята, которые даже со временем не превращаются во взрослых, а тут... Парень был одет вызывающе: черные кожаные брюки, короткая куртка, темная майка. Всё вокруг него просто кричало об опасности. Да, он был красив и его немного отросшие волосы просто горели фантастическим блеском от мерцания рождественских фонарей, но кошачьи глаза были какими-то... расчетливыми. Они разговаривали недолго. Сложно было уловить всю суть. Всё, что я понял - это лишь то, что парня звали Авель, и он был другом детства Анны. - Так уж и быть, - недовольно протянул неко, закуривая сигарету, - Он довольно миленький. Помогу я твоему кошаку. Я верил Анне, а потому уже не так боялся этого парня, тем более, после Майка я уже почти ничего не боялся... почти... В тот же день я попал в загородный сиротский приют для мальчиков. Это был, словно, замкнутый круг, из которого не суждено выбраться. Всё снова стало на свои места, как прежде: унылые комнаты, скудная еда, бледные лица котят. И всё бы ничего, да вот только котят отсюда, по достижению определенного возраста, просматривали и забирали богатые люди. Это был так необычно, немного страшно, но жутко интересно. Когда мне исполнилось 15, я влился в новый коллектив среди тех, кого в скором времени должны были забрать. Как ни странно, но я прекратил считать дни, а просто стал жить и радоваться, пусть даже этим серым стенам. У меня появились друзья, и я постоянно слышал комплименты в свой адрес. Комнату со мной разделял котёнок Мио. Не знаю, отчего мы так были близки, но я любил его как брата. Порой он становился насмешкой для детей постарше, но даже в те моменты, когда его били или просто издевались над ним, он улыбался и извинялся... В конце каждого месяца из приюта забирали котят. Каждый раз это проходило по-разному. Бывало, что приезжали сами люди и выбирали себе питомца. А бывало, что и сам Хозяин забирал и увозил котят. Все. Абсолютно все верили, что это дорога в новую жизнь. Я был болезненным неко и очень-очень невезучим, наверное, поэтому за всё время пребывания, я ни разу не был на просмотре... Отлеживаясь в лазарете под пристальным наблюдением нашей комендантши Маргарет, я лишь жадно следил за тем, как нервничали петы, как они тщательно собирались и готовились к этому событию. Кто-то тщательно расчесывал пушистый хвостик, кто-то расправлял на себе матроску, счастливо жмурясь. А я... А я лишь мечтал хоть раз побывать там и обрести хозяина. Видимо, кошачий Бог услышал меня. Это было в конце ноября. В этот особенный день опять царила суета, и даже я заразился особенным волнением. Неко шептались о Хозяине. О том самом человеке, которому принадлежал приют. Поговаривали, он был странным, но красивым мужчиной. Мне же ровным счетом было всё равно. Я просто хотел быть кому-то нужным... - Спины выпрямили, уши и хвосты прижали, глаза опустили! Живо! – команды Маргарет были слышны всем. Уткнувшись взглядом в чистый кафельный пол, я всё никак не мог унять дрожь в лапках, да и пушистый хвостик так и норовил дернуться. Мио тоже нервничал, но был каким-то унылым, потому что все говорили о нем, как об обычном котенке, ничем не отличающимся от других. У таких петов не было шансов попасть в хорошие руки. - Замолкли все! – прокричала женщина и в большой зал кто-то зашел. До ужаса хотелось поднять моську и посмотреть на того, кого все так боялись и уважали, но было запрещено. Плавные шаги негромко разливались по помещению, и котята, склонив головы, ждали решения человека, от которого зависела их жизнь. Всё что я ощущал тогда – это огромное волнение и тонкий запах мужского парфюма. Звук шагов прекратился, а мой взгляд упирался в пару белых мужских туфель. Что это? Что это значит? Он выбрал меня? Если, да, то почему молчит? Я не в силах был терпеть больше, и просто светлой макушкой ощущал пристальный взгляд мужчины. Я ведь всегда был послушным, но зачем-то всё-таки поднял голову... Его голубые глаза и длинные белоснежные волосы. Высокий, худой и очень холодный... Мужчина, словно был изо льда, а его острые черты лица отдавали морозом, ещё и этот белый костюм на нем... Он и в самом деле был прекрасным и пугающим одновременно, но его лицо отчего-то казалось родным... То, что я совершил ошибку, я понял сразу же, и моментально поспешил опустить голову вниз, наклоняясь ещё ниже и даже чуть-чуть поскуливая, но его сладкий голос уже пропел: - Твое имя и возраст, пет! - Тим Брэндон, 15 лет, сэр. - Теперь ты будешь моим петом.