С добрым утром, миледи!

      Когда Астрид проснулась, еще даже не рассвело. Сознание девушки было ясно, как если бы она не засыпала совсем. Ее глаза рыскали по комнате в поисках света, сердце шумно отстукивало ритм.       Еще с четверть часа Астрид заставляла себя заснуть. Она сердилась, ворочалась, сбрасывала с себя одеяло и закутывалась в него с головой. Наконец, решив, что всему виной духота, она встала и раскрыла ставни.       На небе в нескольких местах блестели звезды, но узкая полоса теплого света нещадно прогоняла их, желая простора. Пушистые облака медленно плыли в потоках нежного сонного воздуха. Поняв, что все равно больше не уснет, девушка собралась на прогулку.       Перед уходом она осмотрелась. Ее взгляд остановился на переполненной корзине одежды и прочих вещей, которую девушке уже давно следовало бы постирать. Взяв корзину, она заперла дверь и выпорхнула на улицу. Мысль, что она нашла время для заботы о самой себе трепетно сидела в ней пушистым комочком.       Чем дальше девушка уходила из деревни, тем быстрее переступали ее ноги.       Астрид не разбудила Громгильду. Дракониха мирно посапывала в стойле, когда девушка тихо открыла засов. Теперь, в случае чего, Громгильда могла найти свою хозяйку. Но, что было более примечательным — Астрид даже не взяла с собой оружие. Не захватила с собой секиру и нож на пояс не пристегнула. В девушке замечалось нечто иное — то же, но, как будто, под другим углом. Неряшливо заплетенная, она ступала в рассвет; дышалось легко и весело.       Астрид шла сквозь заросли высокой травы, молодые ельники. Она огибала хмурые серые камни, которые бубнили что-то невнятное то ли во сне, то ли разбуженные ранним визитом девушки.       Путь ее кончался на бережке одного из лесных озер Олуха.       Астрид поставила корзину и осмотрелась, задыхаясь от поспешной ходьбы. Все вокруг было проникнуто туманной дремотой, но какое-то движение за кустами можжевельника привлекло ее внимание. Движение прошлого, забытых воспоминаний. Сердце бешено заколотилось в груди. Подобные чувства мы испытываем, когда находим старые, но такие родные вещи, делая уборку. То же было и с ней.       Раздвинув колючие ветви ладонями, Астрид вышла к небольшому болотцу. Она знала, что раньше здесь было озеро. Маленькое, мелкое озеро. Викинги обнесли его края серыми валунами, чтобы их дети могли резвиться здесь в особо теплые деньки. Среди таких детей была и Астрид.       Девушка прошла к камням, хлюпая по щиколотку в сырой земле. Вокруг нее крупными бусинами краснели ягоды. Пальцами она касалась каждой травинки, бутона, каждой глыбы суровых валунов. Она села на самый большой из них, раскрасневшись, подобрав ноги и скрестив забрызганные росой руки на груди. Перед глазами девушки замелькали картины детства. Она припомнила то, как отец учил ее плавать, как сурово глядел на нее и хлопал по маленькому хрупкому плечику. Сама того не замечая, Астрид переменилась в лице. В голове вертелись ураганом веселые игры, нападения драконов, страшные истории у костра, ее отец. Но один случай оставил в этот день на девушке клеймо вины и стыда. Астрид задумалась. Она точно помнила — день был лучистый, но довольно холодный. Отца рядом уже нет. Забияка с Задиракой кидаются грязью. Она сидит на камнях; ноги опущены в ледяную воду. Внезапный толчок, брызги, колющий холод. Сморкала столкнул ее с берега, стоит, смеется. Вся ее одежда промокла. Иккинг подает руку. А она рявкнула ему что-то типа: «Уйди с дороги, неумеха!»       Зачем? Наверное, сердилась?       От смешения чувств из глаз девушки брызнули слезы. Как кошка, она замахала руками в попытке прогнать поганое чувство. Впечатление прошлого постепенно ослабевало, а затем и вовсе исчезло. Вот уже не осталось ничего, кроме болота, сырости и серых камней.       Астрид молчаливо стирала свои вещи. Она не замечала никого, кроме себя. Лишь изредка посматривая на озерную гладь, она вздыхала и, прикрыв голубые глаза, задумывалась, уходила в себя.       На восходящем солнце появилась черная точка. Такая крохотная, что ее можно было принять за муху или семя. Точка приближалась со скоростью стрелы, пущенной самым опытным викингом. Теперь можно ясно различить дракона, его большие величественные крылья и всадника, который сидит, расправив руки в стороны. Глубокая, непобедимая свобода клокочет и трепещет в друзьях. Поглощенные воздушной стихией они пронзают неподвижное небо.       Дважды промелькнув над задумавшейся девушкой, тень увеличилась и уступила место дракону. Ночная Фурия в недоумении рыкнул, но повернув голову, понял причину своего местонахождения. Его всадник являет собой юношу высокого роста и худого, но крепкого телосложения. Косая улыбка, торчащие в разные стороны уши, веснушки и озорной блеск в глазах выделяют его из привычных серых будней. Теперь Иккинг вырос и вовсе не напоминает хилого и пугливого мальчишку из воспоминаний Астрид. Теперь ему 18.       — Астрид, что это ты тут делаешь? — весело спросил всадник, спрыгнув с дракона, что заставило звонко звякнуть все замочки на его костюме.       — Астрид? — спросил он уже немного с нажимом, ведь девушка никак не отреагировала на предыдущий вопрос.       Безрезультатно. Тогда юноша подошел к ней и легонько положил руку на плечо задумавшейся. Он и слова сказать не успел; Астрид вздрогнула, выпрямилась и мгновенно вскочила на ноги, чуть при этом, не сбив бедного викинга.       — Астрид, что ты тут делаешь? — повторил вопрос Иккинг. — Все в порядке?       Сказав это, он немного наклонил голову набок. Волна алого света прошла по его растрепанным локонам.       Астрид моргнула, ее зрачки сфокусировались на лице юноши.       — Я…да…я тут…я тут стираю… — бессмысленно сказала она.       Выражающий удивление взгляд Иккинга смутил девушку. Уже намного увереннее она прибавила:       — Тебя это удивляет?       — Ээээ, нет… хочешь, я помогу тебе? — Иккинг поспешил сменить тему. Нужно быть яком, чтобы не заметить ее растерянности.       В ответ Астрид лишь кротко пожала плечами.       Солнце продолжало свой обыденный круг; лес оживился настолько, насколько только мог. За лесом, в деревне уже кипел хаос. Каждый занимался делом.       Иккинг был встревожен настроением подруги. За все время она ничего не сказала, кроме невнятных и отрывистых фраз, которые были произнесены в качестве ответов на его бесчисленные вопросы. Юноша чувствовал себя одураченным.       — Ты больна? — напряженно спросил он.       — Иккинг, — со смехом сказала она, — ты сегодня странный. Нет, я совершенно здорова.       Девушка аккуратно сложила нечто, похожее на рваные бинты. Она уже собралась вновь окунуть руки в холодную воду, но юный викинг остановил ее.       — Астрид, — нежно сказал он, беря ее ладони, — выкладывай, что случилось?       Она молчала. Мысленно она молила Богов, чтобы Иккинг ушел и не видел ее слез. Она не ждала момента. Она хотела, чтобы буря внутри нее успокоилась и забылась под покровом других чувств, эмоций и воспоминаний, как дурной сон. Внезапно, она бросилась в объятья юноши. Вновь слезы стыда и горечи сдавили ей горло. Девушка съежилась и разрыдалась на груди у Иккинга.       Юноша опешил. Астрид по-настоящему удивила его.       — Ты это…все будет в порядке! — он погладил ее по спине.       Сзади подошел Беззубик. Он мурлыкнул что-то дружелюбное и уткнулся мордочкой в девушку.       — Иккинг, прости меня, пожалуйста, — всхлипывала Астрид, — прости меня за все.       — За что? — переспросил юный викинг с улыбкой.       Астрид медлила.       — За все, что было в прошлом, — ответила она, понурив голову.       У Иккинга сверкнули глаза. Он поднял ее лицо за подбородок и сказал:       — Все, что было в прошлом, там и осталось. Время идет, люди меняются, мир меняется.       Затем он наклонился и поцеловал ее в лоб.       Астрид улыбнулась и снова разрыдалась в его объятьях. Успокоившись, она закрыла глаза и уснула, прямо как маленький ребенок.       В скором времени юноша был вынужден разбудить ее.       — Астрид, — он растормошил ее за плечи.       — Мммм…       — С добрым утром, миледи! — улыбнулся Иккинг.       — С добрым утром, — ответно улыбнувшись, сказала она.