Тот самый Дженсен Эклз

Спонтанная вечеринка по поводу дня рождения какого-то парнишки из операторской группы явно была не лучшей затеей. После тяжелого съемочного дня хотелось завалиться в постельку и отрубиться. Но немного расслабиться тоже хотелось. Жалко, что «немного» в понятии Дженсена слишком быстро переросло в «больше, чем в одну рюмку». Сначала они отмечали прямо на съемочной площадке, а затем все махнули в клуб. Именинник был колумбийцем, и что за пойло ему прислали с родины, одному ему только было известно. Голова Дженсена вроде была на месте, но стоило ему встать на ноги, как они напрочь отказались служить своему хозяину. Его развезло так, что если бы не плечо Джареда, стоящего рядом, то он бы однозначно шлепнулся на землю. — Э, чувак, по-моему, тебе уже пора домой. Дженсен кивнул и позволил коллеге вызвать для него такси. Пока они ехали по ночному городу, мозги Дженсена постепенно превращались в кисель. Где-то на задворках сознания плавала мысль о том, что завтра очередной съемочный день, и нужно постараться привести себя в форму с утра, но на данный момент его это мало волновало. Таксист помог ему выбраться из машины и оставил на тротуаре, взвизгнув на прощанье шинами об асфальт. На заплетающихся ногах Дженсен вошел в подъезд и встал столбом перед лестницей. Всего-то четвертый этаж, но именно сейчас даже своим затуманенным разумом он осознавал, что это непреодолимое препятствие. Собрав остатки воли в кулак, он вспомнил, что Эклзы никогда не сдаются, и сделал первый шаг на ступеньку. Однако у его тела были свои планы на этот счет. Ноги подкосились, и он рухнул на лестницу, ударяясь плечом. Сейчас боли почти не было, но вот завтра синяк напомнит ему о произошедшем. Дженсен не знал, сколько пролежал, пытаясь собраться силами и подняться. Он, скорее всего, отрубился, потому что чьи-то тормошащие его руки, будто вытащили его из отключки. — Эй, приятель, с тобой все в порядке? Может, скорую вызвать? Дженсен хотел было ответить, но выдал лишь нечленораздельное: — Не ада срой. — Уу, ясно, — видимо, незнакомец учуял запах перегара и все понял. — Ты тут живешь? — Ммм, — промычал Дженсен, — Чет…рый… — Четвертый этаж? Дженсен сделал последнее усилие, чтобы кивнуть в знак согласия и снова отрубился. Он еще несколько раз приходил в себя и начинал осознавать, что его тащат вверх по лестнице, но при всем желании не мог помочь своему спасителю. Последняя мысль, что возникла в его голове перед окончательной отключкой: «Если меня не ограбят и не убьют этой ночью, то можно считать себя абсолютным везунчиком».

***

Он проснулся с утра от телефонного звонка. Стоило приподнять голову, как алкогравитация снова намертво пригвоздила ее к подушке. Должно быть, за ночь его голова выросла и прибавила в весе пару тонн. Во рту все пересохло, и единственным желанием сейчас было наколдовать к себе в кровать пару ведер воды. Борясь со всеми этими симптомами, он, даже не вглядываясь в имя звонившего, нажал кнопку ответа и прохрипел в трубку: — Даа. — Где тебя носит? — сдавленным голосом проговорил Джаред, видимо, стараясь, чтобы его никто не услышал. — Я… э… Который час? — Пятнадцать минут одиннадцатого. Ты ведь в курсе, что у нас сегодня с десяти съемка? — Проклятье… — Что с тобой? — забеспокоился Джаред. — Я после вчерашнего вырубился… Конкретно. — Тебя убьют, Дженсен. Нас и так сроки поджимают. — Слушай, прикроешь меня? — Снова? — Ну, Джаред, ты мне друг или как? — Порой мне кажется, что ты только для этих целей и используешь нашу дружбу. Что врать на этот раз? Простуда, отравление? — Все равно. Я сейчас приведу себя в порядок и сам позвоню Сингеру. — Ок. Давай скорее там. Джаред скинул звонок, и Дженсен устало бросил руку с телефоном на постель. Хоть это было и трудно, но он поднял голову и оглядел себя. Он дома, и это уже хороший признак. Спал на своей кровати, в одежде, но без ботинок. Смутные воспоминания вчерашнего вечера постепенно всплывали в памяти. Кто-то помог ему сюда добраться. Дженсен приложил усилия и поднялся с кровати. Ковыляя и медленно разминая затекшее тело, побрел на кухню. Там он залпом вылакал почти полбутылки холодной минералки. А затем, покопавшись в аптечке, выпил пару таблеток аспирина. Стало немного легче. Вдруг Дженсен, опомнившись, судорожно хлопнул себя по заднему карману джинсов и с облегчением обнаружил там бумажник. Вроде бы оттуда ничего не пропало. Он прошелся по квартире. Техника и прочие вещи, что могли привлечь воров, были на месте, а его ключи от квартиры лежали на тумбочке в прихожей. Странно, кто бы мог быть его ночным спасителем? Может, таксист, заметив несостоятельность в движениях своего клиента, помог ему подняться до квартиры? Дженсен не стал об этом долго думать. Раз ничего не пропало, осталось только мысленно поблагодарить честного парня. Он пошел в душ, репетируя свою оправдательную речь для продюсера.

***

Конечно, при особом желании, Дженсен мог бы собраться силами и поехать на съемки. Но Джаред, видимо, так хорошо наврал про отравление, что сам Сингер лично позвонил и пожелал скорейшего выздоровления. Они перекроили график так, чтобы сегодня отснять все сцены без него. Дженсену даже было предложено воспользоваться услугами врача, присланного на дом, но он отказался, процедив, что к завтрашнему дню все будет в порядке. За свой поступок было немного стыдно, но внезапно возникший выходной не мог не радовать. После душа Дженсен вернулся обратно в постель и провалялся там до обеда. Обеда, кстати, не было. Он редко питался дома, так что холодильник был почти пуст. Дженсен нехотя переоделся и спустился в магазин, находившийся на первом этаже его дома. Он натянул посильнее на голову кепку и очки, чтобы его не узнали, и принялся закидывать в тележку все, что более или менее вызывало аппетит. Народу в супермаркете было немного — еще бы, середина рабочего дня — поэтому можно было спокойно бродить между стеллажами. Дженсен остановился у молочного отдела и принялся искать срок годности на упаковке йогурта, как вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он повернул голову направо и столкнулся взглядом с парнем. Тот держал в руках пакет молока и глядел на него. Их зрительный контакт продлился пару секунд, после чего парень чуть улыбнулся. Вот только этого еще не хватало. Фанат. Приятно, конечно, когда тебя узнают, но вот порой эти случаи приходятся на самые неподходящие моменты в жизни. Как, например, сейчас. Дженсен был не в самой лучшей форме, чтобы позировать для селфи. Он с озабоченным видом швырнул йогурт в тележку и, будто ничего не замечая, покатил ее к соседним стеллажам. Но позже он столкнулся с этим же парнем в хлебном отделе. Однако тот на сей раз просто бросил на него взгляд и вернулся к своему выбору булочек для хот-догов. Дженсен же резко вырулил в противоположную сторону, решив лучше остаться без хлеба. Ну, а в третий раз он обнаружил фаната за своей спиной в очереди на кассу. Его явно преследовали. Дженсену стало немного не по себе, но он решил все же продолжать делать вид, что не понял, будто его узнали. Он быстренько расплатился, побросал покупки в пакет и пулей вылетел из магазина, направившись в сторону своего подъезда. Когда дверь со стороны улицы закрылась, стало немного легче. Он снял очки и пошел наверх. Но это явно был не его день. Прямо на площадке напротив его квартиры ручка пакета не выдержала и порвалась. Часть содержимого вывалилась на пол. Дженсен чертыхнулся и принялся все собирать. Именно в этом положении его застиг незнакомец. Дженсен поднял глаза и увидел фаната из магазина. Это было уже слишком. Похоже, его загнали в угол. Он поднялся на ноги и, будто сдавшись, устало произнес: — Ладно, ладно. Да, я тот самый Дженсен Эклз. Давай распишусь тебе, и ты перестанешь меня преследовать, идет? Только без фото, приятель, я сегодня нефотогеничен. Дженсен знал, что стоит ему сделать снимок, как он тут же разлетится по интернету. И фандом начнет строить предположения по поводу причины помятости его лица и отсутствия сегодня на съемках. Парень встал как вкопанный. Рукава его синего джемпера были закатаны, и сильные руки сжимали пакеты из магазина. Он непонимающе смотрел на Дженсена, будто тот говорил на китайском. Воцарило неловкое молчание, в ходе которого Дженсен успел внимательнее разглядеть весьма привлекательные черты лица своего преследователя. — Я понятия не имею, о чем ты, — наконец заговорил незнакомец. — Поэтому отойди в сторону и дай мне пройти. Теперь настало время Дженсена смотреть на него, как на инопланетянина. Оторопев от такого ответа, он невольно шагнул в сторону. Парень подошел к дверям квартиры напротив, перекинув все пакеты в одну руку, достал из кармана ключи и, открыв дверь, скрылся внутри. Дженсен давно не чувствовал себя таким идиотом.

***

Он собрал покупки и поскорее, чтобы больше ни дай бог не столкнуться с соседом, юркнул к себе. Квартира напротив пустовала, сколько он себя помнил. Было здорово, что на его этаже никто не живет. Меньше глаз — больше покоя. Но, видимо, теперь ситуация резко изменилась. Дженсен знал точно, что выставил себя полным придурком. Возможно, тот парень не смотрел «Сверхъестественное» и даже не подозревал, что Дженсен знаменит. Сначала он пытался выбросить из головы этот дурацкий случай и насладиться остатками своего выходного, но воспоминания возвращались к нему снова и снова. И чем больше Дженсен об этом думал, тем сильнее его интересовал вопрос: «Почему тогда незнакомец улыбнулся ему, когда они встретились впервые у йогуртов?». Объяснением могло быть что угодно. Принял за кого-то другого, улыбнулся из вежливости, захотел подкатить — в конце концов, такое тоже исключать нельзя. Промаявшись так до самого вечера, Дженсен не выдержал. Он надел чистую футболку, джинсы и отправился к соседской двери. Незнакомец открыл почти сразу и, похоже, удивился своему нежданному гостю: — Чем могу помочь? — Привет, — Дженсен замялся. Похоже, с каждой новой встречей он отмечал новые особенности внешности своего «преследователя». Сейчас это были глаза. Он вдруг понял, что у парня они очень красивые, и это абсолютно сбило его с мысли. — Я… Это… Тут произошла такая ситуация. Возникло некоторое недопонимание. Дженсен замолчал. Парень продолжал смотреть на него. — Мне, наверное, стоит извиниться. Мои слова могли прозвучать грубо. — Я все равно не понял, о чем ты. Так что если грубость и была, я ее не заметил. Но, если честно, решил, что ты не в себе. «Ну наконец он заговорил», — выдохнул про себя Дженсен. — Ты действительно не знаешь, кто я? — Ты Дженсен Эклз. Сам же представился. — Ну да. И ты не знаешь, кто такой Дженсен Эклз? — Мой новый сосед, как я полагаю, — парень чуть нахмурился: — И если ты будешь продолжать говорить о себе в третьем лице, то я снова начну подозревать, что у тебя проблемы с психикой. — Прости-прости. — Дженсен выставил вперед ладони: — Наверное, не так стоило начинать знакомство. Нужно сначала. Я — Дженсен. — он протянул руку. — Миша, — парень крепко ее пожал. — Рад знакомству. Наступила неловкая пауза, во время которой, Дженсен заценил теплую и мягкую Мишину руку. — По правилам хорошего тона, я должен пригласить тебя внутрь. И если тебя не пугает мое маленькое царство коробок и чемоданов, то добро пожаловать. — Я постараюсь не поседеть от ужаса, — улыбнулся Дженсен и шагнул внутрь. Квартира действительно была заставлена коробками. Некоторые владелец уже распаковал, а к некоторым даже не притронулся, причем, вторых было больше. — Налить тебе водички? — поинтересовался Миша. — Водички? — Я не думаю, что после вчерашнего тебе следует снова употреблять. — Откуда ты… Это ты меня дотащил до квартиры? — Ага. — Так вот оно… — тут все встало на свои места. Вот почему Миша улыбнулся ему в магазине. Это была уже не первая их встреча. Он действительно узнал его, но не как актера, а как пьяного мужика, которого он тащил по лестнице и укладывал в постель. Чудненько. — Так вот кто стал моим героем прошлой ночью! — попытался пошутить Дженсен и тут же осознал, что сморозил. — Не преувеличивай. Обычно люди после моих настоящих ночных геройств выглядят более помятыми, но и более счастливыми, — Миша улыбнулся и пошел на кухню, видимо, за водой. Ошарашенный, Дженсен остался стоять как вкопанный в гостиной. Это сейчас что было, флирт? Или ему померещилось? — Так и почему же я должен был тебя знать? — хозяин вернулся с кухни и протянул Дженсену стакан минералки. — Да так, — небрежно кинул Дженсен, — я — актер. Обычно после этой фразы у собеседников всегда загораются глаза, и они начинают задавать кучу вопросов. Дженсен в предвкушении расслабленно уселся на диван, но в ответ получил лишь: — И тебе нравится? — Да. — А ты не пробовал заняться чем-то посерьезнее? — В смысле? — растерялся он. — Ну, быть актером — это же не работа, а так. Там же деньги платят за кривляние перед камерой. Нельзя же подобным заниматься вечно, — Миша сел на кресло напротив. — Рано или поздно нужно подумать о серьезной карьере. Какая-нибудь торговля, экономика, маркетинг. Понимаешь, о чем я? — Если честно, то не очень, — Дженсен смотрел на него вытаращив глаза. — У меня прекрасная карьера в популярном телешоу. Я даже был режиссером нескольких эпизодов. И почему этим нельзя заниматься всю жизнь? — А, ну ладно. Раз ты так считаешь, — Миша замолчал и сделал пару глотков. — Ты действительно ничего не слышал о «Сверхъестественном»? — Ты имеешь в виду призраков и волшебников? — Нет, я имею в виду телесериал, в котором я играю главную роль, — он сделал акцент на последних двух словах. — Идет по CW. — Я не очень много смотрю телевизор. Возможно, моя сестра в курсе. Она любит всякие там мыльные оперы. Я у нее спрошу. Внутри Дженсена медленно стал нарастать ком состоящий из злости, раздражения, непонимания и еще нескольких эмоций. За пару минут дело чуть ли не всей его жизни назвали мыльной оперой и несерьезной работой. Просто отлично. Но он сдержал свой порыв, стараясь внешне оставаться спокойным. — А ты посмотри как-нибудь. Это не мыльная опера. Там у нас монстры, крутая машина, рок-н-ролл. — Возможно, как-нибудь. — Ну, а чем ты занимаешься? — язвительно спросил Дженсен. — У тебя серьезная работа, должно быть. — Это точно, — Миша снова заулыбался. — Буду работать в администрации. Раньше работал в Бостоне. Полгода назад был здесь в Ванкувере на конференции с докладом. И вот позвали работать. Должность интересная, зарплата хорошая и возможность карьерного роста. — Рад за тебя, — с кислым лицом ответил Дженсен, вдруг вспомнив о том, что держит в руках воду, которая уже наверно нагрелась от жара его рук. Через пару минут они принялись обсуждать Ванкувер. Дженсен рассказал, как долго привыкал к этому городу. Мише только предстояло в нем обжиться. Вечер оказался приятным. Новый знакомый даже пару раз рассмешил его до икоты, рассказывая о соседе, что попался ему в самолете, и турбулентности. Когда настало время возвращаться домой, Дженсен попрощался и сказал, что очень рад знакомству. Это было чистой правдой. И внешность парня совсем не причем. Он просто оказался приятным собеседником.

***

— А-ха-ха, по-моему, тебя сделали, — заржал Джаред. — Ничего смешного, — фыркнул Дженсен. — Он что — действительно не смотрел шоу и не знает, кто ты? — Походу, да. — Ну что ж. Жизнь преподала тебе урок. Не вся планета крутится вокруг Дженсена Эклза. — Заткнись. Следующий день съемок был насыщенным. Нужно было доснять сцены, что были пропущены вчера. Все справлялись о состоянии его здоровья и сперва от этого было неловко, но после вчерашнего Дженсен действительно выглядел весьма потрепанным, так что его ложь никто не разоблачил. Хвала гримерам, что они могли из кого угодно сделать конфетку. Несмотря на загруженность, он раз за разом вспоминал своего нового знакомого. Все в нем было не так. Имя дурацкое, отсутствие интересов к сериалам, да и вообще сам он весь был жутко странный. — Ты влюбился что ли? — наконец выдал Джаред, когда у них образовался небольшой перерывчик, и они, все перепачканные в земле, сидели на краю вырытой по сюжету могилы. — Что? — Да ты целый день только о нем и говоришь. Миша то, Миша это. — Не неси чушь, Джа. — Смотри, а то не хватало нам тут очередных твоих сердечных драм. Дали команду к началу работы над сценой, и к ним подскочили гримеры. После, Дженсен первый прыгнул в «могилу». А слова Джареда его, оказывается, задели.

***

После съемок Дженсен возвращался домой поздно. Служебная машина с водителем уже почти подвезла его к подъезду, когда он увидел бегущего по тротуару Мишу. — Стиви, тормозни тут, я пройдусь. Водитель уехал, а Дженсен, заложив руки в карманы джинсов, принялся ждать, когда Миша поравняется с ним: — Привет, спринтер, — улыбнулся он. — Привет, — бросил ему Миша с улыбкой и, как ни в чем не бывало, пробежал мимо. — Эй, тебе не кажется это невежливым? — Дженсен тут же нагнал его. Миша чуть сбавил скорость: — Что именно? — Я, вроде как, с тобой заговорил. — Не имею привычки разговаривать с малознакомыми мужчинами в двенадцатом часу ночи посреди темной улицы, — Миша сделал паузу, остановился, а затем звонко расхохотался. — Ну, знаешь… — эмоции Дженсена сделали резкий скачек от «он совсем обнаглел» до «черт, какой же забавный». — Ты откуда так поздно? — Со съемок. — Бедняга. У вас еще и рабочий день ненормированный. Если хочешь, я могу попробовать поговорить на работе с людьми, возможно, для тебя что-нибудь найдется. — Эй, хватит, прекрати. Ты, наверное, не понял — я успешный актер. У меня много фанатов! — Я тебе верю, — Миша снова улыбнулся. Будто издевается. Дженсен не выдержал. — Погоди, — из сумки, перекинутой через плечо, он достал планшет, зашел в интернет и вбил в графу поиска собственное имя. Затем протянул носитель Мише: — Вот. Сам смотри. Миша несколько раз провел пальцем по экрану. На его лице играла прежняя улыбка, и никаких новых удивлений — О боже, кирпичные штаны? Серьезно? — он засмеялся. — Сколько тебе было лет, когда делали эти фото? Дженсен разозлился и выхватил из его рук планшет: — Да, я начал подрабатывать моделью в довольно юном возрасте. — Ты только не обижайся, но такое ощущение, что некоторые фото были сделаны для журналов с гей-порно. — Что? — Без обид. — Ты что-то имеешь против геев? — возмутился Дженсен, все еще не имея возможности проанализировать собственные эмоции ото всей этой сцены. — Я разве это сказал? — Нет, но имел в виду. — Серьезно? — удивился Миша. — Не заметил. — Значит, любишь геев? — Просто обожаю. Я вообще всех люблю. — У тебя были парни? — Стоп, — Миша выставил ладони вперед. — Почему мы стоим ночью на улице и обсуждаем чьих-то парней? — Хочешь подняться и обсудить это наверху? — Дженсен позволил себе выдать одну из своих улыбок «да, я намекаю». Миша чуть сощурился и внимательно посмотрел на него. Он не улыбался и молчал вот уже секунды три. — Можно вопрос? — наконец выдал он после паузы, которая всерьез заставила Дженсена понервничать. — Да, конечно. — Что сподвигло тебя задавать подобные вопросы человеку, которого ты знаешь всего лишь второй день? — Я… э… — ни одно слово не приходило на ум. Дженсен запаниковал. — Не знаю, просто. — Давай я у тебя спрошу то же самое. Ты встречался с парнями? Дженсен теперь тоже осознал всю абсурдность своего вопроса и всей ситуации в целом. Он как публичная личность не готов был первому встречному рассказывать об этом. — Значит, да — внезапно подытожил Миша. — Простите, что задел ваши гомофобные чувства. — Не стоит, Дженсен, не стоит. Завтра ты увидишь меня и моих друзей под собственным окном с плакатами, на которых будет написано «Позор». Мне говорили, что актеры сумасшедшие пошляки, но чтобы настолько. — Ты иногда пугаешь меня, — Дженсен вдруг стал серьезным. — Порой трудно понять, сарказм ли это или ты взаправду. — А мне трудно понять, почему из возможно приятного разговора и прогулки до дома выросло это. — Да уж. — Ладно, пошли по домам, — черты лица Миши смягчились. — Пока не наговорили друг другу чего лишнего. Дженсен молча согласился и поплелся следом. — Что делал на работе? — после долгого молчания спросил Миша. — Да так, могилу рыл, дрался. Все как всегда. Наверное, тебе и неинтересно. — Мне интересно, правда! Дженсен только махнул рукой. К счастью, они уже дошли до подъезда и через несколько минут, попрощавшись, разошлись по своим квартирам.

***

Через пару дней Дженсен рано освободился со съемок, и так получилось, что весь вечер у него был свободным. Сперва, он хотел позвать Джареда попить пивка, но тот уже успел договориться с женой поужинать в ресторане. Вот так всегда. Когда лучшие друзья обзаводятся вторыми половинками, ты начинаешь чувствовать себя еще более одиноким. Он поднялся к себе на этаж и обнаружил, что вход в его квартиру забаррикадирован огромной коробкой. Вообще вся площадка была заставлена коробками разных размеров. Дверь в Мишину квартиру оказалась нараспашку. После недавнего неприятного расставания видеть его не очень хотелось. Нет, хотелось, конечно, но Дженсен пока не решил, как себя вести с новым знакомым. Поэтому он решил незаметно пробраться к себе, но сдвинуть препятствие одному оказалось не под силу. Делать было нечего. Дженсен для приличия постучал по косяку, и, не дождавшись ответа, вошел внутрь. На полу стоял небольшой музыкальный центр, из которого доносились звуки радио. Хозяин обнаружился в спальне посреди собранной прямоугольной основы большущей двуспальной кровати. В голове у Дженсена пробежала ревнивая мысль: Для кого это Миша устанавливает такое огромное ложе любви? Уж явно не для себя одного. Вдруг у него кто-то есть? Парень нагнулся вперед, закручивая какую-то гайку, и Дженсен волей-неволей скользнул взглядом по его спортивным штанам, натянувшимся на самом интересном месте. Белая футболка задралась, обнажая загорелую поясницу. Смотреть на это больше было невыносимо. Дженсен сглотнул и спросил: — Платишь только за доставку, а на сборке экономишь? Миша чуть вздрогнул от неожиданности, но обернулся к нему уже улыбаясь: — Они сдирают за это бешеные бабки. Что, я сам кровать не соберу что ли? — Кто знает, — ухмыльнулся Дженсен. — А то, что стоит на площадке, ты тоже сам внутрь затаскивать будешь? Я, знаешь ли, в квартиру к себе попасть не могу. — Зачем же сам? — Миша поднялся и отряхнул руки. — У меня же есть отличный сосед. Нормальный парень вроде. Он похлопал Дженсена по плечу и вышел в гостиную. Вот уже и в грузчики определили. — Ты идешь? — раздалось из соседней комнаты. — Куда? — Холодильник заносить, разумеется. Или ты не попадешь к себе. А большая кровать у меня пока не собрана. Не думаю, что звезда будет ютиться со своим соседом на диване. В голове Дженсена созрел в меру пошлый ответ, но он предпочел его пока не озвучивать и направился в сторону выхода. — Давай я возьму сверху, а ты — снизу, — скомандовал Миша. — А что со старым холодильником? — Дженсен выполнил приказ, и им удалось оторвать махину от пола. — Выбросил. Ему уже давно пора было на тот свет. Держись правее. Они осторожно миновали гостиную и доставили агрегат на кухню. — Поможешь мне занести все остальное? — Конечно. С одной стороны, Дженсену немного не понравилось, что его трудом так легко решили распорядиться, но с другой — он не мог отказать себе в удовольствии чуть подольше остаться с Мишей. Тем более, они болтают уже минут десять и еще ни разу не сцепились. — Ты сегодня чего-то рано, — Миша взял новую коробку и понес внутрь. — Да, сегодня посчастливилось закончить пораньше. — Я уж думал, придется холодильник ночью заносить. Дженсен вышел на площадку и с разочарованием обнаружил, что все коробки занесены. — Похоже, все, — крикнул он Мише, но тот, оказалось, уже стоит за его спиной. — Похоже. Спасибо. — Да не за что. Дженсен достал ключи и пошел к своей двери. — Слушай, Дженсен. Он обернулся слишком быстро для парня, который устал и после работы мечтал скорее попасть домой. — Да? — Ты не знаешь, есть ли тут поблизости какой-нибудь неплохой бар? — Э… — Дженсен замялся. Внутри екнуло. Миша что, хочет его пригласить? – Да, я знаю парочку. — Тот, что внизу нашего дома, как тебе? — Нет, — поморщился Дженсен. — Там пиво дерьмовое и обслуживают плохо. — Мм. А какой посоветуешь? — Смотря для чего, — он не смог побороть расплывающуюся на лице улыбку. — Хочешь кого-нибудь пригласить? В паре кварталов отсюда есть уютное заведение. Я часто там бываю. — Ясно. Дашь адрес? — Я и показать могу. Так ты с кем собираешься пойти? — Ни с кем. Просто замотался за день. Хочу пойти отдохнуть, может, выпить. Снова двоякое чувство. Миша не пригласил ни его, ни кого-то другого. — Хочешь напиться в одиночестве? Это попахивает депрессией или алкоголизмом. — Я просто хочу пропустить стакан пива, чего ты? — показалось, что Миша немного обиделся. — Хочешь, пойду с тобой, заодно и покажу, — Дженсен произнес это и только потом понял, как навязчиво прозвучали его слова. И наиграно, к тому же. — Я не хочу тебя утруждать, но спасибо за предложение. — Да мне нетрудно. — Ну смотри, я правда не хочу настаивать. Отлично просто. Дженсен навязался на свидание. На «просто выпить» одернул он сам себя. Он попытался придать своему лицу более непринужденный и радостный вид: — Отметим твое новоселье! — Как хочешь. Я в душ. Буду готов через двадцать минут, — пробурчал Миша себе под нос и скрылся за собственной дверью. Странный разговор. Дженсен постоял еще с секунду и тоже поспешил в ванную.

***

Сегодня в баре было людно. Дженсен этого не ожидал. Он часто заходил сюда и уже успел завести знакомых среди барменов и официантов. Свободных столиков не было, но Джимми, хозяин заведения, только завидев Дженсена, тут же этот столик им нашел. — Рад видеть вас, мистер Эклз, — улыбнулся ему Джимми и велел официанту проводить их в дальний угол зала, как и любил Дженсен, чтобы, по возможности, его никто не заметил и не узнал. Не ожидавший подобного Миша лишь хмыкнул и поплелся за ним. — Мне как всегда, — вальяжно развалившись на стуле, проговорил Дженсен официанту. Все же ему было приятно, потому что выпал, наконец, шанс покрасоваться перед Мишей своей известностью. — А вашему другу? — Друг скажет сам за себя, — проскрипел Миша, вглядываясь в меню. — Светлое, пожалуйста, — и он указал пальцем в нужную строчку. Официант ушел, и повисла неловкая пауза. Миша стал оглядываться по сторонам: — Уютненько. — Мне тоже нравится. — Простите, — раздалось у Дженсена за спиной. Он и Миша тут же посмотрели в ту сторону. Молоденькая светловолосая девушка смущенно зажимала в руках блокнот и ручку: — Вы Дженсен Эклз. Я вас узнала. Можно попросить у вас автограф? Девушка была симпатичной. Дженсен стрельнул глазами в сторону Миши, а затем, выбрав одну из своих самых обворожительных улыбок, обратился к фанатке: — Разумеется. Он взял блокнот, положил его на стол перед Мишей и расписался, подписав: «С наилучшими пожеланиями». — Как тебя зовут? — Кейт. — Ке-е-ейт, — он аккуратно вывел имя девушки и вернул ей блокнот. — Спасибо! — пискнула она. Дженсен понял, что сейчас она перейдет на ультразвук и начнет рассыпаться перед ним в комплементах, что, собственно, и случилось мгновение спустя. Дженсен улыбался и кивал, пока она пересказывала последний вышедший эпизод и делилась впечатлениями, периодически поглядывая на Мишу. Тот снова взял меню и принялся его изучать, совершенно не интересуясь беседой. Дженсен помрачнел. — Слушай, Кейт. Мне было приятно поболтать с тобой, но мой друг приехал всего на один день, а мы не виделись два года… — Я поняла, — кажется, она совсем не обиделась. — Хочешь сделать селфи? — Конечно! — взвизгнула Кейт, доставая из кармана телефон. — А ваш друг смотрит шоу? — внезапно она повернулась к Мише. — Я? — он оторвался от изучения меню. — Нет, он не смотрел «Сверхъестественное». — Правда? — искренне удивилась девушка. — Посмотрите обязательно это шоу. Оно очень крутое! — Как-нибудь, — кисло промямлил Миша и снова уткнулся в меню. После нескольких кадров девушка ушла, и как раз в это время официант принес заказ. — Прости за эту сцену, — Дженсен искусственно закатил глаза. Надо признаться, девушка пришлась как нельзя кстати. Возможно, Миша убедится в его известности. — Фанаты. — А ты пробовал здесь сырную нарезку? — Прости? — Нарезка к пиву, сырная, — Миша развернул меню и показал пальцем на фото. — Может, заказать? — Не знаю, — буркнул Дженсен, делая большой глоток из своего бокала. — Я не пробовал. — А пиво тут ничего, — улыбнулся Миша. — Кстати, спасибо за то, что помог мне затащить вещи. — Пожалуйста, — благодарность была приятной, и у Дженсена появилась надежда на то, что им все же удастся мирно поболтать. — Наверное, ты рад, что тебя, наконец, узнали? — В смысле? — Эта девушка. — А, ерунда, — Дженсен махнул рукой. — Это происходит со мной по нескольку раз за день. — Ага, — Миша снова хлебнул из бокала. — Погоди, ты мне не веришь? — Верю, верю. — Пойдем на оживленную улицу, и сам убедишься. Я — знаменитость! — Тебя это так сильно волнует? — Что? Моя известность? — Да. — Меня волнует, что ты мне не веришь, ясно? — Если твои слова верны, и у тебя много поклонников, почему тебя волнует мнения такого человека, как я? — Потому… — Дженсен запнулся. Он и сам не знал, что на это ответить. Снова воцарило молчание. — Все же не буду сыр. Боюсь разочароваться, — Миша захлопнул меню. — Ты знаток сыров? — Я – нет, а вот моя мама — да. Она просто на них помешана. Когда мы путешествовали, еще в детстве, она в каждой стране водила меня на экскурсии. И вечно мы везли домой тонны разных сортов. — Мы говорим о сыре? — Дженсен снова немного остыл. — А что плохого в сыре? — Миша мягко улыбнулся. — На одной из конвенций — мы с коллегами ездим на конвенции с нашим шоу — нам на фуршете подали эту дрянь с плесенью, ты, наверное, в курсе. Так все актеры потом из комнаты для мальчиков не выходили несколько часов. С тех пор я осторожен. Миша захохотал, и Дженсен не мог не почувствовать, как приятное тепло разлилось по груди. Он подозвал официанта и попросил повторить их заказ. — У меня подобное было в лагере, — Миша продолжал улыбаться. — Но, правда, мы отрядом объелись ягод в лесу. Целую партию штанов пришлось заказывать из города. — У меня тоже есть история про штаны. Однажды на съемках Джаред — мой партнер — довыделывался, и они лопнули у него на заднице прямо перед всей съемочной группой. Это даже на видео есть. — Ты смотри, мы ушли от сыра к штанам, — Миша стянул с себя джемпер и повесил его на спинку стула. — А еще однажды на съемках… — Скажи, а все твои истории начинаются с «Однажды на съемках» или «Мы с другими актерами»? — А что? — удивился Дженсен. Обычно собеседники всегда наоборот просили его рассказать именно про съемки. — Чем плохи мои истории? — Да просто такое впечатление, что помимо них у тебя нет ничего интересного. Это грустно. — Эм, — Дженсен запнулся. — Не вижу ничего грустного. Я люблю свою работу, как и мои друзья. И мы любим отрываться. Вот и все. Таким, как ты, просто не понять людей искусства. — Искусства? Ты же говорил, что играешь в телешоу! — Эй, «Сверхъестественное» — это тоже искусство. — Видимо, мне действительно не понять. — Тебе разве не интересно, как живут актеры? — Да что там может быть интересного? — пожал плечами Миша. — Зубришь текст, рассказываешь его на камеру. Плевое дело. — Так, постой… — Эй! Мы в баре и болтаем о работе? Мне бы хотелось отдохнуть. И знаешь, гораздо интереснее было бы послушать про тебя. Где ты родился, например? — В… — Дженсен немного впал в ступор. — В Техасе. — Ковбой, значит. — Ну, почти. Дженсен и сам не заметил, как пустился в рассказы о собственном детстве, о семье и даже о его первом щенке. Миша слушал внимательно и почти не перебивал. Иногда он добавлял что-то из своего детского опыта. Это было странно. С Джаредом они никогда не говорили на подобные темы. Постепенно, с Мишей стало очень легко. Пиво приятно расслабляло, и они уже около часа не ссорились. Это прогресс. Не хотелось, чтобы вечер заканчивался, но в какой-то момент Миша сказал: — Мне, пожалуй, хватит. Я домой, завтра много дел, а у меня кровать даже не собрана, — он достал кошелек и положил на стол несколько купюр. — Всегда можешь воспользоваться моей, — улыбнулся Дженсен. — Ты настоящий друг, — Миша хлопнул его по плечу. — Но я на диванчике лучше. — Погоди, я с тобой. Дженсен тяжело поднялся со стула, расплатился, и они вдвоем побрели к выходу. Уже у квартир Миша остановился. — Мы в прошлый раз как-то неприятно расстались с тобой. Все эти разговоры… Ты не подумай, что у меня гомофобия какая-то… Я ничего такого не хотел сказать и с плакатами под окна к тебе не пойду. — Да я… Все нормально, в общем. — И, да, были. — Не понял? — Неважно, — на мгновение на Мишином лице возник испуг, но он тут же отвернулся, доставая из кармана ключи. Дженсен действительно уже туго соображал. — Спасибо за вечер. Круто было, — сказал он. — Да, мне тоже понравилось, — Миша обернулся через плечо. — Повторим как-нибудь? — Конечно, — сосед открыл дверь. — Спокойной ночи. — Спокойной. Счастливый Дженсен завалился к себе и, решив отложить душ на утро, побрел прямо в спальню.